Магазинчик несбыточных желаний

Дверь лавки громко скрипнула, пропуская внутрь порыв холодного ночного воздуха. Джордж Уизли шагнул через порог, в знакомую комнату, его пальцы нервно теребили край черной мантии. Прошло две недели с того дня, как он разрушил сделку Невилла, а лавка казалась еще более мрачной, чем прежде. Она всем видом показывала, что ему здесь не рады.  Ни сама лавка, ни её хозяйка. Стени выглядели живыми и дышали с Джорджем в унисон.  Стеклянные шары на потолке теперь висели неподвижно, словно застывшие капли, не было звуков и шепота, как в первый раз. Воздух пах пылью и чем-то кислым, сыростью — как в заброшенном доме.   — Вернулся.  Голос Вив раздался из темноты, звучал он хрипло, с металлическим призвуком. Страшно.  Она вышла на свет, и Джордж едва сдержал вздох. По стене пошли мурашки, а сердце бешено забилось.  Другая.   Ее кожа почти полностью превратилась в стекло — прозрачное, с трещинами, сквозь которые просвечивало что-то темное. Волосы стали жесткими, как тонкие проволоки, а глаза... Глаза теперь были полностью черными, без белка, без зрачков. На фоне прозрачной кожи это выглядело особенно зловеще. Нет, она не выглядела, как привидения. Их Джордж видел каждый день. Она была похожа на… зеркало.  — Ты разрушил мою лавку, — прошипела она. Но звук отразился от стен и прозвучал у Джорджа у самого уха.  Парень сжал кулаки.   — Я пришел за новым воспоминанием. Тишина. Смех.  Звук был похож на треск ломающегося стекла.   — Смешной. После того, что ты наделал? Она медленно обвела рукой всю комнату. Стены задрожали. Из трещин в деревянных панелях показались тонкие стеклянные руки, их пальцы царапали пол, оставляя глубокие борозды. Потолок начал медленно опускаться, осыпаясь стеклянным дождем. Джордж не отступил. Он сделал шаг вперед, чувствуя, как осколки впиваются в подошвы ботинок. — Я хочу снова стать твоим клиентом. Лавка вздохнула. Глубоко, как живое существо.  Стеклянные руки замерли. Трещины на стенах начали затягиваться, будто невидимый мастер склеивал разбитую вазу. Воздух внезапно наполнился знакомыми запахами - теплой древесины, пороха и... жареного зефира. Запах, который Джордж не чувствовал со времен Хогвартса. Он узнал это место еще до того, как трансформация завершилась. Комната в Гриффиндоре. Их с Фредом комната. Две кровати, заваленные книгами и чертежами. На столе - незаконченные изделия Уизли. На стене - фотография близнецов, где они оба смеются, обнявшись за плечи. А посреди комнаты стояла Вив. Другая. У нее были рыжие волнистые волосы, веснушки на носу и огромный вязаный свитер - точь-в-точь как те, что любил носить Фред. Даже поза была знакомой - руки в карманах, слегка сутулая спина.   — Нравится? — спросила она, голос звучал теплее, а растянутая до ушей улыбка оголяла по-детски кривые маленькие зубки. — Я могу быть кем угодно. Джордж шагнул вперед.   — Почему ты так злилась? Вив опустила глаза. Ее пальцы - теперь обычные, человеческие - теребили край свитера. — Потому что ты первый, кто вернулся добровольно. - прошептала она. - Все остальные... они приходили только за тем, чтобы взять. И забыть. Ты же... Она подняла руку, и между ними появился шар. Но не такой, как раньше. Внутри не было тумана. Там был Фред - настоящий, живой, улыбающийся. Он что-то говорил, но слов не было слышно. — Это не воспоминание, — прошептала Вив. — Это прощание.  Он протянул руку к шару, чувствуя, как слезы катятся по щекам. В этот момент комната начала рассыпаться - но не в стеклянные осколки, а в золотистую пыль, теплую и мягкую, как солнечный свет. Когда Джордж вышел из лавки на рассвете, за ним не захлопнулась дверь. Она осталась открытой. А в его кармане лежал один-единственный осколок - с двумя силуэтами внутри. И ни одного слова. Потому что теперь они были не нужны.