Пёсий разлад

— Повторяю ещё раз, — терпеливо объяснял Шерлок щенку, посадив его на диван, а сам расположившись рядом, тем самым загораживая его собой от входящих. — Это, — парень показал пёсику ремень Джона, который тот обронил в спешке. — Не игрушка. Вот твоя игрушка, — достал из-за спины маленький красный мячик, повертев его в руке. — Что? — заметив, как щенок недоуменно склонил мордашку, удивился Холмс. — Ты не знаешь, что это? Это мяч. Его нужно держать вот так. Сматфри! — для пущей убедительности парень аккуратно взял мячик губами. Благо, он был чистым и пока ещё неиспользованным. Щенок недоуменно склонил голову. — Не понимаешь? — вздохнул Шерлок. Пёсик нервно потёр лапкой ушко и припал к передним лапкам, снова выпрашивая ремешок. — Эм… нет! — проследив за его взглядом, покачал головой Холмс. — Этот ремешок сделан из синтетических волокон и покрыт слоем посеребренного гелия. Он довольно токсичен. Щенок с этим не согласился, продолжая упрямо подпрыгивать вверх за рукой Шерлока. — Но… А хотя… Знаешь… Я думаю, ничего не случится, если мы немного поиграем, — сменил гнев на милость Холмс. Щенок довольно гавкнул.

***

— Нет, теперь точно будем играть только в мячики… — устало выдохнул Шерлок, закончив убираться и устало завалившись с щенком на диван. — Почему он тебе не нравится? — поинтересовался Холмс. — Это же специальный собачий мячик… Но тебе всё равно больше нравится это, да? — добавил Холмс, с улыбкой наблюдая, как пёсик продолжает лениво терзать привязанный к его руке ремень. — Надо бы купить тебе ошейник. Сейчас смерим… Парень осторожно обхватил краем ремня шейку щенка, чтобы сделать замер. После активных игр щенок почти засыпал, поэтому Холмс аккуратно опустил его за диван. Сам расслабленно вытянулся на спине. — Ну… Примерно чуть больше моего запястья… — сравнил он для наглядности, обвязав и второе запястье концом ремня. — Шерлок, я дома! — крикнул Джон, спустившись в подвал. Коридор был сумрачным, в отличие от улицы, на которой блестело редкое осеннее солнце, но Джон прекрасно знал дорогу до комнаты. Поставив лёгкий сегодня рюкзак с формой возле двери, он ещё раз возвестил: — Я быстро в душ и приду! — и бросился под тёплые струи воды, чтобы смыть грязь и пот. Шерлок услышал приближение Джона ещё в коридоре. Судорожно дернувшись, он случайно затянул ремешки на запястьях. «И вот зачем я решил вспомнить эти чёртовы армейские узлы?!» — отчаянно подумал парень, судорожно дёргая связанными руками. К счастью, Джон ушёл в ванну. К несчастью, душ он принимал довольно быстро. «Чем бы развязать?! — мысленно запаниковал юноша, чувствуя, как от волнения на висках выступил пот. Взгляд заметался по комнате, но как назло ничего не находил. — Бряшка… Всё из-за неё! Пропади она пропадом!» — выругался Холмс, осторожно покручивая руками. Холмс не знал, что может быть ещё хуже, чем застрять в такой неудобной ситуации. Это же надо самому себя запутать! Так ещё на другом конце дивана обнаружился собачий мячик. Выругавшись, Шерлок быстро плюхнулся на живот, для удобства опираясь на локти и попытался скинуть его за диван. После тщетной попытки поддеть его руками, юноша осторожно взял его в рот, чтобы просто перекинуть за диван. Откинулся назад, чтобы встать. Приподнялся было на колени, для удобства закидывая руки за спину, но не удержал равновесия и бухнулся носом в диван. «Надеюсь, Майкрофт этого не видит», — мысленно пробурчал парень, понимая, что застрял и выбраться не может. — Представляешь, сегодня физкультуру вёл Грегори. Он был куда лучше Таноса. Даже объяснил, почему баскетб… — Джон замер на пороге, недоуменно глядя на Шерлока. — Что… что ты делаешь?.. — наконец промямлил он, слегка нахмурившись. Щёки его слегка порозовели. Шерлок замер. Глупо, конечно, ожидать, что Джон просто забудет, что он здесь и уйдёт, но всё-таки… Сердце бешено билось в грудной клетке, а на висках выступила испарина. И эта самая ненавистная капля пота, сбегающая прямо по спине! Как хотелось смахнуть её, но не было возможности. — Мфыхн! — попытался оправдаться Шерлок, тяжело сглатывая. Поза не позволяла вытолкнуть мячик изо рта. Щенок тихо скульнул во сне, заставив Шерлока задрожать и быстро глянуть на Джона. Вроде тот не понял, но прислушался. «Нужно что-то сделать… Нужно…» Как назло гениальная часть мозга молчала, явно не собираясь давать своему хозяину советов. Поэтому Холмс не придумал ничего лучше, кроме как тоже негромко проскулить. От неудобной позы затекла спина и ноги, отчего юноша осторожно передвинул их, поёрзав на диване, пока не встал в более устойчивую позу, но всё равно недостаточно удобную для долгого времяпровождения. «Ну помоги же!» — мысленно взмолился Шерлок, кинув на Джона молящий нуждающийся взгляд. Джон медленно закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Взгляд его стал оценивающим. — Будь я мудаком, то воспользовался бы шансом, — пробормотал он себе под нос, покусывая губу. — Но я же не мудак. Если это был намёк, я бы хотел, чтобы он был более… прямолинеен. Прости… Он подошёл к Шерлоку и слегка огладил его спину, прежде чем вытащить изо рта мячик. Он очень надеялся, что Шерлок не будет обижаться. Шерлок вздрогнул, когда Джон закрыл дверь, а затем коснулся его спины, но быстро успокоился, когда парень всё-таки не стал над ним ещё больше издеваться и просто вытащил ненавистный мячик со рта. Лишь несколько раз сглотнув вязкую слюну и восстановив дыхание, до Шерлока дошёл сказанный Джоном поток слов. Он воспринял это как намек?! Интересно… Пожалуй, Холмс бы и дальше размышлял о желаниях Джона, если бы не все тот же щенок, на этот раз, видимо, решивший поймать в своем сне кучу шустрых белок. Чтобы заглушить его тихие поскуливания и эпизодическое шарканье, Шерлок заскулил громче его и заёрзал на диване, создавая шарканье и заглушая любые звуки. Предчувствуя, что щенок готов максимально громко взвизгнуть, Холмс дёрнулся на диване, чтобы разбудить его и провопил: — ДЖООН! ДА! МИКРОСКОП, ЧЁРТ ТЕБЯ БЕРИ! К счастью, таких манипуляций хватило, чтобы щенок замолчал и, судя по звукам, уснул спокойно. Джон сжал губы. Резко развернув Шерлока, он надавил на него, заставив сесть на ковёр, и холодно прищурился. — Что происходит? — почти прорычал он. — Ты что-то скрываешь от меня? Шерлок уставился в пол, избегая зрительного контакта. Беспомощно дёрнул руками. Те, естественно, не поддались, как бывает в глупых фильмах. — Не отводи от меня взгляд! — крикнул Джон. Слегка сбавил обороты, опасаясь неадекватной реакции, и предположил: — Ты связался с чем-то или кем-то плохим? Да? Всё из-за этого? Шерлок вздрогнул, когда Джон повысил на него голос. Кинул тревожный взгляд на Джона, оценил его раздражённое состояние и снова уставился в пол. — Нет, — сипло прошептал он, чувствуя себя нашкодившим щенком. — А в чём тогда дело? Ты что-то прячешь, я в этом уверен! Пытаешься отвлечь моё внимание, но я же вижу твои эмоции! Это нечестно! Я когда-нибудь скрывал от тебя что-нибудь? — Нет… — глухо повторил Шерлок, сжав плечи и низко наклонив голову, чтобы Джон не видел его лица. Разговор выходил какой-то совсем неприятный. И Шерлок вообще жалел, что не притворился спящим, чтобы Ватсон вообще не трогал его. С силой дёрнув руками, юноша невольно ощутил себя в ловушке без хорошего выхода. — Прости, — извинился Шерлок совершенно искренне. — Если я покажу тебе, ты не захочешь больше со мной жить и будешь ругаться. — Шерлок! — задохнулся Джон. — Я хотя бы раз показывал такое поведение?! Почему ты считаешь меня хуже, чем я есть? Знаешь что, я не хочу лезть туда, куда не надо! — Джон завёл руки за спину Шерлока и в два счёта освободил его. На самом деле, это было не сложно — всего-лишь застёжка зацепилась. — Я не буду ругаться. Я… я пойду приготовлю что-нибудь. — Он встал и, массируя разболевшиеся виски, ушёл на кухню. Когда Джон ушёл, Шерлок так и остался сидеть на полу, потерянно уставившись на покрасневшие от ремня руки. Джон обиделся. Это было видно и без дедуктивного метода. Джон расстроился. Сжавшись всем телом и подтянув колени к груди, юноша вдруг вновь почувствовал себя безумно виноватым. Безумно хотелось хоть что-нибудь сделать, чтобы Джон перестал обижаться на него. Но Холмс просто не знал, что. Что бы он не сделал, друг воспримет это как очередное издевательство по отношению к себе и вообще уйдёт. Оставалось рискнуть. В любом случае, прятать щенка больше не было смысла. Осторожно достав пушистика из его укрытия, Шерлок на всякий случай погладил его, успокаивая по большей части себя, и на дрожащих ногах подошёл к кухне. Внутри всё сворачивалось в тугой ком, а произнести заветное имя удалось лишь только с третьего раза, да и то едва различимым шепотом: — Д-джон… П-прости. Джон услышал за спиной несмелые шаги. Что ж, Шерлок вернулся быстрее, чем он думал. Джон сурово дёрнул шнуровку фартука, который всегда надевал при готовке, чтобы не запачкать одежду, и с хлопком открыл упаковку одноразовых резиновых перчаток. — Шерлок, мне надоели твои недомолвки! — услышав какие-то бормотания, которые бубнил себе под нос Холмс, отчеканил он. — Я не хочу переживать за тебя, но не знать, в чём дело! Мне надоело задавать тебе вопросы и получать отговорки! С этого дня я больше не буду лезть к тебе, можешь больше не беспокоиться. — Он вздохнул и с треском открыл упакованную морковь. Шерлок не жаловал овощной суп, но он был довольно полезным. А ещё его невозможно было испортить, даже если не было настроения для готовки. Шерлок вздрогнул и чуть было не выронил щенка. Джон только что… Они только что… «Это все из-за тебя! — ехидно напомнил внутренний голос. — Ты ведь знал, что всё это не продлится долго! Это твой дурацкий характер! Даже Джон не смог выдержать такого нелепого, глупого, не приспособленного к жизни фрика. Конечно, а ты как думал? Что он будет терпеть тебя вечно? Поздравляю, ты только что потерял друга! Теперь вы стали просто сожителями, как в первый день знакомства. А со временем будете вообще никем. Переедет в другую комнату. Впрочем, этого и следовало ожидать, Шерли-одиночка»… — Прости, я больше не принесу тебе дискомфорт. Обещаю. Просто… Я снова ошибся, — прошептал Шерлок, с трудом замечая, как сильно дрожит голос. Поставив щенка на пол, чтобы не выронить его, Шерлок ушёл в гостиную и обессиленно упал в кресло, сжимаясь на нём и мечтая просто раз и навсегда свалить в Чертоги и больше никогда из них не вылезать. На глазах сами по себе появились слёзы, но Холмс их даже не заметил, невидяще уставившись на собственные колени. Щенок побежал было за ним, но вдруг решил, что Джон, в принципе, находится ближе и, радостно виляя хвостом, вприпрыжку подбежал к нему. Тявкнув, он принялся нюхать чужие тапочки, знакомясь с запахом нового человека. Джон съёжился, слыша голос Шерлока. Почему-то он вдруг почувствовал иррациональную вину, хотя, по сути, не был ни в чём виноват. Он тупо уставился на морковь и на сжатый в кулаке нож. В последнее время он замечал странную для себя мысль о том, что, возможно, без него мир был бы значительно лучше. Шерлок нашёл бы себе человека, с которым мог бы вести нормальную высокоумственную игру, родители — завести девочку, как они всегда хотели, понянчившись с Гарри… Джон приподнял нож и рассмотрел его. Это, наверняка, будет быстро — раз-два, и готово. «Не сейчас», — наконец решил Джон и отложил нож в сторону, решив просто потереть морковь на тёрке. Миссис Хадсон любовно отмывала кухню, ей, наверное, будет неприятно видеть кровь на свежеотмытом паркете. Тявканье раздалось снизу. Джон перевёл заторможенный взгляд вниз и увидел обнюхивающего его щенка. — Иди к хозяину, — прошептал он, предположив, что кто-то опять потерял животное, и оно пробралось на цокольный этаж. Щенок не отставал, продолжая радостно попискивать и кружиться вокруг ног парня. На самом деле малыш немного проголодался. Ел он довольно-таки давно, а маленький организм требовал больше еды. Джон решил позвонить завхозу и уточнить, кто тут держал собак. А сейчас ему необходимо было доготовить суп. Он слегка подтолкнул щенка к выходу, не желая тратить на него время. Шерлок услышал щенячий визг и на мгновение пришёл в себя. Щенок — шумит. Это плохо. Джона это явно раздражает. Не нужно причинять ему больше дискомфорта! Взяв щенка на руки, Холмс унёс его в комнату. Хотел было покормить молоком, но то закончилось, а значит, нужно аккуратно подойти и взять его из холодильника, возле которого сейчас стоял Джон. Опустив глаза, парень прижал к себе щенка, словно спасательный круг, и осторожно подошёл к кухне, примеряясь, как бы подойти к холодильнику, чтобы не мешать Ватсону готовить. Щенок, разозленный игнорированием своих естественных биологических потребностей, недовольно разлаялся. Джон вздохнул. — Откуда ты взялся вообще, маленький негодник? — пробормотал он себе под нос, механически потирая морковь через тёрку. — Это я его принёс, — сипло пробормотал Шерлок, решивший теперь больше ничего не делать личного. Пусть Джон знает всё. — Мне он понравился. Но дома нельзя держать животных, и я прятал его под диваном два дня. В первый день он убежал и спрятался в комнату миссис Хадсон, испортив её вещи. Я всё убрал. Вазу из хрусталя, подаренную её покойным мужем, почти склеил. Она стоит в шкафу на верхней полке, — отстраненно пояснил он. — Я разбил ещё и твою кружку, но заказал новую. Она должна прийти сегодня. — И… зачем ты его прятал? — Джон не удивился. Судя по всему, Шерлок любил собак, значит, вполне мог принести животное в их комнаты. — Ты же ведь понимаешь, что твоих родителей здесь нет, и никто не может запретить тебе заводить кого захочешь? — Он глянул в сторону ножа и вздохнул. — Где ты его взял? Шерлок какое-то время молчал, жутко подавленный происходящим. Наконец он произнёс: — Потому что я… Глупый фрик. И не знаю, что хорошо, а что нет. С детства мне внушали, что собаки — это зло и их нельзя держать дома. Я не знаю, как принято в других семьях. Как там относятся к животным. Даже Майкрофт считает, что держать собаку дома — это плохо. Я не хотел, чтобы ты расстраивался. Но не смог удержаться. Нашёл его в парке. Он сам подошёл ко мне. Но я найду ему хозяев, — Шерлок постарался улыбнуться, но лишь смог нервно дернуть уголком губ. — Ему место в большом доме. Осторожно подойдя к холодильнику, юноша извлёк из него бутылку молока и немного налил щенку в миску. Чтобы не смущать Джона своим присутствием, неуверенно завис возле стола, обнимая себя руками и мечтая проснуться до этого разговора и изменить каждое свое грёбаное слово. — Собакам обычно подогревают молоко, — сложив наконец морковь в миску, тускло пробормотал Джон. — У них… может… горло заболеть, — через силу выдавил он, так крепко сжав угол стола, что заболели пальцы. Он был слишком агрессивен для того, чтобы быть воспитателем. Шерлоку был нужен такой, мягкий, человек — чтобы он постепенно, шаг за шагом, всё больше раскрывал его потенциал, загубленный родителями. Это должен был быть добрый и позитивный человек. — У собак болит горло? — осторожно уточнил Шерлок, аккуратно скосив на него взгляд. — Да. Как и у всех живых существ… Шерлок тут же забрал у щенка миску и поставил её в микроволновку. Благо, она была не пластиковая. Когда молоко немножко нагрелось, парень осторожно поставил её на пол. — Спа… сибо, — прерывисто выдохнул он. Джон выглядел таким несчастным, что Шерлок чувствовал, как обливается кровью собственное сердце. Не сумев побороть в себе порыв немного успокоить любимого, (как бы Джон не не считал, Шерлок твердо уверил себе, что больше никого после него не подпустит к себе), юноша осторожно подошёл к нему ближе и неуверенно коснулся плеча кончиками пальцев, будто спрашивая разрешения на прикосновение. Если Джон попросит отойти или отдернется, Холмс тут же оставит его в покое. Джон вздрогнул, когда Шерлок коснулся его. Зачем? Он опять всё испортил. Он никогда не мог быть достаточно мягким, чтобы не накалить ситуацию до предела. Почему Шерлок всё ещё здесь, собаку ведь можно было покормить и в комнате?.. Джон сильнее склонился над кастрюлей, пытаясь спрятать покрасневшие глаза. Желание взять нож казалось столь нетерпимым, что он протянул было к нему руку, но тотчас отдёрнул, словно обжегшись. Шерлок проследил за этим движением взглядом и побледнел. — Не надо! — хрипло выдохнул он, чувствуя вновь усилившееся сердцебиение. Больше не раздумывая, крепко обнял друга со спины, рукой сбрасывая нож со стола. Щенок, испугавшись, заскулил и убежал в комнату. — Джон! Не думай об этом! Ты не виноват! Ты ни в чем не виноват! Слышишь?! Не нужно этого делать. Ты не сделаешь лучше, если умрёшь! Ты не сделаешь мне лучше, если ты умрёшь! Если ты это сделаешь, то я, клянусь, тут же сброшусь с крыши, что и хотел сделать ещё до встречи с тобой! Я не могу без тебя жить! Ты самый лучший, самый добрый… Самый прекрасный человек, которого я встречал в своей жизни. Ты единственный, кто дал мне возможность чувствовать себя обычным человеком, а не бесчувственной машиной! Ты единственный, кто видел во мне этого человека. Не смей думать, что ты слишком незначим! — с трудом прорычал юноша сквозь слезы. Холмс за всю свою жизнь столько не плакал, сколько вырыдал за два месяца обучения в Дубах. Пожалуй, это место действительно меняет человека. И Шерлок пока не мог определить, хорошо это или плохо. Джон испугался ещё сильнее собаки. А уж когда чужие руки сжали его горло, он в первую секунду подумал, что Шерлоку надоели его сомнения и он решил прикончить его без ожидания. Но нет — Шерлок сжал его без всякой задней мысли. Хоть и перекрыл доступ к кислороду из-за передавленной грудины, но не со зла. — Шер… лок… — Джон закашлялся, пытаясь вырваться. Шерлок говорил важные вещи, и Джону стало ещё хуже. — Я… но так было бы… — он не знал, что хотел сказать, поэтому просто замолчал, кусая губы до крови. Боль слегка отрезвляла, но, видимо, не в этом смысле. — Не лучше, Джон, — глухо отозвался Шерлок, слегка ослабляя хватку, но не выпуская любимого из объятий. — Только для похоронного агентства. Или для психиатров. Этим ножом ты не сможешь убить себя сразу. Только нанесёшь серьезную рану. Я вызову врача. Тебе доставят в больницу, а там приставят психиатра. — Говорить такое Шерлоку было физически больно. — Я знаю. Они причиняют лишь зло. Джон вздохнул. Он решил не говорить Шерлоку, что однажды, поссорившись с отцом, уже пробовал делать это и был уверен, что одного удара вполне хватит — если знать, куда бить. А Джон знал. Он неуверенно коснулся руки Шерлока. Холодная. Видимо, от переживаний, ведь обычно она достаточно тёплая. Шерлок молчал. От неприятных воспоминаний о больничных коридорах, горьких препаратах и изоляции его начало тошнить, но он сдерживал в себе этот порыв, чтобы не бросать Джона, понимая, что здесь и сейчас нужен ему. Поудобнее перехватив своего экс-парня, юноша осторожно опустил голову на его плечо, прикрыл влажные глаза и начал аккуратно покачивать его в своих руках, убаюкивая, будто ребенка. На глаза то и дело накатывали слёзы, но он упорно глушил их в себе, не позволяя стечь по щекам. «Нельзя плакать. Это расстраивает Джона и заставляет его чувствовать себя виноватым! Не плачь! Не до твоих сейчас чувств! Заблокируй их навсегда в своей голове! Джону нужна твоя поддержка. Ты должен улыбаться! Должен! — уговаривал себя Холмс, начаная мягко поглаживать Джона кончиками пальцев по руке. — Я снова буду принимать таблетки, чтобы стать спокойней, — твердо решил он. — У меня их целая куча… Потом можно будет купить ещё. Я стану нормальным. Я стану как все. Буду ходить на занятия. Буду питаться три раза в день и ложиться спать в девять вечера. Буду смотреть сериалы по телевизору. И улыбаться друзьям Джона, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Не буду задавать глупых вопросов, чтобы не смущать его. На это есть Интернет. Не буду делать никаких намеков. Нет. Никогда! Больше никакого «микроскопа»! Только по желанию Джона, если он захочет. Пусть это будет наказание. Чем больше боли, тем лучше. Меняться для любимых — это хорошо». Щенок, отошедший от испуга, вновь вернулся на кухню и разлёгся на ноги Джона, видимо, признавая его своим хозяином. Кастрюля слегка запищала, когда вода в ней закипела. Джон слегка пошевелился и взял ложку, чтобы помешать высыпанную морковь. «Это я во всём виноват», — подумал он отстранённо и решил, что если после этой их сцены Шерлок внезапно изменится, то он просто уйдёт, чтобы не заставлять Холмса становиться тем, кем он не является. — Хочешь, закажем еды? — хрипло уточнил Шерлок, по-прежнему утыкаясь носом в чужое плечо и не думая разрывать объятия. Внутри всё сжималось от отчаяния. Очень хотелось как-то разрядить обстановку. Но он, конечно же, не умел этого делать. — Давай, — послушно согласился Джон, бездумно следя за плавающей в кипятке морковью. «Что-то конкретное?» — хотел уточнить Шерлок, но как-то внезапно заробел. Напечатав на телефоне смс своему знакомому из китайского ресторана, он попросил его принести какой-нибудь салат и фирменную лапшу. Благо, тот согласился. «Всё-таки хорошо, что я помог ему с тем вором», — отстранённо подумал парень, не чувствуя ни грамма того самодовольства, что испытывал раньше только при мысли об этом удачном деле. — Я заказал салат и лапшу. Ты не против? — осторожно уточнил Шерлок после утвердительного смс. — Нет, не против… — Джону хотелось прижаться к Шерлоку сильнее, но он понимал, что тот теперь вряд ли подпустит его к себе. Съёжившись, он замер, чувствуя болезненную пульсацию в некогда раненом плече. Щенок, почувствовав грусть хозяев, тихо заскулил и, подкопавшись влажным носиком под штанину Джона, стал лизать его ногу. «Почему всё так быстро изменилось? С утра все было хорошо», — тоскливо размышлял Шерлок, бездумно потираясь щекой о плечо Джона. Он был готов простоять с ним так всю жизнь. Лишь бы все было хорошо, лишь бы Джон не навредил себе. Глубоко уйдя в себя, Холмс даже не заметил тактичный стук пришедшего курьера. Есть всё равно не хотелось — от дикого отчаяния, связавшего все внутренности в тугой узел, тошнило. — Там, кажется, пришёл кто-то, — пробормотал Джон, услышав шаги в коридоре. На кухню заглянул какой-то мелкий то ли монгол, то ли китаец. Пролопотав что-то на своём, непонятном, изречении, он поставил коробки на пол и замер в ожидании «деняк». Шерлок нехотя оторвался от Джона и отошёл в комнату за деньгами. Карту, естественно, эти китайцы не принимали. Расплатившись за товар и выслушав какие-то китайские пожелания (?) или проклятья (?), не разобрать, Холмс прихватил обе коробочки и отнёс их на кофейный столик. Сам расположился в кресле, плотно притянув к себе колени и обхватив их руками. Джон добавил в суп зелени и супный набор из тех, что постоянно готовила миссис Хадсон. Готовить из свежих овощей резко перехотелось. Вернувшись в комнату, он забрал одеяло с кровати и, сев в кресло, тщательно обмотался им, чтобы согреться — в комнате всё ещё было значительно холодно. Щенок, радостно повиливая хвостиком, едва ли не вприпрыжку забежал в комнату. Подошёл к креслу Шерлока, опираясь на него передними лапками и поскуливая. Не дождавшись от него никаких реакций, собакен недовольно гавкнул и побежал доставать Джона. Остановившись на полпути, он втянул носиком воздух. Учуяв запах лапши, предвкушающе облизнулся и попытался забраться на невысокий столик. Джон проводил щенка ленивым взглядом и запахнулся посильнее. Кажется, его начало морозить — по телу прошёлся неприятный липкий пот, а в голове потяжелело. — Выглядит слишком ухоженным для бродяги, — сипло произнёс он, когда тишина стала давить на уши. — Ты уверен… что он… ничейный?.. Шерлок перевёл на Джона потухший взгляд. Демонстрировать дедукцию больше не хотелось. Нечего выставлять себя самым умным. — На его шее был след ошейника. Будут его искать — отдам, — с трудом заставив свои связки работать, а губы шевелиться негромко пояснил Шерлок. Сильная дрожь заставила его плотнее запахнуться в тонкий халат. «А ведь сейчас даже не зима», — безразлично подумал он. Не в силах больше смотреть на скорбную физиономию Шерлока, Джон прикрыл глаза. Зря, видимо — его почти мгновенно сморило. Веки смежились, и парень задремал, утонув в одеяле, как в коконе. «Вот поэтому у меня никогда не было друзей…» — подумал он прежде, чем уснуть. Шерлок грустно наблюдал за уснувшим Джоном. Раньше он не верил в сказки о том, что какой-то один человек способен перевернуться целую жизнь, а сейчас вот с ним произошло то же самое. Насмешка судьбы, не иначе. «Отец был прав, не нужно было сюда поступать. Джону было бы лучше без меня», — уже в который раз за несколько часов посетила юношу грустная мысль, ещё сильнее вгоняя в хандру. Заметив, что Джон дрожит, Холмс притащил с кровати своё одеяло и накрыл его им сверху. Всё равно спать не хотелось.