Декабрьские грозы

***

Трудности. Трудности идут нога в ногу с Сонхуном по жизни, едва он успел окончить школу и поступить в университет. Так сложилось. Первые три года он вертелся как белка в колесе, добывая средства на учебу, а на четвертый год понял - больше не осилит тянуть расходы и на питание и на жильё и на контракт. Пришлось делать выбор. Только слетев с учёбы и ещё не успев смириться с потерей - следующая встряска: его арендодатель, оказавшись мошенником, сменил замки и кинул на деньги. Сонхун оказался на улице. Буквально. На руках у него остался только кошелек, телефон и папка с документами для предстоящего собеседования. Но в нём уже не было смысла. Пол дня Сонхун провел в полицейском участке. В процессе выяснения всех обстоятельств был вынесен вердикт: договорá аренды липовые, дело гиблое. Такое порой случается. Два случая из десяти. Сонхун пополнил эту печальную статистику, оказавшись в числе неудачников. Выйдя из участка, он еще раз проверил бумажник. В нем - наличка, которой хватит на неделю питания и дешевый хостел, не более. И две карты. Одна пустая, вторая - кредитная с минусовой суммой. Именно она и ушла на аренду, которую Сонхун проплатил на полгода вперед. Родственников нет, а родители не преуспели в благополучии, и это еще мягко сказано. Будь иначе, и Сонхун бы грелся сытым у домашнего очага. Обратиться за помощью не к кому. У всех свои обстоятельства. Однако один контакт в телефоне Сонхун, всё же, силится набрать. Но не может. Хисын хоть и друг, но сам едва держится на ногах. Хоть и добр сердцем, но именно Сонхун некогда его ему разбил. Появление Сонхуна в его квартире, в его постеле, в его убежище, в котором тот откисал не менее года, залечивая своё сердце, грозит неизбежными последствиями, которые так некстати: грядущая помолвка Хисына с некой важной персоной с целью объединить два семейных клана подарит ему будущее. И он приложил немало сил, чтобы смириться и принять этот путь. Сонхун не станет сбивать его с этого пути. Только перед лицом голодной смерти. Но пока у него в запасе - целая неделя. В таких случаях людям остается думать лишь об одном: потратить последние копейки на лотерейный билет и выиграть. Чтобы внезапная удача свалилась на голову. Только она способна перекрыть свалившуюся на голову ранее неудачу. Никаким кропотливым трудом или упорством не обыграть колесо фортуны. Оно - настоящий бес, если способно ободрать до нитки в один миг, перечеркнуть годы, а то и десятки лет упорств. Последнее слово всегда за ним. В таких случаях, только нужный поворот этого колеса является единственным спасением. Сонхун, допуская, что его запрос уйдет вникуда, как и миллиарды других, от отчаяния всё же взмолился:

Вселенная. Умоляю. Просто крутани колесо еще раз.

И случилось чудо. Причем, мгновенно. Правда, колесо оказалось резиновым и принадлежало серебристому Хендаю, за рулем которого был Чхве Енджун. Только выехав из мастерской, он спешил на кафедру, однако работник СТО оказался недобросовестным, установив крепления колеса откровенно неправильно. На повороте колесо попросту отвинтило от основной конструкции. Енджун чудом успел дать по тормозам, однако, колесо уже понесло своим ходом. Несколько раз отпружинив от асфальта, оно влетело прямо в Сонхуна. Вышло так, что загадав чудо, следующим, что увидел Сонхун - это черный экран. Его вырубило.

***

Очнулся он еще до приезда скорой и Чхве Енджуна, естественно, узнал сразу. Три года Енджун был его сонбэ, хоть лично они и не общались, но не было студента на их факультете, кто не знал бы Чхве Енджуна. Енджун предложил госпитализацию, но Сонхун заверил того, что отделался легким шоком и ушибами, не более. Всё, что оставалось Енджуну - это настоять на том, чтобы отвезти его домой. И вот тут то, собственно, всё и случилось.

***

Енджун, будучи на пятом курсе, не смог не приметить новенького первокурсника, чье имя у многих было на слуху. Дальнейшие три года, учась в аспирантуре, он наблюдал за тем, как Сонхун взрослеет и идет по его стопам, демонстрируя блестящие способности. Поэтому, когда у Сонхуна начался четвертый курс, Енджун просто не мог не заметить его пропажу. Сразу же в деканат. Там и узнал: Пак Сонхун бросил учебу. Причину такого исхода бухгалтерский отдел от Енджуна стыдливо скрыл. Эта потеря для Енджуна стала личной. Тяжелой. Всю неделю он ходил мрачнее тучи, в голове перебирая разные варианты. И вот, спустя неделю - эта неслучайная встреча.

***

То ли удар шины по голове то ли нервный срыв, но что-то сподвигло Сонхуна просто выдать ему всё на одном дыхании, ничего при том не ожидая. Енджун стал первым и единственным, кому Сонхун признался: некуда его везти. Некуда. Енджун задал пару стандартных вопросов: друзья, родственники, связи? Но лишь для формальности. — В таких сложных ситуация полагаться нужно только на старших, кто крепко стоит на ногах. Тогда не будешь чувствовать себя бременем и сможешь дышать полной грудью. Я хоть и ненамного старше тебя. Пять лет пустяк. Но ты знаешь, каков мой статус. Для меня ничего не стоит помочь тебе. — Я знаю, господин Чхве. Но должен спросить, каковы ваши личные мотивы? — Ты очень способный студент. У тебя просто черная полоса, но это не конец. Ты заслуживаешь помощи, чтобы преодолеть этот период и пойти дальше. Я лишь рассчитываю на одно: в будущем, когда ты станешь успешным и у тебя начнут брать интервью и писать о тебе в газетах, ты не забудешь упомянуть, что Чхве Енджун оказался рядом в нужный момент и помог просто потому что мог. Пускай это послужит примером для каждого, кто может протянуть руку помощи.

***

Сонхун слишком устал, а слова идеальны. Правильны. Уже после обеда он оказывается в доме Енджуна. В первые же десять минут он потерялся в нём дважды, стоило Енджуну отвлечься. Был найден в библиотеке, растерянно разглядывающим стеллажи до самого потолка. Енджун понял, что у Сонхуна, всё-таки, сотрясение, о котором тот, боясь быть неудобным, просто умолчал. Енджун, взяв его под руку, повел в свою комнату.

***

Переодевшись в домашнее, Енджун впервые является перед Сонхуном в ином образе. Никаких пуговиц, воротничков, строгих линий. Никаких накрахмаленных костюмов. Только легкая ткань. Под ней Сонхуну видится то, что скрывают костюмы: рельеф и изгибы тела очень крепкого, атлетически сложенного. Безрукавка подчеркивает прямые сильные плечи, её слегка растянутый вырез оголяет грудь чуть больше приличного. Слишком много открытых участков тела бывшего сонбэ с непривычки смущают Сонхуна, как и вся ситуация. Впервые настолько неформальная. Впервые настолько личная. — Тебе нужно время прийти в себя и только потом составлять план. Я тебе помогу. И будет у меня к тебе одна просьба. Он кидает стопку сменной одежды Сонхуну в руки. — Будем на ты. — Хм. — Что, непривычно? Подтолкнув Сонхуна к большому зеркалу в стене, становится рядом. — Разве ты видишь разницу? Сонхун вдруг понимает, что разницу в пять лет зеркало отразить не способно. Однако видится ему что-то своё, накопленное годами, о чем он больше молчать не в силах. — Хм. Я будто умер, но меня забыли положить в гроб. — Вот дурнэ. Енджун треплет его волосы. Совершенно по-свойски. В зеркале - двое молодых юношей. В самом деле, ни больше ни меньше.

***

Сонхун подготавливает отведенную ему гостевую комнату. Расстилает постельное белье, протирает пустующие поверхности от пыли. Кричащий о баснословном богатстве интерьер дома Сонхуна пугает, как и его размеры. Ему кажется, что он бредит. Пару часов назад он был бедняком без крыши над головой, а теперь - понятия не имеет, как ему будет спаться под такой крышей. Ему так страшно, что даже нравится. Или же наоборот, так нравится, что даже страшно. Вернувшись после каких-то важных дел, Енджун вручает Сонхуну сумку-саквояж. По весу тяжёлую. — Ты ведь остался без каких-либо вещей. — поясняет он. — Вот, пока взял самое необходимое. Сам разберешься. А я - за работу. Сонхун, не смея занимать у того ни секунды больше, поблагодарив, уносит сумку к себе. По её весу не верится, что там только зубная щетка и гель для душа. Изучает её содержимое долго. Несколько боксов забиты гигиеническими средствами. В других отделениях - наборы сменного белья и предметы первой и не первой необходимости. В одной из косметичек и вовсе уходовая косметика. Люксовая косметика. Благо, не декоративная. Енджун, решив не мелочиться, скупил всё, что только можно. Стоимость содержимого всей сумки Сонхун примерно прикидывает. От неё волосы дыбом. Конечно, Енджун может себе позволить, однако понимает ли он, насколько Сонхуну, не привыкшему к подобной дороговизне, неловко? Не выдержав, Сонхун стучится в спальню Енджуна. — Знаю- знаю. — сходу опережает его Енджун, раскручиваясь на рабочем кресле. — Пользуйся только тем, чем пожелаешь. Я взял навскидку. — Я даже четверть не могу себе позволить. — Конечно не можешь. Я выбирал по своим меркам, и это мало кому по карману в принципе. Не переживай, я это - учёл. Финансовый вопрос вроде отпал, но Сонхун и дальше стоит как вкопанный. Енджун придвигается к нему поближе. — Что, вспомнил пословицу про бесплатный сыр в мышеловке, да? Сонхуну стыдно признаться, что именно эти мысли его и гложут. Но что, если человек, которому добро по карману - в самом деле на него способен без всякого умысла? А он очерняет Енджуна своей паранойей в первый же день. — Просто я не привыкший к такой роскоши, потому не знаю, что чувствовать. — Не ты один. Я тоже не знаю, что чувствовать. Я впервые о ком-то забочусь. Поэтому растерялся и, полагаю, перегнул. Забыл, что между нашими мирами пропасть, и подобное тебя не столько обрадует, сколько отпугнет. Вижу, у тебя теперь ещё и из-за этого стресс. Да у Сонхуна по жизни стресс, но такой - впервые. Прямо экзотика. — Прости, неловко вместо благодарности жаловаться, но да. — Что ж, ожидаемо. — непринужденно продолжает Енджун. — Там на кухне у меня хранятся седативные. Четвертая нижняя полка салатового цвета справа. Сонхун уже давно держится на одной чудом выжившей нервной клетке, потому долго не кланяется и решительно направляется на кухню. Седативные - лучшее, чем можно завершить этот богатый на потрясения день. Мысленно он благодарен Енджуну за то, что тот понял причины его сильнейшего дискомфорта. Однако, открыв четвертую полку, перед глазами вдруг видит выставленные в ряд бутылки вина Шато Лафит. Три, два… Последняя нервная клетка Сонхуна вещает: “парень, держись. Это всего лишь шутка. Просто очень удачная шутка. Я с тобой”. Сползая на пол, Сонхун хохочет и звонко аплодирует. Каким-то чудом ему, всё же, удается. Удается осилить этот юмор. — Ну как, не схватил удар? — заглядывает на кухню Енджун. Довольный. Шутка ведь удалась. — Считается, богатство продлевает жизнь. Только что я чуть не стал исключением. Оба смеются. — Аптечка в ванной в выдвижном ящике синего цвета. Ты умненький, разберешься. Спокойной ночи.

***

Утро начинается с входящих. Как обычно - от Хисына. Хорошо поразмыслив, Сонхун решает никому не сообщать, что лишился жилья. Даже Хисыну. Тот будет чувствовать себя обязанным помочь. От кого он в итоге принял помощь - тоже решает держать в секрете. Ему неловко, что сел на шею, увешанную золотыми цепями. И хотя друзья не осудят, Сонхуну неловко перед самим собой. Это у него заложено на подкорках: испытывать вину всякий раз, принимая чью-то помощь. Особенно если дают больше, чем просишь. Поэтому, ссылаясь на депрессию и необходимость взять паузу на время, Сонхун закрывается ото всех. — Если по-другому у тебя не получается, не огорчайся. — успокаивает его Енджун, доливая кофе в чашку. — Ты не обязан быть душой нараспашку всегда. Что-то своё, личное, имеешь право оставить только себе и ни с кем не делиться.

***

Енджун не обманул, говоря, что поможет с планом. Он предлагает Сонхуну должность фармацевта. Невзирая на отсутствие полного высшего, Сонхуна примут как своего. Енджун обо всём позаботится. Однако, место освободится только после нового года. Но оно стоит того, чтобы ждать. — А пока живи у меня. — Но что я буду делать все это время? — Будешь помогать мне писать мою диссертацию. Там много работы. По рукам?

***

Рабочее место в гостевой комнате обустраивается в тот же день. Сонхун быстро разбирается с темой и принимается работать с материалами. Так начинается новая глава в его жизни. В стенах нового пристанища царит уют и комфорт, но на душе у него не спокойно.

***

По вечерам Енджун проводит с ним время за разговорами. Интересуется его состоянием, настроением, расспрашивает его о былой жизни. И больше слушает, чем говорит. Место беседы постепенно смещается в спальню Енджуна, поскольку его уставшей спине так удобнее. Сонхун располагается на его рабочем кресле. Со стороны они похожи на доктора и пациента, только вот в роли пациента - Сонхун. Спустя неделю такой “практики”, Сонхун признается, что ему неловко. — Я так понял, твоя черная полоса длится уже довольно долго. — поясняет Енджун. — Я хочу как-то облегчить твою жизнь. И мне важно, чтобы тебе было комфортно. Для того и налаживаю контакт. — А тебе? Тебе комфортно? Енджун прекрасно знает, какой страх скрыт в его вопросе. Ведь Сонхуну, ничего не имеющему, ни уйти, если тот ответит “нет”, ни что-либо предложить. Енджун еле сдерживается, чтобы не подразнить тому нервы. — О своем комфорте я привык думать первоочередно, так что за меня не переживай.

***

Однако, Сонхун всё еще напряжен. Ему трудно привыкнуть к дружескому формату общения. Не может перестать чувствовать себя содержанкой, что, по-сути, правда. Фундамент для дружбы сомнительный, шаткий. Но Енджун невозмутим, будто такого понятия, как содержанка - вовсе не существует. Субботним вечером он берется поработать с напряжением Сонхуна. Ставит тому цель: расслабиться и ни о чем не париться. Распечатывает одно из своих любимых вин, а заправленную постель заваливает горой подушек. — Мы отключим телефоны, будем пить вино, смотреть кино и забудем о времени. Как в детстве. — Ты в детстве тоже релаксил с бокалом Шато Миньен? — Вообще, был компот. Ты давай не цепляйся к словам. — Джун подталкивает Сонхуна к кровати. Переступая через своё смущение (для него постель - это место особенно интимное), Сонхун слушается. Из шкафа Енджун достает две домашние шапки: одну в форме головы волка, вторую - в форме головы медведя. Креативно и не лишено смысла: двое мужчин, пьющих Шато Миньен в одной постеле - стремно. Но если на них детские шапочки… — Выбирай. — Енджун протягивает ему обе. — Только чур медведь мой. Сонхун ловит себя на мысли, что Енджун особенно забавен, когда так странно шутит.

***

Обсудив фильм, наговорившись вдоволь и допив вино, оба приятно уставшие и сонные. Енджун подминает под голову подушку и кутается в одеяло. При том глаз с Сонхуна не спускает, будто чего-то ждет. — Мне понравилось. Мне даже кажется, я почти ни о чем не парился. — Говоришь то, что я хочу услышать? — Нет, правда. Правда. Енджун продолжает отслеживать Сонхуна взглядом. Сонхун не понимает: тот ждет от него чего-то еще? И вдруг ощущает неловкость: Енджун уже лежит, готовый ко сну, а он всё ещё в его постеле. — Что ж. — Сонхун снимает с себя шапку и вылазит из-под одеяла. В последний момент рука Енджуна останавливает его, коснувшись предплечья. — Постой. Сонхун замирает. Тревожность внутри начинает зашкаливать. — Шапку забери себе. — мурчит Енджун и прикрывает веки. Уже стоя в дверях, Сонхун вдруг считает важным спросить. — А почему ты выбрал медведя, а не волка? — Ну… медведь мне нравится больше, потому что он сильный зверь. Ему даже не обязательно использовать челюсти. Одними лапами он способен сломать кости.

***

Уходя к себе, Сонхун никак не может вспомнить, касался ли его Енджун раньше. Хотя конечно же касался, они почти неделю живут вместе. Тем не менее, Сонхун испытывает странное ощущение: будто это прикосновение у них было первым.

***

Кладовая на цокольном этаже, вход в которую защищен цифровым замком, всё сильнее распаляет любопытство Сонхуна. Изредка, но Енджун туда спускается. Наконец, Сонхун решается спросить, для чего это помещение. — Там всякое. Прекурсоры... Препараты, что не прошли аттестацию. Не совсем законно, сам знаешь. — Енджун подносит палец к губам.

***

Очередная беседа перед сном затягивается. Но Сонхуну в этой спальне уже привычнее. Обоих прерывает неожиданно поздний звонок. Енджун просит его подождать “здесь”, а сам уходит в гостиную. Сонхун ждет долго. Ждет сидя, затем лежа. Сам не помнит, как глаза закрылись и он вырубился. Очнулся в абсолютной темноте. И не сразу понял, что он не в своей спальне. Уютно, удобно, тепло, значит всё в порядке. Но перекатившись на другой бок, случайно заехал локтем в лицо спящего Енджуна. Дернувшись от перепуга, добавил ему коленом прямо в пах. До усрачки перепугались оба. Спешно потянувшись к настольной лампе, Енджун включает свет, дабы понять причину нападения. На лице Сонхуна испуга не меньше. — Я просто решил тебя не будить. — сонно поясняет Енджун, потирая нос. — Места ведь много. Я не думал, что ты будешь кататься туда-сюда. — Прости, что ударил. Я просто не понял, где я и жутко перепугался, когда случайно нащупал еще одно тело. — А… так ты привык спать один? Сонхун вдруг чувствует себя нелюдимым, почти диким. Извиняясь, торопится к себе.

***

Погода меняется стремительно. Сонхун, вернувшись с покупками, ощущает, как холод пронизывает его тряпичные кроссовки. Вечером Енджун в шутку предлагает ему перед грядущим разговором принять успокоительные. Разговор начинается с вручения банковской карты. — Ты должен купить себе тёплые вещи. И без экономии. Я прослежу, чтобы всё было приобретено в фирменных магазинах … Сонхун? Сонхун силится выдать какую-то шутку, но нервная икота его одолевает. Растягиваясь в нежной улыбке, Енджун не скрывает, как забавляет его Сонхун в такие моменты. — Ничего, переживешь. И, главное - обувь. Сонхун. Теплая обувь. Сонхун кивает и икает. — Ты пойми, лечить тебя потом будет дороже. — смиловавшись, Енджун переходит на понятный Сонхуну язык, желая того хоть как-то урезонить.

***

На следующий день Сонхун возвращается с большими пакетами. Енджун встречает его с лицом непривычно строгим. Еще и в очках. Забирает пакеты к себе в комнату и просит ждать. Сонхун ощущает себя студентом на экзамене, ожидающим вердикт преподавателя. Умом он смекает, что и очки и строгость лица Енджуна - элементы игры, но вот сама проверка - настоящая. Енджун ощупывает каждую вещь, проверяя на качество и изучает бирки. Наконец, выходит из комнаты. Одобрительно кивает. — Сонхун. Ты смог. Поэтому сегодня мы празднуем. Сонхун срезает с вещей бирки. Оба в сборах. Затем - последний штрих. Достав из шкафа пальто, Енджун будничным тоном просит Сонхуна его примерять. В итоге оно идеально сидит на его теле. — Это подарок. Енджун поясняет, что покупал давно и так ни разу и не надел. Поэтому, зачем хорошей вещи пропадать даром?

***

Этим вечером, плавно переходящим в ночь, Сонхун оказывается в заведениях до неприличия дорогих и пьет очень много виски. Енджун обещал праздник - Енджун его устроил. Чувство приятное. — Картина маслом. Дьявол внатуре носит Prada. Сонхун всматривается в своего случайного собеседника, с которым вышел на перекур. Тот уже хорошо поддат, но мысли связывает. — Ну. Дьявол - это ты. — поясняет он. — Кожа белоснежная, будто ты не живой, глаза, брови - чёрные, как само зло, губы цвета крови, будто ты только ею напился. Красота страшная, вообщем. Одним словом - дьявол. — Оу…. — Сонхун силится вспомнить имя этого товарища. — Сильный комплимент. — Ну и вишенка на торте. — тот проводит ладонью по рукаву его пальто. — Prada. — А ты разбираешься? — Лимитированная версия грядущей зимней коллекции. По предзаказу её можно получить только к следующему году. И я не знаю, кем нужно быть, чтобы носить её уже сегодня. Только дьяволом, полагаю. Сонхун, извинившись, несется в уборную. Снимая с себя пальто, глядит на вшивную бирку на воротнике. Маркировка. Prada. И как он её раньше то не заметил? На его теле - пол стоимости его контракта за семестр.

***

Как вернулся домой - Сонхун не помнит. Проснувшись с утра в кровати Енджуна, отчего то впервые не удивлен. Тот появляется в дверях растрепанный, заспанный, в мятой одежде, в которой, как и Сонхун, так и отрубился ночью. В руках держит два стакана с шипучим аспирином. Сонхун невольно обращает внимание на его уши. Почему он только сейчас заметил, как к лицу ему эти две круглые маленькие сережки? Может, дело в самом лице? Или в том, что Сонхун с бодуна? В любом случае, он смотрит на лицо Енджуна будто впервые. Оно искрится молодостью. Невзирая на усталость, его безупречная кожа сияет. — Как себя чувствуешь? — Джун. Спасибо за ночь. Я так давно не тусил, поэтому особенно соскучился. Енджун протягивает ему стакан. — Но я не смогу принять твой подарок. — приподнявшись на локти, Сонхун фокусирует на Енджуне свой встревоженный взгляд — Я про пальто. — Помнишь, ты спрашивал меня, комфортно ли мне? — Помню. — Так вот. Сейчас - мне впервые не комфортно. Сонхун падает обратно на спину. Только что он услышал то, чего так боялся. — Я понял тебя… прости.

***

Оба откисают до вечера. Вечером смотрят кино. Предаются ленности, попивая вино. Вскоре, Енджун лезет к себе под одеяло. Спохватившись, что засиделся, Сонхун торопится к себе, пока его не вырубило прямо на месте. Енджун дает понять, что его не прогоняет и предлагает сперва допить вино, однако Сонхун вежливо отказывает.

***

То ли излишняя робость и отстраненность, то ли неумение принимать подарки, но что-то точно сказалось. Последующие дни внезапно отличаются от всех предыдущих. После ужина Енджун к себе не приглашает. Впервые. Ссылается на рабочие нюансы и загруженность. Вроде, дело житейское. Однако, общая обстановка также меняется. В течение дня Енджун ощутимо холоден и отстранен. Результаты работы Сонхуна просит переслать на почту, будто не желает заходить к тому в комнату лично. И так день за днем. Сонхуна неизбежно охватывает страх: что, если его присутствие стало для Енджуна обременительным? На беседы Енджун неожиданно скуп, взаимодействие сводит к минимуму. А по вечерам становится заметно раздражительным. Спустя неделю Сонхун решается спросить, что еще, помимо работы, его беспокоит. В ответ - всё та же легенда. Иные варианты Енджун не обсуждает и лишь смеется, уверяя Сонхуна, что тот придает слишком большое значение всяким мелочам. Будто его перемены настроения - мелочь, а, значит, и все беспокойства Сонхуна. Последующие дни Сонхун пытается убедить себя в этом, сетуя на свою чрезмерную чувствительность и тревожность. Но внутреннее чутье сопротивляется обману и не прекращает изучать причину тревоги. Коммуникация, до которой нисходит Енджун всё отчетливее отдаёт симуляцией. Она не приводит к успокоению. Слова говорятся, улыбки улыбаются, но после них внутри пусто. Тревожно. Сонхун чувствует, будто симулируя, Енджун создаёт невидимую дистанцию. Сонхун не знает, для чего. Поэтому бесконечно анализирует себя, пытается понять, где и чем дал повод. Он спросил бы снова, если б был уверен, что Енджун не подсунет ему очередной словесный винегрет, после которого вопросов еще больше + плюс в копилку чувство вины за назойливость. В итоге Сонхун сдаётся и просто наблюдает. Но внутри не прекращает чувствовать: неправильно всё это. Да, все порой уходят в себя, это в порядке вещей. Однако. Такие резкие изменения не могут не затронуть того, кто полностью зависим, не могут не задеть. И Енджун, проявивший себя как человек сознательный и проницательный, не может этого не понимать. Сонхун начинает смутно ощущать: тут в самом деле есть что-то личное. Между ними. Значит ли это, что между ними что-то есть? Скрытое, неозвученное. Сонхун не уверен. Как и не уверен, хотелось бы ему этого, будь это, всё же, так.

***

Из коридора доносятся звуки суеты. — Вернусь ночью. — слышится голос Енджуна — Не скучай. Хлопок дверью.

***

Ночью Сонхун просыпается. Бредет в уборную. Из спальни Енджуна доносятся приглушенные женские стоны. На душе Сонхуна становится немного легче: вдруг Енджуну всего то нужно было потрахаться?

***

Однако, к вечеру следующего дня всё так же. Стабильно никак. Уже как полторы недели Сонхун варится в тревоге. Он перепробовал всё: от дéяния до недéяния, от попыток установить контакт до отзеркаливающего молчания. Но его всё равно сварило. И он решается. Идет к Енджуну первым. Озвучивает все свои страхи в максимально личном ключе. Для пущего эффекта добавляет, как сильно его мучают бессонницы (последнее - ложь. Но хитрость не будет лишней). Енджун приглашает внутрь. Работает с переживаниями Сонхуна подчеркнуто учтиво. — Тебе лишь кажется, что я тебя избегаю. Но это не так. Конечно же, Енджун понимает главную причину страхов Сонхуна. О да. Он прекрасно понимает. — Тебе может казаться, что мой уход в себя как-то связан с тобой. Но это тоже не так. Поверь. Прости, что заставил тебя чувствовать, что дело в тебе. Но я даже не думал, что ты примешь это на свой личный счет. Поверь, ничего не изменилось, ты для меня ни в коем случае не обуза. — Пообещай, что если что-то изменится - ты скажешь мне об этом прямо. — Обещаю. Конечно, Сонхун. Мы же оба взрослые люди. Подводя разговор к логическому завершению, Енджун заверяет, что рабочие трудности - временное обстоятельство и скоро всё наладится. Ответы на все вопросы, что мучили Сонхуна, озвучены. Однако, отчего-то ему на душе не легчает. Ни разу. Он ерзает на краю кровати. Что-то не дает ему уйти. — Ну что, порядок? — Енджун подмигивает ему. Будто вопрос риторический, будто само собой разумеется, что теперь - точно порядок. Сонхун всегда был чувствителен к скрытым посланиям. И в этом жесте он ощущает скрытый вызов, мол, “догадайся, прикидываюсь ли я, не замечая, что тебе не полегчало? Или ты просто параноик? Рискни”. — Нет. — решается Сонхун. — Не порядок. Вместо того, чтобы уйти, Сонхун двигается ближе к изголовью кровати. Лицо Енджуна застывает в удивлении. Сонхун мостится поудобнее. Тем самым даёт понять, что уходить он не собирается. Подкладывает подушки под спину. И пока это делает - внимательно отслеживает реакции Енджуна. Не то, чтоб Сонхун способен читать по лицу. Он лишь знает, что лицевых мышц у нас 43. Но изучать под лупой, какие из них едва заметно дернутся - у него нет нужды. Существует интуиция. Она уже всё считала. Комплексно и в наносекунду. Сонхун только подумал, а все ответы уже в голове. Даже на вопросы, что ещё не были заданы. Это отдаёт магией. Именно поэтому интуиции обычно не доверяют. Но не Сонхун. Всё это время, пока Енджун его зачем-то мучил (это слово всё больше кажется ему единственно правильным) он изучал его особо пристально. И допускает, что Енджун , оказывается, настоящий мастер мимикрии. А потому удивление и недоумение, что сейчас на его лице, возможно, лишь ювелирная имитация ожидаемой от него реакции. Правильно подобранная маска. Что за ней прячется? Чтобы подобраться к правде, Сонхуну придется подобрать правильные слова. — Если для тебя это всё еще важно, знай. — после недолгой паузы, продолжает Сонхун. — Мне впервые некомфортно. Боюсь, я уже привык к твоему вниманию. Для меня оно - единственное подтверждение того, что всё в порядке. Енджун грузно вздыхает, разводит руками. Колеблется. Подбирает слова помягче? Либо делает вид, что подбирает. — Сонхун, для меня в самом деле важен твой комфорт. Естественно. Но всем вниманием я сейчас в работу. Давай я сперва закончу… — Когда? — Боюсь, к тому времени ты заснешь. — Ладно. Тогда можно я просто побуду тут? На деле, ему всё ещё неуютно в этой спальне, в чужой кровати. Но Енджуну удалось заставить его чувствовать себя не менее неуютно и вне её стен. Зачем? Азарт и любопытство, присущие Сонхуну, еще сильнее подстегивают его выяснить. В конце концов, его нынешняя жизнь полностью зависит от этого человека. Одного единственного. — Привычка. — оправдывается Сонхун. — Если тебе в самом деле так проще… — мнется Енджун. — Добро. Сонхун чувствует: в его напускной уступчивости что-то спрятано.

***

Мастера́ мимикрии на то и мастера́, что держат маску до последнего. Время уже далеко за полночь, но Енджун невозмутим к присутствию Сонхуна и весь в работе. Сонхуна не покидает ощущение негласного поединка. И у Енджуна преимущество: он в самом деле работает, в то время как Сонхун лишь имитирует, что погружен в чтение. На деле - обдумывает следующий шаг. Но и тут Енджун его опережает. — Сонхун. Слушай, мне тут еще столько материала… Ты наверное уже сонный. Сонхун понимает: если это война - то одной битвой ее не выиграть. — Да, уже вырубаюсь. — сдаётся он и сползает на лопатки. Ленно потягивается, зевает, зарываясь в подушки. Тянет время словно резину. До последнего. Чтобы выяснить, как поступит Енджун? Конечно, Сонхун ужасно смутится, если тот вдруг предложит остаться, но еще сильнее обеспокоится, если вдруг нет. Енджун внимательно за ним наблюдает. Но никаких намеков не озвучивает. Ни да ни нет. Испытывает. Резина натягивается всё сильнее, и Сонхун чувствует, что тянется она с двух сторон. Значит, кого-то шлепнет. Кому-то достанется. Кто отпустит первым? — Что ж. — Сонхун на риск не решается. Не сегодня. Потому встаёт и понемногу направляется к выходу. — Ты тоже не забивай на сон. А то будешь потом ходить угрюмым, и я снова себе накручу лишнего. — Даю слово не быть угрюмым. — улыбается Енджун. — Давай кулачок. Сонхун пока ещё не знает, что резина натянута не горизонтально, а вертикально. И неважно, кого шлепнет. Проиграет тот, кто на ней повис. Тот, кто снизу.

***

Только двери закрываются, Енджун сразу же сворачивает все вкладки и выключает компьютер. Оголяется и сразу в кровать. От усталости его подмораживает, поэтому он спешно кутается. Взяв в руки телефон, открывает диалог с Сонхуном. Листает в самое начало. Перечитывает их первые сообщения. Сообщения Сонхуна сдержанные и робкие. Однако, чем дальше, тем они всё длиннее, содержательнее, как и их беседы. Глядя на то, как переписка постепенно оживает, Енджун дышит всё чаще. Сон к нему уже не торопится.