Новые люди с чувствами из прошлого

В одном из московских домов были обнаружены два трупа: мужчины сорока и женщины шестидесяти лет. Эти люди были соседями, однако никогда не общались между собой. Каждый из них был найден в своей квартире, а сотрудников полиции вызвал сын погибшей женщины. Симптомы у обоих были одинаковыми: выпавшие волосы и явные признаки авитаминоза. Оба ранее обращались в поликлинику с жалобами на боли в суставах, бессонницу, тошноту и частую одышку. Однако выяснится это позже, когда заболеют еще несколько десятков человек от загадочной болезни. Полиция и судмедэксперты не уделили особого внимания данному происшествию. Причиной "массовой эпидемии гриппа", как тогда был поставлен диагноз медиками, стали лень сотрудников правоохранительных органов и медицинских работников, которые стремились избавиться от лишних бумажек и экспертиз. Все свели к естественным причинам, списав на возраст умерших, посоветовав им больше находиться на свежем воздухе, принимать витамины и мазать больные суставы обезболивающей мазью. Трупы были переданы родственникам, и на этом все могло бы закончиться, но именно этот случай стал началом серии смертей в Москве.

***

Григорий Измайлов припарковался на своем излюбленном мерседесе возле главного корпуса ОМВД Барвиха-Северная. На нем были незаменимые красные кеды, черная косуха и золотые часы. Молодой человек, будучи состоятельным, не очень любит тратить деньги на себя, так что большую часть своего наследства, доставшегося от родителей, он жертвует на благотворительность детским домам или на подарки своим друзьям. Однако, если ему что-то особенно понравится, он не откажет себе в дорогих машинах и часах, за которыми тщательно ухаживает. На улице светило солнце, припекая все, до чего могли дотянуться согревающие лучи, но снимать верх еще было рано, так как прозорливый ветерок пробирался под одежду, охлаждая разгорячившуюся кожу после салона автомобиля. Григорий прислонился спиной к бамперу, приподнял голову, подставляя лицо навстречу солнцу, и скрестил руки на груди, вздыхая с наслаждением: наконец-то метели и морозы покинули Москву до следующей зимы. Простояв так под блаженным природным светом несколько минут, Измайлов медленно поплёлся к входной двери корпуса. На его лице, привлекающем женские сердца, заиграла улыбка, а в глазах заплясали чертики. Он здоровался с Мухичем и, приняв у того стаканчик американо, направился прямо к кабинету подполковника Яковлева. Что может быть приятнее, чем разозлить начальство своими шутками? Измайлов считал, что ничего. — Вызывал? — спрашивает оперуполномоченный, заходя в кабинет со стуком и, с вольной позой, становясь перед столом Владимира. — Вызывал, Измайлов. Почему ты не явился с отчетом ко мне в кабинет после того, как съездил на вызов? Я тебе не восьмиклассница, чтобы ждать тебя с бумагами часами, пока ты бегаешь где попало! — с каждым словом повышал свой голос Яковлев. — Ну, Володь... — молодой человек попытался состроить невинное лицо, что у него всегда хорошо получалось, не зря мама все время тверлила о таланте ее сына. Воспоминания о матери снова врезались в голову и начали сжимать тисками в височной области. Но сейчас нужно было думать не об этом, ведь перед ним стоял чужой человек, ни в коем случае нельзя показывать свои слабости, независимо от того, кто перед тобой. Гриша попытался сосредоточиться на начальнике, все же сейчас рабочее время, а о маме он поплачет позже. — Какой я тебе, нахрен, Володя!? — кричал на весь кабинет начальник. Разъяренный крик ещё больше давил на голову, из-за чего полицейский поморщился от боли, хоть и пытался скрыть неудобства. — Товарищ подполковник, — в примирительном жесте поднял руки, предварительно допив кофе и поставив пустой стаканчик на стол, — мое рабочее время подходило к концу, тем более я находился недалеко от дома. Вот зачем мне тащиться в штаб, если все необходимое на руках, и со спокойной душой можно сворачиваться и уезжать? — как само собой разумеющееся, с наигранной веселостью проговорил демон. Эта кличка была дана оперативнику подполковником не за хорошие поступки, но это только подстегивало и прибавляло уверенности молодому работнику. — Ты понимаешь, что мертв сын не простого человека, а большой шишки и явно благодаря кому-то? Если мы не найдем виновника, то с нас шкуры спустят. Ты понимаешь, что ребенок был здоров, а тут ни с того ни с сего он умирает? Ты должен был бежать ко мне с собранной информацией и быть готовым доложить все. Или в твоей бестолковой, блять, голове только мысли о том, какую бы тебе ещё проститутку затащить в постель? — А ты хочешь быть на их месте? Со мной хотят не только представительницы прекрасного пола, но и петушки, — с игривой ухмылкой, весело и звонко проговорив новый подкол, он глянул прямо в глаза Володе, заигрывая бровями. Это ввело старшего в секундный ступор, а потом в очередную вспышку гнева. Измайлов строил из себя дурачка, и ему нравилось показывать себя таким, хоть как таковым он и не всегда являлся. У него в голове была встроена установка — ни в коем случае нельзя показывать свои настоящие эмоции, чтобы не остаться без защиты, даже сестре. На самом деле он еще вечером, пока шёл осмотр места трагедии, попросил главного на том месте прислать результаты экспертизы первым же делом ему на электронную почту для скорейшего анализа и выполнения задания. Будь это взрослый человек, то полицейский особо и не был бы заинтересован, но к детям он всегда питал теплые чувства. В данном случае был впутан ребенок, что затрагивало Григория как старшего брата, хоть и по отношению к чужому чаду. В такие моменты всегда на месте всех этих несчастных детей представлялась Ника, младшая горячо любимая сестра, единственный, самый родной человек, который остался жив. Было понятно, что это не просто несчастный случай, а убийство. Умышленное или нет — вопрос другой, но сперва нужно добраться до своего рабочего стола и проверить почту на наличие письма из лаборатории. Что Гриша и хотел сделать, но его остановили. — Нет, ты отдашь все то, что смог нарыть своему приятелю Мухичу, а сам отправишься в аэропорт встречать немецкого комиссара полиции. Он должен прилететь сегодня из Бразилии для дальнейшей работы в вашей группе. Самолет приземлится через 2 часа. Доставишь его сюда ко мне, не опаздывай и не потеряй его. Постарайся не довести своими шуточками раньше времени, чтобы не сбежал. — Ну так, а на кой хрен он нам тут нужен? Сами что ли не управимся, ещё и с фрицами нянчиться? Что он тут забыл? — негодованию светловолосого не было предела. Мало того, что ему нужно всё то, что он добыл, отдать Мухичу, так еще и шафером работать и встречать каких-то гостей. Как будто этот гитлеровец сыграет им большую роль в выполнении работы. — Вот походу за все мои грехи Бог и отправил мне тебя в качестве кармы, дьявол. Едет он сюда, чтобы работать, не просто так человек увольняется и переезжает из Южной Америки в Россию. Всё, выметайся из моего кабинета, вопросы задашь позже, не хватало мне, чтобы мы потом ещё и заблудившегося иностранца искали по всей столице. — Как скажешь, Володя, — вышел, но сразу же вернулся, просунув голову в дверной проем, — а на бумагах так и писать: "Володьке от дьявола"? Яковлев замахнулся и кинул в Гришу кружку, к счастью, тот успел закрыть дверь. Мужчина медленно осел на стул и посмотрел на пустой бумажный стаканчик, оставленный опером. Григорий зашел к напарнику и положил тому на стол документы, подошел к своему месту, чтобы найти в полке переходник и можно было перенести сообщение от главного судмедэксперта с телефона на бумагу. В само сообщение, конечно, никто не вникал, просто пробежавшись глазами, вот чем можно скоротать время, пока будет дожидаться этого путешественника. — Гриш, а ты куда намылился? — озадаченно спросил друг у товарища. — А меня отправляют за языком, поручили забрать и доставить немецкую гадину сюда на ковер лично подполковнику, — парень не любил немцев с рождения, хотя и повода для этого не было, а с изучением Второй мировой войны в школе еще больше стал недолюбливать. Липкая ненависть, как супер клей, схватила и не отпускает, с каждым представителем этой национальности, когда доведется встретиться, огрызается, точно пес. — Он как-то причастен к этому делу? — Конкретно к этому — нет, но много убивал в прошлом, вот теперь словили, на допрос первым же делом погонят, — не унимался шутник. — А то, что это такое: людей убивали, а ответственность кто нести будет? — И сколько же на нем висит душ? — не понимал юмора коллега, которого можно было развести словно маленького ребенка. — Ну, лично на этом не знаю, но на всем их блядском народе не сосчитать. Наш дорогой Володька сказал, что он будет теперь нашим напарником, и нам придется с ним работать, — уже не так весело говорил юморист, отвращением, будто выпил горькое лекарство и хочет избавиться от неприятного привкуса во рту, но улыбка от этого не сходила с его лица. Наконец нашелся провод, пришлось немного повозиться, всё же принтеру не первый десяток, но услышав, что запуск пошел, первый лист был съеден, а потом выплюнут с хорошо пропечатанным текстом и следом пошли остальные, можно было выдохнуть. Всё же не очень хочется бегать по всему отделению и печатать документы. Молодой человек взял последнюю страницу, аккуратно сложил, убрал шнур и выключил машину, отдал дополнительные материалы и быстренько слинял к своему авто. За столь непродолжительное время воздух успел накалиться, так что в салоне стало душновато, и следователю пришлось снять косуху и откинуть на заднее сиденье. По радио играл русский рок. Завернув на автомобиле налево, в лицо главного героя ударило солнце, благо у него в бардачке всегда имелись солнцезащитные очки, без них никуда. Одна из важнейших вещей любого водителя, не зря без использования такой сподручной и простой вещи у людей появляется катаракта. Да, теперь видно, что человек не из какого-то там захолустья, а из достаточно обеспеченного района столицы. Вот вроде бы погода прекрасная, срочного вызова сегодня еще не поступало с очередной смертью, сильных люлей от начальства не получил, по крайней мере, пока что. Не день, а песня, на светофоре загорается красный свет, приказывая остановиться и пропустить пешеходов, и не успел мужчина обо всем этом подумать, как глаз боковым зрением замечает какую-то потасовку возле бара. Казалось бы, люди бухали всю ночь на пролет и решили размяться, набив друг другу морды. Всё бы ничего, только вот среди трех взрослых мужчин стояла блондинка в полностью черной одежде. Присмотревшись, вовсе не мордобойка это была, а девушку пытались затащить за угол между двух зданий, где обычно стоят мусорные баки. Ника. Младшая сестра в очередной раз вляпалась в какой-то пиздец из-за своего ебнутого характера и соответствующего поведения, сразу видно, одна порода, это у них в крови. Наплевав на красный свет, гудки машин и гневные возгласы людей, Гриша оказался на противоположной стороне дороги, развернув мерседес на светофоре, остановил машину, быстро выпрыгнул, захлопнув дверцу, и подбежал к компании. Быстро отдернув сестру и толкнув в сторону машины, приказал запереться там и не высовываться. Сам же отправился на очередные "подвиги". Сначала это была просто словесная перепалка, постепенно переросшая в драку. Один, самый хилый, почуяв неладное, что, даже не глядя на то, что их трое, испугался за свою шкуру и попытался незаметно смыться, дав понять двум другим, кто в их дружбе крыса. К его несчастью, он же и попал первым под горячую руку разъяренного дьявола и от одного удара оказался в отключке. Следом пошли остальные, и первое время рыцарь справлялся в одиночку со всеми, но стоило позволить злости захватить разум и потерять бдительность, как со спины подкрались и нанесли удар по голове бутылкой из-под пива. Осколки стекла полетели на асфальт, по затылку под майку потекло что-то горячее. Гриша оступился в бок, отпуская еще одного бухого в бессознательном положении и пытаясь удержать равновесие. Усилия к этому можно было не применять, всё равно валят на землю, душат. Который это по счету раз, когда от него, Григория Измайлова, пытаются избавиться таким способом? Далеко не первый. Ладони сжимают горло всё сильнее и сильнее, глаза закатываются назад, и кажется, вот-вот вывалятся из глазниц. Разум плывёт, мозг ничего не понимает, и, находясь в шоковом состоянии, ничего не может послать в конечности, чтобы хоть что-нибудь предпринять. Голова хочет взорваться, как граната без чеки, забрызгивая всё и всех вокруг кровью и содержимым черепа. На серо-голубых глазах, светлость которых можно сравнить только с небом перед грозой, начинают выступать прозрачные, чистые слёзы, как у детской невинной души. Детская, Ника, что с сестрой, послушалась ли она? Сидит ли она в своей временной защите? Как так получается, что сестра вечно попадает в подобные истории и так и не научилась на своих же ошибках? Она что, так и не поняла, что, несмотря ни на что, старший брат всегда защитит её, куда бы она ни влезла? Видит ли она боль, которую причиняет ему? Любит ли она его в таком случае или специально пытается свести на тот свет пораньше к родителям? Родители. Непрошенные мысли снова лезут в голову в самый неподходящий момент. Может это признак того, что на этом можно прощаться с жизнью? Нет, как он вообще мог о таком подумать, Верника — взрослый человек, который так и не понял всей ответственности, которая легла на её хрупкие плечи при достижении совершеннолетия. Зрение начинает возвращаться, но почему-то перед ним не тот амбал-пьяница, а какой-то худощавый юноша. И находится он в каком-то лесу, но факт того, что его душат, не отменяется. Думать об этом нет времени, Гриша хочет отпихнуть противника от себя ногой, но тело вообще не ощущается. Он всё видит и слышит, но как будто это и не он вовсе, как будто всё тело онемело. Рука каким-то образом сама поднимается, держа пистолет. Раз. И человек напротив ослабил хватку. Вдох. Выдох. Взмах руки. Два. Враг упал на спину. Гриша прыгает на врага, и теперь уже его ладони сжимают лебединую шею. Солдат под ним пытается выбраться, барахтается, но безрезультатно, ничего не удается, он всё еще не понимает, как так произошло. Измайлов хочет остановиться, нельзя убивать, он же должен защищать людей и бороться с насильственной смертью, но что он делает? Закончилось это только тогда, когда молодое тело обмякло и перестало дышать. Он убил человека. ОН УБИЛ ЧЕЛОВЕКА! Что с ним происходит? — Коль, ты закончил? С тобой всё в порядке? — послышался голос сзади, мужчина повернулся. — В порядке, вон фашистская гадина валяется, — на него в ответ смотрел взрослый мужчина с усами и в солдатской форме. Улыбаясь, он подошел к бездыханному телу, осмотрел его и что-то сорвал с одежды. — Совсем еще зеленый был парень, может лет восемнадцать. — А мне-то какая разница? Будут знать, как на чужие земли нападать, — с безразличием в голосе и закипающими мыслями проговорил второй. Да что за такое-то, он ненавидит немцев, но ни до такой же степени, чтобы убивать их голыми руками. И только сейчас всё стало ясно. Он и есть Коля. С одним разобрались, но почему он тут? Может ли это быть просто галлюцинации из-за не поступающего к мозгу кислорода или что-то подобное? Такое чувство, будто он где-то это уже видел и не просто видел, а проживал, находясь прямо на этом же месте. Но что-то не припоминается зимний лес, а уж убийство и подавно. Перед глазами снова всё начинает плыть, и Гриша засыпает... Открыв глаза, он видит бесконечное голубое небо с белыми объемными облаками, непонятно когда появившимися. Измайлов поворачивает голову и замечает мигающие огоньки красного и синего цветов, он вернулся из небытия. Приподнявшись, замечает обеспокоенную сестру и врачей, которые бегут к нему с носилками. Голова раскалывается и трещит. Дебоширов повязали. На заднее сиденье УАЗика сажают последнего, того, который пытался покончить с неожиданной помехой. Оперативник отказывается от транспортировки и с помощью встает на ноги, потихоньку ковыляя к преступникам. — Нахрена к девке полезли, козлы? — с раздражением, но не скрываемым превосходством спрашивает победитель. — Блять, эта тупорылая курица пыталась у меня ключи от байка спиздить. Стоит бабок бешеных, она бы за всю свою жизнь не смогла бы насосать на такую сумму, чтобы со мной расплатиться. Я чё, должен смотреть на это? Вы бы, защитники порядка, лучше бы с неё трясли! — на последних словах обратился он к сотрудникам. Вот и стала понятна причина из-за которой пытались пригвоздить блондинку к стенке. Гриша сразу понял, что подкрепление отправил лучший друг и понятно по чьему запросу. — Ладно, увозите. А вот и виновница сего цирка идет. Делает вид, что ей жаль, пообещает больше не влазить в какую-либо задницу, но всё будет повторяться раз за разом одно и то же. Напоминает ебаный день сурка. Григорий отвел сестру в сторону и задал вопрос, на который ему было очень интересно узнать ответ: — Ты нахрена ключи от моцика стащила? — Тебе подарок на днюху хотела сделать, — чуть ли не плача, промолвила девушка. — Краденый моцик? — и тут его понесло в разнос. — Думать в таком возрасте не научилась, а воровать научилась? Как тебе это вообще в голову пришло, сука? Что дальше, торговля наркотой, взлом банка, проникновение в чужой дом с кражей, убийство!? Что, следующее? — Я просто хотела сделать тебе приятно, чтобы ты сказал мне за это спасибо и был рад тому, какой тебе подарок сделала сестра, а ты вечно всем недоволен! — начала в ответ поднимать голос воришка. — Приятно, блять? Спасибо, блять, очень приятно осознавать, что твоя сестренка, которую ты до сих пор считаешь ангелом, вытворяет такую хуету, когда её братец — мент. Мне бы просто хватило рисунка с надписью: "С днём рождения, Гриня!", и всё! Я бы был самым счастливым человеком во всём этом уебанском мире, но нет же, нужно же что-то этакое выкинуть, чтобы точно запомнилось надолго. — Да пошёл ты, — девушка развернулась и быстрым шагом направилась прочь, нужно ещё давать показания. Опер хотел было сесть в свою машину, чтобы продолжить свой путь, но дорогу преградил один из фельдшеров. Измайлову пришлось проследовать к карете скорой помощи для дальнейшего осмотра, но от госпитализации он отказался. В итоге ушиб и порез, повезло, что без сотрясения. Как можно незаметнее запрыгнул в свой автомобиль и уехал с места происшествия, нечего ему там больше делать, пусть разбираются как хотят, а он опаздывает в аэропорт. Голову соднило, но руль держал ровно, так что пусть все эти заучки пиздуют куда хотят со своей госпитализацией, череп у него крепкий, и не одну такую бутылку сдюжит, хороша была армия. Но почему он оказался в том сне и при чём тут немцы?

***

В самолете было не очень-то и комфортно, рядом сидел мужчина крупного телосложения, от которого разило кислым потом. Где-то спереди кричал ребенок, кто-то сзади оперся ногами на его сиденье — вот тебе и эконом-класс. Осталось потерпеть каких-то несчастных несколько минут, чтобы сойти на землю. Конкретно этот перелет запомнится Алексу надолго и заставит несколько раз подумать перед тем, как передвигаться по воздуху. Все остальные виды транспорта кажутся намного приятнее, несмотря на то, что так медленнее. Нет, самолеты не его, если придется возвращаться обратно в Америку, то он скорее предпочтет поезда с пароходами. И вот, промучившись столько часов, шасси дотрагиваются до дорожки взлетной полосы аэродрома, и железная птица подъезжает к красивому, полностью остекленному зданию аэропорта. К выходу прикатывают трап, и пассажиры толпой в спешке начинают покидать борт. Вещей Брандт с собой брал немного, так что его сумка размещалась над сиденьем, хоть на чем-то сэкономил время. В принципе комиссар никуда и не торопится. Вот поднимается мужчина, сидящий рядом, аллилуйя, более-менее чистый воздух. Выбравшись из самолета, Алекс проходит к таможенному контролю, где пришлось стоять довольно-таки долго, потому что у женщины, которую не хотели пропускать, нашли несоответствие с паспортом. Ну как всегда, ещё тут простой час. И вот очередь доходит до него. С документами всё в порядке, но всегда волнительно, ведь никогда не знаешь, до чего решат докопаться. Мало ли, где-то там на родине снова решили на твою фамилию написать заявление, и пережив долгий перелет, тут же повяжут и отправят обратно первым же рейсом. Но таможенница с недовольным и отталкивающим выражением лица отдает документ и говорит проходить дальше. Они так со всеми или только с иностранцами? На это мужчине становится уже всё равно, необходимо найти его встречающего с баннером, на котором будут написаны его фамилия и имя, но ничего подобного. Стояло много таких людей, ждущих своих партнеров, но ни одна даже немного не была похожа на инициалы Брандта. Что ж, он подождёт, может, что интересное найдет в телефоне, пока будет сидеть в зале ожидания. Прошло 10 минут, 20 минут, полчаса, час, но никто за ним так и не приехал. В Интернете на карте удалось найти месторасположение отделения, по адресу, который скинули ещё вчера утром. Далековато ехать. Если не знаешь, как добраться на общественном, то поезжай на такси. С такими мыслями комиссар поплёлся к выходу, а затем и к остановке, чтобы словить машину. Пусть придумывают отмазки сколько хотят, он всё равно выскажет всё своё недовольство по этому поводу. Если такое наплевательское отношение будет продолжаться, то он уйдет оттуда, но тогда и других потянет. Алекс понимал, что это просто пустые слова из-за испорченного настроения, и никому и ничего сказано или сделано не будет. Просто нужно выпустить пар после длительной поездки. Мимо пробежал мужчина, прямо при выходе из здания, а вот, походу, и его шафер. Кажется, кое-кто сегодня получит выговор, хоть что-то подняло настроение, и на лице расползлась змеиная улыбка. Остановив такси и продиктовав необходимый адрес, можно было расслабиться на час, а может и больше с тем учетом, что в Москве час пик и большие пробки длиной в несколько километров. Как же хорошо, что когда-то немец учил русский язык для одного из своих заданий, и спасибо маме, от которой передался дар полиглота, и славянский язык запал тогда в сердце своей красотой и певучестью. Всё это послужило тому, что изучение не заброшено в дальний угол и стало хобби, которое можно применить на практике и очень сильно сейчас облегчает жизнь в чужой стране. Мимо мелькали многоэтажные дома, похожие на большие упаковки из-под лекарств в виде сиропа, какого-то странного цвета, но явно не привлекательного, а с точностью наоборот. Ни дай Боже жить в одной из квартир такого человейника, уж лучше какая-нибудь разваливающаяся, с бабушкиным ремонтом комнатушка на другом конце города. Деревьев практически нет, всё усеяно домами, ни продыхнуть же. Нет, слишком много глаз. А вот и первый затор, на сколько он в нем задержится — неизвестно, но зато можно немного вздремнуть. Как раз водитель попался молчаливый, ни разговаривая с пассажиром, ни по телефону, судя по всему, не намечается. Внутри тепло, но не сказать, что жарко, играет спокойная тихая музыка, случайно убаюкивающая, задние окна автомобиля затонированы, что мешает проникнуть веселому солнцу на лицо Алекса. И вот долгожданный, в котором так долго нуждался немец, сон. Проснулся Бранд только через 3 часа от того, что его за плечо тормошил таксист, оповещая, что они приехали по указанному адресу. Он бы всё равно, как ни крути, дольше этого времени подремать не смог, проснулся бы от очередного кошмара, которые стали частью неотъемлемой жизни на протяжении доброй половины лет его существования. Расплатившись и забрав из багажника сумку, Алекс по навигации направился прямо к зданию, в точности соответствующему тому, фото которого было скинуто ранее. На КПП уже поджидал Яковлев, видимо, злившийся, если опираться на бордовый цвет лица и вздутую вену на лбу. Ну точно кого-то сегодня ждет взбучка, но точно не его. — Доброе утро, Алекс Брандт! — мужчина протянул руку. — Владимир Яковлев, — пожал протянутую руку, но не отпустил. — Мы вас очень ждали, а где ваш коллега? — недоумевал Вова. — Какой коллега? Я на такси добрался? — делал непонимающее лицо немец. — Он не с вами? Сучоныш, приношу свои извинения за доставленные неудобства. — Ничего страшного, я был готов к такому повороту событий, — с вежливой улыбкой заверил того комиссар, — давайте лучше не тратить время и сразу перейдем к делу? — Да, конечно, пройдёмте ко мне в кабинет. Владимир Сергеевич повел за собой новоприбывшего сотрудника. Внутри всё было чисто, только стаканчик из-под кофе, оставленный с утра Гришей, о котором благополучно забыли, выбивался из общей картины и портил всё впечатление... — Любите американо? — с неким безразличием спросил Алекс, просто чтобы заполнить чем-то пустоту. — Что? А, нет, ваш теперешний командир отдела оставил, когда забегал утром. — невзначай ответил Володя, попутно беря и выбрасывая стакан в мусорку под столом. — Ясно, а где он сейчас? — Этого я сказать не могу, очередной его прокол. Характер у него как у черта, это я так, между прочим говорю, так что запаситесь терпением и нервами. Если они у вас есть. Добро пожаловать в настоящий ад, скоро познакомитесь с Сатаной. — посмеялся Яковлев. Брандт шутку не оценил. У всех русских такой странный юмор? — Вот ваши ключи от служебной машины, подойдите сюда, — Алекс подошел, и подполковник в окне показал личный транспорт немца. — Ключи от квартиры, кабинета, к нему сейчас вас проведу, пистолет, шокер, ну и прочее необходимое. В кабинете с вами будут находиться Григорий Измайлов, которого я упоминал, и Игорь Мухич, коллега. Мужчины дошли до кабинета, начальник открыл дверь и пропустил новичка первым. В помещении было три стола, каждый из которых располагался возле каждой стены. За правым от двери сидел Игорь, тщательно смотрящий в компьютер. Увидев начальника, тот встал, отдал честь и сел на место, как и подобает истинному служащему. — Вот ваше место, можете обустраиваться и после ехать на квартиру, приступите к заданию завтра, Игорь даст все необходимые сведения, адрес должны были скинуть вчера. — Большое спасибо! — Алексу начало надоедать такое учтивое поведение вокруг своей персоны, даже в каких-то моментах раздражать, напоминать подлизывание. Не может же начальство так хорошо относиться к своим подчиненным, явно пытается жопу подлизать, чтобы если что на стороне прикрыли. — Игорь Валерьевич Мухич, рад знакомству — представился человек за столом. — Взаимно, Алекс Брандт, комиссар, — тем же ответил мужчина. — А за тем столом возле окна сидит Григорий Александрович Измайлов, оперуполномоченный, капитан криминальной полиции и по совместительству мой лучший друг, — с ноткой гордости произнес капитан. Немец на это просто промолчал, и повисло неловкое молчание. Чтобы просто тупо не стоять, Брандт присаживается за свой рабочий стол и ждет, когда коллега даст ему все необходимые сведения.

***

Он летел как только мог, опаздывает на час, конечно, куда денется этот немец, но всё же отстает. Много всего свалилось на голову: задание расследуй, немца забери, сестре помоги и т.д. и т.п., да и с башкой какая-то хренотень происходит. Наконец добравшись до пункта назначения, Гриша пулей выбегает из авто и идет к главному входу. Встал в зале ожидания и ждет, когда к нему подойдет попутчик, но вдруг опомнился, что табличку оставил на работе, сука. Ладно, придется звонить Яковлеву. — Да? — сразу же подняли трубку, как будто ожидали звонка. — Володь, я это, баннер забыл, ты не волнуйся, дай-ка мне номерок этого немчика или опиши его, — в торопях, скрывая небольшое волнение, попросил опер. — Измайлов, ты долбоеб? Номера у меня его нет, а как он выглядит я и сам не знаю. Ищи как хочешь, но чтобы сейчас же нашел и привез его ко мне, — послышалось несколько гудков, свидетельствующих о том, что вызов завершен. — Ну заебись, блять! И где мне эту сволочь сейчас искать? Откуда же Гришке знать, что тот, кого он будет искать, уже на месте. Будет бегать, раз позволил допустить такое. Оббежав весь первый этаж и спросив у каждого мужчины имя с фамилией, побежал на второй, но и там безрезультатно. На таможне ему было сказано, что самолет прибыл еще полтора часа назад и человек с такими именем и фамилией приземлился и должен быть где-то в Москве. Гриша хотел посмотреть по камерам, чтобы хотя бы по внешности искать. Видео предоставили, лица толком видно не было, а внешность ничем не примечательная, так каждый второй одевается, охуеть помогло, конечно, но уже хоть что-то. Не на шутку начиная нервничать, Измайлов поблагодарил женщину и пошел искать на улице возле здания, но и это было провальной идеей. Решив попытать удачу, Григорий сел в машину, завел двигатель и медленно поехал в сторону штаба, вглядываясь в каждого прохожего. Может, по каким-нибудь чертам, характерным для немцев, он все же сможет заметить искомого человека. А вдруг тот, скучая по своей родине, решил зайти в бар за пивом, несмотря на работу? Хотя это маловероятно, всё может быть. Припарковав машину, полицейский начал заглядывать в каждую пивнуху на своем пути и спрашивать у барменов, не видели ли они нужного ему человека. Везде получал один и тот же ответ — нет. Отчаявшись отыскать Брандта, Гриша плюнул на это и вернулся к машине, решив, что лучше отправиться обратно в штаб. Пусть сами ищут, ему эта проблема не нужна. Он уже потратил полдня на поиски, а по городу разгуливает убийца, за которого всему отряду бошки пооткручивают.

***

Поскольку делать пока было нечего, Алексу пришло в голову осмотреть свое новое рабочее место. Стол был серым, с четырьмя выдвижными ящиками с левой стороны и специально отведенным местом для блока справа. Ручки ящиков были выполнены из тонкого металла и выгнуты дугой с обоих концов: одна сторона была направлена вверх, а другая — вниз. На самом же столе стоял настольный компьютер с обычной черной клавиатурой. Стул на колесиках был темно-зеленого цвета, с черными подлокотниками, как и вся пластиковая часть, очень, кстати, удобный — не слишком мягкий, но и не слишком жесткий. Чтобы заполнить эту пустоту и продемонстрировать, что нынешний хозяин этого места явился и намерен вводить свои порядки на этом маленьком островке, Алекс начал поочередно доставать мелкие канцелярские принадлежности — ручки, карандаши, стикеры, скрепки, блоки кубариков и прочие необходимые вещи. По окончании своей деятельности комиссар оценил свою работу на отлично. В это время Мухич уже распечатал и передал документы напарнику. Было видно, что первый пытался начать новый диалог, но не решился. Алекс же колебался: с одной стороны, он хотел получше узнать обитателей нового места, но с другой стороны, что-то его отталкивало. Как же ему надоело метаться с одной стороны в другую — так было почти всегда. В детстве, пока Алекс жил с родными родителями, было видно, что он очень общительный и ничего не боится. Взрослые никогда не ругали его, всегда баловали и ни в чем не отказывали, пока не случилось то, что случилось. Попав в приемную семью, всё перевернулось с ног на голову. Вторая "семья" стала для мальчика настоящим адом, где он не знал, куда себя деть. Вечный страх издать лишний звук или движение грозил руганью и ударом по маленькому личику ничего не понимающего малыша. "Отец" мог схватить его за шкирку и кинуть в холодный, сырой чулан, где мальчик получал ушибы и занозы, когда падал на деревянный, ничем не обработанный, не устланный пол. Ни окон, ни какой-нибудь маленькой щели не было, что ещё больше уменьшало шанс на побег и отрезало от мира. Могли держать его сутки, двое, трое, ни разу не покормив. Специально ставили горшок для понятного дела, а выносить его приходилось самому Алексу. Только достигнув подросткового возраста, а именно пятнадцати лет, он решил сбежать и временно затаиться. У него был единственный друг, которому он мог доверять — Семир. Родители Семира, конечно, сначала не знали, что днем у них прячется беглец. Узнав, они помогли спрятать его: старший Геркхард договорился с родственниками, чтобы мальчишку пока укрыли у себя. За это время был найден человек, способный за короткий срок подделать документы. С того момента всё пошло как по маслу: розыск прекратился, его признали мертвым, фальшивую документацию сделали, крыша над головой появилась, и те, кто его признал, а позже раскрылась информация о матери, которая где-то далеко жила. Семир — единственный друг, который ни за что, ни при каких обстоятельствах не бросит и всегда будет на его стороне. Хах, он даже доверился Алексу, когда того посадили на два года ни за что. Вот это называется лучший друг. Сейчас общение стало редким, но, как говорится, редко, но метко. Настало время обеда, и Игорь решил использовать отведенный час на то, для чего он и предназначен. Перед самой дверью он предложил пойти немцу вместе с ним, но никто не ответил, потому что Алекс находился в своих мыслях, и Валерьевич просто удалился, не мешая человеку думать. Опомнившись, комиссар встал со стула, запихнул документы, которые оставил коллега, в дорожную сумку, отдал ключи от кабинета охраннику на дежурном пункте и, обменявшись прощанием с Яковлевым, который болтал с сотрудницей в коридоре, подошел к машине. Новая, без единой царапины BMW черного цвета — не самая дешевая. Он бы в жизни себе такого не позволил купить, хотя какие-никакие деньги имеются, оставленные в наследство, но лежат они в банке Германии. Лучше не высовываться, раз ему дали шанс на хорошую жизнь, в этот раз нельзя допустить, чтобы всё пошло коту под хвост. Закинув сумку в багажник и сев за водительское место, Алекс отправился по улицам города. В первую очередь ему предстояло заехать в банк и обменять валюту, так как единственные российские деньги были потрачены на такси. А после можно и в магазин за продуктами.

***

Возвращаясь на место, Измайлову так и не удалось найти немца. Возможно, он вообще поплёлся в противоположную сторону — кто ж этих нелюдей знает. Но волнение всё же присутствовало, не только за эту чудилу, но и за свою карьеру. Вдруг выкинут. Самого увольнения Гриша не боялся, беспокоило только то, что это могло затруднить попытки помочь сестре и при этом остаться безнаказанным, выпутав её из беды. Заехав на парковку и припарковавшись на том же месте, что и утром, Гриша пошел прямо от машины к кабинету Яковлева. Но дойти он не успел, так как столкнулся с подполковником в коридоре. — Володь, я это, не нашел твоего фрица, как сквозь землю провалился, честное тебе говорю. Может, хуй с ним, кто-нибудь найдет, позвонит, и мы заберем? — с весельем пытался перевести в шутку Григорий. — Измайлов, ты вообще критин? Ты даже с этим справиться не можешь? Тебе нужно было просто встретить человека. Блять, откуда такие долблебы появляются! — вскипал Владимир. — Ну не знаю, в любом случае, должен же он высветиться, или пусть поисковая группа поищет, а я нашим делом займусь с Мухичем. — Не нужно его искать, сам припиздовал на такси сегодня утром, — с сарказмом говорил начальник. — В смысле сам на такси? Он что, по-русски шпрехает или как? — Да, понимает и нормально так говорит. Ему отдали все необходимое и показали рабочее место. Твой дружок должен был отдать копии документов по заданию. — Понятно, блять. Получается, я сегодня просто полдня прохуярил зря из-за твоих тупорылых шуток? А ты, я смотрю, тоже любишь подъебывать людей? — начало подступать раздражение. — Вместо того чтобы искать твоего ебаного убийцу, я хуярил, как только мог, по всему этому ублюдскому аэропорту, чтобы этот пидор прихуярил сюда сам и уже просматривал своими свинячими глазками туалетную бумагу. Заебись, Володька, просто заебись! — к крикам подключились жесты и взмахи руками. — Молчать! — рявкнул на весь коридор Яковлев. — Отправляйся на свое место и занимайся тем, чем нужно. Гриша ничего на это не ответил, развернулся и пошел к своему кабинету. От злости и напряжения снова разболелась голова. Нужно как можно быстрее привести себя в чувства, а то точно будет завтра как с похмелья. Пытаясь всё же это сделать, он ощутил интерес к пропавшему. Желая застать того в помещении, герой даже ускорился. Подойдя к кабинету, остановился напротив двери, чтобы немного снять напряжение и сделать вид, будто всё хорошо и ничего не происходило. Он опустил ручку двери и нажал, но внутри никого не оказалось. Новшества сразу бросились в глаза: место, которое когда-то было пустым, теперь стало аккуратно заставленным. Всё было расставлено по своим местам, ничего лишнего, как с картинки. В голове появились подколы на эту тему. Но это было не единственное. Его собственный стол тоже был убран. Сразу понятно, кто успел покуситься на творческий беспорядок Измайлова. Что эта чистюля себе вообще позволяет? На шутки Григорий теперь точно скупиться не будет, а уж тем более на черный юмор. Он смог разозлить и без того неприбывавшего в духе опера, даже не появляясь на глаза. В дверь робко постучались, и в проеме показалась женская голова с блондинистыми волосами и укладкой. Кристина, опана, что она тут забыла? — Привет, Гриш, — без страха зашла в кабинет и закрыла за собой дверь девушка. — Привет, Крис. А что ты тут забыла? — обрадовался и даже заулыбался Григорий. Блондинка подошла к нему ближе. — Хотела отблагодарить тебя за помощь, — она улыбнулась в ответ, но другой улыбкой, какой-то похотливой, но замученной. — Да, ну и чем же? — одной рукой обнял за талию Кристину мужчина. — А ты не догадываешься? — она обняла его за шею, желая поцеловать. В кабинет зашел Мухич, от неожиданности встал в дверях и только через пару секунд извинился и закрыл дверь, оставшись с противоположной стороны. Измайлов опомнился и немного отстранился от девушки. — Это, Крис, у меня есть идея, как ты можешь сказать свое "спасибо". Можешь заменить меня на моего друга, — немного смущаясь и опустив взгляд в пол, почесал затылок опер. — Могу, конечно, но почему? — не понимала блондинка. — Да дело у нас одно было, я должен ему, короче. — Мммм, и что же это было за дело, раз ты кому-то что-то должен? — снова заигрывала с сотрудником раскрепощенная дама. — Деловое, — убрал от себя руки собеседницы Измайлов. — Большое тебе спасибо, я сейчас позову Мухича, ну и вы тут как бы сами со всем разберетесь, поговорите, обсудите, а меня, это, вызывал начальник. Мужчина пригласил друга к будущей ночной спутнице, а сам позорно сбегает в уборную, чтобы немного отдышаться. Да еб твою мать, что с ним происходит-то? Раньше никогда не возникало таких проблем, тем более с особами противоположного пола, что он готов бежать от них. Ополоснув лицо холодной водой из-под крана, Гриша возвращался обратно, надеясь не застать эту парочку. К его счастью, на рабочем месте было пусто. Возможно, товарищ решил проводить Кристину, вот и славно. А ему пора бы сесть за работу и разобраться с экспертизой, которую присылали из лаборатории.

***

Сделав всё нужное и пометив у себя в голове галочкой, настала очередь и самого главного — знакомство с жильем. Двор оказался приличным, не сильно далеко от работы, что было очень удобно. Имеется хорошая детская площадка для своих, а посторонний никак не заберется, потому что вокруг стоит забор с пропускным датчиком и кодом. Дом новый, с лифтом. Алексу выделили уголок на восьмом этаже, и подняться можно было быстро, но появилась возможность подкачаться с сумками в руках на 21 метр от земли. Всё же о физическом здоровье заботиться тоже стоит. На одной лестничной клетке размещалось по три квартиры, его квартира находилась справа — не самое лучшее расположение, но грех жаловаться. Ремонт в самой квартирке был хороший: стены просто обшпаклеваны и покрыты белой краской, все необходимые мебель и приборы (стиральная машина, пылесос, телевизор и т.д.) присутствовали. Однокомнатная квартира в самый раз, только непонятно, зачем в спальне двухместная кровать, но с мягким матрацом. Не жизнь, а сказка. Разгружая свою небольшую, но достаточно увесистую сумку, перед этим с продуктами, Алекс заметил, что что-то выпало из папки. Это чем-то оказалась фотография его с Семиром в кадетском училище. Это напомнило Брандту, что ему следует позвонить другу, ведь он обещал, но благополучно забыл позвонить при прибытии. Может, чуть позже, нужно всё же в первую очередь разобраться с вещами. В жилище стало душновато, и немец открыл окна для проветривания, зашторив их. Переодевшись в свободную белую майку и черные шорты с носками — классика, — он уселся на кровать и залез в телефон, чтобы набрать нужный номер. Но не успел н нажать, как внимание привлекли бумаги, которые он достал из сумки. На время отложив мобильный, мужчина взял документы с работы — нужно было войти в курс дела. Постепенно начиная читать и анализировать, что да как, незаметно подкрадывался сон. Чтобы не допустить понятного всем дальнейшего сценария, ему пришлось потопать на кухню и поставить чайник, чтобы потом залить им растворимый кофе. Напиток готов, листы на столе, карандаш в руке — работа началась. Сидеть пришлось долго и в тишине, чтобы не сбиться с мысли и не упустить ни малейшей детали. Из-за неудобства всё время бегая и подливая добавку, пришлось перекочевать обратно на кухню. От работы его отвлек звонок на телефоне, ненароком испугав хозяина. На экране высветилось имя друга, которому Алекс снова забыл позвонить. Медленно потянувшись и приняв вызов, комиссар поднес трубку к уху. — Да? — Брандт уже был готов к разносу от приятеля. — Привет, почему не позвонил? Нормально добрался? Всё было хорошо? — уставшим голосом задавал вопросы Семир. — Прости, забыл, а потом уснул, сейчас занялся делом. А добрался хорошо, можешь не беспокоиться, — заверил Алекс, упустив момент со своей доставкой на место работы. Он нажал значок громкой связи и потихоньку начал убирать за собой, первым делом помыв кружку. — Ты как всегда, без дела не сидишь. Жилье выделили хорошее? Хорошо отнеслись? — не унимался Геркхан. — Да и да, если бы что-то было не так, я бы тебе об этом сказал, успокойся и лучше отдохни. По твоему голосу слышу, что день у тебя был выматывающим. — Рад слышать, что у тебя всё хорошо. Наверное, всё же воспользуюсь твоим советом и пойду спать. — Хорошо, спокойной ночи! — облегченный тем, что друг сегодня в настроении и не будет читать нотации, Алекс даже присел на стул. — Тебе тоже — долго не засиживайся и не забывай есть. Время действительно было поздним. Наконец закончив свою уборку, Брандт отправился в спальню, чтобы разобраться с оставшейся макулатурой и после на боковую.