Декабрьские грозы

— О, Пак Сонхун! — Чонвон впускает очередного гостя внутрь. — Неожиданно много сегодня собралось знакомых лиц. Виновник торжества ненадолго отлучился, но ты проходи, располагайся. Чонвон показывает Сонхуну, где можно повесить верхнюю одежду и вручает гостевые тапочки. Лично сопровождает до гостиной, чтобы Сонхун не потерялся, ведь дом не маленький. Осматриваясь по пути, Сонхун изображает удивление. Гостиная полна людей знакомых и не очень. Барная стойка пестрит дорогой выпивкой, а в руках гостей поблескивают фужеры и бокалы из настоящего хрусталя. Меньшего от Енджуна, сына владельца крупной корпорации и не ожидалось. Но нельзя сказать, что весь этот лоск и шик - достались ему задаром. Отец его строг и планка его ожиданий непомерно высока. Енджун - тот сын, который всегда соответствует, во всём, а потому прелести богатой жизни - результат его беспрерывной работы над собой. Он безупречно воспитан, начитан, эрудирован и успешен, всего добиваясь собственным умом и трудом. Потому ни у кого язык не повернется назвать Енджуна богатиком, бесцельно прожигающим жизнь. Отказавшись от наследования отцовской корпорации, он посвятил себя науке. Окончив аспирантуру, успешно защитил диссертацию и со следующего семестра будет преподавать на кафедре химических технологий и фармации. Собственно, в честь чего и собрал сегодня пускай и немного разношерстную, но теплую компанию. Присутствующие встречают Сонхуна с особым дружелюбием, его лицо знакомо даже тем, кто не знаком с ним лично. Отучившись три года на той же специальности, что и Енджун, он многим запомнился не только внешностью. Кто-то уже тащит его за руку к барной стойке, где его ожидают пару шотов в качестве штрафных. Хисына и Джея, своих друзей и уже бывших одногруппников, Сонхун видеть рад, хоть ему немного неловко: последние три месяца он отдалился от них в одностороннем порядке. — Бля, главное сегодня не накидаться. Главное - не накидаться. — повторяет словно мантру Хисын, пока Джей ему доливает в бокал. Сонхун, отслеживая это действо, уже знает, что будет дальше. — На твоем месте я бы не парился. Если и накидаешься, у твоего мозга есть уникальная функция - амнезия. Поэтому о своем стыде и позоре ты всё равно помнить не будешь. Ранее Сонхун неоднократно был свидетелем и нередко - подстрекателем ко всякому позорному и стыдному, в результате чего мозг Хисына был вынужден стирать тому память снова и снова, и на утро он в самом деле ничего не помнил. Зато остальные - помнили. Порой Хисын умолял ничего ему не рассказывать, предпочитая оставаться в неведении. — Но зато Енджун помнить будет. — Джей будто бы уже предвкушает грядущее. — Прикинь, сегодня Хисын ссыт в любимую вазу Енджуна у всех на глазах, а через две недели, как начнется учеба, он - тот самый отважный чел, что поссал в вазу профессора. — Енджун будет у вас вести предмет? — Да! — Ёмаё, Хисын, ты, главное, в левое крыло не ходи, там, где находится библиотека. — нарочито зловеще предостерегает его Сонхун. — Почему? Там много ваз? — Да. И одна из них - не ваза, а погребальная урна его бабушки. Но очень легко спутать… — Сонхун, ты ж блять сейчас специально его программируешь. — Джей мгновенно считывает мотивы Сонхуна. — Ты же знаешь, будучи в говно именно туда он и попрется. — Я не буду в говно. Я не буду. Главное - не в говно. — зачитывает следующую мантру Хисын. — А ты, кстати, откуда про урну знаешь? Уже был тут, что-ли? Без нас? — Да я пошутил, пошутил. Просто в богатых домах часто такое бывает. Вот я и представил, что, если у Джуна так же. Алкоголь постепенно расслабляет, усиливая тягу к никотину. Сонхун бредет в прихожую и, накинув на себя пальто, выуживает из кармана сигареты. — Ты курить? — спрашивает его парень, лицо которого ему откуда-то знакомо. — Да. Восприняв вопрос за неловкую просьбу, Сонхун протягивает знакомому незнакомцу раскрытую пачку, угощая. — Спасибо, у меня есть. — утеплившись курточкой, парень кивает Сонхуну в сторону коридора. — Я покажу, где веранда. Сонхун следует за ним. На деле, он, черт возьми, прекрасно знает, где тут веранда. Он прекрасно знает здесь каждый уголок. И погребальная урна, стоящая на одной из полок в библиотеке - вовсе не шутка. Веранда на заднем дворе на удивление пустует. На деревянном парапете предусмотрительно установлены пепельницы. Сонхун на долю секунды ловит знакомый мандраж. Имея квадратную форму, они лежат строго параллельно краям парапета, словно являются частью экспозиции, посвященной перфекционизму. Юноша нетерпеливо придвигает к себе одну из них, тем самым нарушая идеальную симметрию. — Порой такая безупречность жутковата, правда? — усмехается он, удивительным образом угадав причину дискомфорта Сонхуна. Подобная наблюдательность сразу откликается Сонхуну, привлекая его внимание. Он рассматривает своего нового компаньона. — Действительно. Есть в ней что-то отдающее неврозом. — Однако, по Чхве Енджуну даже не скажешь, что он невротик. Он даже в этом плане безупречен. — Уверен, даже у безупречных людей есть свои скелеты в шкафу. — улыбается Сонхун, доставая сигарету. Его улыбка кажется легкой и непринужденной, как и начавшаяся беседа, однако таит в себе горькую правду: Сонхун в самом деле знает, о чем говорит. — Я тоже так думаю. — юноша подносит зажигалку, давая подкурить Сонхуну первым. — … вот только вместо шкафов у них что-то понадежнее. Типа бункера или сейфа. Любопытство Сонхуна растет, и он снова всматривается в лицо собеседника. — Да, тебе не показалось, я тут самый младший. — он вновь демонстрирует удивительную проницательность. — Мне девятнадцать. — Ты здесь с кем-то за компанию? — Нет, Енджун лично меня пригласил. — из портсигара юноша достает самокрутку. — Да, мы довольно близко общаемся, а еще посещаем одну секцию по боксу. А ты? Откуда его знаешь? — Чхве Енджун был аспирантом на кафедре факультета, где я учился. Лично не общались, но пересекались регулярно. Меня позвали одногруппники, за компанию. — Это те двое, что четверокурсники? — Ага. Те двое. Для них это исторический момент - бухнуть в доме своего будущего препода. Юноша понимающе улыбается. — А почему учился в прошедшем времени? — Не тяну контракт, свои обстоятельства. Потому вынужденно оставил. — Выходит, за год до получения бакалавра? Сожалею. — Да ладно. История стара как мир. Если всё наладится - всегда смогу восстановиться. Холодный ветер поддувает в шею, и одной рукой Сонхун сжимает воротник пальто. Его плотная ткань словно броня, дарит ощущение безопасности и тепла. Качество вещи даёт о себе знать, хотя баснословная цена - первоочередно плата за имидж. Потому что пальто от Прада. Изюминка новой сезонной коллекции, непозволительная для Сонхуна роскошь. Но, всё же, она на нём. Греет снаружи, но одновременно тревожит, напоминая о том, из-за чего он здесь на самом деле. Краем глаза наблюдает, как пристально всё это время отслеживает его собеседник. С виду будучи из семьи явно обеспеченной, он наверняка разбирается в лейблах и дорогих вещах. Сонхун вдруг чувствует, что попался. На несоответствии. Слетевший с учебы бедняк носит пальто от Прада? Однако, юноша тактично не озвучивает напрашивающийся вопрос. — А есть какой план? — Кое-какой есть. — Кстати, совсем забыл. Я Нишимура Ники. — Ой, в самом деле, я тоже завтыкал. Пак … — … Да-да, Пак Сонхун. Сложно было не обратить внимание, какими овациями тебя встречали. Ники окидывает его заигрывающим взглядом. Сонхун к таким взглядам привыкший, без лишней скромности подыгрывает в ответ. — Именно таким я тебя всегда и помнил, Пак Сонхун. Что-то не меняется. — Что-что? — Школа Маджан. Я был в девятом классе, когда ты был в выпускном. — Вот почему мне твоё лицо показалось таким знакомым. — Я был в школьном театральном кружке, как минимум потому мог запомниться. — Да, кажется, что-то такое припоминаю… — теплая улыбка на лице Сонхуна расплывается сама по себе. Он вспомнил. — Это ты каждый раз отжигал в актовом зале. — Да, это была моя любимая часть школьной жизни. — Это же ты играл Дездемону? Ну, помнишь, та юмористическая постановка “Отелло”? — Да-да, это был я. — Хах. До сих пор помню, как во время эпизода с удушением ты неожиданно подскочил и слился со сцены, сделав двойное сальто. Все были готовы поверить, что это было частью сценария, если б ты не приземлился прямо на звуковика… Оба заходятся смехом. — Да. Просто люблю импровизацию. — Все чуть не уссались, особенно учитывая, что ты был в платье. Однако, звуковика жалко… — Акробатика - спорт суровый, требует жертв. Приятная ностальгия вызывает у обоих искреннюю улыбку. — Тем не менее, тебя, Пак Сонхун, было не затмить. Сонхун принимает этот комплимент. В старших классах он был популярен не только из-за внешности и столь полюбившегося всем образа “ледяного принца”. Он был настоящей гордостью школы и регулярно представлял её на городских олимпиадах, занимая призовые места. — Когда ты выпустился, — признается Ники, — мне стало тебя не хватать. И я сожалел, что так и не решился с тобой познакомиться. — Что ж, хоть и с опозданием, но тебе в итоге удалось. — Да. Я специально подгадал момент, когда ты уединишься. — Зачем? — Ну, хотелось пообщаться в более спокойной и интимной обстановке, знаешь. Спину обдает приятным теплом. Кто-то сзади зашел на веранду, выпуская тепло из помещения. Оба оборачиваются. — Ники, и сколько за сегодня уже выкурил? Енджун по-свойски пинает младшего в плечо кулаком. — Спарринг я выстою, будь уверен. — У тебя фора в восемь лет, радуйся. Следом, Енджун обращает взгляд на Сонхуна. Не просто приветливый, а удивительно теплый. Сонхун ощущает нечто неправильное в том, чтобы очароваться этим взглядом. Снова. После всего. Приветствует в ответ. Сдержанный поклон дается ему с трудом. — Сонхун, я рад тебя видеть. — Енджун сразу обращается неформально. — Надеюсь, вы тут не замерзли? — он проводит ладонью по рукаву Сонхуна. Тело Сонхуна неизбежно бросает в легкую дрожь. Он знает, вопрос этот адресован именно ему. — Гляжу, уже успели познакомиться? — продолжает Енджун, придвинувшись к Сонхуну испытывающе близко. Просторная веранда вдруг ощущается тесной, а воздух - уплотненным ввиду нарастающего напряжения, которым Енджун явно наслаждается. Сонхуну почему-то хочется, чтобы для наблюдательного Ники это осталось незамеченным. Однако Ники чувствует. Рассказывая Джуну свою предысторию знакомства с Сонхуном, он почти не отрывает от того взгляд. Будто отслеживает. — Твоя голова уже не болит? — интересуется у него Джун. — Акклиматизация. — поясняет Сонхуну. — Ники два месяца провел на острове Хоккайдо и только этим утром вернулся. — Уже не болит. Так что готов пить дальше. — Ну тогда идемте внутрь. К тому же, Сонхуна ожидает интересный квест. — Только не говорите, что.. — …Сонхун, прошу, ты в моем доме, никакой формальности. — мягко поправляет его Енджун. — Прошу прощения. Только не говори, что это связано с … — Да. Твой Хисын. Напился. Основательно. И зачем-то пытается прорваться в мою библиотеку, говорит там какая-то важная миссия. Вечеринка в самом разгаре. Енджун подбирает под общий настрой подходящую музыку и напитки покрепче. Ники же упускать свой шанс, выпавший ему этим вечером, не собирается. Не отсутпает от Сонхуна ни на шаг, будто с самого начала был его компаньоном. Хисына и Джея Сонхун находит в ванной. Они сообщают, что им “норм”, но по Хисыну уже видно, что вот-вот ринется в библиотеку, где окончательно накидается и исполнит самый нежелательный сценарий на который, увы, тонкими манипуляциями Сонхуна уже запрограммирован. Поэтому Джей от него ни на шаг. Ники же, не дав Сонхуну времени представить его друзьям, почти требовательно утягивает его за локоть в гостиную и усаживает за барную стойку, за которой его знакомый Бомгю, умеющий делать крышесносные шоты. — Текила бум! — заявляет парень по ту сторону стойки, одевая Сонхуну на голову каску. Затем очень быстро взбалтывает напиток до пенистого состояния и сразу протягивает ему. — Пей быстрее, пока пена! Сонхун закидывает в себя всё содержимое шота. Пенистая консистенция, результат смеси текилы и газировки, всасывается в кровь молниеносно, доставляя алкалоиды прямиком в мозг. Мозг приходит в неожиданный восторг. — Ну как тебе бум? — нетерпеливо интересуется Бомгю, звонко стукнув дном пустого стакана о стойку. — Вау. Просто бада-бум... А каска для чег…? Внезапно Сонхун ощущает оглушительный удар по голове. Сзади. Алкоголь догоняет в разы быстрее, пространство подаётся в пляс, а барный стул вдруг кажется очень высоким, и падение с него устрашает. В последний момент Ники подхватывает Сонхуна за локоть. — Я думал, что по каске бьет бармен… Удара со спины не ожидал. — Прости, я немного увлекся. Ники ведет слегка покачивающегося Сонхуна в дальний угол гостиной, где расположен маленький диванчик для желающих уединиться. Этим желающим является Ники и сегодня делить Сонхуна с присутствующими не собирается. Сонхун мельком отслеживает Енджуна. Пока тот занят гостями постарше, Сонхуну относительно спокойно, а алкоголь в крови дарит ощущение легкости и удовлетворения. Ники, пристроившись к нему вплотную, поедает его глазами. Он всё еще не до конца верит в реальность его присутствия, в удачную случайность этой встречи. Неспешная беседа о школьных годах плавно перетекает в беседу о жизни в целом и постепенно затягивает Сонхуна. Ники доливает ему очередную порцию виски. Подметил, что пьянея, Сонхун делается всё более открытым. Сонхун это тоже подметил. Ему становится неловко, что так сильно увлекся, забыв за окружающих. Прервавшись, он растерянно осматривается. — Стесняешься этой компании? — Ники мгновенно считывает его беспокойство. — Забей на них. Мы можем переместиться в библиотеку или на кухню. — Хочешь меня изолировать? — Да. Чтобы ты ни на что не отвлекался. А затем споить. — А в тебе ощущаются собственнические замашки. Ники теснится еще ближе, давая понять, что Сонхун не ошибается. — А это плохо? Сонхун бы рассказал ему. Но говорить о наболевшем на пьяную голову - чревато. А говорить то хочется, ведь чем ближе к ночи, тем сильнее болит. — Знаешь, так странно, — продолжает Ники. — что впервые заговорить с тобой я смог только спустя… пять лет. — Почему странно? — Я был уверен, что за эти годы ты станешь каким-то ученым, обзаведешься невестой и махнешь за границу… И тут Сонхун взрывается от смеха. Он находит этот момент идеальным, чтобы посмеяться. С собственной судьбы. — Стыдно признаться, но я даже боялся, что всё так и будет. — продолжает Ники. Сонхун хлопает его по плечу и не в силах остановить свой смех. Весь мир ему пророчил великое будущее, а в итоге он смеется в лицо этому целому миру так же, как посмеялась с него жизнь. Действительно, момент идеальный. — Ты смеешься, а я говорю тебе буквально, что я настолько эгоист, что не желал тебе лучшей жизни, потому что боялся больше тебя не увидеть. — Выдыхай. — Сонхун хлопает в ладоши. — Твои страхи не оправдались. Ники вдруг осознает: он почти ничего не знает о жизни Сонхуна. Нотки горечи в его смехе - убедительное тому доказательство. Ники понимает, что намудрил и ляпнул немного не то. Алкоголь подталкивает его пойти более коротким путем. — Черт. Я просто хотел сказать, что ты был моей влажной мечтой. — Ники, я сейчас натурально стану влажным. — Сонхун пытается отдышаться, смахивая слезы с уголков глаз. — А вообще, хорошо начал, я проржался от души. Сонхун полностью мыслями в своем, наболевшем. А потому игнорирует признание Ники. И Ники, полагая, что игнор намеренный, хочет схватить Сонхуна и утащить от лишних глаз, чтобы достучаться до него уже не словами, а действиями. Он едва сдерживается. — Да я уже понял, что не с той стороны зашел. Но теперь вижу, что реальный ты - еще привлекательнее, чем моя фантазия. — Поверь, Ники, это совсем не так. Реальный я уж точно проигрываю твоим фантазиям. — А я говорю - нет. — Ники ничего не может поделать со своей рукой, она сама тянется гладить колено Сонухна. — Даже твоя грусть возбуждает. Чужая ладонь на колене Сонхуна вынуждает его срочно взять себя в руки. Он близок к тому чтобы разрыдаться, а алкоголь тому лишь вторит. — Так, ладно. Давай не будем обо мне. Хоть Ники и понимает, что малость торопит события, но у него пять лет болело, а алкоголь усиливает его нетерплячку. — Почему ты избегаешь подобных признаний? Это потому что я - парень? Сонхун спешно расстегивает верхние пуговицы рубашки. Жар приливает к его телу. Ощущение, что Ники от него чего-то ждет - обременяет. — Не сейчас. Потом. Не сегодня. — Ты же дашь мне свой номер? Фраза “не сегодня” была лишней, она является непрямым допущением “завтра” или “послезавтра”. У Сонхуна нет на это времени. Его истинная цель - в нескольких от них с Ники метрах и уже какое-то время пристально за ними наблюдает. Сонхуна охватывает волнение, и он теряется. — Ммм… потом. — Когда? — не унимается Ники. — Отлить бы не помешало. — Сонхун коряво съезжает с темы. — Я сопровожу. — Будет лишним. — Я подожду снаружи. — Естественно снаружи, а ты думал стоять прямо за мной и дышать мне в спину? — В шею. — Вшто? Секундное замешательство стоит Сонхуну бдительности. Енджун уже тут как тут, пристраивается рядом, замыкая его между собой и Ники. — А я уж и не надеялся, что придешь. — легким касанием руки он поглаживает предплечье Сонхуна. — Что сподвигло тебя? Ники мгновенно затихает, наблюдая. Происходящее его озадачивает, распаляя любопытство ещё сильнее. — Соскучился за Хисом и Джеем. — Но они там. — Джун кивает в сторону ванной. — А ты здесь. До последнего не хочется Сонхуну ни перед кем спалить тот факт, что пришел он по личному, очень личному делу. До последнего не хочется ему, чтобы кто-либо узнал подробности последних месяцев его жизни. Он всё никак не может себе их простить. Поэтому он здесь. — Кстати, о них. — Сонхун решительно покидает своё место. — Пойду подменю Джея. Он наверняка хочет вернуться к гостям. Присмотр за пьяным Хисыном - идеальный повод затеряться на время.

***

Джей с облегчением покидает свой “пост”. Сонхун закрывается на защелку. Хисын, подложив себе под зад сложенные коврики, при виде Сонхуна тянет к нему руки. — Меня так размазало. Пол с подогревом это имба. Иди сюда. Сонхун скучал за Хисыном. Тот тоже, потому чрезмерно тактильный. Налаживая таким образом контакт с Сонхуном, он подступает к теме, что его волнует. Моральное состояние Сонхуна. Тот, слетев с учебы, ушел в себя, закрылся ото всех. Настоял на том, чтобы какое-то время его не беспокоили. Убедил всех, что именно это будет лучшей поддержкой. Хисын, как и остальные, вынужденно смирился, однако эти три месяца без какой-либо связи дались ему особенно тяжело. О том, насколько, он, наконец, имеет возможность поведать. Вещает разгоряченно. Стук в дверь прерывает обоих. Дергается ручка. Сонхун уже знает, кто это. — Ники, нам бы побыть наедине. — Я захватил с собой выпивку. Глаза Хисына в момент загораются. Без лишних вопросов, кто этот Ники, он подается к двери, чтобы открыть замок. И его не остановить. Вместо того, чтоб представиться, Ники сразу протягивает Хисыну распечатанную бутылку шампанского. Уже смекнул, какой метод сближения тут верняково сработает. Сонхун перехватывает бутылку первым и пьет залпом. В голове что-то щелкает. — Личное пространство для тебя это шутка, что ли? А, Ники? — Свой шанс я ни за что не упущу. — Ники так же прямолинеен. — Мы, кстати, остановились на твоем номере. Давай, я записываю. Сонхун выполнять просьбу не торопится и мостится на теплую плитку рядом с Хисыном, вручая тому бутылку. Глупо предполагать, что номер телефона это зеленый свет. — Плюс восемь, два, восемьдесят шесть… Сонхун таращится на Хисына. И ему не подобрать слов, чтобы выразить возмущение. Ники, реагируя мгновенно, клацает пальцами по клавиатуре своего телефона. — …тридцать три, ноль ноль…пятьдесят девять. — Хис, какого блядь?... Ники даёт кулачок Хисыну. Сонхун сверлит глазами обоих.

***

Он не знает, как намекнуть Ники, что он - не тот, каким его привыкли видеть и что ему нынче ни с кем не по пути. Он не может озвучить реальные причины. А казаться недотрогой, что набивает себе цену из принципа или чрезмерной гордости - не хочет. Почему-то, ему важно, каким он запомнится Ники. Пускай их пути и не пересекутся снова. Приходится пустить в ход стандартный приём. — Ники. Можешь записать меня в телефонной книге, но звонить не надо. Я занят. Другим человеком. Вот, собственно… — Да пиздит он. Я бы уже знал. — Хис! — Уж я бы точно знал. — Хисын отпивает еще пару глотков. — Правда, Хун? — Хис, ты же должен подыгрывать мне в любой ситуации, даже если не понимаешь. Это же дружеский кодекс, ну. — Да, я не понимаю. Что-то слишком я не понимаю, что с тобой в последнее время происходит. Тебе дали время, как ты и просил, а в итоге ты избегаешь всех и вся, словно одичал. — выдаёт как на духу Хисын. — Ты точно чего-то не договариваешь. А быть открытым - это тоже дружеский кодекс. И в этом ты проебываешь. Так что… один-один. Сонхун переводит полный упрека взгляд на Ники. Тот с добродушной улыбкой на лице выдает то, что ни разу не вяжется с добродушием. — Нет, третьим лишним я себя не чувствую. Плевал я на этику. Мне интересно. Так что продолжайте. — Нет, мы закончили. — Совсем от рук отбился, представляешь? — обращается Хисын лично к Ники в продолжение своей тирады о дружбе. Этот разбор полетов для Сонхуна как снег на голову. Да еще и в присутствии Ники, что с неприкрытой жадностью поглощает о нём всё, лишь бы сблизиться, словно у него часики тикают. Он ведь не болен раком или типа того? — А в самом деле. — не унимается Хисын. — У тебя кто-то есть? Если да, почему секрет? С каких пор между нами секреты? — Хисын. Прошу. Дай мне ещё немного времени, ладно? — Тогда и ты мне, Сонхун, дай немного больше времени, чем один вечер. — вклинивается Ники. Сонхун чувствует давление сразу с двух сторон. Особенно болит у него, конечно же, из-за Хисына, прошлое с которым всё ещё в статусе “всё сложно” и тревожные звоночки неожиданно сигналят, что бесследно это не прошло. Ники же - ходячее напоминание тех времен, по которым невозможно не тосковать. Особенно теперь, когда всё стало слишком сложно, когда переполняет ненависть к самому себе за то, что вовремя не предпринял те или иные решения, позволив всем проблемам скопиться в снежный ком. Сонхун и без того эмоционально расшатан. А самое сложное - впереди. — Так, дайте выдохнуть. Он устремляется к двери. — Постой, Сонхун. — останавливает его Ники, когда тот уже давит рукой на дверную ручку. — Ты ведь не хочешь наружу. Потому что там Енджун. Сонхун подвисает. — Думал, я не замечу, как тебя трясет, стоит тому приблизиться? Хисын, осознавая, что даже Ники, абсолютно новый для обоих человек знает нечто большее, издав протяжное “блеааааадь”, расползается по полу. Снаружи внезапно стучится Джей и сообщает, что гости постепенно расходятся, потому считает уместным, дабы не прослыть невеждами, убраться, пока Хисын еще ходит. Хисын ожидаемо хочет уйти втроем. Тут то знакомство с Ники Сонхуну и пригождается. — Езжайте без меня. — Сонхун незаметно поддевает Ники локтем. — Я поеду домой чуть позже, с Ники. Как выяснилось, нам по пути. Тот кивает, подтверждая. И Хисын сдается. Он согласен проиграть этот вечер. Ни в вазу ни в урну не нассал, и что у Сонхуна творится в башке - так и не выяснил. Напоследок он говорит ему лишь одно: “с тебя - все ответы. Я буду ждать”. Далее - пьяные поцелуи в щеку с промахом в губы. Джей спешит утащить Хисына раньше, чем тот перейдет черту. Ники закрывает за ребятами дверь, оставаясь с Сонхуном наедине. В два шага оказывается неприлично близко, и Сонхун вынужден упереться в стену. Ему чуть не по себе, однако он находит очаровательным то коварство, с которым Ники забрал этот вечер себе и только себе. — А ты, Сонхун, оказывается, темная лошадка, да? Ники вновь пожирает его глазами. В этот раз - откровенно неприлично. Уже не скрывает, что мыслит, как хищник: не прочь поиграть перед тем, как полакомиться. — С учебы слетел, друзей избегаешь, Енджуна избегаешь, попадаешься на мелкой лжи… — Ники явно смакует момент, словно эти наблюдения - гарант сближения. У Сонхуна на это нет времени. — Не обязательно лезть в душу, чтобы залезть под одежду. — Я обещаю, что отстану, если ты попросишь. Только дай мне честный ответ. Сонхун решает проверить, сдержит ли тот слово. Кивает. — Ты подсел на тяжелые наркотики или смертельно болен? Или-или. И Сонхун отвечает, не думая. — Ни то ни другое. Взгляд Ники сканирующий, будто он в самом деле способен читать людей. — Знаю. Ты сейчас сказал правду. — он выносит свой вердикт. — Ни то ни другое… значит, нечто третье. М-м-м… разгадать твой секрет это как вызов. Ещё сильнее заводит. Идя на риск, Ники обхватывает ладонями тазовые косточки Сонхуна. Сжимает их с такой силой, что тот мгновенно ловит знакомый табун мурашек, что мчится от головы к самому низу живота. Сонхун замирает. Мысленно корит себя за то, что позволяет. Снова. Его снова ведет любопытство, словно он так ничему и не научился. Ники запускает пальцы под ткань его брюк и касается голой кожи под нею. Ведет ими по кругу, от края до края, ни на сантиметр не спускаясь ниже. Дразнит. Косые мышцы под его пальцами трепетно сокращаются. — То, что у тебя никого нет я верю. Поэтому пообещай мне свидание. Завтра. Вечером. Заслышав слово “завтра” Сонхун в миг трезвеет. От неожиданности, Ники одергивает от него свои руки. Однако до последнего не отстраняется. — Если ты завтра занят, так и скажи. — Нет. — растерянно выпаливает Сонхун. — То есть да. То есть… Его накрывает страх грядущего. Он всё еще не уверен в том, будет ли у него завтра и каким, если да. — Ты не настолько пьян, чтобы забыть, что у тебя завтра. Но раз не можешь определиться, я сделаю это за тебя. Завтра вечером мы увидимся. — Ники решительно достает телефон. — Я понял, что ты остался, чтобы не ехать с Хисыном. Но раз выпала такая возможность. Говори адрес, вместе поедем на такси. Ники всё более неудобен. Кажется, это становится проблемой. — Стой. Не надо. За мной скоро заедут. — В таком случае - с тебя поцелуй. На прощание. Не просьба, а требование. Ники вжимает Сонхуна в стену, дает понять, что не из тех, кто уходит “с пустыми руками”. И Сонхуну это… так знакомо. Но он сдается вовсе не поэтому. Он готов дать ему желаемое, даже душу в это вложить, чтобы удовлетворить как следует. Лишь бы от него избавиться. Лишь бы он скорее покинул этот дом. — Только не расценивай это за обещание. — предупреждает его Сонхун. Глядя на эти алые приоткрытые губы, Ники пару секунд колеблется. Впиться в них, словно подросток с недержанием или же зацеловать с тем же трепетом, с которым он будет ждать завтрашнего вечера? Краем уха улавливает едва слышные шаги снаружи, что приближаются. Кому они принадлежат - его слух определяет мгновенно. Оказывается, не только он обладает безупречным слухом. Без объяснений, Сонхун молниеносно устремляется к душевой кабине. Ныряет в неё прямо с головой и, включив воду на полную, подставляется под струи. До Ники доходит: всё это время он прислушивался, словно был наготове. И отчего-то, он категорически не хочет быть застуканным Енджуном. То ли от незнания, что Енджун к подобному относится легко и непредосудительно, то ли по причине более интересной. Ясно одно: она точно имеется. — Тебя не учили, что понижать градус нельзя? — подыгрывает Ники, пока Сонхун разыгрывает вусмерть пьяного, чтобы их уединение в ванной не казалось подозрительным. — Ну, я еще могу понять твоего кореша Хисына. У него в принципе была цель накидаться, но ты… Да не лей на себя воду, не протрезвеешь. Давай лучше еще раз попробуем вызвать рвоту… Ники знает, что Енджун уже прямо за дверью и слушает. Чтобы понять, что происходит. И только потом стучится. Он - сама тактичность, сама вежливость.

***

— Знаю, ты не любишь оставлять гостей на ночь… Но он сказал, за ним скоро должны заехать. — поясняет Ники, пока обувается. — Если сильно напрягает, скажи, я попробую его забрать с собой. — Спасибо, но, думаю, я справлюсь. — вздыхает Енджун. — Сначала пускай подсохнет. — Завтра я не иду на трешу. Буду отсыпаться. — Воспользуюсь твоим прогулом, чтобы нагнать твой результат. Кулачок? Оба обмениваются стандартным прощанием. Сонхун тем временем, мокрый и всклокоченный, сидит в гостиной, с намотанным на голове полотенцем. Спешно проверяет телефон. Лизинг: Напоминаем. Ваш ключ-доступ к автомобилю действителен до 7:00 утра. Текущее местоположение … Еще раз перечитав условия аренды, чистит переписку и ставит режим “самолетик”. Ждет, пока последний гость, не считая его самого, покинет дом.

***

— Мой паспорт и мои документы. — сходу заявляет он, только Енджун появляется на пороге. Тот, ничего не ответив, удаляется к себе в спальню. Прокручивает механическое колесико встроенного в стену сейфа. Раздается щелчок.

***

Небрежно бросив папку с документами на журнальный столик, Енджун наблюдает, что будет дальше. Сонхун перепроверяет содержимое. Енджун находит это действие бессмысленным. Там всё на месте. — И всё? Теперь возьмешь и уйдешь? — В этот раз хотелось бы через двери. Енджун демонстративно швыряет на стол ключи. На его лице - ноль эмоций, оно нечитаемо. Сонхун уже знает это выражение. Оно предвещает трудности.