Если монстры существуют

Он приехал домой, не помня ни как вёл машину, ни всё остальное; гул детки, фары встречных транспортов, болезненно бьющих по зрению, мелькающие деревья и здания. Его стеклянные глаза застыли в безразличном отрешении и только остановившись возле маленького здания с метровым забором, до него начала доходить ситуация. Дин резко вышел из машины, хлопнув дверью и побежал в сторону, к кустам, больше не в силах сдерживать недавний ужин внутри. Кожа покрылась испариной, глаза слезились от кислого вкуса в самом горле, а тело дрожало как при лихорадке. Дина била крупная дрожь: он едва стоял на ногах, пока пытался придти в себя. Ему было страшно об этом думать. Осознание билось вместе с сердцем в ушах, оглушая своей неизбежной реальностью. Дина рвало до того момента, пока из него не начала выходить одна вода и слюни. Кадык интенсивно дёргался, высвобождая всё, что у него осталось внутри, помимо отчаяния и отвращения к себе. Дин даже подумывал обратиться в полицию с повинной, признаваясь в телесных увечиях. Но кто ему поверит? Лучше бы он отправил этого идиота кулаками на тот свет. А Дин сломал ему ногу одним простым желанием. Его руки были по локоть в крови и никто об этом не знал. Кто бы мог подумать, что он такое чудовище? Дина вновь вырвало. С блестящих губ свисали нитки слюны и он вытер их кулаком. Хруст сломанного колена не выходил из головы. Его снова помутило, в этот раз лишь фантомно. Во рту остался противный вкус болезни и Дин, пошатываясь на ватных ногах, будто был сильно пьян, направился к двери. Зачем-то он подвинул коврик, несколько секунд смотря на красную краску пентаграммы, а затем вернул его обратно, стараясь как можно тише войти внутрь. Мэри предсказуемо сидела на кухне в компании слабого огонька настольной лампы. Иногда она там доделывала рабочие задачи, но сейчас женщину окружала компания пустых чашек, вместо бумаг. Свет лампы затрепетал, когда Дин вошёл внутрь. Мэри подняла на него уставший взгляд. Голубая радужка, милого голубого оттенка посерела, словно у неё была глаукома или глаза старушки в глубокой старости. От слёз слиплись светлые ресницы и покраснела кожа. Она выглядела так, словно уже прожила несколько раз смерть своих детей и это до детского страха напугало Дина. Детским он был, потому что реакция людей в таких ситуациях была проста: "Бей, беги, замри". Он всегда выбирал "бей", как в случае идиота с ножом. Но вместо одной из них, по его щекам заблестели слёзы и стыд окутал всё существо, надломил ноги. Дин упал, беззвучно рыдая, не выдерживая этого выражения лица, не желая больше никогда встречаться с таким отчаянием в другом человеке. Тёплые руки обхватили плечи, родные слова проникли в голову, а Дин продолжал рыдать, едва успевая дышать из-за спазмов, которые рвали его горло острой сухостью. Всхлипы заполнили кухню, иногда проникая на второй этаж, к беспокойно спящему Сэму. Мальчика охранял свет луны, но ему всё равно снились кошмары и он постоянно ворочался, пока не сбросил одеяло на пол. Дин плакал при маме только в раннем детстве. Младший брат чаще показывал свои уязвимые чувства. Дин же скрывал их под колкими словами и маскировал гневом. Вся его защита, все стены, которые он возводил годами, рухнули в одно мгновение. Он не плакал, когда ломал конечности и мама сопровождала его в карете скорой помощи. Не плакал, когда Мэри предстояла операция, в то время как Сэм каждые пять минут начинал истерику. Для брата он должен был быть стойким. Дину хорошо запомнилось, как в шуме приборов и хождениях народа он держал рыдающего Сэма за руку, ощущая как внутри расцветает букет отчаяния. Он не уронил и слезинки при расставании с девушками, меняя город за городом, лицо за лицом. Дин испытывал бурю эмоций каждый раз при этих ситуациях, но никогда не оставлял глаза на мокром месте. Не позволял себе, пока рядом были люди, для которых нужно было быть сильнее. Мэри положила его голову на плечо, обнимая тонкими руками спину. Дин успокаивался, почувствовав себя вновь маленьким мальчиком, зовущим маму в темноте ночи, когда адские твари ожидали его под мебелью. Тогда Дин ещё не подозревал, что самого страшного монстра он может увидеть в зеркале. Через несколько минут мягких слов и выраженного цветочного запаха от её волос, Дин смог придти в себя, поднимая на Мэри заплаканные, неутешительные глаза. Огонёк лампы на столе трясся в беспокойстве, создавая на лице женщины необычные тени. Дин мог разглядеть каждый узор морщин, подступающей старости. Он сосредоточил внимание на глазах Мэри, на родных ладонях, взявшие в плен его лицо. Новые слезинки стирались большими пальцами. Женщина продолжала шептать что-то утешительное, но Дин не слышал. – Я чудовище. – Признался он надломленным голосом. Мэри нахмурилась. – Это не так, Дин. – Ответила она, на удивление, сильным голосом. Дин покачал головой. – Ты не понимаешь. – Он взял её за плечи, поражаясь их хрупкости. Мэри хотела сказать что-то ещё, но Дин поставил палец к губам, поднимая взгляд к потолку. Скрип кровати пронзил тишину, застонав на весь этаж. Они просидели так несколько секунд, пока не убедились, что никого не разбудили. Дин встал с холодного пола и помог Мэри подняться, подавая ей ладонь. Она была такой тёплой и крохотной. Дин слишком редко замечал их разницу. – Смотри. – Шепотом сказал Дин, упираясь взгляд в включатель. Мэри проследила за ним и тоже внимательно посмотрела на две полоски белой конструкции. В её глазах отражалось ласковое сомнение. Так обычно и смотрят родители, когда ты рассказываешь о монстрах под кроватью. Через пару секунд раздался щелчок и комната погрузилась в свет ламп. Мэри испуганно посмотрела на него. Дина эта реакция не устроила. Ему надоело нести этот секрет на своих плечах, скрывая от самого себя истину. Дин поднял руку к столешнице, хотя ему этого не требовалось. Сегодня он в этом убедился. Рука лишь привлекала больше внимания. Мысли хватало с головой. Слёзы стянули кожу, жар заполнил лёгкие и вены, тёк как горючее по сосудам, проникая во все конечности. Дин вздохнул и сосредоточился, сгибая немеющие пальцы. Знакомое чувство голода заволокло его существо, Дин знал – это сидящая в нём тварь пытается вырваться наружу. Голодное, запертое контролем существо клокотало в нём буйным рыком, оглушая стуком крови в ушах. – Дин...– Понимающим тоном начала Мэри, смотря на кухонные полки. Она не успела договорить. Ящик со скрипом открылся сам по себе. Женщина пошатнулась, а затем из полок попрыгали крупы и упаковки с хлопьями, заплясали на полу в своеобразном танце. Дин не знал, как ещё безобидно показать свои способности. – Дин, это...– Продолжила Мэри, задыхаясь. Один из контейнеров приподнялся над полом, а затем опустился с тихим стуком. Дин до этого и не подозревал, что может владеть несколькими предметами одновременно. Оказалось это было легче, чем можно было себе представить. Коробки просеменили обратно в полки и Дин постарался как можно тише захлопнуть скрипучую дверцу. Он опустил руку, почти не ощущая её: таким пламенем она горела. Контроль вещей не питал тварь злобой. У Дина закружилась голова. Повернувшись к Мэри, Дин сглотнул. На лице женщины застыло выражение, не означающее ничего хорошего, в глазах застыл ужас. Она несколько раз мотнула головой из стороны в стороны, а затем начала теребить волосы. – Когда...– Начала она, но Дин перебил, ответив: – Несколько недель назад. Мэри облегченно вздохнула, видимо успокоившись не слишком долгим сроком этих способностей. Женщина начала мерить кухню шагами, а Дин присел, не желая свалиться на пол от усталости. – Кто я, мама? – Спросил он, следя за ней глазами. Мэри уставилась на него отчаянным взглядом. Дину стало не по себе. – Я не знаю, Дин, – Прошептала она. Тревога грохотом звучала в его голосе. – я никогда такого не встречала. Дин опустил голову, потерянно смотря на свои ноги. Вскоре диван просел и Мэри прижалась к его боку. Спокойствие окутало всё тело, как большое зимнее одеяло. – Дин, но ты не чудовище, – Уверенно начала она. Дин качнул головой. – если бы ты был монстром, то не смог бы попасть в дом. Дина это убедило. Он благодарно посмотрел в красивые глаза матери, вернувшие свой милый оттенок незабудок. – Тогда что это? – Спросил Дин. Усталость сдавила тело и он прикрыл глаза, кладя голову на плечо Мэри. – Я позвоню Бобби и мы вместе будем искать ответ. – Женщина погладила его руками по виску и Винчестер поднялся. – Бобби тоже охотник? – Он хотел удивиться, но не мог: в последнее время жизнь погрузилась в серость тайн. В голове автоматически возник вопрос: "Все ли друзья Мэри уничтожали нечисть?" Насколько глубоко он жил во лжи всё это время, если раньше не придавал значение пентаграммам, соли, амулетам и прочим? Дин от досады сжал челюсть. Осознавать это было неприятно. – Ты бы его видел в деле. – Улыбнулась Мэри, поглаживая его по опущенному плечу. Дин вздохнул, едва не сморщившись от боли: все мышцы начали ныть. Были ли они последствием проявления способностей или общей изнурённости, парень не знал. Дин не мог представить их старого друга, мужика, давно круглого от алкоголя, в неизменно старой кепке на охоте. Он решил не мучить себя представлениями и поднялся, желая принять душ. – Так где ты был, Дин? – Спросила она строгим тоном, положив руки на бока, когда парень уже решил уйти. – У Каса. – Честно ответил он, опуская взгляд. Уши порозовели от смущения. – Что вы делали до ночи? – Мэри вопросительно выгнула бровь, а Винчестер прикусил щёку изнутри. Привычка. – Смотрели фильм, а потом уснули. – Ответил Дин. Маме совсем необязательно было знать все подробности. – Он тебя обидел? – Мэри поднялась с дивана, внимательно разглядывая лицо сына любопытными глазами. – Нет. – Сказал Дин, а про себя мысленно добавил: "Скорее я его". – А почему тогда приехал в таком состоянии? – Продолжала Мэри. Спасибо ей за деликатность и что она не добавила – из-за кого ты рыдал как младенец в прихожей? Дин только сейчас становилось действительно стыдно за своё поведение. Часть его эмоций даже отразилась на лице, в виде расцветающего на щеках румянца. – Я покалечил человека. – Признался Дин, вновь опускаясь в пучину вины. Мэри, кажется, была не слишком этим впечатлена, но каким-то образом ей удалось прочитать эмоции сына по его лицу. Она медленно вздохнула, поднеся руку к груди, а затем опустила её на шею Дина, щекоча большим пальцем сонную артерию. – Своей способностью? – Тихо спросила она. Дин медленно кивнул, стараясь об этом не думать. Женщина вновь притянула его к себе, обвивая тело успокаивающими руками. Винчестер тяжело вздохнул, прижимая её в ответ. – Ты защищался, да? – Уточнила она. Дин медленно кивнул, после чего Мэри добавила: – Тогда ничего страшного. Дин в этом сомневался, но спорить не было сил. Слова утешения не слишком помогли ему не переживать о своих страшных умениях. Вскоре на втором этаже раздался скрип матраса и родственники поспешили попрощаться, не желая будить третьего члена семьи. Сэм слишком умный, чтобы ему врать, а к правде не готовы были даже старшие Винчестеры. Мэри сказала Дину ещё несколько тёплых слов, а затем убралась в свою комнат, утомлённая после работы и долгого ожидания сына. Дин зашёл в душ, стараясь смыть с себя остатки сегодняшнего дня. Он стоял с закрытыми глазами, слушая монотонный шум воды. Глаза с трудом удавалось держать раскрытыми. Вскоре он вышел, а протирая зеркало на мгновение увидел в покрытом паре стекле блеск чёрной темноты. Он тут же покрылся ледяной коркой от страха. Дин протёр зеркало тщательнее, высматривая в своих зелёных глазах признаки паранормального отражения, как на лицах изуродованных окровавленных людей. Ничего не было. Лишь потрясённое, уставшее лицо. Дин протёр веки дрожащими пальцами. Вскоре он вышел из ванной.

***

Следующие несколько дней Дин старался не смотреть в глаза матери, не веря в произошедшие той ночью события. Стыд поедал изнутри, грыз душу и совесть. Мэри глядела на него добрыми, любимыми глазами и, хвала небесам, в них не отражалось вымученное сочувствие или огорчение. Она отнеслась к этому спокойно, принимая больше во внимание не истерику Дина, а его способность заставить чужие конечности выгибаться под углом. Если телекинез не лишает сил и не будет доводить тело до обморока, то в целом его использование будет полезно в хозяйстве. Например, невидимыми ногами можно давать пинки Сэму...Дин вздрогнул. Никаких людей, никаких попыток с ними взаимодействовать. Не дай Бог он ещё кого-нибудь покалечит. Сейчас он ждал младшего брата в детке, готовясь поехать в сторону леса для занятий стрельбой. Был выходной, утром стоял густой туман, а сейчас сырость окрасила улицы Портленда в серый, тусклый оттенок. Дин вдыхал полной грудью, пока был на свежем воздухе, наслаждаясь свободой в гуляющем холодном ветре и запахом дождя. Вкус небесных капель теперь навсегда ассоциировался у него с губами Кастиэля. Винчестер облизнул свои собственные, думая о том, несколько это нелепо. Кожу закололо иголками ожидания и Дин твёрдо решил сегодня навестить парня. От разлуки ему было ещё тяжелее. Они не виделись последние несколько дней, а уже завтра будет новая рабочая неделя. Дин внезапно вспомнил, что в понедельник день рождения Кастиэля, а значит им точно нужно будет сегодня встретиться. Мечты прервал Сэм, грохнувший дверцу машины с оглушительной силой. Дин был равнодушен к повреждению вещей в доме, на улице или где, чёрт возьми, угодно, но за свою машину он уже покалечил человека и не побоится замарать руки, если брату нужно будет преподать урок. – Ты охренел? – Грубо спросил он, буравя глазами надутое лицо Сэма. Да что с ним не так... – Извини. – Буркнул нахмуренный брат, сглатывая. Взгляд с недовольного поменялся на тоскливый. Зажатые губы расслабились и нижняя поджалась так, словно он вот-вот заплачет. Вина разгладила, как Дин посчитал раннее, холодное выражение злости и теперь Сэм выглядел потерянно. Дин завёл детку и выехал на дорогу, ни на секунду не забывая о произошедшем. – Что случилось? – Начал Дин, до этого ожидая, что брат начнёт первым. Очевидно, тот не начал. – Поссорился с Джесс. – Ответил Сэм, скрючиваясь в кресле, словно ему было холодно. Дин прибавил температуру и на несколько минут оставил слова брата в другом измерении, не до конца соображая, что с ними делать. В последнее время происходило слишком много по настоящему пугающих вещей. Настолько удивительных и ужасных, по сравнению с которой, ссора с подружкой казалась цветочками. Дин глянул на Сэма ещё раз, на грустные зелёные глаза и опущенные плечи. Он вздохнул, в очередной раз понимая насколько брат на него не похож. Они ещё не ссорились с Кастиэлем, но Дин бы не смог бы сидеть и грустить, ожидая, когда его простят. Лучше засунуть извинения в глотку, чем мучиться. – Из-за чего? – Продолжил спрашивать Дин, пока мимо них проносились постепенно редеющие дома. – Она неправильно меня поняла. – Сглотнул Сэм, вздыхая. Винчестер не выдержал и всё таки закатил глаза, дивясь этой подростковой нелепости, которую сам переживал не раз. Сэм злобно засопел рядом и Дину пришлось перестать лыбиться, если он не хотел порвать щёки. – И что она не поняла? – Уточнил Винчестер, возвращая себе серьёзный вид. – Я делал домашний проект с другой. – Ответил брат и Дин сочувственно зашипел. – Она даже не выслушала тебя? – Спросил парень, поворачиваясь к Сэму, когда они выехали из города. Брат кивнул, понурив голову. Дин не хотел видеть Сэма расстроенным, а потому пихнул его в плечо. Честно говоря, Дина радовала любая возможность не думать о прошлом вечере. Иногда полезно отвлечься на проблемы подростков. – Давай купим цветы и навестим твою подружку вечером. – Предложил Дин, посматривая на серое небо. – Надеюсь она меня не прогонит. – Повеселев, сказал Сэм. Его спина выпрямилась, держалась уверенно и взгляд приобрел прежнюю твёрдость. Дин посматривал на него, улыбаясь своей находчивости. Не хотелось весь день торчать с раздражённым Сэмом. – Надейся, что тебя не встретит её папаша с ружьём. – Ухмыльнулся Дин. Сэм заметно напрягся. Через некоторое время, когда дома уже перестали мелькать в боковых окнах, они выехали к повороту, который вёл на их поле. Мэри не могла присутствовать с ними в этот день из-за работы. С того вечера Дин с ней не разговаривал из-за разных графиков, но надеялся поймать мать на следующей неделе, попросив совет по поводу защиты. Безопасность Кастиэля теперь стояла у него на вершине приоритетов. Сэм вылез из машины, захватив с собой пневматический пистолет и замер под деревьями, рассматривая их поле. Его спина поёжилась от ветра и Дин, заблокировав машину, поспешил к подростку. – Всё нормально? – Спросил Дин, проследив за взглядом брата. – Будто здесь кто-то был. – Ответил Сэм, поглядывая по сторонам. Что-то тёмное и неприятное заскользило в животе, охватывая сердце ледяным страхом. Дин попытался сосредоточиться на звуках, но слышал лишь шелест деревьев и гул далёких машин. Он перевёл внимание на лес, несколько секунд заглядывая в его тёмную душу, но даже там не было ни налитых кровью глаз, ни изуродованных красных лиц. Впечатление сказалось на них и Сэм то и дело оборачивался, пока они устанавливали банки, подготавливались к стрельбе. Потом парень заметил яркое скопление цветов на другой половине поля и искренне удивился, как они ещё не пропали среди рыжеющих деревьев и желтеющей травы. Сэм поделился находкой с братом и вскоре удалился в сторону поляны, оставляя его наедине. Дин следил за братом, облокотившись на машину. Он считал эту идею гораздо приятнее, чем если бы они обокрали чью-то клумбу. А ведь Дин вспоминал у кого в городе могут цвести самые красивые цветы. Дин невольно вновь подумал о Кастиэле и о его грядущем празднике. Стоит ли дарить парню букет, как он отнесётся к такому? Дин хотел в лоб спросить, чтобы он хотел, но очень сомневался в получении внятного и нормального ответа. Кастиэль создавал впечатление человека гордого и не способного просто попросить подарок. Дин уже сейчас понимал – ему придётся помучиться. Он отвлёкся от своих размышлений, когда перед глазами замаячил силуэт Сэма с целой охапкой дельфиниумов в руке. Дин не слишком много знал о растениях, но решил подготовиться – достал какую-то тряпку, смочил её питьевой водой из бутылки и помог брату завернуть дельфиниумы в ткань, а затем в газету. Цветы отправились на заднее сиденье, а брат довольно смотрел на них, взмокнув от бега. – Ей понравится? – С надеждой спросил Сэм, тоскливо поглядывая на Дина, словно тот мог знать правильный ответ. – Мне бы понравилось, жду от тебя такой же веник в январе. – Улыбнулся Дин, протягивая брату его пистолет. Сэм прыснул со смеху и пошёл в сторону своей мишени. Дин сжал пистолет крепче, гадая когда сможет почувствовать тяжесть в руке от настоящего огнестрельного оружия. Какой-то части в нём не терпелось использовать свои знания по назначению. Пока они не начали, Дин решил ещё немного поболтать с братом, раз у них выдалась такая возможность. – Как там поживает твой призрак в школе? – Начал Дин, поворачивая голову в сторону Сэма, заряжающего свой пистолет. – Пока никого не покалечила. – Горько усмехнулся Сэм, а Дин замер, почувствовав тошноту. Последнее слово у него вызывало желание выпрыгнуть из своей кожи или провалиться сквозь землю. Тот вечер только вышел из головы, оставив после себя впечатление нереального сна. Дину пришлось возвращаться в реальность, биться об её жестокую поверхность вновь и вновь. Он ответил что-то нечленораздельное и решил больше сосредоточиться на стрельбе. Вновь звуки перестали иметь свой вес, пропали лесные запахи сосен, шум машин откуда-то издалека, исчез и шелест травы под ногами. Дин вздохнул полной грудью, прицелился и спустя несколько минут все банки на расстоянии тридцати метров были уничтожены. Сэм бросил на него завистливый взгляд, до сих пор с трудом справляясь на своих двадцати метрах. – Да ладно тебе. – Невольно проговорил Винчестер и брат вздохнул. Перейдя на более широкое расстояние, Дин обнаружил, что и оно не добавляет ему сложности. Он не рисковал добавить ещё несколько метров, оставаясь на своих, тренируя сосредоточенность и концентрацию. Вскоре Сэм дошёл до двадцати пяти метров и держался на них довольно уверенно, сбивая банку одну за другой. Спустя несколько часов, когда плечи уже ныли, а небо приобрело более угрюмый темнеющий чёрный оттенок, Дин решил, что с них достаточно. Только начинало вечереть и ему не слишком хотелось мучаться весь завтрашний день от боли в руках. – Ну что, хватит на сегодня? – Дин подошёл к брату, наблюдая за его слаженной позой. Зря Сэм думает, что у него получается хуже. Возможно Дин просто был для этого создан, тогда как брату нужно этот навык развивать. – Да, хватит. – Ответил он, разряжая пистолет. Несколько минут они убирали поляну за собой: относили банки, убирали пни, складывали оружие на заднее сиденье. Иногда Сэм даже подбирал пули, ворча что-то про экологию. Дин его не слушал, не видя в этом никакого смысла. Через несколько минут братья сели в машину, но Дин не спешил заводить детку, прислушиваясь к звукам. Ему послышался человеческий голос из самой глубины леса и Сэм замер рядом с ним, видимо разделяя услышанное и витающую в воздухе тяжёлую атмосферу. – Мне не показалось, да? – Прошептал брат. Дин, кажется, мог слышать, как колотиться его сердце. – Поехали отсюда. – Тихо ответил Дин и они поспешили прочь.

***

Только подъезжая к городу к ним вернулась возможность говорить. Братья не знали к чему относить услышанное, но что-то тёмное и зловещее появилось в том мгновении. Дин не слишком переживал о себе, а вот подвергать опасности брата было жутко. Вместе с цивилизацией вернулось и спокойствие. Дин выдохнул, а остановившись у светофора, повернулся к Сэму. – Ты знаешь, где живёт Джесс? – Он улыбнулся, когда заметил как от одного её имени уши брата покрываются румянцем. Сэм кивнул, облизывая губу и вновь весь сжался в волнении, напоминая Дину маленького мальчика, которого они с Мэри учили ходить почти шестнадцать лет назад. Свет сменился на жёлтый и вскоре подросток стал показывать дорогу, пока они не приехали в один из спальных районов с одноэтажными домиками. Дин остановился в нескольких метрах от предположительного дома Джессики. Сэм рядом еле дышал, извиваясь на сидении и создавая в целом впечатление, словно он вот-вот потеряет сознание. Дин толкнул брата в плечо, желая пробудить его от тревог. – Давай, Сэмми, если ты ей нравишься, то она тебя простит. – Успокаивал его Дин, заглядывая в испуганные глаза подростка. – А если нет? – Ломающимся голосом спросил он, побелев от ужаса. Дин подавил желание дать Сэму подзатыльник. – А если нет, то ты полетишь с её крыльца, – Выдохнул он и брат вздрогнул. – ну же, иди! Дин открыл дверцу с пассажирской стороны и поспешил вытолкнуть брата на улицу. Тот едва не забыл букет, а затем Дин наблюдал за его высокой фигурой, нелепо зажатой от страха. Сэм поднялся на крыльцо, вздохнул, постучал. Он то и дело бросал на старшего брата потерянные взгляды. Затем профиль подростка залил приятный жёлтый свет и из дома к нему высунулась Джессика, хмуро сложившая руки на груди. Довольно неплохой груди, заметил Дин, подаваясь вперёд. Сэм, судя по бегающим глазам пытался оправдаться, мня пальцами своеобразный букет с поля, а затем просто потянул его девушке и вздохнул. Наверное в тот момент он хотел застрелиться. Несколько секунд молчания, поцелуй, беглые слова и вот Сэм уже плетётся к машине с широко раскрытыми глазами. Дин заржал в голос, когда брат приземлился рядом с ним, настолько забавно тот выглядел. Сэм тяжело дышал, от чего-то был растрёпан и ужасно покраснел до самой шеи. Дин смеялся до самых коликов и пока взгляд брата не начал сверлить в нём дырку. – Она простила? – Спросил он, вытирая слёзы. – Простила. – Прошипел Сэм, но затем заулыбался во все зубы.

***

Дин подкинул брата домой, а сам направился в сторону многоэтажного здания, в котором жил Кастиэль. К тому моменту небо уже потемнело и улицы погрузились во мрак, зажигались фонари, уменьшалось количество машин. Дин надеялся застать его дома, но в целом был готов и подождать. Парень зашёл в подъезд без проблем, пробежав за дверь вместе с какой-то женщиной, а затем устремился по лестнице наверх, рассчитывая увидеть Кастиэля. Сердце радостно выпрыгивало из груди и Дину не терпелось встретиться с ним хотя бы на пару минут. Он дошёл до двери и некоторое время пилил её взглядом. Затем кулак сам опустился и Дин несколько раз постучал костяшками, улыбалась от волнения. Дверь не открылась. Дин нахмурился, а затем ещё три раза ударил по железу. Так продолжалось добрых десять минут, пока на лестничную площадку не вышла соседка, из категории старушек, которым мешает твоё дыхание на другом конце дома. – Ты кто такой? – Ворчливым голосом спросила бабка, маленькими туманными глазками рассматривая Дина. – Полицию сейчас вызову, хулиган! – Мой парень тут живёт. – Тупо признался Дин, сглатывая. Он пропустил момент, когда смог это признать. – Нет тут никого, уехали. – Бабка отвернулась, короткими шагами возвращаясь в коридор. – Уехали? – Потрясённо проговорил Дин, ощущая как падает сердце. Ответом ему был хлопок двери и чавканье старого замка.

***

Дин без сил вернулся домой, совершенно не представляя, что и думать. Он решил подождать несколько дней и завтра заявиться к Кастиэлю на работу. Всё равно страховых агентств в их городе было не так много. Его оглушал страх и в душе царило ощущение брошенности. Неужели Кастиэль жил с этим несколько дней, когда Дин уезжал на стрельбу? Парень не хотел об этом задумываться. Видеть лопающегося от любви Сэма было невыносимо. Дин на некоторое время заперся в ванной, приводя в порядок тело и мысли, а выходя из неё, встретился с любопытными глазами брата. – Кстати, а где ты был в четверг? – Спросил он, хмурясь и чем-то чавкая. – У Каса. – Ответил Дин и подавил желание поморщиться от досады. – И что вы делали? – Продолжал Сэм, стоя у него над душой. – Мама переживала. – А ты? – Попытался перевести тему Винчестер, вяло улыбаясь. – А я надеялся забрать машину, если с тобой что-то случится. – Хохотнул Сэм, за что Дин толкнул его в плечо. – Через мой труп только. – Серьёзно проговорил он, но младший брат не испугался. В этот раз Дин прогнал Сэма наверх, оставив без вечернего просмотра телевизора. В отличие от него, у Дина не было своей комнаты и хоть он обычно не слишком в ней нуждался, но сейчас тишина и покой были лучшим лекарством. Дин устроился на диване и постарался поскорее уснуть, лишь бы не думать об исчезновении Кастиэля. Душу царапали кошки, а от волнения кухонная лампа то и дело мигала. Дин заснул с мыслью, что это нужно научиться контролировать.