Пёсий разлад

Эту ночь Шерлок провёл в рефлексии произошедшего за два месяца совместного проживания, а также последнего разговора. Выводы, вынесенные из реплик Джона, были неутешительными. «Надо было ответить по-другому. Нужно было сразу всё сказать, идиот!» — мысленно сокрушался парень на свою копию из Чертогов, но та упорно отмалчивалась. Видимо, даже сама понимала, что сказанного не воротишь. Размышления о произошедшем не помешали Шерлоку погулять с щенком, выкурить пачку сигарет, а также пописать за Джона конспекты и приготовить ему огромную кружку горячего кофе, которую он водрузил на кофейный столик около так и не тронутой китайской еды. Сделав это всё, юноша ушёл на кухню. Безумно хотелось занять чем-то пальцы. И скрипка была лучшим вариантом. К тому же выпитая таблетка хотела, чтобы Холмс занялся какой-то монотонной, спокойной деятельностью. — Когда я последний раз играл на тебе? — погладив инструмент по гладкой поверхности, прошептал Холмс. Пальцы привычно обхватили смычок. После небольшой настройки инструмента юноша прикрыл глаза и заиграл тихую, печальную мелодию, олицетворяющую его душевное состояние. Грусть, тоска, отчаяние… И пустота. Щенок, которому стало холодно лежать на полу, недовольно фыркнул, возмущённый игнорированием Шерлока, и поспешил забраться Джону на колени, прячась под его одеялом. Джон же спал, и ему снились странные сны. В них были узнаваемые, но абсолютно неузнанные места, люди и персонажи. Но одно в них было общее — в них не было Шерлока. — Где же ты? — пробормотал Джон, потерянно оглядываясь на окружающую его дымку. — Шерлок… вернись… прошу…

***

В какой-то момент Шерлок не выдержал. Отложив скрипку на стол и отбросив смычок, он прижал ладони к лицу и осел на пол, содрогаясь в беззвучных рыданиях. На душе было так тяжело, что хотелось выть. — Шерлок… Тихий голос Джона показался слишком громким, больно резанув по нервам. — Нет, Джон. Я всё только порчу! — обняв себя руками до боли, пробормотал Холмс, грустно покачав головой. — Вернись… Прошу… В голосе друга парень почти физически ощущал отчаяние. Очередной укол вины больно надавил на сердце, заставляя слёзы политься из глаз с новой силой. «Нет! Я не пойду! Не хочу заставлять его страдать!» — уговаривал себя Шерлок, но «транспорт» будто бы жил своей жизнью. Ноги сами по себе подняли дрожащее тело и привели к креслу Джона. Тому, судя по всему, снился кошмар. Об этом говорило участившиеся дыхание и временами нервно подрагивающее тело. Сначала Шерлок просто хотел разбудить его, но остановился, лишь протянув руку. «Я не знаю, что сказать… Разговор со мной реальным сделает ему хуже…» — подсказал разум. Не придумав ничего лучше, Шерлок опустился на колени около кресла Джона и осторожно обнял друга руками за пояс, укладывая голову ему на колено. — Я здесь… Всегда… буду… рядом… Даже если мы больше никогда не сможем быть парой или друзьями, — негромко произнёс он, поглаживая своего доктора по ноге. — Для меня ты всегда будешь единственным и незаменимым… Моим любимым, моим Джоном. Аккуратно обхватив рукой запястье друга, Холмс для подтверждения своего присутствия осторожно положил ладонь Джона себе на голову. По крайней мере он когда-то говорил, что его успокаивало поглаживание чужих волос. — Мне жаль, что я был достаточно самоуверенным в своих решениях, что потерял наши отношения.

***

Шерлок сидел за столом и настороженно смотрел на него. Джон был рад, что он нашёлся, но его взгляд вызывал опасения. Осмотревшись, Джон обнаружил кресло. Усевшись в него, Джон сцепил руки и кинул на Шерлока задумчивый взгляд. — Когда мне было двенадцать, мы крупно повздорили с отцом, — произнёс он тихо, решив, что сновиденческий Шерлок был идеальным кандидатом на откровенность. В конце концов, он был выдуман его воображением, а значит, никому не мог ничего выдать. — Я решил, что им без меня будет лучше. Да, я был впечатлительным подростком, — Джон хмыкнул, но быстро увял под буравящим взглядом Шерлока. — В общем, я заперся в ванной с кухонным ножом и… сделал… плохие вещи. Наша экономка была дома, иначе меня бы уже не было. Она и вызвала скорую. Потом… я был в психдиспансере. Там была добродушная медсестра. Мы вместе пили чай и разговаривали. Она сказала, что нужны друзья. Но… правда в том… что… я плох в этом. Но я пытался. Было… никак. Вроде бы кто-то появился, но друг ли это?.. Я даже не помню его имени… Всё изменилось в Дубах, но… я… я опять всё испортил. Шерлок встрепенулся, тщательно вслушиваясь в голос Джона. Слова были произнесены тихим, спокойным тоном. Будто друг рассказывал про погоду за окном. Но то, о чём они говорили… Вызывало дрожь. Сглотнув, Шерлок приподнял взгляд и внимательно всмотреться в лицо друга, пытаясь догадаться спит он ещё или нет. Убедившись, что Джон спит, Холмс решил воспользоваться моментом для откровенного разговора. Чтобы Ватсон точно услышал его, парень осторожно забрался на кресло друга, одной ногой упираясь в местечко между Джоном и подлокотником, а второй слегка прислоняясь к его коленям. Слегка налёг на него, при этом удерживая вес на локте, вперившись им в спинку над плечом Джона, чтобы не давить его своим весом. — Джон, — чётко произнёс юноша, щекоча горячим дыханием мочку уха любимого. — Ты ничего не испортил. Своей верной дружбой ты спас одного самодовольного фрика от смерти… Холмсу было непривычно вести такие разговоры, но он очень хотел, чтобы Джон перестал чувствовать себя виноватым, поэтому старался быть искренним, раскрывать замурованные уголки Чертогов. Откровение на откровение, как говорится. Успокаивающе коснувшись виска Джона губами, Шерлок прижался лбом в его волосы и продолжил шептать на ухо: — Меня всегда считали ненормальным. Родители, их друзья и знакомые. Брат. С самого детства они глядели на меня так, будто я могу убить кого-нибудь из них. Отца я практически не знаю, он избегал меня. Ведь я больной. Я разочарование. Я никогда не принесу честь фамилии Холмс. Мама… она… Ей было неприятно глядеть на ненормального сына. Она думала, что медицинское вмешательство изменит меня, сделает нормальным. Сделает таким, как все. Майкрофт отстранился, когда мне было пять. В какой-то момент он прекратил наши вечерние посиделки, игры во дворе и совместные читательские вечера, никак не пояснив причину. Он стал запираться в своей комнате и тоже избегать меня. Но ничего… у меня же был пёс Рэдберт и друг Виктор. С ними мы проводили время на улице, но… спустя две недели я потерял Рэдберта. Он умер от старости. Дядя нашёл его в саду. Через два месяца пропал мой друг — Виктор. Он просто исчез… Мы искали его… Искали… Но нашли только через два месяца. В старом колодце недалеко от дома… Если бы я сразу побежал туда… Если бы не поддавался эмоциям… Его можно было бы спасти! Шерлок ненадолго замолчал, набираясь сил продолжать. Несмотря на довольно большой возраст, воспоминание было довольно сильным. — Он умер. С тех пор я остался один. Школу я ненавидел. Люди, находящиеся там, тоже ненавидели меня. Подножки, обзывательства… Они любили замечать недостатки таких, как я. В какой-то момент они подумали, что я недостоин жить. Поймали… Избили… Связали… Они делали это всю ночь… В тот момент мне хотелось просто умереть. И судьба предоставила такой шанс. Они связали и оставили меня в сторожке лесника. Она находилась около реки. В ту ночь начался сильный ливень и… Вода вышла из берегов. Она всё подступала и подступала… Но я даже не пытался освободиться. Для чего мне жить, если я всё равно никому не нужен? А близким приношу только боль. Майкрофт успел вовремя. Я очнулся уже в больнице. Как же я не хотел этого. Следующие три года я просто существовал. Лекарства, постоянная слежка, больница… врачи сказали, что я невменяем. Что это не лечится. Что нужно пить лекарства, чтобы окончательно не слететь с катушек. Родители были в отчаянии. Я видел, как им больно смотреть на меня. Как плачет мама… Сколько было разочарования в глазах отца. Они хотели объявить меня недееспособным и отправить меня на домашнее обучение, но… Майкрофт настоял на моём обучении в Дубах. Я знал, что он сделал это лишь для того, чтобы не расстраивать родителей ещё сильнее. Джон, я не хотел так жить. Я не хотел быть обузой. Тогда… В первый день нашего знакомства… Я находился на крыше не просто так. В тот день я смотрел вниз и хотел сделать всего один шаг. Один чёртов шаг! И больше никто не пострадает из-за меня. Больше не принесу никому неудобства! — ноги Холмса дрожали от непривычной позы и юноша в запале разговора не заметил, как мягко прильнул к тёплому телу друга сильнее, практически садясь ему на колени. Прямо как всегда, когда хотел получить немного ласки. — Но тут я заметил тебя, — в голосе парня послышались нежные нотки. — Ты сидел в библиотеке. Был таким задумчивым и сосредоточенным… И… Вдруг мне стало любопытно, что ты читаешь. Странно, Я никогда не замечал за собой похожих желаний… И я решил поддаться искушению и написать тебе смс. Я догадывался, что ты придёшь, но всё равно был безумно рад. Ты подарил мне желание жить, Джон. Ты не был таким как все. Не был отстранённым, как отец. Не считал меня больным и не жалел, как мама. И был со мной на равных, не так, как Майкрофт. С тобой мне хорошо, Джон. И пусть это прозвучит, как эгоизм, но… Я не уверен, что смогу жить дальше без тебя. Да, я эгоистичная циничная сволочь. Но я люблю тебя, Джон Ватсон. И приму все твои решения. А сейчас проснись. Всё, о чём мы говорили, не было сном, — подметил Шерлок и с силой прикусил мочку уха друга, тут же виновато зализав её. Шерлок говорил страшные вещи, и Джон, оцепенев, не мог понять, как его подсознание выдумало такую жесть. Но потом что-то тёплое и слегка влажное коснулось его уха, и Джон, вздрогнув, понял, что… говорил-то настоящий Шерлок. — Это… это правда? — хрипло выдохнул он, не раскрывая глаз. — Зачем они так с тобой?.. — Потому что я не такой, как они, — вздохнул Шерлок, слегка приподнимаясь на локте, чтобы другу не было тяжело. — Потому что я фрик, Джон. А ещё люди не любят, когда им говорят правду. — На правду не обижаются, — заплетаясь языком, пробормотал Джон, вспоминая, что у них когда-то был подобный разговор. Видимо, жизнь их вертится по кругу. Шерлок не ответил. Он не был согласен с этим мнением, но не хотел это комментировать, чтобы не ухудшать ситуацию. Заметив, что Джон проснулся, парень осторожно сполз с него на пол и вновь обнял за пояс, положив голову на колено, как верный пёс. — Прости, я так налёг на тебя… тяжёлый… — виновато шепнул он. — Ничего… — промямлил Джон. Перед глазами слегка плыло, но он всё же сфокусировал взгляд на сидящем на ковре Шерлоке. — Не сиди там, простудишься, — вздохнул он, двигая ногой и скидывая на Шерлока остатки одеяла. Щенок, потревоженный чужими передвижениями, недовольно заохал и плотнее забрался под бок Джона. — Не простужусь, — с лёгкой улыбкой проговорил Холмс, слегка ёрзая на ковре в поисках более удобной позы. — Всё будет хорошо. Отдыхай. Ещё рано. Кстати, тебе писал Стэмфорд. Завтра у тебя выходно-о-ой, — зевнув, пояснил парень и прикрыл глаза. Видимо таблетка только начала действовать. — Так что можешь не вставать… Рано… — Мф… кру-уто… — Джон зевнул. — Может… на кровать?.. — робко предложил он. То, что Шерлок зевал, его напрягло — так ни дай бог уснёт на полу, моментально воспаление схватит! Да и в кресле спать было неудобно. — Давай, — несмотря на согласие, напряжённо отозвался Холмс. Он не был уверен, что Джону будет комфортно спать рядом с ним после произошедшего диалога. Отстранившись, он неуверенно поднялся на ноги и отошёл в направлении кровати, остановившись рядом с ней и неловко застывая на месте. Джон встал, чувствуя, как земля ходила под ногами. Кажется, у него кружилась голова. Сделав пару нетрезвых шагов, он буквально рухнул на кровать и тотчас привычно отодвинулся к стене, давая место Шерлоку. Холмс внимательно осмотрел лежащего друга и подметил, что тот лежит довольно далеко от края. Обычно столько он оставляет места, чтобы Шерлок тоже лёг рядом. Это намёк? Сглотнув, парень захватил с кресла одеяла и очень аккуратно умостился на краю кровати. Чтобы Джону не было холодно, заботливо накинул на него тёплый плед, подоткнув края. Сам же небрежно накинул на себя свою неизменную простынь. На удивление, Холмс даже не чувствовал холода, хотя «транспорт» регулярно бросало в крупную дрожь. Джон лежал очень близко, что так и хотелось обнять его. Так, как они обычно это делали… Иногда Джон даже рассказывал ему сказку, так приятно поглаживая по голове. Но Шерлок уже не был ни в чём уверен. Ведь что бы он не делал, всё у него не выходит и приводит к скандалам. Джон кинул на него сонный взгляд. — Одеяло накинь, — сипло прошептал он, неуверенно ложа руку ему на бок. — Заболеешь… Даже сонный, он видел, как дрожал Шерлок, и был более чем уверен, что тому просто холодно. От прикосновения руки Джона по телу разлилось приятное тепло. Шерлок хотел было бы поспорить, что ему вовсе не холодно, но быстро прикусил себе язык и молча накинул на себя сверху своё одеяло. Интуитивно придвинувшись к любимому ближе, почти касаясь его ноги коленом, парень неуверенно замер, ожидая ответной реакции. Джон кротко приблизился и, выдохнув, уткнулся лбом в чужую грудь. Шерлок был приятно-прохладным и очень любимым. Против воли у Джона выступили слёзы на глазах. Ещё раз выдохнув, он прикрыл глаза и почти моментально уснул. — Я люблю тебя, Джон, — прошептал Шерлок, спустя какое-то время любования своим любимым. Свернувшись в калачик вокруг него, будто защищая от окружающего их негатива, и крепко обняв его руками, Холмс ещё какое-то время раздумывал над случившемся, после чего отключился.