Выбор на скорости

Минхо поднял трубку только на четвёртом гудке. — Минхо, прости, что отвлекаю… но, кажется, мне нужна твоя помощь, — выдохнула Юки, едва сдерживая дрожь в голосе. — Что случилось? Где ты? — его голос стал настороженным, почти мгновенно потеряв прежнюю мягкость. — Я… дома. Но замок, он… сломан? Там какие-то царапины, и… — Юки сглотнула. — Я нашла под дверью окурок. И записку. — Не заходи внутрь. Жди меня там. Я еду. Связь оборвалась. Она даже не успела сказать «спасибо».

***

Окружающий мир будто сжался в гулкую пустоту. Свет в коридоре мерцал, и каждая тень казалась живой. Юки стояла, прижавшись спиной к холодной стене возле своей квартиры, телефон всё ещё в руке. Она скользнула взглядом по полу: свернутый лист бумаги, явно вырванный из блокнота. Не решаясь дотронуться, просто смотрела на него, будто это было что-то живое. Сердце колотилось где-то в горле, будто выскочит. «А если он был здесь?.. Только что?..» Юки зажмурилась, глубоко вдохнув. Пальцы дрожали. Всё внутри сжималось от ужаса.

***

Минхо приехал быстро. Слишком быстро. Как только она услышала лифт, сердце снова сорвалось с места, но в следующую секунду на площадке появился он. Взъерошенный, в тёмной куртке поверх футболки, с тревогой, открыто отражённой в глазах. — Ты в порядке? — Минхо почти не дал ей времени на ответ — в пару шагов оказался рядом и внимательно осмотрел её лицо. — Что случилось? Покажи. Юки кивнула в сторону двери. — Вот… тут были царапины. Вот… — она указала на панель ввода кода. — И это… — дрожащими пальцами протянула ему записку. — Я знаю, что там. Он аккуратно взял листок, развернул. Лоб нахмурился. — Тебе лучше было это не читать. — Минхо сложил бумагу и убрал в карман. — Ты точно не заходила внутрь? — Нет. Я ждала тебя, как ты сказал. — Молодец. — В голосе прозвучало облегчение. — Идём, ты не останешься тут одна.

***

Они прошли по коридору до его квартиры. Минхо открыл дверь и жестом пригласил её войти. Юки прошла внутрь, всё ещё в оцепенении. Минхо бросил быстрый взгляд в сторону её двери, задержался у порога, потом вошёл следом. — Разуйся, присаживайся. Хочешь воды? — Да, пожалуйста… — Юки села на край дивана, будто боясь занять слишком много места. Минхо поставил перед ней стакан и присел рядом. — Юки, — сказал он тихо, — с тобой всё будет хорошо. Пока ты здесь — ты в безопасности. Она посмотрела на него, впервые за вечер почувствовав, как внутри на миг разлилось тепло. Но страх всё ещё прятался в глазах, как холодная тень, не отпускающая.

by Minho

Минхо влетел в подъезд, едва не снес дверь. Он даже не вспомнил, как преодолел весь путь от мастерской до жилого комплекса — будто сознание отстранилось, а тело действовало на автопилоте. Сердце билось слишком быстро, ладони вспотели. «Она в панике. Голос дрожал. Что, чёрт возьми, произошло?» Лифт казался слишком медленным, как будто нарочно тянул время. Минхо несколько раз ударил по кнопке этажа, будто от этого он поднимется быстрее. Он заставил себя дышать ровно, но в груди всё равно щемило — тревога росла, жгла изнутри. «Царапины. Записка. "Ты думала, я не найду тебя". Это уже не просто страх.» Минхо знал этот тон — не физическое нападение, а игра в психологическое давление. Сделать так, чтобы жертва сама теряла почву под ногами. А Юки была слишком мягкой, слишком открытой для такого мира. Он знал это с первой встречи. Он чувствовал это каждой клеткой. Лифт остановился. Минхо выскочил в коридор, сразу увидел её — сидит у стены, руки сжаты в кулаки, плечи напряжены. Взгляд метался, будто она ждала, что из-за угла выскочит кто-то ещё. Он подошёл быстро, но не резким движением — не хотел её пугать. Присел рядом, мягко, чуть ниже уровня её глаз. — Ты в порядке? Он увидел, как она кивнула, как старалась держаться. Но по-своему, внутри, он понимал — ей страшно. «И я тоже боюсь. Но не за себя.» Минхо поднялся, бросил взгляд на панель замка — глубокие царапины, грязная записка, след от окурка. В груди поднялась волна злости, быстро сменившаяся ледяным спокойствием. «Он рядом. Этот ублюдок где-то рядом. А она теперь — не одна.» Минхо подал Юки руку. — Пошли ко мне. Сейчас главное — ты. Минхо закрыл дверь квартиры на все замки и повернулся к Юки. Та всё ещё держалась тихо, но он видел, как напряжение стекает с неё по каплям — в движениях, в дыхании, в том, как она сжимала рукава его слишком большой толстовки. Он поставил перед ней чашку горячего чая. Пар поднимался ленивыми струйками, будто напоминая: сейчас ты в безопасности. — Может, стоит… вызвать полицию? — наконец прошептала Юки, почти не глядя на него. — Ну, просто… вдруг они что-то зафиксируют. Царапины, записку. Это всё-таки… Она не договорила. Голос стал тише, сдался на полуслове. Минхо посмотрел на неё спокойно, без осуждения, но в его взгляде проскользнула печаль. — Юки, я понимаю, почему ты так думаешь. Это логично. — Он сделал глоток своего чая и продолжил, чуть тише: — Но если ты вызовешь полицию… это не изменит ничего. Не в Токио. Не когда речь о нём. Юки медленно подняла глаза. — Потому что он… сын… — Потому что все знают, кто его отец, — закончил Минхо за неё. — У таких, как Сокуока, заранее прощены любые ошибки. Особенно если нет свидетелей. Особенно если ты — просто "девушка", а он — «молодой человек с хорошим будущим». В комнате на секунду стало слишком тихо. Даже чай остывал беззвучно. — А ты? — вдруг спросила она. — Почему ты мне помогаешь? Он не ответил сразу. Минхо смотрел в чашку, будто искал в ней слова. — Потому что ты не должна справляться с этим одна, — тихо произнёс он. — Потому что однажды… я уже промолчал, когда мог вмешаться. Она не стала спрашивать, о чём он. Просто кивнула и снова опустила взгляд. Впервые за вечер между ними повисло не тревожное, а спокойное молчание. Минхо поставил чашку на кухонный стол и вернулся в гостиную с аккуратно сложенным комплектом постельного белья. Он двигался спокойно, сдержанно, почти машинально, но в каждом его движении читалась забота. — Диван удобный, я проверял, — сказал он, бросив лёгкую улыбку в сторону Юки. — Матрас внутри — почти как кровать. Юки стояла у книжного шкафа, где вперемешку с книгами стояли фигурки мотоциклов и рамки с фотографиями. Несколько снимков были с заездов — она узнала Чана и Хенджина, в милой рамке стояла фотография Дори в ковбойской шляпе, а ещё были снимки Минхо с детьми, на них он такой молодой и забавный, дети окружили его и тянут за руки в разные стороны. В других — городские улочки, кадры ночного Токио, как будто пойманные на бегу. От этих фотокарточек хотелось улыбаться, а в груди грело теплом. — У тебя тут… уютно, — сказала она, подходя ближе. — Как-то не по-пацански. — Не люблю пустоту, — тихо ответил он, встряхивая плед. — После жизни в студии с бетонными стенами хочется чего-то… миленького. В этот момент где-то в глубине квартиры раздалось короткое, обиженное мяуканье. Юки повернулась на звук, слегка нахмурилась. — Это Дори? Почему он закрыт? Минхо усмехнулся. — Потому что он ревнивый и громкий. Он не переносит, когда дома кто-то, кроме меня. — Он поднял взгляд, немного смущённый. — В прошлый раз, когда Чан остался ночевать, он ему тапки спрятал. Юки слабо улыбнулась и прошептала: — Хорошо, что не испортил. — Хочешь, утром познакомлю? — предложил Минхо, пряча взгляд. — Если не передумаешь остаться. Юки опустила взгляд на аккуратно заправленный диван. Он всё подготовил, даже оставил запасное полотенце на подлокотнике, как в гостинице. — Спасибо, Минхо, — сказала она чуть тише. — Правда… Спасибо. Он пожал плечами и отвёл глаза. — Если что, я в спальне. Дверь приоткрыта. Юки ворочалась под пледом, уткнувшись в подушку и слушая, как тикают часы на стене. Сон не шёл. События дня крутились в голове, как бесконечная карусель: записка, замок, звонок Минхо, его голос, кот за дверью. Она открыла глаза, в темноте комнаты различая только контуры. Лёгкий свет падал из-за щели под дверью — из кухни. Тихо встав с дивана, Юки босиком прошла по тёплому полу и осторожно выглянула. В кухне горела мягкая лампа, и Минхо сидел за столом, уткнувшись в экран телефона. Его лицо освещалось холодноватым светом дисплея. Он что-то печатал, потом приподнял бровь и усмехнулся уголками губ. — Не спится? — прошептала Юки, делая шаг внутрь. Минхо сразу поднял голову, убирая телефон. — Нет. Ты тоже? — Угу, — она прошла мимо и открыла холодильник. — Решила попить воды… или чаю. Или всё сразу. — Там есть жасминовый. Не знаю, любишь ли ты, но пахнет приятно, — сказал он, вставая и направляясь к шкафу. — Я поставлю воду. — Спасибо… Пока чайник закипал, они молчали. Минхо подал ей чашку, сам же остался стоять, опершись на край стола. Взгляд у него был спокойный, но Юки заметила усталость под глазами. — Ты… с кем-то переписывался? — нерешительно спросила она. Минхо пожал плечами и слегка улыбнулся: — С Хенджином. Он проверяет байк перед заездом. Просил скинуть фото сцепления, хотя мог бы подождать до утра. — Он замолчал, потом добавил: — Он всегда пишет, когда чувствует, что со мной что-то не так. — Чувствует? — Да. — Минхо вздохнул. — Мы давно вместе. Пацаны, они как вторая семья. Юки обхватила ладонями чашку. — Это здорово. Наверное, с ними не так одиноко. Он посмотрел на неё. — А ты чувствуешь себя одинокой? Она чуть вздрогнула, опустила глаза. — Иногда… Даже когда рядом кто-то есть. Знаешь, как будто ты сидишь в шумной комнате, а внутри тишина. Ты вроде бы среди людей, а на самом деле — где-то далеко. Минхо кивнул. Очень медленно. — Я знаю, — тихо сказал он. — Понимаю тебя. Наступила пауза. Потом Юки чуть улыбнулась, стараясь сменить тон: — Ты правда преподавал танцы детям? Он рассмеялся, тише обычного: — Представь меня с розовой колонкой и стаей первоклашек. Это была… школа выживания. Но весело. Некоторые из них до сих пор пишут, шлют фото. — Хотела бы посмотреть на это, — Юки улыбнулась шире. — Думаю, ты был хорошим учителем. Он чуть наклонил голову: — Ты бы тоже справилась. У тебя есть терпение. И мягкость. — Иногда слишком, — пробормотала она. — Это не плохо, — сказал Минхо, — просто сейчас твоя мягкость защищается. И это нормально. Они замолчали. Чай в чашках постепенно остывал. Вдруг Дори мяукнул за дверью спальни, как будто напоминая о себе. — Кажется, он ревнует, — усмехнулся Минхо. Юки тихо засмеялась. — Значит, я всё-таки удостоилась внимания хозяина квартиры. Минхо смотрел на неё. В его взгляде было что-то особенное — не восторг, не восхищение, а спокойное принятие. Будто он действительно рад, что она здесь. — Ты в безопасности, Юки, — сказал он тихо. Когда Юки снова скрылась за дверью гостиной, Минхо остался сидеть на кухне, глядя в остывшую чашку. Мысли не давали покоя — её растерянный голос, дрожащие пальцы, скомканный комок бумаги у двери. Записка. Окурок. «Ты думала, я не найду тебя». Он медленно поднялся, прошёл вглубь квартиры, взял телефон и, не раздумывая, набрал Чана. Было уже за полночь, но это никогда не останавливало их. — Алло? — Чан ответил почти сразу, голос слегка охрипший от сна. — Прости, что поздно. — Всё нормально. Что случилось? Минхо ненадолго замолчал, затем сказал прямо: — Юки. Её нашли. У двери записка, замок испорчен… но внутрь не попали. На том конце линии повисло напряжённое молчание. Затем: — Она в порядке? — Сейчас у меня. — Минхо провёл рукой по затылку. — Но она напугана. Я не хочу, чтобы она возвращалась в квартиру, пока мы не поменяем замок. — Понял. Я утром заеду с инструментами. У меня как раз осталась цифровая панель, быстро поставим. — Спасибо, бро, — выдохнул Минхо с облегчением. — Ещё... если сможешь, привези камеры. Я не хочу рисковать. — Уже отметил в заметках, — ответил Чан. — А ты? Сам как? — Я… — он замялся. — Не знаю. Злюсь. Хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности, но ничего не могу ей обещать. — Ты уже делаешь достаточно, Минхо, — сказал Чан. — Просто будь рядом. Иногда этого уже чертовски много. Минхо, — негромко сказал Чан, — ты ведь знаешь, что я всегда рядом. Но скажи честно — как ты так быстро решил впустить кого-то в свою жизнь? Минхо застыл. В груди защемило. — Я сам не знаю, — выдавил он. — Она… просто мягкая. С ней легко находиться рядом, не строит из себя ничего. Она боится, но держится. А когда смотрит — будто верит. В меня. Не потому, что я кто-то, а потому что просто… я. На том конце — молчание. Потом: — Звучит, будто ты начинаешь снова дышать, — мягко сказал Чан. Минхо усмехнулся, устало, но искренне: — А я даже не заметил, что всё это время задерживал воздух. — Рад за тебя, бро. Я утром буду. Только постарайся хоть немного поспать. — Спасибо, Чан. Минхо положил трубку и на мгновение прислонился лбом к холодной поверхности холодильника. Потом прошёл в спальню, на цыпочках. Кот Дори, свернувшись калачиком, дремал на подоконнике. Он посмотрел на него: — Похоже, у нас теперь есть гость. Кот ответил едва слышным мурчанием.

***

Юки проснулась от запаха свежесваренного кофе. Сначала не поняла, где находится — чужой потолок, приглушённый свет, мягкий плед… Но потом вспомнила: тревога, царапины на двери, Минхо… его голос, спокойный и уверенный. Она медленно поднялась с дивана, потянулась и направилась на кухню. В проёме она застыла. Минхо стоял у плиты в светлой футболке и спортивных штанах, с чуть растрёпанными волосами. На подоконнике у него дремал кот, развалившись, будто он тут главный. На плите шипела сковородка с яичницей. А за кухонным столом сидел незнакомец в бейсболке, с широкой улыбкой, и пил кофе из кружки с котёнком. — У нас тут гость проснулся, — весело заметил незнакомец. — Ты — Юки, верно? Она слегка кивнула, смущённо поправляя прядь волос. — Это Чан, — представил Минхо, не оборачиваясь. — Мой друг. Он помогает с… важными вещами. — Например, завтракать в экстренных ситуациях, — ухмыльнулся Чан и протянул ей кружку. — Кофе с молоком? Юки приняла кружку, почувствовав, как пальцы слегка дрожат — от недосыпа или от всего, что пережила, — но на губах появилась слабая улыбка. — Спасибо. Простите, что я так… — Эй, не извиняйся, — перебил Чан мягко. — Знаешь, это редкость — увидеть, как Минхо впускает кого-то в свою кухню. Обычно это территория, охраняемая лично котом. — Мяу, — будто в подтверждение подал голос Дори с подоконника. Минхо поставил тарелку с тостами и яичницей на стол, а потом взглянул на Юки: — Спала нормально? — Сначала — не очень, — честно ответила она, — но потом… получилось заснуть. Он кивнул, ненавязчиво, как будто что-то понял про себя. — Мы с Чаном потом сходим посмотреть твой замок. Думаю, поставим новый и ещё пару мелочей. Это займёт не больше часа. — Спасибо, — тихо сказала она. — Я не знаю, как вас… — О, не переживай, — отмахнулся Чан. — Просто скажи, что я красавчик, и этого будет достаточно. Они рассмеялись. Смех был лёгким, искренним, и в нём наконец-то не было напряжения. Минхо наблюдал за этим, будто со стороны. Юки тихо сидела за столом, обхватив ладонями тёплую кружку. Чан с увлечением рассказывал о каком-то курьёзе на сервисе, а Минхо, казалось, слушал вполуха, пока складывал на тарелку поджаренные тосты. Всё было спокойно, по-домашнему. И в этой тишине, нарушаемой только звуками посуды и едва слышным мурчанием кота, Юки вдруг поймала себя на мысли. Она вспоминала другие утра. Те, что были с Сокуокой. Утра с ним начинались резко: будильник, раздражённое бурчание, хлопанье дверей. Он не терпел, когда она мешалась под ногами, когда предлагала завтрак, когда просто улыбалась без причины. Иногда он мог бросить что-то вроде «не делай из себя милую куклу с утра» — и весь её день рушился. А потом — долгая тишина, короткие сообщения, контроль, холодные касания вместо ласки. А теперь… Минхо не сказал ни одного лишнего слова. Не спрашивал, почему она не выспалась, не давил. Просто поставил перед ней тарелку с едой. Позаботился. Без громких жестов, без попытки влезть в её личное пространство. Юки опустила взгляд, отгоняя подступившую щемящую волну. В груди сжалось — не от боли, а скорее от странного, непривычного ощущения, будто рядом с ней кто-то… по-настоящему добрый. И всё же, внутри что-то сжималось от тревоги. Она слишком хорошо помнила, как всё может измениться. Как человек может быть тёплым — а потом ледяным. Как «ты такая хорошая» легко превращается в «никому, кроме меня, ты не нужна». Но Минхо был другим. Он не давал обещаний. Не старался понравиться. Он просто… оставался собой. Юки поймала его взгляд, когда он наливал себе воду. Он чуть улыбнулся — просто и по-дружески, — и снова отвёл глаза. После завтрака они втроём вышли из квартиры. Минхо настоял, чтобы Юки надела его чёрную толстовку — на случай, если в коридоре снова будет сквозняк, но по выражению его лица было понятно: он просто хотел, чтобы ей было хоть чуть-чуть спокойнее. У её двери всё выглядело так же, как ночью: царапины, окурок, след грязной подошвы на коврике. Юки чуть замедлилась, глядя на панель замка. Внутри снова зашевелился страх, затылок похолодел. Минхо оказался рядом почти сразу. Его ладонь легла на её спину — лёгкое касание, почти невесомое. — Всё нормально, Юки. Мы здесь. Чан уже присел к панели, доставая из сумки инструменты. — Кто-то из местных явно переоценил свои навыки взлома. — Он фыркнул. — Но всё равно неприятно. Такие штуки действуют не на замки, а на голову. — И с этим вы тоже можете помочь? — спросила Юки, натянуто улыбнувшись. — Не знаю, — пожал плечами Чан. — Но могу поставить такой замок, что в следующий раз этот придурок сломает себе ноготь. Минхо стоял рядом, следя, как Юки смотрит на окурок у двери. Он хотел бы смахнуть его — убрать, стереть следы, избавить её от всего, что напоминает о прошлом. Но понимал: ей нужно увидеть, понять, переварить. Он просто стоял рядом. Чан работал быстро, сосредоточенно. Юки не знала, что сказать, и лишь крепче запахивала на себе толстовку Минхо. — А если я всё-таки обращусь в полицию? — вдруг спросила она. — Неужели они не сделают ничего? Минхо чуть повернул голову. — Они могут сделать вид. Но ты же знаешь, кто его отец. Она кивнула. Губы сжались в тонкую линию. — Знаю. — Мы сделаем так, чтобы ты была в безопасности. Не обещаю, что это будет просто… но я рядом, Юки. Чан — тоже. — Он взглянул на друга. — Он как барьерная система. Стоит между всем дерьмом и твоей дверью. Чан, не поднимая головы, фыркнул. — Обожаю, когда меня называют системой безопасности. Особенно до восьми утра. Юки улыбнулась — уже искренне, чуть легче. — Спасибо. Вам обоим. — Не за что. — Минхо посмотрел на неё чуть дольше, чем просто друг. В этом взгляде было то, что не нуждалось в словах. Поддержка, тепло — и зарождающееся чувство, осторожное, но настоящее. Чан выпрямился. — Готово. Новый код введёшь сама. Минхо запомнит, если что. — Спасибо, Чан, — снова сказала Юки. — Без вас я бы… — Эй. — Он прервал её лёгким движением руки. — Просто будь осторожна. И… не давай ему власти. Ни в мыслях, ни в страхе. Ты уже сделала шаг — не отступай. Юки медленно вдохнула, глядя на новую панель замка. — Я постараюсь. Минхо наблюдал за ней — как она стоит, чуть расправив плечи, уже чуть увереннее, чем вчера. Он вдруг понял: она действительно сильнее, чем думает. — Хорошо, что моя дверь все ещё рядом, — тихо сказал он, когда Чан уже отвернулся. Юки подняла глаза. И на какое-то мгновение им стало не нужно больше ничего — ни слов, ни объяснений. Только это утро, эта дверь, и два сердца, медленно начинающие доверять.

***

Гул компрессора, запах металла и моторного масла. Минхо стоял у гоночного байка, протирая раму сухой тканью. В мастерской было тепло, тусклый свет ламп отражался в лакированной поверхности. Обычно в такие моменты он чувствовал себя спокойно — руки заняты делом, голова отдыхает. Но сегодня было по-другому. Он снова вспоминал Юки — её взгляд у двери, её руки, прижимающие к груди его толстовку, и тонкий голос: «Даже не знаю, как тебя благодарить». Словно на автомате он шлифовал уже отполированное место, пока рядом не раздался голос: — Эй, ты сейчас дырку протрёшь, — сказал Джисон, прислоняясь к верстаку. — У тебя всё ок? Минхо отложил ткань, выдохнул. — Нормально. — Нормально — это когда ты швыряешь гаечные ключи от злости, или когда гонишь на трассе так, что дым из-под колёс. А сейчас ты просто... стоишь и думаешь. — Я думаю, потому что есть о ком, — тихо бросил Минхо, опираясь о мотоцикл. К ним подошёл Хенджин, утирая руки салфеткой. — Это та самая девчонка, с которой ты ужинал? Минхо кивнул. — Она… в беде. К ней пытались вломиться. Мы не знаем, кто, но всё указывает на её бывшего. Я не хочу, чтобы ей снова пришлось пережить это. Наступила тишина. Ребята переглянулись — не с шутливой ухмылкой, как раньше, а серьёзно. — Мин, — заговорил Хенджин, — ты же знаешь, мы не просто твоя команда. Если что-то случится — мы рядом. Хоть сейчас. Я могу забить на смену, если надо. — Я тоже, — отозвался Джисон. — Хочешь — понаблюдаем, поедем за ней, проверим, не ходит ли кто вокруг дома. У меня даже старый дрон остался, он ещё летает. Минхо медленно кивнул. Тепло в груди стало ощутимее. — Спасибо, — сказал он негромко. — Правда. Пока — просто держитесь на связи. Но если что-то пойдёт не так, я вас зову первым. — Договорились, — сказал Джисон и стукнул кулаком в плечо Минхо. — Но знай, это не только твоя проблема. Ты с нами — значит, и она теперь тоже. Хенджин криво усмехнулся: — Даже если это неофициальное членство в команде «Бродячих детишек». Минхо усмехнулся, едва заметно. — Она, наверное, удивилась бы, если бы услышала, как вы о ней говорите. Он снова посмотрел на байк — теперь уже спокойнее. Впереди был заезд, механика, ночь и шум мотора, но где-то между этим был новый смысл — маленький, хрупкий, но важный. — Кстати, — начал Джисон, берясь за планшет с маршрутами, — вы в курсе, что до пятницы всего три дня? У нас пока нет полной схемы трассы. Я всё ещё не могу договориться с охранниками на восточной площадке. — Тогда сдвигаем точку старта, — предложил Хенджин. — Или вообще уходим в туннельную зону, как в том году. Помнишь? Там была почти глухая зона, полиция туда не успевает быстро доехать. Минхо вытер руки и подошёл ближе, подглядывая через плечо Джисона. — Туннели — рискованно. Шум там такой, что даже дрон можно перепутать с ревом движка. Я бы пошёл в объезд через развязку на третьей линии. Меньше прямых, больше технических поворотов. — Ты и правда хочешь, чтобы в тебя кто-то врезался на втором круге? — хмыкнул Хенджин. — Но вообще идея… В этот момент распахнулась дверь мастерской, и внутрь вошёл Чан. Он был в чёрной куртке и выглядел хмуро, как будто только что вышел из разговора, после которого хочется бить кулаком по капоту. — У нас проблема, — бросил он, снимая перчатки. Все замерли. Даже Джисон отложил планшет. — Какая? — коротко спросил Минхо. — Двое. Смотрятся как обычные офисные, но слишком уж активно ходят по району. Я сначала подумал — доставщики или кто-то вроде этого. Но один сегодня дёргал ручку у твоей тачки, Мин. А второй — останавливал парней с гаража напротив, спрашивал про мастерскую и... гонки. Хенджин присвистнул. — Вот чёрт. Они что, не успокоятся? — Может, просто кто-то из фанатов, — осторожно заметил Джисон, но сам в это не поверил. Чан покачал головой: — Они не похожи на фанатов. Слишком тихие, вежливые и… целенаправленные. Один прямо спросил, где найти Минхо и участвует ли он в следующем заезде. Минхо помрачнел. — Сокуока? — Не уверен. Может, просто его люди. Может — полиция, работающая на него. В любом случае, будь на чеку. И Юки — тоже. Учитывая то, что они знают, где она живет. — Ясно, — тихо сказал Минхо, чувствуя, как поднимается напряжение. — Значит, до пятницы двигаемся по минимуму. Я сам составлю новую трассу и передам всё за день до гонки. Участники получат координаты в последний момент. — А что с Юки? — спросил Джисон, осторожно. Минхо посмотрел на него и после короткой паузы ответил: — Я разберусь. Но теперь я точно никому не позволю к ней подойти. Чан хмыкнул: — Никогда не думал, что услышу это от тебя, бро. Ты, кажется, всё-таки нашёл кого-то, ради кого готов рвать глотки. — Ага, — просто ответил Минхо и вновь взглянул на свой мотоцикл. — Ладно, — коротко сказал парень, переведя взгляд с мотоцикла на Чана. — Тогда нам нужен Ким. Повисло молчание. Джисон с Хенджином переглянулись. Чан чуть заметно нахмурился. — Ты серьёзно? — медленно спросил он, облокотившись на верстак. — Ким Сынмин? Наш Ким? — Он единственный, кто сможет отследить, откуда появились эти ребята. Если это люди Сокуоки — нужно знать, что они уже нарыли и как близко к нам подобрались. Он может подключиться к городским камерам, вытащить данные с камер у дома Юки, если они что-то писали, — мы будем знать первыми. — Да он возьмёт с нас как за три мотоцикла, — буркнул Чан. — Ты сам знаешь — он не работает за «спасибо». — Тогда я заплачу, — ответил Минхо без колебаний. — Лично. И если понадобится — продам одну из запасных рам. Это важно. Хенджин сдвинул брови, но не стал спорить. — Я не против, — подал голос Джисон. — Если он поможет. Чёрт, я бы вообще камеру в шлем вживил, если честно. Эти типы не нравятся мне ни на грамм. — Он всё ещё в той странной квартире с неоном и котами? — хмыкнул Хенджин. — Да, — кивнул Минхо. — И всё ещё называет себя «цифровым монахом». Чан устало провёл рукой по лицу. — Хорошо. Но если он предложит расплатиться криптой или захочет бартером курсы по NFT, ты сам с ним общаешься. Я пас. Минхо едва заметно улыбнулся: — Договорились. — Только не втягивай его глубоко, — добавил Чан уже серьёзнее. — Он талантливый, но слишком шумный. Нам не нужна ещё одна мишень. — Я всё учту, — пообещал Минхо. Он уже тянулся к телефону — и в этот момент воздух в мастерской стал другим. Больше не разговоры о трассе или настройках — теперь речь шла о безопасности. После того как Минхо положил телефон, в мастерской повисла тишина. Каждому было о чём подумать, но Чан первым решил разрядить обстановку: — Ладно, а теперь к более важному вопросу, — сказал он, потягиваясь. — Кто-нибудь, объясните мне, как Джисон ухитрился вчера быть в масле, с ободранными руками и всё равно пахнуть… парфюмом? — О-о, — протянул Хенджин с интересом. — Точно. Я хотел спросить, но потом испугался, что начну нюхать тебя и у нас начнётся совсем другой разговор. Джисон фыркнул и попытался сделать вид, что занят болтом на столе, но уши его уже начали краснеть. — Просто... хотел не вонять, — пробормотал он. — Не вонять? — переспросил Минхо, с прищуром. — И это по твоему — просто? Джисон, ты, случайно, не мыл руки розовой пенкой с ароматом клубники? — Может быть и мыл, — буркнул Джисон, по-прежнему делая вид, что не слушает. — У меня кожа чувствительная. — Ага, особенно к взглядам одной байкерши с каштановыми волосами, — хмыкнул Чан. — Не зря же ты два дня назад полчаса настраивал зеркало на её уровне. — Я просто… хотел посмотреть, не поцарапалась ли её каска! — отозвался Джисон слишком быстро. — Ну конечно, — усмехнулся Минхо. — Джентльменская забота. И? Джисон не выдержал. Медленно выпрямился и, будто решившись прыгнуть в ледяную воду, выдохнул: — Ладно. Я пригласил Мику на свидание. В пятницу. После заезда. — Что? — в один голос воскликнули Чан и Хенджин. — Да ладно! — Минхо усмехнулся и хлопнул его по плечу. — И как она отреагировала? — Сказала, что подумает. И если я выживу на заезде, то, может быть, у меня будет шанс, — с гордой полуулыбкой ответил Джисон. — Ха, звучит, как настоящее испытание любви, — хохотнул Хенджин. — Только попробуй не слиться, иначе она переключится на того механика из Осакской команды, который на неё залипает. — Никто не залипает, — буркнул Джисон, но было видно: он доволен. — Значит, свидание после заезда? — уточнил Чан. — Надеюсь, ты не поведёшь её в ту забегаловку с удоном, где крысы кормят людей. — У меня есть план, — сказал Джисон с таинственной улыбкой. — Она любит артхаусные фильмы. Я нашёл один под открытым небом, в старом кинотеатре на крыше. Парни переглянулись. Даже Минхо слегка приподнял бровь — не ожидал от Джисона такого подхода. — Смотри, чтобы этот артхаус не закончился тем, что ты будешь спать под мотоциклом, — усмехнулся Чан. — Хотя нет. Если повезёт, наоборот. Смех, подкалывания, звуки инструментов — в мастерской снова стало по-домашнему. Флешбек. За два дня до… Мика сидела на складном стуле у открытых ворот своей крошечной мастерской — старая вывеска, кое-как закреплённая над гаражом, чуть покачивалась на ветру. Вечерний свет ложился на разбросанные инструменты, пару банок с краской и свернутый мотоциклетный чехол. У неё на коленях лежал планшет — она чертила что-то ловкими движениями стилуса, слегка нахмурив брови. Ветер играл концами её каштановых волос, завитых к низу. Всё было спокойно, пока не послышался знакомый рёв мотора. Она не подняла головы — уже знала этот звук. Мотоцикл резко затормозил у въезда. — Ты опять припарковался по-дурацки, — произнесла она, не отрывая взгляда от экрана. — Как будто это шоу, а не просто торможение. — А вдруг это и есть шоу? — ответил Джисон, выходя из седла. Он снял шлем, откинул его подмышку и подошёл ближе, чуть прищурившись от заходящего солнца. — Ты потерялся или что? — сухо спросила Мика. — Мы вроде не договаривались, что я тебе что-то чиню. — Я не за этим, — серьёзно сказал он, в первый раз без своей привычной насмешки. — У тебя есть планы на пятницу? Она подняла на него глаза — карие, холодные, внимательные. Бровь чуть приподнялась. — Эм… Джисон? Ты в курсе, что в пятницу твоя команда устраивает заезд? Он ухмыльнулся: — Ну, отлично, значит, ты уже будешь там. А я как раз хотел пригласить тебя на свидание… после. Мика молчала пару секунд. Он знал, что она не любит сюрпризы, особенно такие. Она отложила планшет и скрестила руки. — А ничего, что я буду вымотана? Что после заездов я обычно мечтаю только о душе и тишине? — Вот и отлично, — не растерялся Джисон. — Место будет тихое. Артхаусное кино на крыше, пледы, странный фильм, который никто не понимает. Я даже могу не говорить ни слова весь вечер. Она фыркнула, но уже не так холодно. — Ты это всё придумал только ради одного фильма? — Ради тебя, вообще-то, — сказал он, уже смелее. — А фильм — просто повод. Мика прищурилась, глядя на него немного дольше, чем нужно. Потом встала, отряхнула джинсы и заговорила тихо: — Если не передумаю, то, может быть, и приду. — Значит, я буду надеяться, что не передумаешь, — улыбнулся он. — И, кстати… у тебя самый красивый гараж в этом районе. Даже с кривой вывеской. Она закатила глаза, но уголки губ чуть дрогнули. Джисон махнул рукой, вернулся к мотоциклу и уехал, как обычно — шумно, наигранно эффектно.

***

Сумерки начинали затягивать город. Улицы в привычной вечерней суете — пробки, свет фар, неоновая рябь в лужах. Минхо сидел за рулём, но мысли были далеко за пределами дороги. Он то и дело проверял зеркало, как будто ожидал, что за ним следят. Телефон в бардачке пару раз завибрировал, но он не отвлекался. Сейчас главное — доехать. Ким жил на седьмом этаже старого здания рядом с университетом. Подъезд был облупленным, с тусклым освещением, лифт — вечной капсулой риска. Минхо поднялся пешком. На двери Сынмина — никакой таблички, только наклейка с мемом про Wi-Fi и паяльник. Он постучал дважды — коротко, потом пауза и ещё один. Условный знак. — Ого, сам Минхо, — раздалось из-за двери. — Или, может, это мой сосед из 7B решил выучить код? Щёлкнул замок, и перед ним появился Ким Сынмин — в старом худи с выцветшим принтом, с чашкой лапши в руках и усталыми, но цепкими глазами. — Привет, гений, — буркнул Минхо, проходя внутрь. Квартира Кима мало напоминала жилое пространство. Скорее — штаб. Повсюду стояли экраны, сервера гудели на полке, на стенах — схемы, фотографии, вырезки и гвоздями прибитые блокноты с заметками. Возле окна — дрон, разобранный до винтика, а на полу валялись провода. — Так-с, если ты пришёл не за моей лапшой, значит, снова проблема? — Проблема — это мягко сказано, — сказал Минхо, присаживаясь. — Меня ищут. У мастерской кто-то шныряет, у Юки кто-то уже ломал дверь. Мне нужно, чтобы ты включился по полной. — Камеры? — Всё. Камеры, номера машин, движение вокруг её дома, слежка, распознавание лиц. Хочу знать, кто это и сколько их. Ким фыркнул и опустил лапшу. — Ты же понимаешь, это не за «просто спасибо». Последний раз ты мне так сказал — и я сутки сидел с синей мордой, потому что один из твоих «друзей» дал наводку не туда. — В этот раз всё по-другому, — тихо сказал Минхо. — Это не гонка. Это… безопасность. Сынмин посмотрел на него чуть внимательнее. Впервые за всё время — без насмешки. — Так вот почему ты сам пришёл. Ты впервые беспокоишься не за себя. Минхо не ответил. — Хорошо, — Сынмин вздохнул. — Я запущу алгоритм по её району, проверю, кто был рядом последние сутки. Камеры, мобильные сигналы, всё, что поймаю. Плюс дам тебе личную ссылку на карту — будет видно, если кто-то снова появится в радиусе. — И? — И ты мне должен, — усмехнулся он. — Как минимум — ужин, не из пакетика. А ещё… ты в долгу, Минхо. И не только передо мной. Минхо кивнул. — Чан сказал, что ты сдерешь с меня кучу денег, я уже почти заложил машину. — Да. Я знаю. Но пока не хочу. Сынмин вернулся к компьютеру, пальцы уже забегали по клавиатуре, система ожила мерцанием и короткими звуками запуска.

***

Квартира казалась слишком тихой. Юки сидела у себя на полу, на мягком ковре в гостиной, укрыв ноги пледом. Она взяла отгул на работе — сослалась на недомогание, хотя HR-менеджер, похоже, всё поняла без слов и только сочувственно кивнула в ответ. Сегодня ей просто не хватило сил натянуть улыбку и надеть костюм. Всё было слишком шатким, слишком близко к грани. Перед ней на низком столике лежала корзинка с нитками, мотки вишнёвого и дымчато-серого цвета, наполовину начатое вязаное полотно и блокнот с идеями. Она давно не бралась за крючок — с тех пор, как начались проблемы с Сокуокой, руки всё время дрожали, мысли путались. Но сегодня она решила попробовать. Хоть что-то вернуть под свой контроль. Нить скользила между пальцами, петелька за петелькой формируя узор. Руки постепенно вспомнили движение, механика вязания успокаивала, будто создавая тонкий кокон между ней и внешним миром. Но внутри головы по-прежнему шумело. Юки думала о Сокуоке. О том, как легко он снова нашёл её. Как уверенно оставил ту проклятую записку. Заявление. Холодное, тяжёлое, как плита на груди. Она попыталась вспомнить, какой он был в самом начале — красивый, уверенный, с тонкой улыбкой и держащей за плечо рукой, будто защищал. И потом — как постепенно эта рука начала сжиматься, лишая воздуха. Петля сбилась. Крючок выскользнул. Она тихо выдохнула и положила всё на стол. Взгляд упал на фотографию в рамке — маленькая Юки с отцом и матерью, стоящие на фоне переезда в Токио. Улыбки светлые, наивные. Она тогда думала, что взрослая жизнь будет похожа на эту картинку — простор, солнце, надежда. Она провела пальцем по стеклу. А потом — вспомнила глаза Минхо. Как он смотрел на неё, когда держал дверь. Как оплачивал ужин, хоть она и возмущалась. Как молча остался рядом, когда она не могла выговорить ни слова. Она не знала, что это значит. Что он сам чувствует. Но впервые за долгое время рядом с мужчиной ей не хотелось держать дистанцию. И это пугало. Но и… тянуло. Юки встала, чтобы налить себе воды. В комнате стало немного душно. В этот момент она услышала, как телефон на столе завибрировал — короткое сообщение от Айко: Айко🫶 Ты где пропала? Всё в порядке? Юки улыбнулась, грустно, но искренне. Она открыла клавиатуру и начала набирать:

Я

Я в порядке. Просто всё немного по-другому теперь. Расскажу потом

Она нажала «отправить» и на секунду прижала телефон к груди. Телефон привычно лёг в ладонь. Имя «Минхо» отразилось на экране — коротко, просто. Она добавила его в контакты ещё несколько дней назад, когда попросила номер у его двери, за мгновение до того, как он зашел в квартиру. Это было спонтанно, почти импульсивно, но тогда в ней что-то щёлкнуло — если я не решусь, я потом пожалею. Он слегка удивился, но номер продиктовал, с той своей полуулыбкой, в которой всегда скрывалось чуть больше, чем казалось. Теперь это казалось таким далёким, будто прошла целая жизнь. А прошло всего-то… несколько дней. Юки сжала телефон, поглядела на экран. Хотела ли она написать ему первой? Нет, она уже написала. Тогда, когда назначали встречу. А теперь… теперь это было другое. Теперь ей хотелось просто услышать его голос. Палец завис над кнопкой вызова. Гудки тянулись один за другим — слишком долго, чтобы не начать сомневаться. Но вот — щелчок, и его голос: — Алло? Юки будто вдохнула глубже. — Это я, Юки. — Я узнал, — в голосе Минхо появилась та самая мягкость, от которой у неё всегда немного путались мысли. — Всё хорошо? Она помолчала секунду. — Наверное… просто захотелось поговорить. — Отличный повод. Я тоже думал о тебе, если честно. Она улыбнулась, глядя на мягкий свет, льющийся сквозь шторы. — Прости, если не вовремя. — Скажи честно, — голос Минхо стал ниже, тише, — ты правда думаешь, что когда бы ты ни позвонила — это может быть «не вовремя»? Она чуть рассмеялась. — Вот умеешь ты сказать так, что сразу спокойнее становится. — Это кот Дори научил, — весело ответил он. — Он тоже приходит, когда ему вздумается. Только ещё и орёт в ухо. Юки рассмеялась уже вслух, ощущая, как волнение уходит, она присела на диван, скрутившись, как будто его голос мог её укутать. — Я не хотела отвлекать, — прошептала она. — Ты не отвлекаешь, Юки. — Даже если я просто… скучаю? — Особенно если скучаешь. Она закрыла глаза, позволяя этим словам лечь поверх внутреннего шума.