Однажды весной

Было пять утра, во всяком случае столько показывали часы на запястье Олега, когда они покидали пропахшую табаком квартиру. Серёжа толкнул входную дверь, они выскользнули в полутёмный подъезд и быстро спустились по лестнице. Двор ещё спал. В воздухе чувствовалась освежающая прохлада, и Сергей невольно поёжился, шагнув на крыльцо. Стояло начало мая. Небо над крышами домов было удивительного нежно-синего цвета. — Но если есть в кармане пачка сигарет… Олег вынул из кармана зажигалку, а потом опустился на лавочку. Серёжа смотрел, как он сжимает двумя пальцами сигарету, сел рядом и оставил тёплый поцелуй на щеке. Олег с улыбкой выпустил изо рта сизый дым. На ногтях у него тихо сверкал чёрный облупившийся лак. Они ушли, когда веселье ещё продолжалось. В одной из комнат гремел старый кассетный проигрыватель, в кухне шёл какой-то шумный спор. Было душно, хотя в квартире всю ночь были распахнуты окна. Сергей отыскал Олега на балконе, дёрнул за рукав и предложил пойти погулять. Волков кивнул, только сказал, что ему надо найти куртку. На улице не было ни души. На щеках у Серёжи играл бледный румянец. Ему было холодно, в голове прояснилось, и было приятно наконец остаться с Олегом вдвоём. В это чистое утро казалось, что в огромном чужом городе они совершенно одни. Олег затушил сигарету. Серёжа зачарованно проследил, как гаснет тихий огонёк на самом её конце. — Я очень тебя люблю, — он поцеловал костяшки родных пальцев и поглядел, как в утреннем свете поблескивает облупившийся лак. Лак очень быстро сползал по краям. Олег брал самый дешёвый, а с недавних пор стал учиться играть на гитаре. Он брал её у соседа по комнате в общежитии, а сегодня на вечеринке одолжил инструмент у кого-то из гостей и исполнил пару песен. Это была единственная часть вечера, которая Серому понравилась. Он сидел близко-близко к Олегу, их плечи соприкасались, Волков перебирал струны, и Серёжа мог различить тонкий запах его волос. — Ты как настоящая рок-звезда, — прошептал Разумовский. Олег усмехнулся. Его любимая кожаная куртка с небрежным изяществом болталась на плечах. Он никогда её не застёгивал, и Серёжа любил запустить руки под плотную ткань. Окна спящих домов равнодушно глядели на них сверху вниз. В пустом дворике можно было позволить себе куда больше, чем в людной квартире. — Мне даже играть пока не на чем… — Олег почувствовал, что Серого бьёт зябкая дрожь, поспешно прижал его к себе и поцеловал в прохладный висок. — То есть, своей гитары у меня нет. — Я тебе подарю гитару! Когда… когда найду подработку. Олег ничего не ответил. Он хотел сказать, что у Серёжи и так нет времени на еду и сон. Учёба занимала всё его время, он засиживался за конспектами до рассвета, а когда наконец доползал до постели, из-за выпитого кофе долго не мог заснуть. Олег страстно мечтал о собственной гитаре, но боялся, что если Серый примется копить на такой дорогой подарок, то просто угробит остатки здоровья. Впрочем, у них будет время об этом поговорить. В это волшебное утро хотелось мечтать о чём-то хорошем. Со двора вела высокая арка, но прежде чем шагнуть на сонный бульвар, Олег снял куртку и накинул её Серёже на плечи. — Ты дрожишь весь, погрейся. Он терпеливо дождался, пока Сергей просунет руки в рукава, и чмокнул его в веснушчатый нос. Серёжа поправил ворот. Ему сразу стало тепло. Куртка пахла Олегом, этот запах приятно щекотал ноздри, и Сергей смущённо порозовел. Они чувствовали приятную усталость после бессонной ночи, но знали, что в ближайшие часы им всё равно не уснуть. Олег предложил прогуляться до Пречистенской набережной. В окнах спящих домов отражался рассвет. Набережная была окутана утренней дымкой. Сквозь неё виднелся шпиль высотки на Воробьёвых горах. Серёжа облокотился о круглый мраморный шар и стал смотреть на тёмную воду, по которой бежала лёгкая рябь. Они побрели по пыльному асфальту, изредка переговариваясь и чему-то смеясь. В парке Горького стояла непривычная тишина. Серёжа редко здесь бывал, но в начале учебного года их собрали сюда на какой-то большой студенческий праздник. Пустые аллеи производили странное впечатление. Они уселись на лавочку и стали глядеть, как в воде играет мягкий свет солнца. Сергей уронил голову Олегу на плечо, прикрыл глаза и вдруг почувствовал на губах поцелуй. Он испуганно вздрогнул и сердито нахмурился, хотя по лицу его пробежала тень довольной улыбки. — Ты что делаешь? — Целую тебя, — Волков пожал плечами. Серёжа в это чистое майское утро был такой красивый, что внутри всё сжималось от нежности. Хотелось целую вечность идти вдоль набережной и сжимать его руку в своей. Сергей покачал головой, а потом порывисто прижался к губам Олега в ответ. Олег почувствовал у него на языке привкус газировки и вспомнил, что Серый выпил какой-то крепкий коктейль несколько часов назад, а потом сбежал на балкон, чтобы алкоголь скорее выветрился. Они провели всю ночь в шумной компании, и теперь, оказавшись на пустынной набережной, выплёскивали нерастраченную нежность. — Ты скучаешь? По Питеру? Серёжа спросил это, когда они добрели до Нескучного сада. Сергей прятал руки в карманы. Мягкий рассвет отражался в его задумчивых глазах. Утренняя прохлада забиралась под чёрную куртку. Он несколько раз предлагал Олегу забрать её, но тот упорно отказывался. Олег смотрел на Серёжу и думал, что очень хочет запомнить его таким: с бледным румянцем на щеках, нежно растрёпанными рыжими волосами, в пыльных кедах и в его, Олега, кожаной куртке. — Скучаю, — рассеянно ответил Волков. На губах у него играла улыбка, и Серёжа, поймав её, не мог не улыбнуться в ответ. Шпиль высотки на Воробьёвых горах тускло сверкнул на утреннем солнце. Совсем рассвело. Серёжа нахмурился. До сессии оставалась пара недель, но впервые за долгое время он не почувствовал, как испуганно забилось сердце при мысли о предстоящих экзаменах. Это свежее майское утро принадлежало только ему и Олегу. С набережной можно было разглядеть уходящие вглубь парка тропинки. Олег сжал Серому руку и увлёк его за собой. Солнце заливало всё вокруг, но его лучи едва проникали сквозь ветки деревьев. — Куда мы идём? — спросил Сергей. Под ногами хрустел розово-серый гравий. В Москву только недавно пришло настоящее, почти летнее тепло, и от влажной земли шёл холод. — Наверх, — просто отозвался Олег и остановился. — Слышишь, там дорога шумит? Надо подняться и выйти из парка. Там автобусная остановка есть, доберёмся… домой. Сергей знал: они шли из центра почти час, оба смертельно устали, а на улицах вот-вот должно было стать шумно и людно, но ужасно не хотел, чтобы это чудесное, полное какого-то хрупкого счастья утро заканчивалось. — А если… а если автобусы ещё не ходят? — тихо спросил он и с надеждой вскинул глаза. По лицу Олега скользнула понимающая улыбка. Он поднёс холодные ладони к губам и стал греть их короткими горячими поцелуями. — Тогда пойдём пешком. Комната встретила их тихим солнечным светом. Сергей сладко зевнул, стягивая кеды, а потом аккуратно повесил кожаную куртку на крючок. Он помыл руки, плеснул в лицо воды и рассеянно взглянул на себя в зеркало. — Спать хочешь? — Олег усмехнулся, когда Серый заполз к нему под одеяло. Серёжа знал, что стоит закрыть глаза, как он заснёт и проспит в этом родном тепле много часов. В конце концов, наступила суббота. У них было время спокойно поспать. — Серый? — дыхание Олега приятно защекотало шею. — Я тоже тебя люблю. Сергей улыбнулся, чувствуя, как тяжелеют уставшие веки. Они лежали, накрывшись большим одеялом, и грелись. По стенам небольшой комнаты скользили солнечные лучи. В сонных поцелуях дрожало драгоценное счастье.