И туман спустился в горы

- Икими, ты снова ходила к людям? – Акихико не мог скрыть волнения: его сестра подвергает себя такой опасности у него за спиной. - Извини… - Сестра, ты же знаешь, это небезопасно. Почему я должен тебе напоминать? И что вдруг случилось, что ты перестала бояться выходить из леса? Икими посмотрела на брата прямо, и он вдруг испугался этого незнакомого взгляда. Он не был ни злым, ни радостным, но, что его удивило, в её глазах не было прежней неутолимой тоски, которая прогрызала даже его сердце. Он испугался ещё, потому что понял, что не он избавил её от той тоски. Ещё странное, неизвестное чувство скользнуло по рёбрам. Акихико невольно двинул ногу назад. - Помнишь, где-то месяц назад, я пропала? Я солгала, сказав что забрела в соседний лес. Прости, не хотела, чтобы ты волновался. На самом деле я попалась охотнику. Но меня спас юноша из той деревни. И вот, я хотела его отблагодарить, а он сказал, что… он очень хороший, правда! – взволновалась девушка, видя, как Акихико мрачнеет с каждым её словом. И добавила тише – Он очень похож на тебя: тоже добрый. Только совсем другой, не знаю, немного странный. – Икими осторожно посмотрела на брата и отшатнулась, увидев черноту в его светлых глазах. - Он знает, что ты – волк? – прошептал он, еле шевеля кубами. - Нет… не знаю… – девушка опустила взгляд. Акихико медленно закрыл глаза, успокаиваясь. - Что ж, будем надеяться, что он действительно так хорош, как ты о нём сказала. – и, заметив, что сестра напугана и подавлена, исправился, тихо сказал – Прости, пожалуйста, что напугал. Прости… – и чуть улыбнулся. Икими внезапно поразила ужасающая мысль. - Акихико, скажи, ты ведь не ненавидишь меня? – сдерживая слёзы, спросила девушка. Юноша ошарашенно взглянул на сестру, сквозь терпкий комок во рту произнёс: - Нет… Нет, что ты? Конечно же я тебя не ненавижу! Икими… – он осторожно обнял сестру. – Икими, я очень тебя люблю. Ты ведь моя сестра. Прошу, не… не бойся. - Хорошо. – девушка легонько отстранила брата и улыбнулась. – Ты тоже не бойся за меня. *** «Прошло ещё два года в университете, в заботах и работах. Я наконец закончил курсы и вернулся домой. За последние два года я несколько раз приезжал в деревню, но ни разу не встретил волчицу. Я испугался, не случилось ли чего, но когда после долгой учёбы я наконец вернулся, я её всё же встретил. Я трудился в поле с остальными, как кто-то вдруг вскрикнул. На соседнем чеке³ люди заволновались. Я посмотрел туда и увидел волчицу. Она водила головой, будто ища кого-то, но заметив, что люди её пугаются, направилась по дороге к лесу. Не чувствуя ничего вокруг, я бросился за ней. Я бежал будто в вязкой каше, только в горле жгло от частого дыхания, где-то в груди стучало сердце, и впереди мелькал чёрный силуэт. Сквозь вязкий воздух я что-то крикнул. Сам не расслышал, что, но она услышала и остановилась. Пару раз споткнувшись, я подбежал к черноволосой девушке. Она спокойно смотрела на меня своими разноцветными глазами, а я замер, затаив дыхание, не в силах пошевелиться, с приоткрытым ртом. Только сердце разрывалось после яростного бега. А она просто смотрела. Внезапно горло прожгло, и я закашлялся. Она подошла и взволнованно спросила: «Что с вами?». Немного отдышавшись и придя в себя, я хрипловатым голосом ответил: «Ничего, просто бежал очень… а потом остановился, отчего горло заболело…» – я улыбнулся, хохотнув. Она удивлённо смотрела на меня снизу-вверх, а я вдруг снова посмотрел в её глаза. Было очень странно видеть сразу и чёрный, будто поглощённый зрачком, глаз, и зеленоватый, светлый, похожий на лес и небо. Она заметила, что меня привлекли её глаза, и отвернулась, отошла. Я потупил взгляд, осторожно спросил: « Так значит, ты и есть тот волк?». Девушка вдруг посмотрела на меня и немного смущённо сказала: «Да. Я – один из Оками здешних мест…». От такого откровения я снова встал, как вкопанный, глупо глядя на неё. «Выходит, ты – дух?». Я, конечно, читал некоторые легенды о духах-волках Оками, но даже не думал, что они могут оказаться правдой. Да кто вообще мог такое подумать? Я набрал побольше воздуха в уставшие от бега лёгкие, сел на выдохе и, откинувшись к стволу дерева, прикрыл глаза. Оками осталась стоять, глядя на меня, но, казалось, думала о чём-то другом. Наконец я отдохнул и немного привык к мысли, что говорю с Оками. Внезапно спохватился, догадался-таки спросить, как её зовут. «Икими!» – улыбнулась девушка. «Икими… – повторил я. – Это ведь означает «живое существо»? Но ты ведь дух, почему такое имя?». – о чём я думал в этот момент! Кто за язык дёрнул! Но, кажется, она вовсе не рассердилась, а… удивилась. И прошептала, так осторожно, обращаясь к кому-то далёкому, наверное к тому, кто дал ей это имя: «Вот, что это значит…». Её губы замерли в таинственной улыбке, а взгляд остановился на чём-то дальше меня. Вдруг издалека донёсся протяжный вой. Икими вышла из того странного отрешённого состояния и посмотрела в сторону, откуда доносился голос. «Брат зовёт. Нужно идти… Спасибо за всё!» – поблагодарила она, повернувшись ко мне. Я растерянно кивнул, а потом вдруг испугался, не выдержал и спросил: «А когда ты придёшь в следующий раз?» – и прикусил язык. Она стояла ко мне спиной и молчала. А потом глянула на пеня зелёным глазом, сказала уверенно: «Да». И ушла. Странный ответ, но в порыве я сразу понял, что он означал. Она придёт. И этого было достаточно.» *** - Брат, он знает! – Икими неуверенно улыбнулась, застенчиво потупив взгляд. Акихико закрыл глаза, отвернулся, выдохнул, приоткрыл глаза. – Я ему сказала… – добавила девушка очень тихо. Брат уронил голову, приложил ладонь ко лбу, запустив пальцы в волосы. - А он? – спросил юноша, чувствуя, как сердце всё сильнее трепыхается под рёбрами. Икими взволнованно и виновато посмотрела на брата, но тот, борясь с негодованием, не заметил её взгляда. - Он… поверил… – девушка вновь отвернулась. С тех пор, как она познакомилась с Пугливым юношей, брат перестал её понимать, и не знал, что с ней делать. По этому просто слушал то, что она ему рассказывала. Стараясь сохранять спокойствие. Юноша тяжело вздохнул и, посмотрев на солнце, специально делая глазам больно ярким светом, коротко и немного резковато выдохнул: - Ладно. Икими замерла, глядя на брата. Её пугало его теперь скрытого беспокойство. Раньше, когда он беспокоился, он ей сразу говорил. Сразу говорил, и всегда улыбался, и становилось спокойнее. А теперь он держал в себе, и, как застоявшаяся кровь в горле, эта тревога вредила ему. Теперь, когда он волновался, он начинал злиться и стал реже улыбаться. А та успокаивающая улыбка лишь изредка появлялась на его лице. Девушка подалась вперёд и обняла брата, осторожно, будто боясь сломать. Когда-то он так обнял её. Кажется, это было два года назад, когда она вернулась из деревни. Это было всего два года назад, но почему же это время так изменило его? Куда делся тот весёлый и внимательный Акихико, которого она знала шестнадцать лет? Что же случилось? И как же его вернуть? Акихико улыбнулся, и на миг Икими забыла о своих беспокойствах, увидев его прежнего. Но всего на миг, потому что в следующую секунду его взгляд метнулся в сторону, и солнечно-оранжеватый цвет глаз покрылся ржавым налётом, скрывшим вечную тревогу. *** «Она действительно пришла, спустя пару дней. Икими (как странно называть её по имени) вела меня по лесу, время от времени задавая какие-то отвлечённые вопросы и всё о чём то думала. Мы подошли к старому поваленное у дереву и присели. «Что-то случилось?» – не выдержал я. Она вдохнула поглубже и сказала: «Два года назад, после нашей с тобой встречи, вокруг меня, почему-то, всё стало стремительно меняться. Я стала замечать то, на что не обращала раньше внимания: оказывается, я всегда была членом стаи, о чём и говорил брат. А я никак не могла ему поверить. Но стоило это заметить, как всё резко изменилось. Больше всех изменился брат: он будто перестал меня понимать, стал злиться и стал каким-то грустным. Если бы я знала, что случилось? Может, он снова стал бы прежним?» – она вздохнула и замолчала. Я вспомнил, как она лежала, молча глядя в потолок, не замечая ничего, что происходит вокруг. «Может, всё это происходит, потому что ты изменилась? Если так, то, боюсь, уже ничего не станет прежним. Хотя, говорят, после шторма поре особенно спокойное. Может, всё ещё наладится, нужно только пережить кризис!» – закончив, я неуверенно взглянул на девушку. Она сидела, подперев подбородок, и смотрела в землю. Потом отвернулась и вытерла кулаком лицо, снова повернувшись ко мне, сказала: «Должно быть, так… А я и не заметила…» – Икими посмотрела наверх, и я невольно залюбовался её лицом: тонкие губы, узкие глаза в обрамлении чёрных ресниц, на которых подрагивали слёзы. «Возможно, ты не успела понять этого. Порой изменения, даже резкие, проходят незаметно для нас. Но изменения неизбежны, ведь в этом, пожалуй, заключается суть жизни…». Ветерок встревожил её волосы, и они влажно блеснули какой-то затаённой серебристо-синей искрой. Я осторожно коснулся пряди, и пальцы утонули в мягких иссиня-чёрных волнах. Она сидела неподвижно, прикрыв глаза. Её ушки время от времени чуть подрагивали. Я в последний раз провёл ладонью по её волосам, выпутывая пальцы, и убрал руку. Икими открыла глаза и поднялась. «Тебе пора. – сказала она, подавая руку. – Провожу тебя до дороги». Я встал и кивнул. Когда мы вышли к дороге, небо уже постепенно наливалось уже над нашими головами густой синевой, а над горой зеленел закат. Икими попрощалась и, обратившись волком, скрылась в гуще лесных теней. А я пошёл вниз по дороге, туда, где деревня зажигала свои вечерние огни. Ветер игриво прошелестел кронами где-то высоко, и умолк, уступая вечер ползучему горному туману. Когда я дошёл до дома, густой туман был мне по колено. Он стекал по дороге вниз, дальше в деревню, и там уже всё утонуло. Только кое-где ещё просвечивали сквозь облако красновато-жёлтые огни.»