Безопасность

Сергей смял пустую банку из-под газировки и бросил её в мусорное ведро. Кабинет огласил короткий металлический стук. Серёжа дёрнулся, будто в испуге, и почувствовал, что готов разрыдаться. Он дрожал, ладони безжалостно мяли подол белой рубашки, на кончиках ресниц замерли слёзы. Серёжа сердито смахнул их рукой. Кабинет в офисе «Вместе» заливало закатное солнце. Стояла ранняя весна, было тепло и сухо. Серёжа знал об этом из прогноза погоды: он уже пару дней не был на улице. — Сергей, следующая встреча запланирована на 18:00. Хотите перекусить чем-нибудь? Голос Марго прозвучал резко и неожиданно. Серёжа закрыл руками лицо. Горло сжали подступающие рыдания. Он проработал весь день, причём большую часть времени занимали встречи с новыми инвесторами. Он обожал работать за компьютером, в одиночестве и тишине, но общение с малознакомыми людьми сильно его выматывало. Сергей обречённо прислонился к тёмной панели между двумя панорамными окнами. — Марго, который час? — 17:45. У вас есть пятнадцать минут до следующей встречи. Вы можете успеть съесть небольшой перекус. Сергей сердито фыркнул и обхватил себя руками за плечи. Его бил озноб. Он бы с удовольствием переоделся в любимую футболку и толстовку на молнии, но впереди была встреча, на которую он никак не мог явиться в привычной одежде. Он понятия не имел, куда подевался подходящий к этим брюкам пиджак. Оставалось потерпеть час с небольшим. Серёжа потер ладонью о ладонь, пытаясь собрать мысли в кучу, а потом произнёс: — Марго, ты дважды напомнила про еду. Мгновение в просторном кабинете висела полная тишина. Он попытался привести в порядок дыхание: Олег недавно научил его дышать на четыре счёта, и с тех пор Серёжа частенько этой техникой пользовался. Олег уехал на весь день по делам. Серёжа заверил его, что справится со всем один, а если почувствует себя плохо, обязательно позвонит. — Марго, ты дважды напомнила про еду, — повторил Сергей, снова обращаясь к голосовой помощнице. — Это Олег тебя научил? Марго не успела ответить. Из коридора послышались шаги. Стеклянная дверь распахнулась, солнечный луч вспыхнул в ней ярким сиянием. На пороге появился Олег в любимом чёрном костюме. На лице у него замерло встревоженное, даже строгое выражение, но когда он заговорил, на губах была спокойная уверенная улыбка. — Да, это я её научил. Сергей с трудом удержался, чтобы не броситься ему навстречу. Серёжа знал: стоит ему оказаться в знакомых сильных руках, он сломается окончательно, и никакие успокаивающие техники уже не помогут. Нельзя было явиться на встречу с заплаканными глазами. Серёжа Разумовский мог себе это позволить. Основатель соцсети и благотворительного фонда «Вместе» Сергей Разумовский — нет. — Точнее, попросил напоминать тебе про еду, — Олег плотно притворил за собой дверь. На этаже кроме них никого не было, но Сергей всегда нервничал, если кто-то оставлял открытой дверь в его кабинет. Он только сейчас обратил внимание, что через плечо у Олега перекинут ремень спортивной сумки. — Раз уж мне пришлось уехать. Серёжа опустил плечи. Олег смотрел очень спокойно, глаза его мерцали в закатных лучах. Он сделал пару шагов вглубь кабинета, бросил сумку на пол и замер, поймав на лице напротив загнанное, почти испуганное выражение. — Тебе никакие напоминания не помогут, да? Серёжа пристыжено опустил подбородок. Олег произнёс это без злости, даже с каким-то сочувствием. В родном голосе звучала тревога, от которой у Серёжи внутри всё задрожало и свернулось в клубок. — В конце недели всё должно быть готово, — Сергей отступил на шаг и замотал головой, как будто ждал, что Олег примется ему возражать. — Презентация для инвесторов. Для обновления нужно очень много вложений, у нас есть договорённости, но я должен убедиться, что всё в силе, и никто… Он не успел отдёрнуть руку. Олег цепко поймал ледяную ладонь, но не сделал ни шагу вперёд, сохраняя дистанцию. Сергей чувствовал, как этим нежным пожатием Олег пытается унять его дрожь. — Прости, я знаю, я обещал тебе меньше работать. Серёжа слышал, до чего несчастно, с нотками предательских слёз звучит собственный голос. Олег покачал головой. Он часто просил Серёжу не извиняться («Не передо мной, Серый»), но Сергей ничего не мог поделать с теснившим грудь чувством вины. Олег за него беспокоился, следил, чтобы он достаточно отдыхал — а Серёжа не мог освободиться от работы пораньше. К тому же, чем сильнее в нём копилась усталость, тем хуже он справлялся с собственными эмоциями. Олег нередко встречал его из душа зарёванного, гладил по волосам и шептал, что всё будет хорошо, и что Сергей со всем справится. Серёжа верил, но готов был на стенку лезть от чувства вины. — Я сырок съел, — промямлил он, и Олег со вздохом склонил на бок голову. — Как твой день? Серёжа повёл носом. От Олега пахло гелем для душа и шампунем. Тёмные волосы слегка вились у самых кончиков. Он явно не так давно принял душ. — Хорошо. Отлично сегодня потренировался, — Олег кивнул на оставшуюся на полу спортивную сумку. Пару секунд он молчал, а потом вскинул взгляд. — Я могу тебя обнять? Серёже показалось, кто-то выбил у него воздух из лёгких. Олег не приближался, его руки мягко держали дрожащую ладонь, гладили костяшки холодных пальцев и пятнышки витилиго. Серёже мучительно не хотелось, чтобы это прикосновение обрывалось. На гладкой поверхности письменного стола вспыхнули встроенные часы. До встречи оставалось жалких десять минут. — Нет, я… — Сергей кашлянул, тщетно пытаясь убрать из голоса несчастные нотки. — Мне на встречу надо идти, я сейчас не могу… Нельзя было плакать. Даже сейчас, при одном Олеге, Серёжа не мог себе этого позволить. Он смертельно устал, и с каждой уходящей минутой ему всё сложнее становилось подавлять рвущиеся наружу рыдания. Он ощутил, как родные пальцы скользнули ниже и провели по сеточке вен на тыльной стороне ладони. Хотелось закрыть глаза, отдаться бережным успокаивающим прикосновениям и хотя бы на один вечер перестать всё контролировать. — А ты в состоянии на неё идти? От звука негромкого голоса у Серёжи внутри что-то оборвалось. Он приложил свободную руку к губам в тщетной попытке предотвратить подступающую истерику, потом сделал два неловких шага вперёд и разрыдался у Олега на плече. Сильные руки прижали его ближе, уха коснулся влажный поцелуй. Сергей вцепился Олегу в пиджак. Слёзы перенапряжения и усталости наконец вырвались наружу бурным потоком, и у него больше не было сил их удерживать. — У тебя всё тело напряжено, — Олег гладил его по волосам. В его голосе звучала такая забота, что Серёже хотелось выть. Он жадно вдыхал знакомый запах: шампуня, одеколона и совсем чуть-чуть сигарет. Олег начал курить в армии и с тех пор не мог бросить. Серёжа никогда об этом не говорил, но ему нравилось ловить этот лёгкий, щекочущий ноздри запах — таким родным он за эти годы успел стать. Серёжа беспомощно всхлипывал. Под носом стало неприятно и влажно. Его трясло, но в кольце тёплых рук было так надёжно и хорошо, что он не хотел даже думать о том, чтобы из него выбраться. Сергей не знал, сколько они простояли так. Солёная влага холодила щёки, грудная клетка вздрагивала. Олег бережно погладил его по лопаткам и негромко заговорил: — Я восхищаюсь тем, сколько ты делаешь. Ты самый умный из всех, кого я знаю, но у всего есть предел, — Олег улыбнулся, нежно и горько, а потом заправил прядку рыжих волос Серёже за ухо, мимолётно коснувшись мокрой щеки. — Даже у твоей гениальности. Олег поцеловал его в переносицу и после короткой паузы добавил: — Я серьёзно, родной, лучшая в мире соцсеть это важно, но себя тоже нужно беречь. Серёже снова захотелось расплакаться: на этот раз от сжавшей грудь благодарности. Олег ни разу в жизни не попрекнул его работой: только осторожно просил не забывать о себе. Серёжа, возвращаясь поздно ночью в постель, часто глядел на него в темноте и не понимал, за что ему такое счастье? Олег чутко о нём заботился, а Серёже казалось, что он ни грамма этой заботы не заслужил. Олег, когда это услышал, мягко шлёпнул его по бедру и велел не говорить глупостей. Сергей обещал себе: как только он разделается с инвесторами, они уедут в небольшой отпуск. Он снимет дом где-нибудь в пригороде и целую неделю проведёт там только с Олегом. Рабочий телефон и почту переведёт на Марго, и ответит на всё, когда вернётся. Никакой работы: только Серёжа, Олег и спокойные весенние вечера. — Надо иногда дышать воздухом. Я всё понимаю, но ты запер себя в чёртовой стеклянной коробке. Олег как будто прочёл его мысли. Сергей почувствовал, как нагретая чужим теплом ткань касается плеч. Олег накинул на него свой пиджак. Серёжа не протестовал. Он снова уткнулся в родное плечо и закрыл заплаканные глаза. Он впервые за весь день ощутил себя в безопасности. — Надо. Я про это помню, Олеж, честно, помню. Сегодня даже времени спуститься вниз не было. Сергей шмыгнул носом. Его взгляд сам собой устремился к окну, туда, где весенний Питер купался в лучах закатного солнца. Олег поцеловал его в тыльную сторону шеи. Оправдание звучало нелепо, но Олег слишком хорошо знал, в каком ритме Серёже приходится работать в последнее время. Скоростной лифт за несколько минут преодолевал пятьдесят этажей башни «Вместе». Сотрудники могли покинуть здание в любой момент, проветрить голову или сходить в небольшую кофейню через дорогу. У Серёжи было столько дел, что он не мог позволить себе даже небольшую прогулку. — Чёрт, надо умыться, — он попытался отстраниться, но Олег крепко держал его за плечи. Серёжа чувствовал, как с каждой минутой ему всё больше изменяет собственная решимость. — Я… я должен привести себя в порядок, сходить на встречу и… — Серый, — в глазах Олега наконец появилось знакомое суровое выражение. — Ты не в состоянии идти на встречу. Сергей упрямо и совершенно несчастно замотал головой. — Это работа, Олеж! Ты же знаешь… — Знаю, — руки Олега скользнули вниз и остановились на спрятанных под белой рубашкой предплечьях. — Работа это важно, Серёж, но ты у себя один, — его взгляд смягчился, на лицо легла глубокая тень. — И у меня ты один. Серёжа окончательно перестал плакать: только на щеках высыхали солёные дорожки, а горле появилась характерная сухость. Ему хотелось снова прижаться к Олегу, поцеловать его, очертить кончиком пальца скулы и подбородок и долго шептать, как он его любит, и как ему жаль, что он не может дать Олегу больше, чем даёт сейчас. — Я не могу сейчас отменить, — беспомощно проговорил Сергей и сразу услышал, насколько неубедительно прозвучали эти слова. — Можешь. Скажи, что заболел или плохо себя чувствуешь. — Но я не болею! — Серый. — Я не могу вот так внезапно… Олег остановил его жестом. На Сергея с каждой минутой всё больше наваливалась накопленная усталость. — Скажи, что у тебя ветрянка! — Я болел ветрянкой! — Сергей опять шмыгнул носом, и только тогда понял, что Олег шутит. Копившиеся весь день слёзы замерли где-то в горле неприятным комком, но прекратили рваться наружу. — Знаю, что болел, — Олег поправил собственный пиджак у него на плечах. В голубых глазах играли смешинки. — Мы вместе болели, — рассеянно добавил он, бросил быстрый взгляд на часы, повернул голову и громко позвал. — Марго? На тёмном экране возникла голосовая помощница. Олег слегка улыбнулся. — Марго, отмени вечернюю встречу. Скажи, что Сергей недоступен. Пару мгновений Серёжа колебался. Он хотел Олега остановить, но вместо этого только благодарно сжал ему руку. Реальная жизнь с деловыми встречами, планами и развитием «Вместе» разбилась и осталась где-то снаружи, а Серёжа вдруг ощутил, что с него сняли какую-то огромную ношу. Олег был единственным, кто мог освободить его от обязанностей, выполнять которые Сергей сейчас был физически не способен. — Хорошо, Олег, — прохладный голос Марго залил кабинет. — Я скажу, что Сергей недоступен из-за обстоятельств личного характера. И передам инвесторам извинения. Миг — и голосовая помощница исчезла, оставив их в тишине. Серёжа выдавил бледную, полную облегчения улыбку. «Обстоятельства личного характера». Как легко и просто это звучит. — Всё. Никакой на сегодня работы. На этот раз Олег заговорил по-настоящему строго. Он повёл притихшего Серёжу в жилой отсек. Гостиная с диваном и телевизором встретила их мягким вечерним светом. Сергей так и оставался с чёрным пиджаком на плечах. Олег не просил его назад, а Серёже нравилось чувствовать тяжёлую ткань и невольно вдыхать терпкий запах одеколона. — В чём дело? Олег усадил его рядом с собой и пытливо заглянул в глаза. Серёжа растерянно уставился на него. Он не понимал, что отвечать. Ему не хотелось нагружать Олега своими проблемами — тем более, что в общих чертах тот всё и так знал. — Переработал? — неуверенно, с какой-то полувопросительной интонацией отозвался Сергей и пристыжено пожал плечами. — Ничего такого не случилось, — прибавил он и вцепился пальцами в ткань пиджака. — Мне просто надо передохнуть. Потом, я обязательно возьму перерыв и… — он сконфуженно замолчал. Серёжа догадывался, что сейчас ответит Олег, и с сожалением понимал, что ему нечего будет возразить. — Я знаю, так нельзя, — сокрушенно признался он. В горле снова встал предательский комок слёз. — Я отдохну, как только появится небольшое… как только удастся выкроить время, отдохну. — Тебе, прежде чем отдыхать, надо расслабиться, — Олег притянул его к себе и пригладил волосы на рыжей макушке. Серёжа оказался между его разведённых бёдер. — Разгрузить голову, и не ждать отпуска. Сергей мрачно усмехнулся. Последние недели он работал механически, без энергии и прежнего огня. От бесконечного потока дел и поводов для беспокойства он рисковал заболеть. Серёжа не собирался с Олегом спорить, но ничего не мог поделать со своим безжалостным расписанием. Один свободный вечер — это было единственное, что он сейчас мог себе позволить. — Я не могу взять отпуск. Не сейчас, — Сергей тихо вздохнул и умолк. Они так и сидели друг напротив друга на мягком диване. За окном давно стало темнеть, небо окрасилось в сумрачный синий цвет. Олег слегка отстранился, внимательно заглянул Серёже в лицо, и вдруг в его глазах что-то пронзительно сверкнуло. — Есть другой способ, — Олег положил ладонь на обтянутое чёрной тканью колено. Сергей крупно вздрогнул и заморгал. — Сейчас? — вопрос прозвучал едва слышно. Олег флегматично пожал плечами. Блеск его глаз успокаивал. Серёжа ломко улыбнулся и почувствовал, как щёки и шею заливает румянец. — Раз уж я освободил тебе вечер, — Олег придвинулся совсем близко. Сергей доверчиво прикрыл глаза, чувствуя, как со всех сторон его укрывает родным надёжным теплом. Он сразу понял, о чём Олег говорит. Они попробовали это несколько недель назад. Серёжа сам предложил. На него уже тогда навалилось слишком много работы, и через какое-то время он понял, что нервная система перестаёт справляться с нагрузкой. — Я устал всё контролировать. Не могу больше, — чуть не плача сказал он в тот вечер и захлопнул крышку компьютера. Олег осторожно развернул его за подлокотники кресла и присел перед Серёжей на корточки. — Я знаю, я радоваться должен, что у меня всё получилось, в смысле, что с «Вместе» всё получилось, — Сергей уронил лицо на руки и почувствовал, как его мягко гладят по волосам. — Я просто иногда очень хочу перестать всё контролировать. Олег тогда увёл его прочь из рабочего кабинета, велел Марго не беспокоить их до утра, а когда они оказались в постели, спросил, может ли Серёжу поцеловать. Сергей слегка удивлённо кивнул, а потом блаженно опустил веки. Олег принялся покрывать его долгими влажными поцелуями: сперва поцеловал в губы, потом в шею, спустился до острых ключиц, скользнул по животу и коснулся тазобедренных косточек. Серёже было чертовски приятно, но он никак не мог расслабиться. — Никакой работы, — Олег обхватил пальцами острый подбородок. — Пожалуйста. Тебя как будто здесь нет. Сергей сглотнул. Ему больше всего на свете хотелось отдаться мокрым расслабляющим поцелуям. В голове шумели отголоски сегодняшних встреч, перед глазами стоял включённый экран ноутбука. — Прости, я просто не могу перестать думать… — Я это сказал не для того, чтобы ты извинялся, — в голосе Олега зазвучали знакомые строгие нотки. Он сел на постели. Серёжа с сожалением поднялся за ним. — Серый, пожалуйста, — Олег опять коснулся губами ямки между ключиц. — Тебе не надо ничего контролировать, — Серёжа открыл было рот и вдруг ощутил несильный, даже нежный шлепок по бедру. — Сейчас тебе не надо ничего контролировать, — глаза Олега сверкнули в полутьме спальни. Они занялись нежным, просто восхитительным сексом. Олег брал его медленно, крепко удерживая на одном месте, и Серёже оставалось только прикрыть затянутые пеленой глаза и послушно принимать глубокие, полные страсти толчки. Утром он проснулся с ощущением приятной щекотки под рёбрами. Днём навалились дела, Серёжа едва успел пообедать, но воспоминания о вчерашней ночи заставляли сердце сладко сжиматься. Он только к вечеру понял, что ему вчера так понравилось, и к чему теперь возвращались его мысли. «Сейчас тебе не надо ничего контролировать». Сергей до сих пор чувствовал тот нежный, но ощутимый шлепок по бедру. Он не знал, как ему хватило духу предложить это Олегу, но ни разу не пожалел, что решился. Олег очень спокойно его выслушал, разве что удивлённо вскинул брови в самом начале и сразу сказал, что бить будет только рукой — никаких ремней, плеток или чего-то подобного. — Я знаю, ты бы не попросил сделать то, что причинит тебе дискомфорт, — с расстановкой пояснил он. — Только я так не смогу. Руки свои я могу контролировать, всё остальное — нет. Они проделали это всего один раз. Олег обмотал ему руки мягкой чёрной веревкой, привязал к изголовью кровати, уложил Серого на живот и напомнил, что ему сейчас не надо ничего делать: только лежать, принимать размеренные удары и обязательно говорить, если что-то будет не так. Олег бил осторожно, делал промежутки между шлепками и иногда — как бы давая Серому короткую передышку — поглаживал покрасневшую кожу на ягодицах. Серёжа к концу этой сладкой пытки едва соображал, где находится. По щекам у него текли слёзы облегчения. Олег дал ему кончить, а потом долго шептал, какой Серёжа молодец, как покорно всё принял и вытерпел. — Тебе самому-то понравилось? — спросил Сергей, когда к нему вернулась способность нормально соображать. Внутри шевелилось смущение пополам с благодарностью. — Да, — Олег поцеловал его в лоб, разглаживая недоверчивую морщинку. — Мне понравилось, что ты себя отпустил. И полностью мне доверился. Больше они это не обсуждали, хотя оба понимали, что однажды им захочется повторить. Дело было не только в том, каким действенным оказался этот способ снять напряжение: им как будто открылась новая степень близости. Они оба знали, как сильно Серёже нравится подчиняться, а Олег любил чувствовать, каким нежным и уязвимым он становится в его руках. Сергей распахнул глаза, выныривая из воспоминаний. Он так и сидел, чуть дрожа, на диване и кутался в тёмный пиджак. Олег заправил прядку волос ему за ухо и поцеловал в щёку. — Мы можем ничего не делать, — Олег приподнял его голову за подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза. Сергей моргнул и только сейчас понял, как глубоко ушёл в свои мысли. Уставшая от непрерывной работы голова отяжелела, глаза болели. Ему смертельно хотелось спать, но он понимал, что от тревоги не сможет сомкнуть глаз. — Можем просто посидеть и о чём-нибудь поговорить. Или сходить вместе в душ, а потом посмотреть что-нибудь. Серёжа молчал. Он уже знал, что ответит, но какое-то нелепое смущение не давало произнести нужные слова. Он никому не доверял, как Олегу, но когда речь заходила о взаимном удовольствии, на Серёжу накатывало оцепенение. — В душе я уже был, — шепнул Олег. Он не торопил, давая собраться с мыслями, но мягко подсказывал, — но могу ещё раз с тобой сходить. Сергей моргнул. Точно. Олег сходил в душ после тренировки. — Я хочу. Расслабиться. С твоей помощью, — наконец сказал Серёжа, надеясь, что этих слов будет достаточно. — Как в прошлый раз? — взгляд Олега быстро метнулся в сторону спальни. Серёже вспомнилось, как в ту ночь он отвязал его и аккуратно убрал мягкую веревку в ящик прикроватной тумбочки. — Да, давай. Только мне правда надо сходить в душ, — Сергей неловко повёл плечами. Рубашку следовало сменить ещё после первой утренней встречи. — Я… один схожу и вернусь, хорошо? — Конечно. Я пока всё приготовлю, — Олег первый поднялся с дивана и, перед тем как уйти, коротко поцеловал Серёжу в губы. — Не торопись. Сергей с сожалением стянул с плеч тёмную ткань. По телу пробежал холодок. Белая офисная рубашка едва грела. Он повесил пиджак на спинку ближайшего стула и побрёл в ванную. Шум воды в душе действовал успокаивающе. Сергей вымыл голову и наскоро ополоснулся фруктовым гелем для душа. В животе приятно ворочалось предвкушение. Кончики пальцев покалывало: он целый день мёрз, и теперь они будто оттаивали. Почти как у Олега в руках. Сергей позволил себе несколько лишних минут постоять под горячими струями, в последний раз провёл ладонями по лицу и с лёгким сожалением выключил воду. В ванной комнате было тепло, но он всё равно поёжился. Он постоял пару секунд на мягком ковре, зябко кутаясь в махровое полотенце, а потом снял с крючка шёлковую пижаму тёмно-синего цвета. Брюки на мягкой резинке стали ему велики, низкий ворот рубашки оставлял открытой ямку между ключиц. Серёжа с тихим вздохом стал застёгивать пуговицы. Шёлковая пижама была одной из первых дорогих вещей, которые он купил, когда к «Вместе» пришёл долгожданный успех. У него мелькнула быстрая мысль, что одеваться нет смысла, но Сергей тут же отбросил её. Воображение легко нарисовало, как Олег расстегивает блестящие пуговицы и стягивает мягкую ткань. Серёжа быстро взглянул на себя в зеркало. Щёки у него покрылись бледным румянцем, под глазами по-прежнему чернели синяки. Ощущение чистоты и тепла немного успокоило взвинченные за день нервы. Он чувствовал себя лучше, но где-то внутри упрямо ворочалась знакомая тревога. Он мог сколько угодно себя уговаривать, что рабочий день на сегодня окончен, но это было бесполезно. Перед мысленным взором мелькали обрывки встреч, разговоров и колючих, как иголки, переживаний. Сергей бросил белую офисную рубашку в корзину с грязным бельём и потушил в ванной свет. В спальне, когда он туда вошёл, горела единственная лампа. Её неяркий свет падал на стены и кровать. Ворс ковра приятно массировал ступни, и Сергей на мгновение прикрыл глаза. Он был дома. За стенкой его ждал рабочий кабинет, Марго уже должна была проверить список запланированных на завтра встреч, но сейчас, в просторной комнате с панорамным окном, репродукцией «Весны» Боттичелли на стене и двумя низкими креслами Серёжа ощутил себя в безопасности. — Готов? Олег оказался рядом, заправил мокрую прядь волос ему за ухо и поцеловал в щёку. — Тебе ужасно идут влажные волосы. Сергей почувствовал, как на губах сама собой расцветает улыбка. Олег переоделся: теперь он был в мягкой футболке и спортивных штанах. Серёжа обожал его деловые костюмы и свитеры с высоким горлом, но в этой одежде Олег выглядел по-особенному домашним и родным. — Ты меня вообще-то пороть должен, а не смущать, — пробормотал Сергей. Олег на это усмехнулся, взял его за руку и подвёл к расправленной кровати. — Одно другому не мешает, — шепнул он и мягко толкнул Серёжу на прохладные простыни. — Можно? — он сделал короткую паузу, а потом положил руку ему на плечо. Сергей сглотнул. Пальцы Олега скользнули выше, к сгибу шеи, погладили бьющуюся венку, а потом слегка задели подвижный кадык. Олег с поразительной быстротой расправился с пуговицами красивой пижамы. Шёлковая ткань послушно заструилась вниз, и Сергей почувствовал, как по плечам побежали мурашки. Мокрые волосы холодили шею. Он чуть переменил положение и с тихим вздохом протянул Олегу сложенные вместе руки. — Свяжешь меня? — Сергей моргнул. Олег быстро взглянул на него. — Да, — он быстро облизнул нижнюю губу и уточнил. — Десять ударов? Сергей почувствовал знакомый, как бы приятный испуг. — Да. Десять, — сердце у него колотилось так сильно, точно готово было выпрыгнуть из груди. Олег кивнул и отошёл к тумбочке. Серёжа не оборачивался. Он тихо вздрогнул, когда услышал, как скрипнул ящик. Олег быстро вернулся, опёрся коленом о матрас и стал аккуратно обвязывать прижатые друг к другу запястья. — Не туго? Сергей замотал головой. Мягкая чёрная веревка стягивала вместе руки. Он машинально попробовал развести их в разные стороны и с новым приливом волнения ощутил, как надёжно они сцеплены вместе. — Заползай, — Олег кивнул на изголовье кровати. Серёжа помедлил, глядя, как он снимает футболку. В полутьме комнаты были отчётливо видны мелкие шрамы. Олег рассказывал, не вдаваясь в подробности, что заработал их в армии, и Серёжа очень любил тихонько их целовать. — Серый? — Олег вскинул брови. В его голосе зазвучали строгие нотки. — Я что сказал? Серёжа почувствовал, как по загривку бегут мурашки. Он кашлянул и поспешно подполз к сложенным у изголовья подушкам. До его слуха долетел негромкий смешок. В голосе Олега послышалась знакомая властность: он говорил ровно, даже спокойно, но в его словах начинало вибрировать нечто неуловимое, что заставляло Серёжу немедленно подчиняться. — Ляг на живот. Сергей повиновался и вытянул руки над головой. Щёки у него горели. Олег стал с тихим шуршанием привязывать веревку к спинке кровати. С каждым движением ловких пальцев у Серёжи оставалось всё меньше свободы. Он дёрнулся, как бы проверяя, насколько надёжно привязан, и почувствовал, как сладко сжимается низ живота. Закреплённые у изголовья руки дарили удивительное, пока совсем новое ощущение полной беспомощности. Олег погладил его по лопаткам, пустив по коже новую стайку мурашек, и с улыбкой в голосе спросил: — Всё в порядке? Серёжа помедлил, прежде чем ответить. Олег прекрасно его привязал, веревка нигде не давила и в то же время не оставляла возможности дёрнуться в сторону. Сергей прикусил нижнюю губу. Мысль, что он сейчас лежит, обнажённый по пояс, открытый и уязвимый, заставляла всё внутри восторженно трепетать. — Да, всё хорошо, — отозвался он и тут же почувствовал, как Олег оглаживает его ягодицы сквозь ткань пижамных штанов. Серёжа зажмурился. Он знал, что Олегу хватит пары секунд, чтобы почувствовать, что на нём нет белья. — Хороший такой. Сергей жалобно заломил брови. Олег давно, ещё когда они робко узнавали друг друга на койке в студенческом общежитии, выучил, как важно Серёжу в постели хвалить. Сергей от каждого ласкового обращения таял, ластился к тёплым ладоням и, забывшись, позволял срываться с губ нежным стонам. — Тебе сейчас не надо ни о чём думать, — ладонь Олега скользнула ниже. Сергей отчётливо ощущал тепло его рук сквозь ткань пижамы. — Ты мне доверяешь? Серёжа распахнул глаза. Олег быстро переменил положение и вдруг оказался совсем рядом. Его дыхание коснулось обнажённых плеч. Пальцы зарылись в рыжую, влажную после мытья макушку. Олег провёл носом по выступающим позвонкам и, будто поторапливая застывшего Серёжу с ответом, несильно прикусил кожу на загривке. Серёжа знал, что прямо над лопатками у него находится несколько пятнышек витилиго. — Да, Олеж, доверяю… Конечно, доверяю, — его виска коснулся мягкий, будто успокаивающий поцелуй. Пружины кровати снова бесшумно прогнулись. Олег отполз от изголовья, а потом легко и быстро стянул с Серёжи штаны. Сергей спрятал лицо в сгибе локтя. Не будь у него связаны руки — он бы попытался накинуть на себя одеяло, но вместо этого лишь дёрнулся, ощутив, как натянулась веревка. Чёрт. Это был машинальный короткий порыв. Осознание, что Олег сейчас видит его совершенно голого и открытого пускала по телу электрический ток. Серёже было странно, страшно и хорошо. Ему не надо ничего контролировать. Сейчас это будет делать Олег. — Десять ударов рукой. Я сам буду считать. Серёжа слабо вздохнул и уронил голову на подушку. Он едва собрал губы, чтобы проговорить слова согласия. Голос у него осип, в паху стало жарко. Сергей слегка двинул бёдрами и закусил нижнюю губу. Напряжённый член прошёлся по простыне, и Серёжа едва удержался, чтобы не продлить это сладкое, несущее толику облегчения прикосновение. Олег одёрнул его прежде, чем он успел об этом подумать: — Нет, ты кончишь, когда я разрешу. Сергей хотел пробормотать извинения, но у него вырвалось только жалобное хныканье. В голосе Олега зазвучала знакомая сталь. Широкая ладонь прошлась по бледной коже, коснулась ямочек у поясницы, а потом легла на ягодицы. Сергей не мог видеть лица Олега, но готов был поклясться, что голубые глаза сейчас мерцают знакомым предвкушением. — Сперва десять ударов, — Олег совсем понизил голос, и Серёже захотелось упасть перед ним на колени. — Ты слишком многое пытаешься контролировать. Перестань. Серёжа ахнул, почувствовав первый звонкий шлепок. — Один, — голос Олега долетел до него сквозь затуманившую сознание пелену. Он дёрнулся от неожиданности и снова ощутил, как крепко его держит веревка. Чёрт, до чего приятно было почувствовать, что сейчас он не сможет никуда деться. — Два. Широкая ладонь снова опустилась на ягодицы. Серёжа знал, как легко краснеет у него кожа и прикрыл глаза от накатывающего смущения. Он чувствовал на себе жадный, полный восхищения взгляд, но даже если бы мог — не посмел бы сейчас обернуться. От него требовалось лежать и принимать удары — и Серёжа делал это с абсолютной покорностью. — Знаешь, я правда тобой недоволен. Почему ты не удосужился нормально поесть? Третий удар оказался сильнее, чем предыдущие два. Сознание Сергею застилало возбуждение, он рвано выдохнул и почувствовал, как напряжённый член опять коснулся простыни. Это было короткое, случайное, но до того приятное прикосновение, что он почти сразу забыл, какой ему задали вопрос. — Серёжа? Он нехотя разлепил глаза. Олег стоял на коленях у него за спиной. Ладонь, которой он наносил шлепки замерла в воздухе. Сергей кашлянул. — Так получилось, я… — собственный голос едва его слушался. Скопившееся в теле напряжение таяло. Хотелось снова закрыть глаза и умолять продолжить эту приятную пытку, — Я больше не буду, — выдавил Сергей и наконец посмотрел на Олега из-под влажных ресниц. Олег был в одних спортивных штанах. Внизу живота темнела полоска волос, на сильных руках тихонько играли мускулы. В глазах сверкал загадочный блеск. Он сухо усмехнулся, занёс руку, будто готовясь нанести очередной удар, но вместо этого сперва огладил нежные ягодицы. — Так уж и быть, поверю тебе. Четыре. Серёжа тихо застонал и закусил нижнюю губу. В словах Олега прозвучал знакомый мягкий укор. У Сергея по щекам бежали счастливые слёзы. Он давно не чувствовал себя так хорошо и расслабленно. Олег был здесь, рядом, у него за спиной — и Серёжа знал, что находится в полной безопасности. Он всхлипнул, ощутив очередной хлесткий удар. Солёные капли катились по щекам и застывали тёмными пятнами на подушке. — Пять. Сергей облизнул губы. Ему казалось, что-то ломается у него внутри. Он был благодарен Олегу за то, что тот считает удары — так легче было отдаться забирающим ощущениям. Шестой удар пришёлся на правую ягодицу, Серёжа с трудом удержал себя от того, чтобы не податься бёдрами назад. Каждый выверенный шлепок вытягивал из тела постылое напряжение. Каким же счастьем было полностью передать Олегу контроль над собой. — Умница. Потерпи ещё чуть-чуть, хорошо? Седьмой удар Олег нанёс с оттяжкой, на пару мгновений дольше задержав руку на порозовевшей коже. Серёжа громко всхлипнул и тут же почувствовал, как щеки коснулись шершавые подушечки пальцев. Сегодняшняя истерика окончательно прошла, оставив после себя только усталость. Это были слёзы терпкого возбуждения и чувства, что он сейчас себе не принадлежит — от этого сочетания из головы послушно вылетали все лишние мысли. — Всё в порядке? Низкий шёпот коснулся правого уха. Сергей поспешил выдохнуть короткое «Да». Ему было так хорошо, что он с трудом шевелил губами. Олег, прежде чем продолжать, ласково прикусил его мочку. — Восемь. Серёжа до скрежета сжал зубы. Он чувствовал, как с напряжённого члена капает тёплая вязкая смазка. Простыня под ним сбилась, он тихо заскулил, пытаясь хоть немного унять возбуждение. Олег придержал его за бёдра и напомнил: — Чуть-чуть осталось. Ты у меня такой хороший, потерпи, ладно? — он нежно погладил дрожащие ягодицы. — Только мой. Серёжа всхлипнул и закивал. От ударов и горячего, тянущего ощущения внизу живота хотелось протяжно стонать, но он только больно прикусил себя за губу, давя рвущиеся наружу звуки. — Девять. Олег не увеличивал силу удара, но Серёже показалось, что новый шлепок прозвучал оглушительно. Сергей блаженно прикрыл глаза. Уставшее тело и гудящая от вороха мыслей голова остались где-то далеко: существовали только надёжная полутьма спальни, мягкая, удерживающая его в одном положении веревка, и Олег, наносящий шлепки и шепчущий слова утешения. — Десять. У Серёжи вырвался громкий сдавленный стон. По телу прошла волна сладкой дрожи, он едва мог дышать. Он всхлипнул, а потом почувствовал, что его бережно гладят по пояснице. — Умница, — шершавые подушечки пальцев запорхали по разгорячённой коже. Губы Олега коснулись выступающих шейных позвонков и собрали мелкие капельки влаги. — Я так тебя люблю, хороший мой. Ты в порядке? Сергей наконец распахнул заплаканные глаза. Щёки и подборок у него были влажные, на ресницах поблёскивали остатки очистительных слёз. Возбуждение узлом свернулось внизу живота, на простыню капала смазка. Он сомневался, что сможет что-то нормально ответить. Олег бережно продолжал гладить его по спине, и Сергей сипло выдавил: — Всё хорошо, Олеж… всё хорошо. Олег поцеловал его в щёку, пристально посмотрел Серёже в глаза и спросил: — Как ты хочешь кончить? Сергей колебался пару секунд. В паху пульсировало, тело требовало скорейшей разрядки. Он хотел уже дрожащим голосом попросить, чтобы Олег ему подрочил, но осёкся. Серёжа вдруг понял, что больше всего на свете хочет продлить это восхитительное ощущение принадлежности: — Я хочу тебя внутри. От собственных слов ему стало почти плохо. Проговорить это острое желание вслух было мучительно-сладко и стыдно. Сергей прикрыл глаза. Его трясло от переполнявших уставшее разгорячённое тело ощущений. Олег крепко обхватил пальцами его подбородок. — Я тебя понял. Только тебя надо сперва подготовить, хорошо? Серёжа недоумённо моргнул. Губы у него горели, между лопаток скатилась капелька пота. Затуманенному сознанию понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём Олег говорит. — Да, конечно, я… — он всхлипнул. — Олеж, пожалуйста. Пожалуйста, я очень хочу… Серёжа крупно вздрогнул, когда почувствовал лёгкий укус на загривке. Снова чуть-чуть больно, но ужасно приятно. Как же хорошо Олег его знал. — Хорошо, родной, конечно. Потерпи чуть-чуть, ты у меня такой хороший, послушный… Сейчас. Сергей почувствовал, как матрас рядом сильнее прогнулся. В голове стоял шум. Скрипнул ящик прикроватной тумбочки, а потом Серёжа услышал негромкий щелчок. Узкого входа коснулись залитые смазкой пальцы, но прежде чем опустить один внутрь, Олег ровно предупредил: — Не елозь по простыне. Он дождался измученного кивка и приступил к подготовке. Серёжа шумно втянул в себя воздух. Смазка неприятно холодила узкий проход. Олег шепнул что-то успокаивающее и стал неторопливо его растягивать. После порки в этих аккуратных движениях чувствовалась особая бережность: будто Олег ненароком Серёжу утешал и вознаграждал. Шлепки подарили Сергею мучительное удовольствие — а теперь он как будто тонул в невероятной, пульсирующей нежности. Серёжа не знал, куда себя деть. Низ живота горел, он чувствовал, какими влажными стали простыни в районе его бёдер. Тело абсолютно прекратило ему подчиняться. Даже если бы он сейчас захотел, то едва ли смог бы самостоятельно добраться до ванной. Олег задел какую-то особенно чувствительную точку, и Сергей непроизвольно выгнулся навстречу его рукам. Олег вдруг прекратил его разминать. Серёжа захныкал. Узкие стеночки сжимались вокруг сильных пальцев, и он с болезненной остротой ощутил, как ему не хватает этих коротких выверенных движений внутри. — Я уже говорил тебе, родной. Не шевелись, я сам всё сделаю. Серёжа пробормотал сдавленное «Прости». Ему показалось, прошла целая вечность прежде чем Олег возобновил настойчивые массирующие движения. После недолгой паузы они чувствовались особенно остро. Серёже хотелось скулить от распирающих его ощущений, и он больно прикусил нижнюю губу. — Серый, так дело не пойдет, — Олег свободной рукой обвёл ямочки у него на пояснице. — Я хочу слышать, как тебе хорошо. Серёжа умоляюще свёл брови на переносице. Он знал, что рано или поздно Олег обратит на это внимание. Они несколько раз это обсуждали, но Серёже даже за столько лет вместе не удалось преодолеть внутреннее стеснение. Он быстро облизнул нижнюю губу. Зубы оставили на ней неглубокую ямку. На этот раз Олег не остановился и продолжил его растягивать. От уверенного горячего шёпота у Серёжи по венам как будто хлынуло шампанское. Он выдохнул и дал тихому стону сорваться с розовых губ. Серёжа хотел, чтобы Олег знал, как он ему благодарен. Во всяком случае, так ему было проще разжать стиснутые зубы. — Хороший мой, — в голосе Олега звучала такая искренняя похвала, что Серёжа непроизвольно издал ещё один стон. — Вот так, молодец. Олег развёл у него внутри средний и указательный пальцы. Веревка у изголовья натянулась, и Сергей громко, утратив последний стыд, застонал. — Олег, я тебя умоляю, — он едва узнал собственный голос. — Я не могу больше, пожалуйста… ох. Сергей умолк. Олег с коротким влажным звуком вытащил из разработанной дырочки пальцы и наклонился к его пылающему лицу. — Ш-ш-ш, — он поцеловал Серёжу куда-то в основание шеи. — Я тебя понял, не переживай. Как тебе хочется? Сергей распахнул заалевшие губы. Тёплые пальцы гладили его по лбу у самой линии роста волос. Он сглотнул, прежде чем заговорить. Его так размазало, что слова прозвучали едва слышно. — Я хочу тебя видеть. Олег ещё пару мгновений массировал ему голову, потом коротко кивнул и потянулся к веревке. Мягкий шёлк легко развязался. Пару мгновений Олег нежно растирал покрасневшие запястья, а потом отдал короткий приказ: — Перевернись на спину. Сергей со стоном переменил положение. Несколько капель естественной смазки соскользнуло с члена ему на живот, обнажённые бёдра покрылись мурашками. Олег так хорошо его подготовил, что теперь малейшее движение отзывалось приятным покалыванием. Олег хотел отбросить в сторону веревку, но Серёжа его остановил. — Пожалуйста… оставь… руки, — он почувствовал, как тёплые пальцы стёрли слезинку, побежавшую по щеке. На губах Олега в полутьме играла улыбка. — Хорошо. Олег завёл руки ему за спину, поцеловал косточку на правом запястье, а потом двумя точными движениями снова зафиксировал руки у спинки кровати. Сергей машинально выгнулся в пояснице. Он слышал, как в очередной раз открылась и захлопнулась тумбочка, а потом зашуршала упаковка презерватива. Олег наклонился к нему и оставил на заалевших губах долгий поцелуй. Казалось, он даёт Серёже короткую передышку. Они оба дрожали, Олег слегка придержал его за подбородок, с заботой заглядывая в глаза. Серёжа с трудом втянул в лёгкие воздух, а потом прошептал слова, которые весь вечер мучительно хотел произнести вслух: — Я люблю тебя. Олег мягко погладил его по щеке. В его ясных глазах, когда он смотрел на Серёжу, плескалась бескрайняя нежность. Олег взял его одним плавным движением. Серёжа распахнул рот. Он инстинктивно хотел закинуть руки на крепкую шею, но веревка не дала ему этого сделать. Его вело от невозможности прижаться ближе к Олегу — и в то же время его переполнял тихий восторг: он не мог сделать ни одного лишнего движения. Ему казалось, что он летит куда-то вниз, в мягкую приятную темноту. Вены у него на руках взбухли, и Олег успевал покрывать их горячими мокрыми поцелуями. Серёжа метался по постели, дезориентированный, готовый рыдать от восхитительного ощущения заполненности. Олег брал его, заставляя полностью себе подчиниться, и Серёжа с готовностью двигал бёдрами ему в такт. — Я тоже тебя люблю, — жаркий шёпот обжог Сергею ключицы. Он вскинул ресницы, с трудом сфокусировав взгляд. Олег был совсем рядом, его тёмные волосы тускло переливались в свете единственной лампы. Он поцеловал кожу у Серого на груди и, едва смыкая зубы, оставил там лёгкий укус. — Ты мой. Никому тебя не отдам. Серёжа почувствовал, как внутри у него что-то сжимается и рушится. Он кончил с громким бесстыдным стоном, отчаянно выгнувшись в пояснице и сжав руки в кулаки. Олег догнал его через пару мгновений. Серёжа ощутил, как его тоже сотрясает оргазменная дрожь. Между их животами стало влажно, липко и горячо. Сергей обессилено прикрыл глаза. Олег нежно поцеловал его в висок и осторожно отполз в сторону. Серёжа почувствовал, как он развязывает веревку. Олег перехватил его руки, стал целовать кончики бледных пальцев и разгонять в затекших предплечьях кровь. Сергей беззвучно проговорил: — Спасибо. Олег смотрел с абсолютно счастливым выражением на лице. Сергей клюнул его в губы. Олег рассеянно провёл рукой по рыжим волосам. Они почти высохли, только у корней чувствовались остатки влаги. — Ты у меня такой красивый, — Олег очертил его скулу и коснулся уголка тонких розовых губ. — И уставший, — он нежно усмехнулся. Серёжа тихонько рассмеялся. Ему не хотелось двигаться. Олег был рядом, сильный, тёплый с мягкой улыбкой и морщинками вокруг глаз. Сергею хотелось лежать так целую вечность, негромко о чём-то переговариваться и наслаждаться приятной общей усталостью. Некоторое время они молчали. Серёжа ужасно хотел сказать, как ему понравилось, но целую минуту пытался подобрать нужные слова. Он опустил глаза. Он знал: Олегу можно сказать, да и стесняться тут было нечего. В животе всё равно шевельнулся страх. Сергей прочистил горло и произнёс: — Мне очень нравится, когда ты так… когда ты всё контролируешь. Олег заправил прядку волос ему за ухо. От этого привычного жеста Сергей сразу ощутил себя в безопасности. — Я знаю, — Олег притянул его за талию к себе. — Я рад, что тебе было хорошо. Мне самому нравится. Чувствовать, что ты только мой. Серёжа положил голову ему на грудь. Они помолчали. В комнате по-прежнему горела единственная прикроватная лампа. Её свет отбрасывал на стены золотистые блики. — Я правда постараюсь взять перерыв. Съездить отдохнуть куда-нибудь. Вдвоём, — Сергей отчего-то смущённо прикусил губу. — Откусишь, — со смешком отозвался Олег и осторожно провёл по ней пальцем, а потом совершенно серьёзно сказал. — Я тобой горжусь. У Серёжи потеплело в груди. Его клонило в сон, но он слишком ценил эти неспешные, принадлежащие только им двоим разговоры. Он лежал, прижавшись к Олегу щекой и чувствовал себя очень счастливым. — Спасибо, — прошептал он и прибавил с нотками грусти. — Не представляю, что бы без тебя делал. Олег укрыл их одеялом. Серёже с каждой секундой становилось всё труднее бороться со сном. Он смежил веки, слепо ткнулся Олегу в шею и почувствовал на лбу поцелуй. — Ни о чём не переживай. Ты в безопасности, — Олег разгладил пальцами морщинку у него на лбу. Серёжа медленно проваливался в сон, чувствуя, как со всех сторон его обнимает родное тепло. На нежных губах промелькнула успокоенная улыбка. Шёпот Олега замер в ушах мягким отзвуком, и впервые за много недель Серёжа быстро и крепко уснул.