туфли у двери

Лето пролетело быстро. Кажется, только недавно Сейшу договаривался с Дракеном о графике работы, а сегодня они перетаскивают коробки и пакеты со шмотками на четвертый этаж — в их новую квартиру. Вещей немного, но приходится повозиться — лестницы уже, чем в стандартной постройке, а о том, что лифт не работает и управляющая компания уже который месяц кормит жильцов «завтраками», их честно предупредили до подписания договора. Это неприятно, но не критично — подумаешь, четвертый этаж. К тому же, это с лихвой перекрывается скидкой, которую Па-чин смог им выбить по старой дружбе. Хорошо, что они с Пэяном пошли по стопам родителей. Как минимум — для их кошельков. Сейшу вваливается в квартиру с последними коробками. Вытирает пот со лба — на улице так жарко, что, кажется, подошвы плавятся от соприкосновения с раскаленным асфальтом, оставляя липкие следы на пути из машины в подъезд. Аккуратно опускает цветные коробки на пол, предварительно проверив чистоту пальцами ног. Да, владельцы хаты говорили, что вызывали клининг после прошлых арендаторов, Сейшу помнит это, но все равно проверяет, скорее на инстинктах, чем задумываясь. — Ты что там залип? — доносится из кухни, — пиво будешь? Дракен справедливо решил, что после переезда — который, как говорят, равен двум пожарам, но озвучивать это при Инупи он конечно же не будет, — можно побаловать себя бутылочкой светлого, поэтому заранее забил холодильник "Короной". Что-что, а пиво точно не пропадет. — Буду, — бросает Сейшу и опускается на пол, раскрывая верхнюю коробку, — пару минут. Достает пару с красной подошвой. Любимые Коко. Сейшу редко надевал эту пару и, обычно, только дома — расположение каблука делало туфли неудобными для драк. А вот на ширинке Коко они смотрелись превосходно. На лице — еще лучше. У Коко был какой-то пунктик насчет Сейшу на каблуках. Он в целом был довольно… изобретательным. Сейшу проводит пальцем по мыску, ища тепло сминаемого ими тела и не находит, разумеется; лакированная кожа обжигает своим холодом, несмотря на жару вокруг. Сколько прошло времени с момента, когда он последний раз надевал эти туфли для Коко? Слишком много, чтоб об этом вспоминать. Пальцы Сейшу напрягаются, между бровей тянется недовольная морщинка. Он помнит, конечно же помнит — четыре блядских года и два ебучих месяца. Считать дни он отучился — уже заявка на успех. Но злость на свою память все равно скребет где-то в груди, в районе сердца. Уже давно пора простить-забыть-отпустить, но что-то внутри все еще трепещет от всего, что напоминает ему о Коко. Сейшу убирает туфли обратно, задвигает в дальний угол, подальше от глаз. Достает следующую пару. Дракен высовывает голову из кухни и смотрит на спину Сейшу, сгорбившегося креветкой у входной двери. — База, прием-прием, как слышно? И пока Сейшу поднимает голову и смотрит глупо, не понимая, что от него хотят — Дракен в два прыжка оказывается рядом, нависает над ним и просовывает бутылку "Короны" в горловину его огромной сиреневой футболки. Сейшу аж подпрыгивает на месте, больно ударяясь задницей об пол. Ледяная бутылка — явно только из холодильника — обжигает разгоряченную кожу, посылая табун мурашек по плечам и позвоночнику. — Еб твою мать, Дракен! — ругается Сейшу, отбирая открытую бутылку; от резких движений немного вылилось ему на спину. Холодное пиво на спине, неожиданно, ощущается слишком приятно — дарит прохладу, поэтому злоба из голоса быстро пропадает. Дракен заливается смехом и треплет его по длинным волосам. — Сорян, не смог удержаться, ты реально залип. Вместо ответа Сейшу делает жадный глоток, облизывает ледяное горлышко, собирая пролившиеся капли и встает. Бросает косой взгляд на оставшиеся коробки и толкает их голой ногой в угол — разберет позже. Дракен, ожидая ответную подлянку, сбегает в гостиную и врубает спортивный канал, в надежде переключить внимание Инупи. Заваливается на диван, по привычке занимая его весь целиком и свешивает ноги с подлокотника — но замечая недовольное ебало в проходе, вздыхает и садится нормально, освобождая место. Сейшу не прислоняется — не хочет провонять диван. Пьют в тишине, лениво следя за происходящим на экране — сказывается усталость и ебучая жара. Когда его бутылка пустеет, Сейшу тянется к бутылке Дракена — та одиноко валяется рядом с ножкой дивана — поднимает и уносит обе. Не хочется разводить срач в первый же вечер. — Я пойду шмотки выгружу, — говорит в дверях. — если в душ пойдешь — оставь горячей воды по-братски. Дракен согласно кивает, не отрываясь от экрана. Сейшу разбирает коробки, нужная — с бельем и полотенцами — оказывается, конечно же, в самом низу. Тщательно проверяет шкаф — ищет пыль или какие-то другие следы жизнедеятельности предыдущих владельцев. Не находит. Клининг все-таки поработал отлично. Застилает кровать — он готов был спать и на футоне, но наличие кровати — несомненный плюс этой квартиры, в дополнение ко всем остальным. Раскидывает остальные вещи по полкам. Мест для хранения тут достаточно, у Сейшу нет столько шмоток, чтоб забить хотя бы половину. Прислушивается, — хлопает дверь ванной и раздается голос Дракена. Тот напевает какую-то глупую попсовую песню — из тех, что постоянно крутились на радио в мастерской. Невыключающееся радио — несомненная дань уважения Шиничиро, который постоянно слушал какую-то фигню, когда работал в мастерской. Для Дракена и Инупи, которые пошли по стопам Шина и сейчас тоже занимаются ремонтом байков, радио, настроенное на какую-то дурацкую музыкальную волну — напоминание о детстве, когда все еще не успело пойти по пизде. Сейшу улыбается воспоминаниям. Не терпится поскорее смыть с себя весь этот день. Пропахшая потом и пивом футболка начинает раздражать, поэтому он встает с пола, хватает полотенце и направляется в ванну, надеясь на то, что Дракен услышал его просьбу не тратить всю горячую воду. К счастью Сейшу, воды хватает. Хочется есть, курить и спать, поэтому он не задерживается — хватает десяти минут, чтоб быстро ополоснуться и вымыть отросшие волосы. Их длина начинает бесить и Сейшу думает, что пора бы уже постричься, Может даже сбрить все к хуям, оставив короткий ежик. Ха, обычно это девчонки делают стрижку после расставания, чтоб обозначить начало новой жизни. А он опоздал с этим на гребаные четыре года. Выходя из душа, Сейшу чуть не сбивает дверью Дракена — тот несет горячую лапшу в гостиную и чертыхается, ловя равновесие и не позволяя бульону вылиться на пол. Все-таки годы, что он провел в банде, отразились на его рефлексах. И на внешности тоже. На Дракене — только свободные шорты, висящие на бедрах, и Сейшу с ленивым интересом пробегает по рельефу мышц — у Коко никогда не было видно пресса, да и драться тот не любил, предпочитая работать головой, а не руками. Гонит от себя эти мысли — сам же обещал начать с чистого листа. — Тебе тоже заварил, — балансируя миской говорит Дракен. — Ага, спасиб, — отвечает, принюхиваясь, — пиво захватить? — Спрааашиваешь, — тянет Дракен, унося так соблазнительно пахнущий ужин в гостиную. Не проходит и пары минут, как Сейшу вваливается в гостиную с лапшой в руках и пивом, зажатым подмышкой. По телеку теперь показывают теннис, который не интересует ни одного из них, поэтому он вытаскивает пульт из-под задницы Дракена и переключает каналы. Новости. Передача о животных. Интервью с какими-то ноунеймами. Музыка. Снова новости. Не найдя ничего интересного, возвращается на спортивный канал — для фона сойдет — и наконец-то приступает к лапше. — Прикинь, этот пиздюк мне все про соседей рассказал! — прикладываясь к бутылке говорит Дракен, — напротив нас квартира пустует уже полгода, под нами — сам пиздюк со своей младшей сестрой и родителями, напротив них — вредная бабуля с кошкой, которую зовут Риса-чан, — Дракен снова тянет в рот лапшу и продолжает, не прожевав до конца. — На первом — никого, только магазины, на втором, — снова глоток светлого, — скучные дяди и тети. И да, это прямая цитата. — Ты умеешь расположить к себе людей, я смотрю, — посмеивается Сейшу, — на меня этот мелкий только пялился исподлобья и нырнул в квартиру, когда я ему кивнул. — А ты попробуй ебало не таким постным держать и люди к тебе потянутся, — Дракен легко тычет локтем под ребра, слабенько совсем, не всерьез. А Инупи, который не ожидал никакого рукоприкладства во время их первого совместного ужина, давится лапшой. Кашляет, закрывая рот, пучит покрасневшие глаза. — Бля, Инупи, не помирай мне тут! Дракен уже тянется похлопать его по спине, но Сейшу останавливает его движением руки. Выдыхает тяжело, восстанавливая дыхание. — Я прощу тебя, но только потому, что ты позаботился о пиве. — Я еще и лапшу заварил, так что за то, что пивом облил, тоже не злись, — примирительно смеется Дракен, но локоть отодвигает. Искать другого соседа не хочется, с Инупи они хорошо ладят и на работе, и вне её. Сейшу кивает. Справедливо. Остаток ужина проходит без происшествий: обсуждают соседей и их тачки — во дворике стоит несколько машин и все явно семейные, за исключением красной сливы — та, уверен Сейшу, принадлежит одному из «скучных дядь» в кризисе среднего возраста; Дракен ржет, предлагая поспорить — он уверен, что тачка точно женская. Разбивают руки, закрепляя спор. Когда очередная пустая бутылка отправляется на пол, Дракен встает и устало потягивается. — Покурим? — Сижку стрельнешь? — курить хочется ужасно, а последнюю Сейшу выкурил, когда грузил вещи в машину. — У меня мальборо, твоих нет, — Дракен стучит свободной рукой по карманам и вытаскивает открытую пачку, — как раз две осталось. — Да похуй, пошли. Пепельница там вроде была. Сейшу выползает с дивана и встряхивает еще влажными волосами, как собака, ей-богу! — холодные капли разлетаются по комнате, не задевая Дракена — его спина исчезает на балконе раньше, чем хотя бы одна из капель успевает дотронуться до его кожи. — Захвати коробку от лапши, — раздается с балкона, и Сейшу подхватывает упаковку, откладывая палочки — они не одноразовые, металлические.

***

Солнце прячется за горизонт, в воздухе — почти осязаемая тяжесть дня сменяется вечерней прохладой. Сейшу ставит импровизированную пепельницу на крошечный кофейный столик и протягивает руку, подцепляет пальцами последнюю сигарету и поворачивается к Дракену в просьбе прикурить. Щелкает колесико зажигалки. Спину приятно холодит от капель, скользящих под футболку, пересчитывающих позвонки, затекающих ниже. Легкий ветерок, такой, что не будь он в мокрой футболке — не заметил бы — усиливает ощущения. — Надо наших позвать, отпраздновать, — нарушает тишину Сейшу. — Надо, — просто соглашается Дракен. — В пятницу? — Можно и в пятницу, ребята должны быть свободны вечером. Колечки, которые выпускает Дракен, растворяются в последних лучах заката. Сейшу тоже затягивается, выдыхает шумно, запрокидывая голову. Следит за тем, как ветерок — теперь видимый — подхватывает и уносит сигаретный дым. Воспоминание об очередной истерике Коко, который постоянно пилил, уговаривая бросить, всплывает без приглашения, как навязчивая реклама в браузере без адблока. Ему, видите-ли, не нравилось, что от одежды и волос Сейшу пахло сигаретами. Злясь на себя и на свою память и, где-то в глубине души — на Коко, о котором обещал себе не думать — глупый, глупый Сейшу! — делает еще одну затяжку, смакуя, наслаждаясь горьким дымом с привкусом протеста. Тянется за телефоном. Будильник сдвигается на 20 минут — нужно успеть в табачку в паре кварталов от мастерской.