Ta douleur c'est moi

***

Сцена тонула в полумраке. Публика — притихшая, в ожидании. Это был сольник Флорана. Париж. Большой зал. Аншлаг. Но он не видел никого. Только микрофон. И пустоту перед собой. Он вышел в рубашке, чуть растрёпанный. Неулыбчивый. Он не объявил следующую песню. Просто сел к роялю. И начал. Первые ноты — хрупкие, как дыхание после слёз. Голос — глухой, тихий, срывающийся. > "Ты был тёплым летом в чужой стране Я держал тебя — но не смел назвать Всё молчал, пока ты тонул во мне И теперь мне нечего потерять." Слова звучали, как молитва. Как покаяние. > "Ты ушёл, потому что я не держал Не позвал, не сказал, что ты — мой финал Но если ты слышишь — я всё отдам Вернись… хотя бы на один вокзал." И в этот момент — он его увидел. Тот сидел в последнем ряду. Без шарфа. Без грима. Просто — Микеле. Тот, чей взгляд всё ещё горел. Флоран перестал играть. Секунда — будто вечность. Все смотрели, не понимая. А он встал. Смотрел на него. Прямо в глаза. Словно впервые не боялся. — Эта песня не для всех. Только для него. Для того, кто ушёл — чтобы я научился дышать. Кто теперь вернулся — чтобы я мог жить. --- После концерта Флоран стоял за кулисами. Один. Никого не подпускал. Просто ждал. И дождался. Микеле зашёл молча. Подошёл. Смотрел долго. Не дыша. — Дурак, — только и сказал. — Я ненавижу тебя. За то, что заставил вернуться. Флоран усмехнулся. — А я ненавижу себя — за то, что понял: жить без тебя не умею. Они не обнимались. Не целовались. Просто — стояли. Плечом к плечу. Как будто всегда так и было. --- 🌙 И вот уже потом — ночь. Плед. Гитара где-то в углу. И слова, которые больше не страшно говорить: > — Я твой, — шепчет Микеле. — Ты всегда был, — отвечает Фло. «Да. Он — моя любовь».