Тень в Свете Ангела.

«Я не злая. Я открыла путь. Прямой путь. Я всегда буду любить тебя. Ты всегда будешь любить меня? Ты идёшь по пути, который я для тебя приготовила. По пути, который приведёт тебя ко мне. Чувствуй пытку там. Чувствуй объятия здесь. Терпи, чтобы терпеть. Терпи, чтобы терпеть больше. Терпи, чтобы вытерпеть всё.» Глава I. Не трогай. Ад. Слой Обмана. Не пылающие равнины, а бесконечные, стерильно-холодные зеркальные залы. В них отражаются не лица, а самые глубокие страхи и сожаления погибших душ. Воздух вибрирует от подавленных стонов. И в этом царстве отражений и тишины стоит Ви. Она казалась живым контрастом. Спортивный черный адидас от макушки до кроссовок – практично, агрессивно, как броня. Над головой парил золотой нимб, усеянный бездушными каменными глазами, сзади – вертикальный, как щель в реальности, темный нимб-портал. Черный хвост-хлыст нервно подрагивал у ног, а серая дымка, словно живая тень, обвивала ее плечи. Ее лицо было залито ослепительным белым светом, стирающим черты, оставляя видимыми только серые глаза. Они были холодны и пусты, как озеро в безлунную ночь. Лишь по ним можно было угадать – сейчас в них читалось скучающее безразличие. Из мерцающей дали вышел Габриэль. Его сияние резало искусственный полумрак залов. Доспехи сверкали, крылья были сложены за спиной, меч – в ножнах, но осанка кричала о готовности к бою. Его взгляд, полный небесного негодования, упал на нее. — Чистилище отвергло тебя, тварь? Или ты сама выбрала этот удел? Твоя аура... она раздираема. Свет и Тьма в смертельной схватке. Кто ты? — его голос звучал как чистый гул. Ви не шелохнулась. Ее серые глаза скользнули по нему, оценивающе, без страха. Хвост замер на мгновение. — Ви. Просто Ви. Чистилище? Скучно. Там слишком много... сочувствия. Мне ближе крики здесь. – Ее глаза сузились чуть заметнее. – А ты... Габриэль. Палач. Святой. Предсказуем. Красив, не спорю. Иконы не лгут. — голос ровный, чуть хрипловатый, без интонаций. Габриэль шагнул ближе, сияние стало болезненным. — Ты кощунственна. Ты носишь знаки Падших и Пребывающих в Славе одновременно. Это... неестественно. Ты – ошибка. Легкий, сухой звук, похожий на смешок, сорвался с ее рта, но ее глаза остались холодны. — Ошибка? Мило. Я – результат. Прошлое – мусор, выброшенный на свалку. Я собрала себя из того, что не сгнило. – Она сделала шаг навстречу, ее черные ногти резко контрастировали с его сиянием. — А ты... такой яркий. Раздражающе яркий. Не боишься ослепнуть от собственного величия? Или тебе нравится, как твой свет играет на моем адидасе? — Хвост плавно скользнул по полу, приближаясь к его ногам. Меч «Величие» Габриэля чуть приподнялся в ножнах. — Остановись. Твои слова – яд. Твоё присутствие – вызов. Ви сделала еще шаг. Теперь они стояли в шаге друг от друга. Ее залитое светом лицо смотрело прямо на его скрытое шлемом. — Вызов? Может, спасение? Ты так напряжен, Габриэль. Вечность на страже утомляет? — Ее голос упал до шепота, но в нем не было тепла, только странная настойчивость. — Я знаю усталость. Знаю вес масок. Ты тоже носишь одну? Красивую, сияющую? Вдруг, из ближайшего зеркала, искаженное отражение прошипело — Виолетта... помнишь, какой жалкой ты была? Помнишь их смех..? Все произошло мгновенно. Серые глаза Ви вспыхнули чистой, первобытной яростью. Хвост-хлыст взметнулся со свистом, обвивая невидимую шею в зеркале. Само зеркало затрещало, покрываясь паутиной трещин. Воздух наполнился гневным шипением невидимой сущности. Ви не издала ни звука, лишь глаза горели адским пламенем уничтожения. Она сжимала хвост, пока стекло не начало крошиться, а шипение не перешло в хриплый вой. Габриэль замер, наблюдая. — Что... что ты творишь?! В последний момент, прежде чем отражение рассыпалось в прах, хвост разжался. Шипение стихло, сменившись тихим всхлипом невидимого страдания. Ви отвела взгляд от разбитого зеркала. Ее глаза снова стали пустыми, лишь легкая дрожь в кончике хвоста выдавала пережитое. Ее голос снова ровный, но чуть глуше. — Ничего. Мусор убрала. Просто... не называй меня так. Никогда. — Она повернулась к нему, ее залитое светом лицо казалось еще более безликим. — Ви. Только Ви. Наступила тишина. Габриэль смотрел на нее. На эту девушку-загадку в спортивном костюме и дьявольскими атрибутами, с глазами как ледяная бездна и взрывной яростью на триггер. Он видел абсолютное отсутствие эмпатии, жестокость... но и невероятную силу воли, собранную из осколков. И ту боль, что скрывалась за всем этим. Неожиданно для самого себя, забыв о мече, о своей миссии, о пропасти между ними, Габриэль снял латную перчатку. Его рука, сияющая чистым небесным светом, медленно протянулась. Он не касался ее лица – оно было скрыто светом. Его пальцы осторожно коснулись ее каштаново-вишневых волос, чуть вьющихся у висков, там, где свет был чуть слабее. Касание было легким, как дуновение, но холодным – холодом высот, недоступных смертным. Ви замерла. Совершенно. Ее хвост упал на пол, обмякший. Серые глаза, всегда такие контролируемые, такие пустые или яростные... вдруг широко раскрылись. В них промелькнуло что-то невероятное, немыслимое для нее: чистое, незащищенное удивление. Как будто лед, сковывавший ее изнутри, дал микроскопическую трещину. Никакой агрессии, никакого сарказма, никакой наигранности. Только мгновенная, почти детская растерянность и... непонятная для нее самой потребность прижаться к этому источнику холода и света. Она инстинктивно, почти незаметно, наклонила голову навстречу его ладони. Ее глаза на миг закрылись. Это длилось долю секунды – едва уловимое движение, быстро подавленное. Но это было. Истинное чувство. Не сублимированное, не срежиссированное. Просто... реакция на прикосновение. Его прикосновение. Она резко отдернула голову, словно обожглась. Глаза снова стали пустыми, но в них появилась новая глубина – смущение и паническое непонимание. Голос Ви сорвался, потеряв ровность. — Не... не делай так. — Это прозвучало не как угроза, а как предупреждение... себе самой? Ей? Габриэль медленно убрал руку, его сияние чуть померкло от замешательства — Твои волосы... они теплые. – Он сказал это тихо, как бы про себя, удивленно. — Имя... Ви. Я запомнил. Он смотрел на ее серые глаза, пытаясь прочесть в них то, что скрывалось за световой маской лица. Дымка вокруг ее плеч заклубилась сильнее. Она отвернулась, скрывая взгляд, ее хвост нервно подергивался по полу. Уже почти ровным голосом, но без прежней уверенности, Ви проговорила. — Запомни и другое. Я не твоя ошибка для исправления. И не твоя святыня для поклонения. Я – Ви. И твой свет... — она запнулась, впервые подбирая слова, — ...он слишком режет глаза. Но... — Она замолчала, не закончив. Повернулась, чтобы уйти вглубь зеркального лабиринта, ее силуэт в адидасе растворялся в отражениях. Габриэль не остановил ее. Он стоял, глядя ей вслед, на ладони, коснувшейся ее волос, еще чувствовалось остаточное, чуждое ему тепло. В его разуме, всегда таком ясном и целеустремленном, царил хаос. Дьявольский хвост. Нимб с очами. Спортивный костюм. Глаза, полные пустоты и внезапной, искренней растерянности. Абсолютная жестокость и миг абсолютной уязвимости. — «Кто ты.. Ви?» — пронеслось в его мыслях. — «И почему твое прикосновение к реальности... так похоже на падение?» А Ви, скрывшись за зеркалом, прислонилась спиной к холодной поверхности, закрыв глаза. Ее пальцы в черном лаке непроизвольно коснулись того места на голове, где остался след его ледяного прикосновения. Внутри бушевал шторм. Гнев на свою слабость. Непонимание этого странного, щемящего чувства. И... навязчивое, пугающее желание, чтобы он коснулся ее снова.