Ноябрьский дождь

Над кружкой чая печально и одиноко вился пар. Серёжа сделал глоток, покрепче закутал озябшие ноги в плед и устремил взгляд в окно, за которым с самого утра лил дождь. Улицы Питера, по которым ещё недавно носились яркие осенние листья, затянула серая дымка. У Сергея от одного взгляда на раскинувшийся под окнами город холодело в груди. Было четыре часа дня. В квартире стояла мёртвая тишина. По подоконнику тянул сквозняк, но Серёжа даже не подумал слезть или хотя бы принести себе плед. Что-то каждый раз останавливало его: как будто часть его хотела не согреться, а сильнее продрогнуть. Ему было тоскливо, точно в груди просверлили огромную дыру. Холод заставлял ёжиться, по рукам и шее бежали крупные мурашки. Сердце колотилось тревожно и часто. Кружка, на которой был нарисован смешной волчонок с розовыми ушками, навевала какую-то неясную печаль, но Сергей продолжал упрямо пить крепкий чай без сахара. Кружка принадлежала Олегу. Сергей поглядел на часы. Олег ушёл в не больше получаса назад, но в тёмный осенний вечер время тянулось медленно и тоскливо. Серёжа вообще-то хотел пойти с ним. Он даже бросился в спальню, взять свой свитер и надеть его под пальто, но Олег в последнюю минуту настоял, что сходит один. — Ты и так вчера ночью кашлял. Лучше поберечься. Сергей проворчал, что это к ним обоим относится. Олег с мягкой улыбкой чмокнул его в нос и пообещал, что скоро вернётся. Серёжа видел, как за ним захлопнулась тяжёлая входная дверь. Он не понял, в какой момент ему стало невыносимо грустно. В квартире, которую они снимали почти год, стало одиноко и пусто. Сергей долго бродил по комнатам, не зная, как скоротать время, а потом бездумно заварил себе чай и налил его в кружку с волчонком. У них некстати закончились продукты. Серёжа уверен был, что на верхней полке деревянного буфета оставались макароны, но там оказалось пусто. Олег вышел купить что-нибудь к ужину, а заодно взять Серёже его любимых сырков. В окно с новой силой ударил дождь. Олег вот-вот должен был вернуться. Серёжу успокаивало только, что он, кажется, взял с собой зонт. Из прихожей послышался неясный шум. Сергей резко вскинул голову и прислушался, а потом спрыгнул на ледяной пол и бросился к двери, откуда теперь раздавался громкий звон связки ключей. — Серый, я дома! Серёжа повис у Олега на шее, едва тот опустил на пол пакет. — Привет, родной. Говорил же, я быстро, даже замерзнуть не успел… Олег замолчал. Серёжа прижался к нему, зарылся носом куда-то под капюшон и стал шарить руками по ткани вязаного свитера. От Олега шёл уличный холод, Сергей стоял в прихожей босиком, но внутри у него сворачивалось мягким клубком долгожданное тепло. — Серый, дай я руки помою. Олег дождался, пока из крана пойдёт горячая вода, и только тогда сунул под струю руки. Серёжа смотрел, как он вытирает покрасневшие ладони о полотенце и беззлобно сказал: — А говоришь, не замёрз. Олег улыбнулся уголком рта. — Руки всегда мёрзнут, — лицо его на мгновение стало серьёзным. — Ты чего без тапочек? Хоть бы носки надел, Серый. Серёжа потупил взгляд и потер холодной ступнёй о лодыжку. Олег наконец шагнул в коридор, потушил свет в ванной и внимательно взглянул ему в глаза. — Ты чего такой печальный, Серёж? Сергей не стал ничего отвечать, только молча уткнулся Олегу в плечо и почувствовал, как его надёжно прижимают к себе. — Соскучился. Сергей втянул носом родной запах. От Олега пахло табачным дымом, одеколоном и — совсем немного — кардамоном. Олег осенью очень любил добавлять его в чай. — Пока я ходил в магазин? Ухо Сергею защекотал тихий смешок. Он упрямо покачал головой. — Пока ты ходил в магазин! Олег молчал пару мгновений. Он погладил Серёжу между лопаток, как будто хотел дать ему понять, что он здесь, пришёл и никуда в ближайшее время не собирается. — Я принёс твои любимые сырки. Серёжа рассмеялся ему в плечо. Тоска, отчаянно тянувшая ему грудь, наконец стала медленно отпускать. Олег вопросительно вгляделся в него, и Сергей понял, что должен перед ним объясниться. К тому же, где-то глубоко внутри Серёжу продолжала терзать странная осенняя печаль. — Не смейся, пожалуйста. А хотя, смейся, это правда смешно, — Сергей неловко улыбнулся. — Мне… мне так тоскливо стало, что ты ушёл, — он с трудом заставил себя не опускать глаза вниз, пока говорил. Его пальцы беспокойно теребили футболку, отчего надпись, сделанная крупными английскими буквами, переставала нормально читаться. Single Taken Busy Fighting Dragons — Я знал, ты просто в магазин вышел. И я знал, что ненадолго, — Серёжа всё-таки опустил глаза в пол. — Мне почему-то так тревожно стало. Как будто тебя не будет до самой весны, а я так и останусь в этой квартире, и за окном всегда будет тёмное небо и будет идти дождь! — Сергей виновато поднял глаза, когда Олег обхватил пальцами его подбородок. — Родной, это осень. Тревога и холод, ну, — Олег погладил его по щеке. — Мне тоже бывает тоскливо, — он заправил за ухо рыжую прядку. Серёже от этого привычного жеста стало спокойно и очень тепло. — Ничего глупого здесь нет. Пару мгновений они молчали. Крупные дождевые капли опускались на оконное стекло, а потом печально скатывались на подоконник. Серёжа не читал «Гарри Поттера», но подумал, что слова Олега подействовали, как заклинание от дементоров. Дома снова стало хорошо и тепло. Сергей с нежностью отметил, как топорщатся на макушке тёмные волосы и вдруг подумал, что эта суровая осень нужна для того, чтобы ещё крепче в Олега влюбиться. — Я пил из твоей кружки. Олег расхохотался. Во всех комнатах как будто стало светлей. — Ладно, так уж и быть, я не сержусь, — он чмокнул Серёжу в нос. К ноябрю, за несколько месяцев без солнца, на бледной коже почти не осталось веснушек. — Но буду пить из твоей! — Ладно, — Серёжа с трудом подавил рвущийся наружу смех. От кружек с горячим чаем шёл пар. В гостиной стало тепло, почти жарко. Они устроились вдвоём на диване. У Серёжи на ногах были тёплые носки с мордочками лис. На стенах танцевали огоньки гирлянды, которую они вытащили из ящика с новогодними игрушками и, смеясь, повесили над окном. Серёжа поцеловал Олега в уголок губ. — Так хорошо, что ты дома. Олег молча чмокнул его в макушку. Он рассеянно гладил Сергея по плечу. Они сидели, замотавшись в один большой плед. Серёжа купил его с расчетом, чтобы они оба под ним помещались. В окно с новой силой захлестал ноябрьский дождь. Олег отхлебнул чай из кружки с лисенком. Серёжа у него на плече прикрыл глаза и тихонько улыбнулся.  Олег нежно шепнул ему на ухо: — Я тоже рад быть дома, родной.