Enemies With Benefits Special/Враги с привилегиями. Спецвыпуск.

У моей девушки была самая дружелюбная улыбка и глаза, сиявшие, как полумесяцы. Каждый раз при этом зрелище моё сердце пропускало удар. Но я знала, какой страшной могла быть Лаллалин, когда становилась серьёзной или злилась — за этой улыбкой скрывалось нечто опасное. Лично мне ни разу не доводилось видеть её в таком состоянии, но я слышала, как Нумним всерьёз рыдала, рассказывая Тангкве в красках, какой бывает Лаллалин в гневе. И это меня, если честно, немного пугало. Говорят, что если весёлый человек вдруг злится, он становится по-настоящему страшным. Да, мы иногда ссорились, но Лаллалин ни разу не теряла самообладания в моём присутствии — как, впрочем, и я при ней. Ведь самое важное — беречь тех, кого любишь, не так ли? Я могла только надеяться, что между нами не дойдёт до того, чтобы моя добродушная девушка по-настоящему разозлилась… [Вайн… я сегодня вернусь поздно. Нужно срочно забрать кое-что из аэропорта.] Я говорила с Лаллалин по телефону. С тех пор как её повысили, у неё прибавилось обязанностей. — Насколько поздно? Я волнуюсь за тебя. Если бы могла, я бы предпочла, чтобы ей не приходилось разъезжать по городу по делам, но раз так нужно, я хотя бы старалась показать, как сильно забочусь о ней — словом, поддержкой и уютом дома. [Около восьми, не позже. Заберу товар и отвезу клиенту на завод.] — Не забудь поужинать, ладно? [Не забуду. Боже… как же мне хочется поесть твоего ужина, Вайн,] — прозвучало так мило, что я невольно улыбнулась. — А хочешь, я приготовлю тебе тыквенный суп? На сон грядущий? [Я бы сейчас поцеловала тебя в щёку, будь рядом. Ты лучшая… Я правда это ценю.] — Тогда приезжай и целуй. Я же не против. [Эй… не соблазняй меня, Вайн. А то брошу клиента и сразу к тебе.] — Работай давай. — Я рассмеялась, услышав, как она надулась от обиды. Мне нравилось, когда она так открыто показывала, как сильно в меня влюблена. [Слушай, а можешь кое-что сделать для меня?] После пары жалоб в её голосе появилась неожиданная серьёзность. — Просто скажи, что нужно, Лал. Оказалось, она заказала дизайнерскую сумку, и сегодня курьер сообщил, что доставил посылку в наш кондо. Лаллалин просила меня забрать её и проверить, всё ли в порядке. [Ты не могла бы, пожалуйста? Я хотела сама, но боюсь, офис управляющей компании уже будет закрыт, когда я приеду.] — Конечно, не проблема. Пустяки. Я подниму её в нашу комнату, распакую, проверю, и пришлю тебе фото, ладно? Хотя ты ведь уже заказывала у них раньше… всё должно быть нормально. Она явно не хотела меня утруждать. Эх… иногда мне правда хотелось, чтобы Лаллалин больше на меня полагалась. Мы ведь партнёрши. [Я надеюсь… Не хочется заморачиваться с возвратом. Спасибо, Вайн.] — Я всё улажу. Можешь не волноваться. Просто сосредоточься на работе, хорошо? [Спасибо. До встречи.] — До встречи, Лал. К тому моменту, как я закончила разговор, я уже была дома. Забрала коробку и распаковала её, как она просила. Внутри была красивая дизайнерская сумочка — маленькая, в клетку, из твидовой ткани. Я открыла её, всё аккуратно осмотрела, сфотографировала и отправила снимки Лаллалин. Я держала её с особой осторожностью — не хотелось повредить такую дорогую вещь… Всё-таки это её сумка, не моя. Лично у меня нет особой страсти к коллекционированию чего-либо, но Лаллалин — другое дело. У неё целый шкаф дизайнерских сумок. У меня тоже есть пара дорогих вещей, но далеко не в таком количестве. Я чаще всего ношу одну и ту же — да, она дорогая, зато универсальная. После того как мы начали встречаться, Лаллалин всё чаще косо смотрела на мою сумку. Кстати, как раз в субботу было: — Вайн, твоя сумка вообще не сочетается с сегодняшним нарядом. — Лаллалин выглядела раздражённой, когда увидела, как я её беру, когда собирались выйти. — Да вроде ничего так… — Я вздохнула. Ну что ей не нравится? У меня одна сумка — вот и надеваю её, с чем бы ни было. — На, возьми эту. — Лаллалин открыла шкаф и достала стильную сумку через плечо — подходящую под мой повседневный образ с футболкой и джинсами. — Спасибо, но у меня ведь уже есть… — Я попыталась отказаться с неловкой улыбкой. Но, увидев, как она тут же загрустила, быстро добавила: — Ладно… хорошо. Спасибо, Лал. Когда я всё-таки приняла её сумку, мне даже показалось, будто у неё лисьи ушки радостно дёрнулись. Ну как можно отказаться от такой щедрости? — Ты можешь брать любую сумку, какую захочешь, Вайн. Я не против. Лаллалин была так щедра, что мне не хотелось её лишний раз обременять. Как я могла?.. Я однажды загуглила цену на те сумки в шкафу — и чуть в обморок не упала. Моей месячной зарплаты не хватило бы даже на одну… — Только когда мы будем выходить вместе, — с улыбкой сказала я своей любимой, которая тут же взяла меня за руку. Так мне будет не так неловко — раз уж хозяйка рядом… эх… Я тяжело вздохнула, аккуратно убрала сумку в бумажный пакет и снова в коробку. Никогда не говорила ни слова насчёт увлечения Лаллалин. Я просто хотела поддерживать всё, что делает её счастливой. Но если речь шла о такой дорогой вещи, мне было гораздо комфортнее наблюдать, как она сама её носит, со стороны… Высокая девушка вернулась домой около десяти — застряла в пробке. Я как раз писала отчёт, когда услышала, как открылась дверь. Я тут же вскочила ей навстречу. Лаллалин выглядела ужасно уставшей — и от работы, и от долгой дороги. — Ты в порядке, Лал? — Я взяла её сумку и убрала её в шкаф, прежде чем с тревогой задать вопрос. — Я та-а-а-к устала… — простонала Лаллалин, завидев меня. Я поняла намёк и обняла её, нежно поглаживая по голове. Она устала после тяжёлого дня — и в том, что ей хочется немного поныть и прижаться к своей девушке, нет ничего странного. И я была только рада быть рядом и дать ей это. — Ты слишком устала, чтобы поесть суп? Я могу убрать его в холодильник. — Нет. Я хочу попробовать, что ты приготовила, Вайн. — Там много. Можешь есть, сколько захочешь. — Спасибо, Вайн. — Лаллалин украла у меня поцелуй. — Мне уже легче. — Драматичная ты моя. Иди в душ, Лал. Потом поешь и сразу спать. — Я отстранила её щёку. Она сегодня была особенно ласковой. — А то заснёшь прямо так. — Угу… поняла, — без возражений пробормотала она и поплелась в спальню, бормоча: — Я такая сонная… Не хочу мыться, хочу съесть суп и спать. Мне стало её жалко. Я немного подумала, а потом пошла за ней. — Эй, Лал?.. — Хм? Что такое, Вайн? — Она обернулась, расстёгивая рубашку. Я сглотнула неловкость и всё-таки выговорила: — Я… Я же тебя обнимала только что… — Я пыталась придумать оправдание, но всё равно звучало глупо. — Так что мне стоит тоже снова помыться… — Хм? — Девушка уставилась на меня в полном недоумении. От этого я ещё больше смутилась, и, махнув рукой, перешла к сути: — Я просто… Я вымою тебе волосы, ладно? Раз уж ты такая сонная. — Хорошо. Спасибо, Вайн. Мне так повезло, что ты моя девушка. — Лаллалин просияла и сказала, что любит меня. Я улыбнулась — и себе, и этой лисичке. И правда, хорошо, что я пошла с ней. Когда мы вышли из ванной, я решила досушить ей волосы феном — как бонус. Кажется, она даже задремала на минутку. — Лал… — я легонько толкнула её в плечо. — Ха!? Что? Вайн?.. — Она вздрогнула, проснулась и сонно посмотрела на меня. — Ты задремала. Потерпи ещё немного, ладно? Сейчас волосы досохнут — и можно будет спать. — Мм… но я так и не попробовала твой суп… — Съешь завтра. Я уберу его в холодильник. — Но я же обещала тебе… — Просто иди спать, Лал. Ты вот-вот уснёшь прямо здесь. — Раз ты так говоришь… Прости, кстати. Я ведь сказала, что попробую, но так и не попробовала. — Высокая всё же сдалась, но всё равно извинилась — ей было неловко. — Да пустяки. Ты слишком накручиваешь себя. — Мне пришлось её успокоить, чтобы она не переживала. Тут я вспомнила, что Лаллалин ещё не проверила сумку, которую заказала. — Хочешь посмотреть свою новую сумку? — Ах, совсем забыла… Да, пожалуй, хочу. Я тоже забыла, что оставила работу на ноутбуке. Поэтому, пока Лаллалин проверяла, в порядке ли сумка, я вернулась к своим задачам. — Всё в порядке, — вздохнула она. — Лень снова упаковывать в бумажный пакет… — Она зевнула. Мне стало её жалко, и я предложила: — Просто оставь её здесь, Лал. Я потом уберу. Но она удивлённо посмотрела на меня: — О… а ты не пойдёшь со мной спать? — Я хочу закончить вот эту часть. Тогда смогу использовать её на работе в понедельник. — сказала я, не отрываясь от таблиц. — Это срочно? — Вроде да. Я просто хочу довести до конца. Ненавижу оставлять недоделанное. — Но уже так поздно… — Лаллалин пыталась уговорить меня пойти с ней. Но её настойчивость начала раздражать, и я вежливо, но твёрдо её отшила: — Иди спать, Лал. Я приду, как только закончу, ладно? — Но… — Я не ребёнок, Лал. Знаю свои пределы. Лягу, как только почувствую, что засыпаю, хорошо? Не ной и иди уже. После этих слов она на мгновение притихла, а потом сдалась: — Я… тогда пойду. Ладно? — Ладно, спокойной ночи. — Я уже убрала сумку, так что тебе не придётся. — Хорошо, — коротко ответила я. Я отчётливо услышала, как закрылась дверь спальни. После этого я продолжила работу, пока не дошла почти до финала. Я ужасно хочу спать… Я раздумывала, стоит ли досидеть ещё немного или всё-таки просто пойти спать. В конце концов, я встала и решила сделать себе чашку горячего какао — вдруг поможет немного взбодриться. Вернулась за стол с керамической кружкой, наполненной густым тёплым напитком. Он аппетитно пах, от кружки поднимался пар. Я поставила её на стол, подождала, чтобы не обжечься, и краем глаза увидела сумку Лаллалин в коробке на диване. Покачала головой — ну не умеет она убирать всё на место. Я же сказала, что сама займусь этим… С недовольством подумала я и аккуратно поставила коробку на стол. Открыла её, достала сумку. Меня немного раздражало, что теперь придётся заново всё красиво упаковывать — а это непросто. Потом вспомнила, что фотографировала сумку в первый раз. Повернулась, потянулась за телефоном. Грохот! Я полностью забыла, что поставила кружку на стол. Она упала и разлетелась вдребезги. О нет! Я не думала, что окажусь такой неуклюжей. Видимо, усталость дала о себе знать — я просто потеряла концентрацию. Но настоящая проблема была даже не в разбитой кружке… О нет… это плохо… это самое худшее. — Чёрт, пятно… Что же мне делать? Самое ужасное, чего я боялась, действительно произошло. Какао расплескалось и оставило огромное пятно на новой сумке Лаллалин. Даже крошечное пятнышко на ней могло бы довести меня до сердечного приступа. Когда начинаешь паниковать, делаешь только глупости — ведь рассудок отключается. Я вскочила на ноги и бросилась искать, чем вытереть пятно. — Ай! — вскрикнула я, когда острая боль пронзила стопу. Видимо, наступила на осколок, но какая теперь разница? Сумка моей девушки куда важнее. — Вайн?.. Всё в порядке? Кажется, я слышала, как что-то разбилось… — Лаллалин открыла дверь, всё ещё сонная. Но её глаза расширились, когда она увидела бардак на столе. — Вайн?! Что тут произошло?! — Лал, помоги! Я уронила кружку с какао, и оно попало на твою сумку, — пролепетала я в панике. — Не подходи! Тут осколки! Лаллалин несколько раз моргнула, приходя в себя. Потом быстро пошла на кухню и принесла влажные салфетки. — Вайн, ты протри сумку, а я уберу осколки и какао с пола, — спокойно велела она. Я кивнула и подчинилась. Лаллалин быстро и аккуратно справилась с полом, а я, прихрамывая, подошла к дивану и попыталась оттереть пятно. Оно всё ещё видно, хоть и стало почти незаметным, но я всё равно вижу его. — Лал… оно всё ещё здесь. — Дай посмотреть. — … — Я протянула ей сумку. Но Лаллалин воскликнула: — Подожди. Вайн, у тебя нога кровит. — А, должно быть, я порезалась. Лаллалин тяжело вздохнула, встала и достала аптечку. Атмосфера вокруг неё стала напряжённой, и я не осмелилась ничего сказать. Когда она закончила перевязывать мне рану, спросила: — Что случилось? — Я… — Я взглянула на Лаллалин, которая больше не улыбалась, и рассказала ей, как всё произошло. Она глубоко вдохнула, стараясь сдержаться: — Этого всего можно было избежать, если бы ты сразу пошла спать. — Лал… а как же сумка?.. — К чёрту сумку. Я сама займусь пятном. — Лаллалин взяла её и начала осматривать коричневое пятно, явно раздражённая. — Лал… прости… — Лучше иди и заканчивай свой любимый отчёт, Вайн, — съязвила она. Я поняла: она по-настоящему злится. Это первый раз, когда я довела её до такой злости. — Прости, Лал… — Я тут же извинилась. В уголках глаз запеклось от жара. Мне было ужасно стыдно за то, что испортила её дорогую сумку, и от того, как она теперь со мной разговаривала. — Извинения пятно не уберут. Это лимитированная модель, я не смогу купить другую. — резко бросила она, а потом, вздохнув, добавила: — Ладно, извини… я перегнула палку. Просто… дай мне остыть немного. — Заканчивай свою работу, Вайн. Я пошла спать, — сказала она холодно, и от её тона у меня тут же потекли слёзы. Я бросилась обнимать её. — Лал, не уходи… уааа… прости меня, прости за упрямство, я всё испортила… — Я плакала, уткнувшись в неё, и извинялась. — Если бы… если бы я не упёрлась и пошла спать с тобой… уааа… прости меня… Прости, Лал… Лаллалин застыла на мгновение, а потом тихо провела рукой по моим волосам. Я разрыдалась ещё сильнее и снова и снова извинялась. — Не плачь, Вайн. — Уааа… прости меня, пожалуйста, прости… — Я всхлипывала, жалко умоляя о прощении. Я знала, что вела себя упрямо до глупости, но больше всего на свете я не хотела, чтобы Лаллалин злилась на меня. — Хм… я больше не злюсь, — Лаллалин обняла меня в ответ и протянула салфетку, чтобы я вытерла заплаканное лицо. — Хватит плакать, ладно? У тебя глаза уже опухли. — … — Я попыталась послушаться, но всё равно периодически всхлипывала. — Я злилась… потому что мы ведь уже говорили об этом. О том, что не стоит надрываться на работе, помнишь? — Помню… — пробормотала я уныло. — Сначала мне стало немного обидно, что ты совсем не заботишься о себе. Но потом я разозлилась, потому что ты всё-таки переутомилась — и вот чем всё закончилось. — Прости… — Я просто волнуюсь за тебя, Вайн. Посмотри, к чему это привело… Ты поранилась, сумка испорчена, работу ты так и не закончила. Видишь? Ничего хорошего не выходит из того, чтобы так себя загонять. — Мне так жаль… уааа… я правда сожалею. А что с сумкой, Лал?.. Что теперь делать?.. — Отнесу её в салон чистки, и всё будет как новенькая. Это не такая уж и большая беда. Я просто испугалась вначале. — Правда? Пятно можно будет убрать? — Да. В магазине знают, как с этим справиться, — Лаллалин улыбнулась мне мягко. — Обещай, что больше не будешь себя так загонять, Вайн. Компании легко найти тебе замену, если ты вдруг уйдёшь. А у меня ты одна, Вайн… — Обещаю. Честное слово. — Тогда… выключай ноутбук и пойдём вместе спать. — Лал… обними меня ещё раз, можно?.. — Я попросила снова прижать меня к себе. — Конечно. Всё в порядке? — Лаллалин слегка удивилась, но всё равно обняла меня, как я и просила. — Просто… я хочу убедиться, что ты правда больше не сердишься. — Ох… я не злюсь. Видно же, как тебе плохо из-за этого, — Лаллалин мягко рассмеялась и погладила меня по голове. Когда лиса решает быть страшной — даже тигрице приходится склонить голову, потому что эта тигрица любит и дорожит лисой, так же, как лиса — тигрицей. Сегодня я была очень взволнована — мы наконец забирали сумку из салона, куда отнесли её две недели назад после инцидента с какао. — Ого… она как новенькая! — восхитилась я, когда увидела, что пятна исчезли полностью, словно их и не было вовсе — будто тут поработала магия. — Я же говорила, что салон справится. — Я понесу её за тебя. Хочешь что-нибудь поесть? Мороженое, например? — Я взяла коробку с сумкой и попыталась быть особенно милой. Лаллалин тепло улыбнулась. — Купи мне мороженое, раз уж предлагаешь. Только большую порцию, ладно? — Прости, что всё это началось с моего упрямства… — Я уже не сержусь, Вайн. Не думай об этом так много. Видишь, сумка снова в порядке. И нога у тебя больше не болит, — серьёзно сказала она, заметив моё всё ещё виноватое лицо. — Если я снова начну упрямиться — можешь меня ругать сколько хочешь. — Тогда я тебя на руках отнесу в кровать, – рассмеялась Лаллалин и крепко сжала мою ладонь. От её улыбки у меня забилось сердце. Я больше всего люблю Лаллалин, когда она улыбается вот так…