Выбор на скорости

Ночь постепенно выдыхалась. Чёрное небо ещё не начинало светлеть, но темнота уже стала другой — менее густой, будто где-то за горизонтом рассвет медленно собирался с силами. Ветер лениво перебирал верхушки сосен, окружавших недостроенный посёлок, и приносил с собой запах влажной земли и сырого бетона. Байки остались далеко позади, скрытые между деревьями. Дальше пришлось идти пешком. Каждый понимал почему: стоило двигателям нарушить ночную тишину, и преимущество неожиданности исчезло бы раньше, чем они успели приблизиться к дому. Минхо остановился у кромки леса и поднял взгляд. Впереди, среди тёмных силуэтов недостроенных зданий, едва различалось то самое строение, координаты которого несколько минут назад вывел Сынмин. Без окон, с торчащей арматурой и чёрными проёмами вместо дверей, оно выглядело скорее заброшенным скелетом, чем домом. Если бы не редкие отблески света внутри, можно было бы решить, что здесь уже давно никого нет. Рядом, почти бесшумно, присел Сынмин, не отрывая взгляда от небольшого планшета. На экране медленно двигалось изображение с дрона. Инфракрасная камера превращала человеческие фигуры в светлые силуэты, расплывающиеся среди бетонных стен. До этого момента всё выглядело именно так, как они ожидали: несколько человек на первом этаже, один у входа, ещё двое периодически поднимались наверх. Но сейчас картинка изменилась. Сынмин нахмурился и быстро провёл пальцами по экрану, увеличивая изображение. Один силуэт сорвался с места и почти бегом пересёк длинный коридор. Через несколько секунд за ним последовал второй. Затем ещё один появился во дворе, освещая землю лучом фонаря. — Странно... — тихо произнёс он. Минхо сразу перевёл взгляд на экран. — Что? Сынмин не ответил сразу. Он ещё несколько секунд молча наблюдал за тем, как люди внутри дома начинают двигаться всё быстрее, словно кто-то нарушил привычный порядок. Один из них выбежал наружу, другой исчез в дальнем крыле здания, третий остановился у входа, постоянно оглядываясь по сторонам. — Они ищут кого-то, — наконец сказал он. Повисла короткая тишина. — Или что-то, — негромко заметил Чан. Сынмин медленно покачал головой. — Нет... Именно кого-то. Он увеличил изображение ещё сильнее и почти шёпотом добавил: — Они потеряли Юки. Минхо ничего не ответил. Он ещё раз посмотрел на дом. На мелькающие в окнах лучи фонарей. На людей, которые больше не охраняли здание, а беспорядочно прочёсывали его изнутри. Значит, она жива. И сейчас она где-то там. Совсем одна. Его пальцы медленно сжались в кулак. — Заходим. Это слово прозвучало спокойно. Настолько спокойно, что никто даже не стал задавать вопросов. Потому что каждый понимал: ждать больше нельзя. Минхо уже сделал шаг вперёд, но голос Сынмина заставил его остановиться. — Подожди. Он быстро провёл пальцами по экрану планшета, переключая изображение с одной камеры дрона на другую. Дом медленно поворачивался перед ними, открывая новые ракурсы. Несколько секунд Сынмин молчал, сосредоточенно всматриваясь в тепловые силуэты. — У главного входа двое, — наконец произнёс он. — Один курит, второй постоянно ходит туда-сюда. Во дворе ещё один. Но сейчас они все отвлечены поисками. Если полезем напролом, нас увидят метров за двадцать. — Значит, не полезем напролом, — спокойно ответил Минхо. — Слушай до конца. Сынмин увеличил изображение задней части здания. На экране появилась бетонная стена, вдоль которой тянулись строительные леса. — Здесь раньше был технический вход. Двери нет. Только проём, его закрыли листом фанеры. Если верить проекту дома, отсюда начинается длинный коридор. Он выходит почти в центр здания. Чан присел рядом, внимательно рассматривая экран. — А если они уже выставили там человека? — Не выставили. Я наблюдаю за этим сектором почти семь минут. Никто не появлялся. — Семь минут — это вечность в такой ситуации, — тихо заметил Хёнджин. Сынмин кивнул. — Знаю. Поэтому говорю только то, что вижу сейчас. Через минуту всё может измениться. Минхо молча смотрел на изображение. Он не пытался найти идеальный вариант — его просто не существовало. Любой путь был опасным. — Что с дроном? — спросил он. — Пока держится высоко. Они его не слышат. Но если опущу ниже, заметят почти сразу. — Не опускай. Сынмин перевёл на него взгляд. — Тогда есть ещё одна проблема. Минхо вопросительно поднял голову. — Я не вижу Юки. Эти четыре слова прозвучали тяжелее, чем всё сказанное до этого. — Что значит «не вижу»? — нахмурился Джисон. — Значит именно то, что сказал. Она не во дворе. Не в тех комнатах, которые просматриваются сверху. Либо прячется под перекрытиями... либо находится в помещении, куда тепловизор не пробивает. — Или... — начал Хёнджин. — Или её снова заперли, — закончил за него Сынмин. — Но тогда они бы не носились по дому как сумасшедшие. Повисло молчание. Минхо чувствовал, как внутри всё сильнее натягивается невидимая струна. До этого момента у него была цель — добраться до дома. Теперь появилась неизвестность. Если Юки действительно удалось выбраться из комнаты, значит, она где-то совсем рядом с людьми Сокуоки. Один неверный шаг — и её найдут раньше них. Чан медленно поднялся с корточек и посмотрел на Минхо. — Нам нельзя разделяться. Если внутри начнётся драка, мы должны видеть друг друга. — Согласен. — Тогда слушайте внимательно, — продолжил он уже тише. — Работаем быстро, но без геройства. Если кто-то видит Юки — не кричит через весь дом. Передаёт по рации. Если сталкиваетесь с людьми Сокуоки — не устраиваете шум без необходимости. Наша задача — вывести её отсюда, а не доказать, кто сильнее. Джисон усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — Никогда не думал, что буду участвовать в спасательной операции на стройке в четыре утра. — А я никогда не думал, что скажу это вслух, — тихо ответил Чан. — Но если ситуация выйдет из-под контроля... Минхо, ты всё равно уходишь с Юки. Даже если нам придётся остаться здесь. Минхо медленно повернулся к нему. — Нет. — Послушай... — Нет, Чан. В его голосе не было ни раздражения, ни упрямства. Только спокойная уверенность. — Мы все уйдём отсюда. И Юки тоже. Другого варианта я даже рассматривать не собираюсь. Чан несколько секунд смотрел ему в глаза. Потом едва заметно кивнул. — Хорошо. Сынмин убрал планшет в защитный чехол и негромко произнёс: — Тогда начинаем. Ветер снова прошёлся по верхушкам сосен. Недостроенный дом впереди казался таким же безжизненным, как и минуту назад.

***

Юки не знала, сколько времени прошло с тех пор, как дом наполнился голосами. Минуты давно потеряли смысл. Она продолжала сидеть под лестницей, прижимаясь плечом к холодной бетонной стене. Пыль забивалась в нос, першило в горле, а затёкшие ноги постепенно начинали неметь. Несколько раз ей казалось, что кто-то остановился совсем рядом, и тогда она переставала дышать, боясь, что даже звук собственного сердца может выдать её. Шаги снова приблизились. На этот раз медленные, тяжёлые. Луч фонаря лениво скользнул по полу, осветил груду деревянных поддонов, задержался на мешках с цементом и пополз дальше. Юки невольно закрыла глаза. Она уже не надеялась на удачу — просто ждала, что через секунду свет остановится, ткань брезента откинут в сторону, и всё закончится. Но человек лишь тихо выругался себе под нос и пошёл дальше. — Здесь тоже пусто, — донёсся его голос. Где-то наверху что-то с грохотом упало на бетон. Следом раздался раздражённый окрик Сокуоки: — Вы вообще смотреть умеете? Она не могла раствориться! Проверяйте каждый угол! Каждый! Ответы потонули в эхе, и снова всё смешалось в один неразборчивый гул. Юки медленно открыла глаза. В груди всё ещё болезненно стучало сердце, но вместе со страхом появилось другое чувство. Совсем крохотное, почти незаметное. Если они до сих пор ищут её... Значит, пока не нашли. Она осторожно разжала ладонь. Металлическое кольцо ключей оставило на коже глубокие красные следы. Пальцы затекли настолько, что их пришлось медленно распрямлять по одному. На мгновение ей пришла в голову мысль просто оставить ключи здесь. Избавиться от них. Пусть их найдут позже. Но почти сразу она покачала головой. Нет. Если она выберется отсюда, машина станет их единственным шансом покинуть это место раньше, чем сюда съедутся люди отца Сокуоки. Эта мысль заставила её наконец принять решение. Оставаться под лестницей больше нельзя. Дом прочёсывали всё тщательнее. Рано или поздно кто-нибудь догадается заглянуть и сюда. Она может ждать ещё пять минут. Может — десять. Но не бесконечно. Юки медленно выглянула из укрытия. Коридор был пуст. Только тусклая лампа под потолком мерцала, едва освещая потрескавшиеся стены. Вдалеке слышались голоса, но они становились то громче, то тише — люди расходились по разным этажам. Она сделала первый шаг. Бетон приятно холодил босые ступни, но каждый шаг давался с трудом. Ноги ещё не до конца слушались после долгого сидения в одной позе, и Юки пришлось ухватиться рукой за стену, чтобы не потерять равновесие. «Только не спеши...» Она сама не знала, почему повторяет это про себя. Наверное, потому что паника толкала её бежать. А бежать здесь было нельзя. Она двинулась вдоль коридора, стараясь наступать туда, где меньше строительного мусора. Под подошвами тихо хрустела цементная крошка. Каждый этот звук казался ей слишком громким. За первым поворотом открывался ещё один длинный проход. Такие же голые стены. Незаконченные дверные проёмы. Торчащие из потолка провода. Дом походил на бесконечный бетонный лабиринт, в котором все коридоры казались одинаковыми. Юки остановилась. Куда теперь? Она судорожно огляделась, пытаясь вспомнить, с какой стороны её сюда принесли. Тогда она была без сознания. Позже Сокуока всегда заходил к ней одним и тем же путём, но дверь открывал уже внутри коридора. Она ни разу не видела дороги целиком. Холодная волна беспомощности медленно поднялась где-то под рёбрами. Она выбралась из клетки. Но теперь поняла, что понятия не имеет, где находится выход. Именно в этот момент где-то совсем рядом скрипнула дверь. Юки замерла, прислушиваясь. Скрип больше не повторился. Лишь где-то далеко продолжали звучать приглушённые голоса, да ветер, гуляющий по недостроенному дому, тихо посвистывал в пустых оконных проёмах. Она медленно сделала ещё один шаг. Потом второй. Ладонь скользила по шероховатой бетонной стене, словно ей нужно было чувствовать хоть что-то устойчивое в этом бесконечном лабиринте. Каждый новый поворот казался похожим на предыдущий. Голые стены, открытые дверные проёмы, строительный мусор, свисающие с потолка провода. Дом будто специально был создан для того, чтобы человек потерял в нём чувство направления. За следующим углом оказался небольшой холл. Несколько деревянных паллет были сложены у стены, рядом лежали рулоны утеплителя, прикрытые порванной полиэтиленовой плёнкой. Сквозь огромное окно без стекла внутрь проникал холодный ночной воздух. Юки невольно остановилась. Впервые за долгое время она увидела не бетонную стену перед собой, а улицу. За окном темнели деревья. Их верхушки лениво покачивались под ветром, а далеко за ними угадывались силуэты ещё нескольких недостроенных домов. Мир существовал. Он не исчез вместе с той комнатой, в которой её держали. Он был совсем рядом. Ещё немного. Эта мысль придала ей сил. Юки уже собиралась обойти паллеты и поискать выход наружу, когда её внимание привлекло что-то странное. На бетонном полу тянулась цепочка следов. Она нахмурилась и медленно присела. Следы были свежими. Пыль, покрывавшая пол тонким серым слоем, была смята подошвами тяжёлых ботинок. Некоторые отпечатки пересекались, другие уходили в сторону длинного коридора. Их было слишком много, чтобы понять, кому они принадлежат, но одно бросалось в глаза сразу. Все они вели в одну сторону. Юки машинально подняла голову. Если люди Сокуоки искали её, значит, именно туда они ушли несколько минут назад. А противоположный коридор оставался пустым. Она ещё раз оглянулась, словно ожидая, что кто-то окликнет её из темноты. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Инстинкт подсказывал развернуться и идти туда, где никого нет. Она так и сделала. Коридор постепенно сужался. Потолок становился ниже, лампы встречались всё реже. Через несколько десятков метров Юки начала различать слабый сквозняк. Он едва заметно касался лица, шевеля пряди волос. Она остановилась. Сквозняк. Значит... Где-то впереди был выход. Сердце болезненно дрогнуло. Она почти не позволяла себе надеяться, но сейчас эта надежда возникла сама собой. Такая хрупкая, что страшно было даже думать о ней. Юки ускорила шаг. Сначала совсем немного. Потом ещё. В конце коридора уже угадывался более светлый проём. Ночной воздух становился ощутимее, холоднее. Он пах влажной землёй, соснами и свободой. И именно в этот момент из рации, закреплённой на поясе одного из людей Сокуоки где-то совсем неподалёку, донёсся резкий треск. — Нашёл что-нибудь? Голос прозвучал неожиданно близко. Юки застыла. Ответ пришёл через секунду. — Нет. Проверяю западное крыло. Западное крыло. Она медленно перевела взгляд на коридор, по которому только что шла. И впервые за всё время поняла одну вещь. Она больше не блуждала наугад. Она случайно оказалась именно в той части дома, куда поиски ещё не добрались.

***

С другой стороны дома Минхо первым проскользнул через узкий технический проём. Лист фанеры, которым его когда-то закрыли, оказался лишь прислонён к стене. Он придержал его рукой, не позволяя с глухим стуком упасть на бетон, и только после этого шагнул внутрь. За ним почти бесшумно вошёл Чан. Хёнджин и Джисон остались снаружи, обходя здание с противоположной стороны, чтобы при необходимости перекрыть возможные пути отхода. Внутри пахло сыростью, цементной пылью и ржавым металлом. Воздух был тяжёлым, неподвижным, будто сам дом давно перестал дышать. Где-то далеко разносились приглушённые голоса, но здесь, в глубине технического коридора, стояла почти абсолютная тишина. Минхо медленно провёл лучом фонаря по полу. Следы. Свежие. Пыль ещё не успела осесть после десятков чужих шагов. — Они совсем рядом, — тихо сказал он. Чан кивнул, внимательно осматривая тёмные проёмы комнат. — Идут хаотично. Значит, действительно ищут её. В ухе тихо зашипела гарнитура. — Мин, — голос Сынмина прозвучал спокойно, но быстрее обычного. — Вы вошли правильно. Через двадцать метров будет длинный коридор. Не выходите сразу. Посмотрите налево. Минхо ничего не ответил, лишь едва коснулся пальцем гарнитуры, давая понять, что услышал. Они двигались медленно. Каждый шаг был выверенным. Под подошвами негромко хрустела бетонная крошка, и даже этот звук казался слишком громким. Луч фонаря скользил по незаконченной кирпичной кладке, выхватывал из темноты мешки со строительными смесями, торчащую из стен арматуру, мотки кабелей. Всё вокруг выглядело так, словно рабочие покинули стройку всего несколько часов назад, оставив её застывшей во времени. Впереди показался поворот. Минхо поднял руку, останавливая Чана, и осторожно выглянул из-за угла. Пусто. Длинный коридор тянулся почти через всё крыло здания. Лампы под потолком горели через одну, поэтому свет ложился на бетонные стены неровными пятнами, оставляя между ними широкие полосы густой тени. — Чисто, — едва слышно произнёс он. — Пока да, — тут же откликнулся Сынмин. — Но долго так не будет. Один человек движется к вам с северной стороны. Судя по скорости... не спешит. Скорее патрулирует. Минхо коротко переглянулся с Чаном. — Обойдём. — Нет, — сразу ответил Сынмин. — Если свернёте сейчас, потеряете время. Дождитесь, пока он пройдёт дальше. Минхо медленно выдохнул. Он терпеть не мог ждать, особенно сейчас, когда где-то за этими стенами находилась Юки. Но он понимал: Сынмин видит больше, чем они. Они отступили в тень, прижавшись к холодной бетонной стене. Несколько секунд вокруг не происходило ничего. Только где-то наверху что-то металлическое звякнуло о пол, и звук долго гулял по пустым этажам. Потом послышались шаги. Тяжёлые. Неторопливые. Человек приближался, лениво шаркая подошвами по пыльному полу. Вместе с шагами всё отчётливее доносилось его недовольное бормотание. — Чёртова девчонка... Куда она могла деться... Луч фонаря скользнул по противоположной стене, приближаясь к их укрытию. Минхо почувствовал, как напряглись мышцы. Одного движения хватило бы, чтобы вывести человека из строя, но шум мог привлечь остальных. — Не двигайтесь, — почти шёпотом произнёс Сынмин. — Он сейчас свернёт. Шаги приблизились ещё на несколько метров. Луч света замер буквально в паре шагов от угла. Мужчина устало цокнул языком, развернулся и медленно пошёл обратно, даже не заглянув в технический проход. Минхо дождался, пока звук его шагов окончательно растворится в глубине дома, и только тогда снова двинулся вперёд. В это же самое время, всего в нескольких десятках метров от них, Юки осторожно вышла из-за очередного поворота. Она ещё не знала, что расстояние между ней и Минхо сокращалось с каждым шагом. Юки остановилась у самого поворота. Сердце всё ещё билось так громко, что казалось, его эхо разносится по пустым коридорам. Она осторожно выглянула вперёд. Узкий проход уходил вправо, а в конце, сквозь очередной незастеклённый проём, пробивался холодный предрассветный свет. Он был едва заметным, почти призрачным, но после долгих часов, проведённых среди голых бетонных стен, казался чем-то невероятно живым. Она крепче сжала связку ключей. Острые зубцы больно впивались в ладонь, но отпускать их она не собиралась. Каждый шаг приходилось продумывать заранее. Где поставить ногу, чтобы не наступить на обломки кирпича. Где пригнуться, чтобы её силуэт не мелькнул в оконном проёме. Дом будто испытывал её на прочность, заставляя помнить о себе каждым неровным выступом, каждой торчащей арматурой. Совсем рядом снова послышались голоса. — Здесь проверяли? — Проверяли. Пусто. — Тогда вниз. Он сказал осмотреть всё ещё раз. Юки медленно отступила назад. Голоса становились ближе. Она быстро огляделась и заметила небольшой проём без двери. Когда-то здесь, должно быть, планировали сделать кладовую. Теперь помещение пустовало. Она юркнула внутрь и прижалась спиной к стене. Двое мужчин прошли мимо, освещая коридор фонарями. Луч света скользнул по полу, задел край проёма и исчез так же быстро, как появился. — Не понимаю, как она могла уйти так далеко, — раздражённо бросил один. — Лучше найди её раньше, чем он окончательно сорвётся, — ответил второй. — Ты видел его лицо? — Видел. После короткой паузы он добавил уже тише: — Честно? Мне кажется, сегодня достанется всем. Их шаги постепенно стихли. Юки ещё несколько секунд не двигалась. Только когда тишина снова заполнила коридор, она позволила себе осторожно выдохнуть. В этот же момент, за бетонной стеной, буквально в нескольких метрах от неё, Минхо внезапно поднял руку. Чан сразу остановился. — Что? Минхо не ответил. Его взгляд был устремлён куда-то вперёд, но слушал он совсем не глазами. — Подожди... Они замерли. Дом снова погрузился в тишину. И среди этой тишины послышался едва различимый металлический звон. Короткий. Почти случайный. Будто кто-то неловко задел связкой ключей бетонную стену. Минхо медленно повернул голову. — Ты слышал? Чан нахмурился. — Что именно? — Металл. Чан прислушался, но дом уже снова молчал. — Может, арматура. Здесь её полно. Минхо не ответил. Что-то внутри неприятно кольнуло. Это был слишком короткий звук, чтобы делать выводы, но слишком отчётливый, чтобы его проигнорировать. Он сделал несколько шагов вперёд и остановился у бетонной перегородки, отделявшей их коридор от соседнего. — Сынмин, — тихо произнёс он, коснувшись гарнитуры. — Есть возможность посмотреть сектор восточнее нас? Несколько секунд в эфире слышалось только лёгкое потрескивание. — Сейчас... — голос Сынмина стал сосредоточенным. — Подожди... Есть проблема. В этом крыле перекрытия почти полностью закрывают обзор. Дрон ничего не видит. Для тепловизора слишком много бетона. Минхо прикрыл глаза. Он чувствовал раздражение, но понимал: Сынмин делает всё возможное. — Тогда слушай внимательно, — продолжил тот уже быстрее. — Я вижу движение на втором этаже. Похоже, часть людей уходит наверх. У вас появляется окно. Минуты две, не больше. — Понял. Минхо убрал руку от гарнитуры, но не сдвинулся с места. Его взгляд по-прежнему был прикован к стене перед собой. Он не мог объяснить почему, но именно сейчас ему казалось, что за этим холодным бетоном скрывается нечто гораздо более важное, чем очередной пустой коридор.

***

А по другую сторону стены Юки, ничего не подозревая, снова вышла из своего укрытия. До выхода оставалось совсем немного. Она даже не догадывалась, что человек, которого она так отчаянно надеялась увидеть, сейчас стоит всего в нескольких шагах от неё. Юки сделала ещё несколько осторожных шагов. Коридор постепенно расширялся, переходя в просторный холл, где ещё не успели установить перегородки. Сквозь пустые оконные проёмы внутрь проникал предрассветный холод, и где-то вдалеке уже начинали просыпаться птицы. Этот едва различимый щебет казался невозможным здесь, среди бетона, сырости и чужих голосов. Он напоминал, что за пределами этого дома продолжалась обычная жизнь. Она остановилась у стены и выглянула вперёд. До выхода оставалось совсем немного. Большой дверной проём без двери вёл прямо на улицу. За ним виднелась неровная строительная площадка, груды песка и тёмная полоса деревьев. Если добежать туда... если только успеть... Юки заставила себя не думать дальше. Надежда была слишком опасной. Стоило поверить в неё чуть сильнее — и страх снова начинал душить. Она уже собиралась выйти из укрытия, когда за спиной внезапно раздался глухой удар. Не рядом. Где-то глубоко внутри дома. Будто кто-то с силой захлопнул тяжёлую металлическую дверь. Следом послышался крик. — Нашёл?! — Нет! — Тогда вниз! Быстро! Голоса эхом прокатились по этажам, отражаясь от голых стен. Дом словно ожил. В разных концах здания снова задвигались люди, лучи фонарей заметались в оконных проёмах, а где-то наверху торопливо загрохотали шаги. Юки инстинктивно отпрянула обратно за стену. Не сейчас. Ещё немного... Нужно дождаться, пока они снова разойдутся.

***

Минхо тоже услышал шум. Он резко поднял голову. — Что происходит? — тихо спросил Чан. Ответ пришёл раньше, чем успел заговорить Сынмин. По коридору прокатился громкий голос Сокуоки. Даже на таком расстоянии в нём слышалась плохо скрываемая ярость. — Я сказал перекрыть первый этаж! Она не могла уйти далеко! Минхо замер. Он услышал его голос не через запись, не через рассказ Айко или полиции. Живой. Совсем рядом. Сынмин сразу заговорил в гарнитуру: — Мин, это плохо. Очень плохо. — Почему? — Он сам вышел искать. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Чан медленно перевёл взгляд на Минхо. — Если он лично подключился... — Значит, Юки действительно где-то рядом, — закончил Минхо. Сынмин шумно выдохнул. — Именно этого я и боюсь. Пока её искали остальные, у неё был шанс проскользнуть. Если теперь искать будет он... он знает, как она думает. Он предугадывает её решения. Минхо сжал челюсти. — Или считает, что знает. — Что ты имеешь в виду? — Он уверен, что Юки напугана. Что она забьётся в угол и будет ждать. Но она уже однажды ушла от него. Значит, сейчас она тоже ищет выход. Чан внимательно посмотрел на друга. — Ты правда в этом уверен? Минхо ответил не сразу. Перед глазами всплыло лицо Юки в тот вечер, когда она, дрожа от страха, всё равно решилась уйти от Сокуоки. Потом — её взгляд после гонки. Разговоры на крыше. Маленькие, почти незаметные поступки, в которых всегда было одно и то же — она боялась, но продолжала идти вперёд. Он медленно кивнул. — Она сейчас не прячется. — Тогда где она? Минхо посмотрел в сторону длинного коридора, уходящего к западному крылу. — Там же, где искал бы выход любой человек. Он сделал шаг вперёд. В этот момент гарнитура снова ожила. — Мин... — голос Сынмина стал непривычно напряжённым. — Стой. — Что ещё? — У меня появилась картинка. Минхо застыл. Сынмин быстро переключал камеры дрона. — На улице... у западного выхода... кто-то только что появился. Повисла тишина. — Кто? Сынмин несколько долгих секунд молчал. Изображение было слишком размытым. Фигура стояла вполоборота, почти скрытая бетонной колонной. — Не вижу лица... — наконец произнёс он. — Но рост... телосложение... - он резко вдохнул. — Мин... это может быть Юки.

***

И в ту же секунду, по другую сторону дома, Юки наконец решилась выйти из своего укрытия и сделать шаг навстречу свободе, даже не подозревая, что сразу несколько пар глаз уже начинают сходиться к одной точке. Юки больше не могла ждать. Каждая лишняя секунда работала против неё. Дом снова оживал: где-то хлопали двери, перекликались мужчины, по бетонным перекрытиям разносился топот тяжёлых ботинок. Казалось, сами стены постепенно сжимались вокруг неё, выталкивая обратно в ту комнату, из которой ей чудом удалось выбраться. Она глубоко вдохнула, крепче сжала в ладони связку ключей и наконец вышла из своего укрытия. До выхода оставалось совсем немного. Через широкий дверной проём внутрь свободно проникал предрассветный воздух, прохладный, пахнущий влажной землёй и соснами. После затхлого запаха цемента и сырости он казался почти невозможным, словно существовал где-то в другом мире. Юки ускорила шаг, стараясь не смотреть по сторонам. Она не бежала — страх ещё держал её слишком крепко, — но двигалась быстро, прислушиваясь к каждому звуку за спиной. Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Когда до выхода оставалось всего несколько метров, впереди мелькнула тень. Юки резко остановилась. Из темноты навстречу ей медленно вышел высокий силуэт. Он двигался осторожно, почти бесшумно, и первое, что она почувствовала, был не всплеск надежды, а новый приступ страха. Всё внутри сжалось. Её нашли. Она инстинктивно отступила на шаг, сильнее прижимая к себе ключи. Незнакомец тоже остановился. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, разделённые полосами тусклого света, падавшего из пустых оконных проёмов. Луч фонаря медленно скользнул по бетонному полу, выхватил из темноты россыпь кирпичной крошки, колонну, её босые, перепачканные пылью ноги, дрожащую руку, сжимавшую металлическую связку, и только потом поднялся выше. Минхо замер. Мир вокруг будто растворился. Он больше не слышал ни потрескивания гарнитуры, ни далёких голосов, ни собственного дыхания. Перед ним стояла Юки. Живая. Осунувшаяся, бледная, с потухшими от усталости глазами и спутанными волосами, она выглядела совсем не так, как он запомнил её несколько дней назад. Казалось, за это короткое время она стала другим человеком. Только взгляд остался прежним — растерянным, упрямым и невероятно живым. Юки не могла пошевелиться. Она столько раз представляла эту встречу, пока сидела одна в холодной комнате, что теперь собственным глазам не доверяла. Ей казалось, стоит моргнуть — и силуэт исчезнет, растворится в полумраке так же внезапно, как появился. Она смотрела на Минхо широко раскрытыми глазами, пытаясь убедить себя, что это не очередная жестокая игра её измученного сознания. Минхо медленно опустил фонарь. Его губы едва заметно дрогнули. — Юки... Он произнёс её имя почти шёпотом. Не окликнул — словно осторожно коснулся его, боясь разрушить хрупкое мгновение. Она судорожно вдохнула. — Минхо... Голос сорвался, прозвучав так тихо, что она сама едва его услышала. Он сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Между ними оставалось всего несколько метров — ничтожное расстояние после всего, что им пришлось пережить. Минхо не отводил от неё взгляда, словно хотел убедиться, что она действительно здесь, что с ней всё ещё можно дотянуться рукой. Юки тоже шагнула навстречу, почти не осознавая этого. Всё происходило так медленно, будто само время внезапно перестало иметь значение. И именно тогда по пустому холлу прокатился звук неспешных аплодисментов. Один хлопок. Второй. Третий. Они эхом ударились о бетонные стены, разбив хрупкую тишину. Юки вздрогнула и медленно закрыла глаза. Она сразу узнала этот звук. — Какая трогательная встреча... Голос Сокуоки прозвучал почти лениво. Он неторопливо вышел из-за широкой бетонной колонны, словно всё это время никуда и не собирался уходить. На его лице играла знакомая улыбка — спокойная, почти безмятежная, но именно от неё по коже пробегал холод. Казалось, происходящее не выбило его из равновесия. Напротив, он наблюдал за этой сценой с каким-то болезненным удовольствием. Его взгляд медленно скользнул по Юки, задержался на её лице, а затем остановился на Минхо. — Признаться, — негромко произнёс он, — я был уверен, что ты ворвёшься сюда гораздо раньше. Минхо не отвёл взгляда. — Я тоже рассчитывал найти её раньше. Между ними повисла тишина. Никто не повышал голос. От этого разговор становился только тяжелее. Сокуока тихо усмехнулся. — Но всё-таки нашёл. Упрямство — твоя самая раздражающая черта. Хотя на трассе она выглядела куда эффектнее. Минхо сделал едва заметный шаг вперёд. Совсем немного, почти инстинктивно, заслоняя собой Юки. — Заканчивай. — Что именно? — с деланым удивлением спросил Сокуока. — Разве мы не можем спокойно поговорить? Мы ведь уже встречались. Или гонки — единственное место, где ты умеешь смотреть человеку в глаза? Минхо молчал. Он слишком хорошо помнил их предыдущую встречу. Помнил самодовольную ухмылку Сокуоки, его собственнические взгляды в сторону Юки, его привычку вести себя так, словно любой человек вокруг — всего лишь очередная вещь, которой можно распоряжаться. Тогда между ними стояли десятки людей. Сейчас — только холодный бетон и несколько метров пустого пространства. Сокуока тоже это понимал. — Знаешь, Минхо... — он медленно сделал шаг навстречу. — Меня всегда интересовало, что именно ты в ней нашёл. Такая тихая, упрямая... Постоянно пытается убежать. Сколько сил она заставила меня потратить. Юки невольно вздрогнула. Минхо заметил это движение. И именно в эту секунду внутри него что-то окончательно оборвалось. — Не смей говорить о ней так. Голос прозвучал негромко. Но настолько холодно, что даже улыбка Сокуоки едва заметно дрогнула. Он внимательно посмотрел на Минхо, словно увидел перед собой уже не соперника по ночным гонкам, а человека, который действительно готов пойти до конца. А потом снова улыбнулся. — Вот теперь я узнаю того самого Ли Минхо. На лице Сокуоки вновь появилась улыбка, но в ней уже не было прежней самоуверенности. Скорее любопытство. Он внимательно изучал человека напротив, словно пытался понять, где проходит граница его терпения. Минхо молчал. Он больше не видел перед собой Сокуоку. Краем глаза он заметил, как дрожат пальцы Юки. Как она почти незаметно переносит вес с одной ноги на другую, пытаясь удержать равновесие. Как на её запястьях, исцарапанных пластиковыми стяжками, проступили багровые полосы. Что-то внутри болезненно сжалось. Она всё это время была здесь. Одна. И всё равно нашла в себе силы не сломаться. Он медленно выдохнул. — Юки. - она подняла на него взгляд. — Иди ко мне. Всего три слова. Без приказа. Так спокойно, будто они встретились не посреди недостроенного дома, а на обычной улице. Юки не двинулась. Не потому, что не хотела, она боялась. Боялась сделать первый шаг. Боялась, что стоит ей приблизиться — и Сокуока сорвётся. Сокуока тихо усмехнулся. — Видишь? Даже она понимает, что сейчас лучше не испытывать моё терпение. Минхо впервые за всё время посмотрел прямо ему в глаза. — Нет. - голос прозвучал ровно. — Она знает, что я её отсюда выведу. Эти слова повисли в воздухе. Юки почувствовала, как к горлу подступил ком. Он сказал это так просто. Без обещаний невозможного. Не «попытаюсь». Не «сделаю всё, что смогу». А выведу. Будто другого исхода для него просто не существовало. Сокуока коротко рассмеялся. — Самоуверенность — опасная вещь. — Это не самоуверенность. Минхо сделал ещё один шаг вперёд. Теперь расстояние между ними сократилось настолько, что Юки могла отчётливо видеть напряжение в его плечах. — Это решение. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Где-то наверху глухо хлопнула дверь. По этажу прокатилось эхо торопливых шагов. В гарнитуре Минхо едва слышно зазвучал голос Сынмина: — Мин... к вам идут. С восточного коридора. Четверо. Минхо никак не отреагировал. Его взгляд по-прежнему был прикован к Сокуоке. — Ты ведь понимаешь, что уже проиграл? — спокойно спросил он. Улыбка на лице Сокуоки едва заметно дрогнула. — Правда? — Ты искал человека, которым можно владеть. А встретил человека, которого не смог сломать. Минхо кивнул в сторону Юки. — Она всё ещё боится тебя. На мгновение повисла тишина. — Но она больше тебе не принадлежит. Именно эти слова стали последней каплей. Лицо Сокуоки изменилось почти неуловимо. Исчезла насмешка, расслабились уголки губ, взгляд стал тяжёлым и пустым. Он больше не играл. В следующее мгновение где-то в глубине дома раздался крик: — Они здесь! А затем всё произошло одновременно. Из бокового коридора выскочили двое людей Сокуоки. Лучи фонарей полоснули по стенам, ослепляя, рации захрипели сразу несколькими голосами. Сокуока резко вскинул руку, указывая прямо на Минхо. — Не дать им уйти! Минхо среагировал быстрее, чем успел закончиться приказ. Он сделал шаг назад, не отрывая взгляда от противников, и коротко, почти не оборачиваясь, произнёс: — Юки. Она сразу поняла. Ещё секунду назад её ноги будто приросли к полу. Теперь страх сменился чем-то другим. Доверием. Она шагнула к нему. И в тот момент, когда её пальцы коснулись его ладони, в пустом бетонном холле впервые по-настоящему началась борьба за свободу. Она смотрела на его ладонь несколько бесконечно долгих секунд. Страх всё ещё сковывал тело. Казалось, стоит ей сделать шаг — и мир снова рухнет. Она чувствовала на себе взгляд Сокуоки, тяжёлый, почти физический. Столько месяцев этот взгляд заставлял её останавливаться, сомневаться, подчиняться. Но теперь между ними стоял Минхо. Не заслоняя её полностью. Не обещая, что всё будет легко. Он просто ждал. Юки медленно подняла руку. Её пальцы дрожали так сильно, что она едва смогла коснуться его ладони. Минхо крепко сжал её руку. Всего одно движение. Такое простое. И именно оно окончательно вывело Сокуоку из себя. — Не смей! Его голос ударил по бетонным стенам неожиданно громко. Он рванулся вперёд так резко, что сам потерял равновесие на рассыпанной по полу строительной пыли. Минхо успел лишь одним движением отвести Юки себе за спину. Сокуока уже почти оказался рядом, когда тяжёлый удар отбросил его в сторону. Чан. Он буквально вылетел из бокового коридора, сбивая Сокуоку плечом. Оба врезались в бетонную колонну с таким грохотом, что по недостроенному этажу прокатилось эхо. Несколько долгих секунд никто не двигался. Казалось, даже воздух застыл между ними, натянувшись до предела. А затем тишину разорвал чей-то отчаянный крик. — Они здесь! Он эхом прокатился по пустым бетонным этажам, и в ту же секунду весь недостроенный дом словно проснулся. Где-то наверху загрохотали тяжёлые шаги, хлопнула металлическая дверь, в разных концах здания послышались приглушённые команды. Лучи фонарей заметались по серым стенам, выхватывая из темноты лестничные пролёты и пустые проёмы, а треск раций слился в один непрерывный шум. — Мин, они стягиваются к вам, — спокойно прозвучал в гарнитуре голос Сынмина. — Максимум минута. Минхо едва заметно кивнул, даже не отвечая. Всё его внимание было приковано к Юки. Она всё ещё тяжело дышала, будто каждый вдох давался ей через силу. Лицо побледнело ещё сильнее, а ноги предательски дрожали после долгих часов, проведённых в холодной бетонной комнате. — Сможешь бежать? — тихо спросил он. Юки подняла на него взгляд. Страх всё ещё жил в её глазах, но теперь рядом с ним появилось что-то другое. Доверие. Она коротко кивнула. Минхо крепче перехватил её ладонь. — Тогда не отпускай меня. Он не успел договорить. Из бокового коридора вылетел первый человек. Всё произошло настолько быстро, что тот даже не успел замахнуться. Минхо резко развернулся, заслоняя собой Юки, и встретил его мощным ударом в корпус. Нападавший с хрипом согнулся пополам, потерял равновесие и рухнул на бетонный пол, с глухим стуком врезавшись плечом в груду строительных блоков. Второй оказался быстрее. Он уже почти дотянулся до Юки, когда из темноты навстречу ему метнулась высокая фигура. Хёнджин ударил без замаха — коротко, жёстко, всем корпусом. Голова противника резко дёрнулась в сторону, и он, снеся спиной деревянные поддоны, тяжело повалился на пол. — Мин! Уводи её! — крикнул Хёнджин, уже разворачиваясь к новым силуэтам, появлявшимся в дальнем конце коридора. Почти одновременно с другой стороны здания раздался знакомый голос Джисона: — Коридор чист! Быстрее! Минхо больше не колебался. Он крепче сжал ладонь Юки, увлекая её за собой, но, прежде чем сделать первый шаг, на мгновение встретился взглядом с Сокуокой. Тот медленно поднялся, опираясь ладонью о бетонную колонну. Его люди один за другим появлялись в коридорах, однако взгляд цеплялся уже не за них. Перед ним стояли Минхо, Хёнджин, Чан... Где-то совсем рядом был Джисон. А за стенами здания продолжали раздаваться новые шаги, и по тому, как мгновенно изменились лица его подчинённых, Сокуока понял: это были не его люди. Что-то дрогнуло в его взгляде. Совсем незаметно. Впервые за всё это время он перестал выглядеть человеком, который полностью контролирует ситуацию. Минхо этого оказалось достаточно. Он молча потянул Юки за собой, и они сорвались с места, растворяясь в лабиринте бетонных коридоров, пока за их спинами недостроенный дом окончательно превращался в поле боя. Позади почти сразу раздался оглушительный удар. — Стоять! Голос Сокуоки сорвался на крик, эхом прокатившись по пустым этажам. В нём больше не осталось ни привычной насмешки, ни холодной уверенности. Только ярость. Глухая, ослепляющая, лишающая способности думать. Минхо не обернулся. Он чувствовал, как Юки спотыкается на каждом шагу. После долгих часов, проведённых взаперти, её ноги едва слушались, дыхание сбивалось, а ладонь в его руке дрожала так сильно, что он невольно сжал её крепче. — Ещё немного, — тихо произнёс он, не замедляя шага. — Смотри только вперёд. Юки коротко кивнула. Она уже почти не различала бесконечных бетонных проходов. Перед глазами всё расплывалось, но рука Минхо оставалась единственной точкой, за которую можно было держаться. За их спинами раздался новый крик. — Что вы стоите?! За ними! Топот десятков ног мгновенно заполнил всё здание. Люди Сокуоки хлынули в коридоры сразу с нескольких сторон, пытаясь перерезать путь к выходу. — Мин! Справа! — голос Хёнджина прозвучал одновременно с глухим звуком удара. Первый нападавший вылетел прямо из бокового прохода, но Хёнджин встретил его раньше. Они с силой столкнулись, врезавшись в штабель строительных плит. Бетонная пыль поднялась в воздух плотным серым облаком. — Беги! — рявкнул он, даже не оборачиваясь. Минхо лишь ускорился. В этот момент из другого коридора показались ещё двое. Один успел сделать всего пару шагов, прежде чем Чан с размаху впечатал его в металлические леса. Конструкция жалобно заскрипела, а второй мужчина инстинктивно отшатнулся, но тут же получил короткий удар от Джисона. — Проход свободен! — крикнул тот. — Не тормозите! Всё происходило настолько быстро, что пространство вокруг превратилось в хаос из криков, шагов и звона металла. Недостроенный дом, ещё недавно казавшийся мёртвым, теперь жил собственной жизнью, отражая эхом каждый удар. Сокуока застыл посреди этого безумия. Он видел, как один за другим его люди оказываются на полу. Видел, как Минхо уводит Юки всё дальше. Видел, как его собственные приказы тонут в общем шуме. И никто не бросился исполнять их мгновенно. — Я сказал остановить их! — сорвался он, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Вы что, оглохли?! Никто не ответил. Кто-то продолжал драку, кто-то пытался догнать беглецов, кто-то уже растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, откуда появляются новые люди. Это было совсем не так, как представлял себе Сокуока. Он должен был наблюдать, как Минхо падает к его ногам. Должен был видеть, как Юки снова оказывается рядом с ним. Но вместо этого она уходила. Сама. Держась за руку другого мужчины. И именно это оказалось невыносимее всего. Лицо Сокуоки исказилось. — ЮКИ! Она не остановилась. Даже не обернулась. Что-то внутри него оборвалось окончательно. Он схватил ближайшего подчинённого за ворот куртки так резко, что едва не оторвал его от земли. — Ты вообще понимаешь, что происходит?! — прошипел он прямо ему в лицо. — Если они уйдут... если она выйдет отсюда... Он резко оттолкнул мужчину, переводя обезумевший взгляд на остальных. — Убейте его! — заорал он так громко, что голос сорвался. — Вы слышите меня?! Убейте Ли Минхо! Мне плевать как! Хоть здесь, хоть на улице! Только не дайте им уйти! На несколько секунд даже его люди замерли. Этот крик услышали все. Именно в этот момент где-то под самым потолком едва заметно мигнул крошечный красный огонёк дрона. Он продолжал бесшумно висеть в темноте, фиксируя каждое слово, каждое лицо и каждую секунду того момента, когда человек, привыкший считать себя неприкасаемым, собственными руками подписывал себе приговор.