Вирус ангела

Утро началось с мигрени. Голова раскалывалась так, словно по ней били молотком. Ноэль моментально проснулся почти с болезненным стоном. Помехи зашевелились перед глазами, появилось несколько новых ошибок. Но как они появились, так и исчезли. Кажется, его чип начинал жить сам по себе. Диагностика системы не нашла ничего подозрительного, можно было бы удивиться, но нет. Ноэль попробовал пошевелиться и подняться, но стоило голове оказаться выше уровня тела, как снова его озарила молнией боль, и он обессиленно рухнул на матрас. Хотелось выть, хотелось разбить голову одним из наградных кубков, что стояли пыльными в коробке рядом. Тяжело было назвать эту комнату полноценным обиталищем молодого человека. Она была маленькая, с узким прямоугольным окном почти под потолком, из которого всегда сквозило. Полки были забиты каким-то хламом и укутаны в толстый слой пыли. Шкафа не было, только вкрученная в стену палка для вешалок и скромная тумбочка с несколькими отсеками. На вешалке висела только рабочая одежда: различные сценарные костюмы и аксессуары. А повседневная одежда валялась на полу. На табуретке была аккуратно сложена различная косметика, под ней лежало квадратное зеркальце. Кровати не было, только матрас. Рядом стояло несколько коробок. Часть хлам, часть просто огрызки прошлого, как кубки и медали за победу в танцевальных конкурсах. Стены украшали, или же закрывали, трещины и дыры, плакаты с селебрити. И это было единственным местом куда Фрэнк не смел заходить. И не мог. Потому что Ноэль закрывал свою комнату, зная повадки и страсть отца выносить всё ценное ради выпивки. И какое счастье, что дома почти ничего ценного не осталось. Мигрень наконец-то ушла, позволяя разомкнуть глаза и не издать болезненный скулёж. Ноэль медленно сел и потёр глаза. Уже неплохо. Ночь была странной. Ему снился тот образ с крыльями и всеобщая темнота. Ничего страшного, но было очень тревожно и неспокойно. Вздохнув, он поднялся и вышел из комнаты, направляясь в ванную. На диване сидел Фрэнк и потягивал пиво, смотря телевизор. Ноэлю иногда казалось, что корпорациям по изготовлению имплантов стоило взять его отца на опыты, чтобы изучить такую загадочную, но мощную у него вещь — печень. Абсолютно не убиваемый орган. Или, может, давным-давно он заменил её на самую лучшую искусственную? Тогда вот куда ушли семейные деньги… — Знаешь, что, сына? Между прочим, мы с Лией вчера обсуждали хорошую бизнес-идею, а ты прервал нас! — Фрэнк посмотрел на Ноэль и укоризненно покачал головой. — Я видел, как вы обсуждали. Видимо сидя в Сети сразу! — буркнул серо Ноэль. Он подобрал вещи со стула и понюхал их, проверяя на свежесть. Ещё сойдёт. — Ехидничаешь? А вот знай, если ты не поможешь старику, то фиг тебе, а не доля с выручки! Всего пятьсот долларов, а вернётся тебе в тройном объёме! — Ага, конечно. Ноэль заперся в ванной, надеясь, что отец отстанет. Знал он его все идеи: просто повод стрясти с сына денег на выпивку и таблетки. Фрэнк продолжал что-то рассказывать, но Ноэль уже не слушал. Мысли витали где-то за пределами комнаты и даже дома. Делафэ вяло чистил зубы, опёршись на раковину. Всё же страшно было осознавать, что его так просто взломали и накинули вирусов. И страшнее было думать, что человек это мог сделать из удовольствия ради. Ради грёбаной шутки и смеха! Вот ведь забавно разрушить какого-то стриптизёра из клуба! Помехи снова замельтешили перед глазами. Ноэль напрягся, чувствуя закипающее внутри раздражение, что перетекало в гнев. Почему он?! За что?! И снова резкая боль, как вспышка. Ноэль дёрнулся и врезался в шкафчик над раковиной. От бессилия он уже просто рухнул на пол и застонал. — Сука! — воскликнул он, закрывая бесконечные окошки с ошибками. Нет, это было какое-то издевательство. Это нужно решать. И для начала, лучше высказаться обо всем тому, кому можно доверять. — Хару? — прохрипел Ноэль, дозвонившись до друга через чип — Kon ni chi ha, Noeru! Ну и голос у тебя, ночка тяжелая? — отшутился тот. — Можно и так сказать, но не в том плане, в котором твоя извращённая натура подумала. Надо встретиться, срочно, — устало проговорил Ноэль. — Без проблем. У колонн? — Да, как обычно. — Через час? Ноэль помолчал. — Два. — Вау, дело реально дрянь. Окей, тогда через два часа! — сказал Хару и отключился. Ноэль еще некоторое время ваялся на полу, рассматривая, как облупилась краска на потолке. Как желтые разводы заполонили когда-то белое пространство. Как бессовестно устарела душевая лейка и что еще немного, и она треснет. Как плесень засела в углах, живя бок о бок с тараканами… Какая прелесть.

***

Попросив Хару взять какой-нибудь еды (в холодильнике было пусто и пахло тухлятиной), Ноэль собрался, накрасился и вышел из дома. Фрэнк ещё пытался выпросить у сына денег под разными предлогами, но был послан на пять весёлых букв. Найт-Сити заполонили облака, но дождя пока не было. Гетто днем не переставало светиться неоном. Находясь в низине города, свет доходил сюда только на верхние этажи муравейников. Японские и китайские лавчонки открылись, торгуя то ли услугами народной медицины, то ли проститутками, то ли органами. Приличных людей стало чуть больше, а криминальных лиц меньше. Поздоровавшись с парочкой знакомых, Ноэль поспешил дальше по улице. Вскоре он вышел на оживлённый проспект с пешеходами и машинами. Здесь уже была полноценная жизнь Найт-Сити. Тут смешивались потоки из разных слоёв и расходились каждый в своё место. «Костюмчики» корпораты ждали своё такси, чтобы поехать в офисы, очередной нетраннер гнал на раздолбанной тачке от полиции, едва не сшибая людей, а обычные горожане разбегались кто куда по своим работам и надеялись, что хотя бы сегодня их никто не ограбит или электричество из-за хакеров останется стабильным. Можно было пройти мимо какого-нибудь члена мафии и даже не понять, что за опасная личность была рядом с тобой. Или задержаться чуть дольше возле протестующих, чтобы просто понять, что они скандируют, и в следующий момент быть повязанным копами, принявшими тебя за такого же протестующего. Ноэль свернул с проспекта и двинулся в сторону дорожной эстрады, проходящей по мосту. Его интересовало только место под. Те самые колонны, исписанные граффити с громкими словами или весьма неплохими рисунками. Под ними любили собираться подростки и разные компании молодых людей, устраивая почти целые сходки. А что? Место удобное, к тому же с видом на весь город, так как тут же рядом протекала местная река, разделяющая Найт-сити на две половины. — О, а вот и наш ночной герой, — усмехнулся Хару, завидев друга. — Пошел ты, — улыбнулся Ноэль, запрыгивая к нему на выступ колонны. Молодые люди обменялись объятьями. Хару Каджи был японцем, на внешность почти типичным: узкие карие глаза, острый нос, высокие скулы и круглое лицо. В чёрных, длинноватых, неряшливых волосах прослеживались синие крашеные пряди. Уши были исколоты серёжками, в носу болталось колечко пирсинга. Руки Хару исписаны яркими неоновыми татуировками, отчего их можно было принять как кофту с цветным принтом. Жил он тоже в гетто, вместе со своей семьёй. Как они ютились впятером в однокомнатной квартире, для Ноэля была загадкой. Хару занимался чем попало, где больше платили, и где особо не было проблем с законом, там и работал: на фабрике рабочим, курьером, иногда на стройке. Познакомились молодые люди случайно, но в интересной ситуации. — Итак, — Хару протянул банку с энергетиком товарищу и открыл свою. — Рассказывай почему выглядишь, как дерьмо. — Потому что меня хакнули, — сказал Ноэль, делая глоток. — Ka? Каким образом?! — поднял брови Хару. — Я не знаю. В смысле, правда не знаю. Все было как обычно, пока я не решил забрать чаевые у человека из толпы. Просто в моменте, бух и все. И самое замечательное: на записях его нет. Будто я просто из воздуха цепанул вирус! Короче, вчера пришлось закончить смену раньше, ибо меня просто вырубило, — Ноэль пожал плечами и вздохнул. — Ахринеть. А что ваш риппер сказал? — издал смешок Хару. — А ничего! Он вроде почистил меня, но нихрена. Меня, что вчера, что сегодня лихорадит! — махнул рукой Ноэль так, что немного напитка выплеснулось. — Ничего не понимаю. Ты говоришь кто-то из толпы взломал тебя? — уточнил Хару. — Да. — Но его нет на записях модулей? — Да! — И ты сейчас все еще с вирусами? — Да, черт возьми! Хару чуть отсел от Ноэля. — Очень смешно, — закатил глаза тот. Хару лишь усмехнулся и подогнул под себя ногу. — Я не знаю, что это, как это, убьет ли это меня. Моя работа под угрозой, особенно если Лукас узнает, что я все еще заражен! Я в полной жопе! — Лучше и не скажешь. Хару протянул жаренный онигири. Ноэль кивнул, развернул упаковку и откусил. Матушка друга готовила замечательные острые онигири. Они несколько молчали, будто вслушиваясь в шум дорожной эстрады над ними и текущей реки под. Подростки рядом над чем-то громко смеялись и кажется раскрашивали очередную колонну. — На что это похоже? — спросил Хару, немного наклонил голову в бок. — Это… — Ноэль поморщился. — Как мигрень, как резкая судорога или удар током. Бесконечные ошибки, помехи и… — И? — Галлюцинации… — добавил он уже мрачнее. — Хрена, это уже прям серьезно, старик. Что ты видишь? — Я… не всегда вижу. Только в момент «приступа». Что-то типа ангела, но черного, с синими глазами, иногда с белыми… Я делал диагностику системы, и пока все в порядке. Я даже понять не могу что это за вирус… Хару задумчиво отпил из банки. — Зачем кому-то взламывать танцора в стриптизе? Ты ему в привате отказал? — Хару продолжал слегка подшучивать. — Если бы, так хотя бы был понятен мотив, а тут — я не знаю! Он стоял среди всех, тянул деньги как и все. Был только в капюшоне, но какая разница во что он был одет? — Kore ha kimyou desu… Ты так уверен, что это мужик? — Руки мужские, ну и… Ощущение такое, — Ноэль продолжил сосредоточенно жевать, смотря на бензиновую лужу. — Хару, я знаю у тебя куча знакомых. Нет ли среди них толкового риппера? Нормального. Похер, пускай даже который дорого берет. Я на все готов, чтобы… Избавится от этой хрени в голове, — это было почти отчаяние. Хару снова отпил из банки и почесал шею. — Есть один. Знакомый знакомого. Но у него очередь насколько я знаю, придется подождать. Не знаю, стоит ли в твоей ситуации ждать, — проговорил он теперь уже чуть обеспокоенно. — Хотя бы так. Дай контакт, я ему напишу. Найду кого раньше, будет лучше. Нет — будет хотя бы запись к нему. Хару кивнул головой и перекинул контакты риппера. Ноэль запил энергетиком онигири и устало откинулся на колонну. Голова чуть гудела, но не так как утром. — О, ты же слышал об убийстве Скарлет Вамп, ну этой… Ребекки Климент? — спросил Хару, вспомнив новость. — Ну, да. И? — Как и? Она твоя тетя, тебе все равно? Ноэль усмехнулся. Это была скорей даже насмешка. — То что она сестра моей матери еще ничего не значит. Я ее видел пару раз и очень давно. Они же не общаются с нами. — Как просто можно избавить от себя родственников: надо лишь выйти замуж за не того парня и сесть, — усмехнулся Хару. — Я тоже мать осуждаю за то, что она вышла за Фрэнка, какой дурой надо было быть? Или слепой. — Я-то спрашиваю, раз родственница, может тебе в наследство чего достанется. Молодые люди рассмеялись. — Конечно! Вилла на берегу моря и яхта! Хару, да они отказываются меня по новому имени называть, о чем речь? Мы связаны только кровью, не более. Уже наверняка все забыли, как я выгляжу, как мама выглядит, и тем более, тут уже из чистого желания, забыли, как выглядит Фрэнк. Будь мы в хороших отношениях, я бы может и не жил здесь, — Ноэль может и звучал довольно бодро, пока говорил, но под конец все же голос выдал его легкую раздосадованность. — Ты ненавидишь подачки, — справедливо заметил Хару. — Да. Но у семьи это вроде называется забота, — проговорил негромко Ноэль, чуть морщась от очередных помех перед глазами. — Ты вечером пойдешь? — спросил Хару, после недолгого молчания. Ноэль кивнул головой и положил лицо в ладонь, потирая пульсирующие виски. — Если не откинусь…

***

Ноэль сидел в гостиной и наносил макияж. Фиолетовые тени, что вытягивались в длинную и широкую стрелку, немного серебряных блесток, словно метал сверкал на солнце, обязательно черная растушёвка под глазами, добавляет чуть небрежности. Брови тонкие, подведенные черным карандашом, создавая почти две прямые линии. Темная блестящая помада на губах. И в завершении немного неоновых узоров, там, где по лицу проходили металлические полосы имплантов. Доводя последний рисунок до виска, в дверь квартиры неожиданно постучались. — Полиция Найт-Сити, детектив Уилл Вайд, откройте дверь, пожалуйста, — прозвучал низкий голос. Неожиданно. Нет, полиция бывала в гетто, но только во время рейдов или громких убийств. Ноэль машинально глянул под стол, где был приклеен на скотч пистолет. Не стоит, пока что. Отложив кисти, он встал на ноги и подошел к двери. Взглянул в глазок: действительно, два полицейских и один в около штатском. — Добрый вечер, мистер Вайд, чем могу помочь? — Ноэль вежливо улыбнулся, открыв дверь. Он так улыбался клиентам клуба. Детектив показал свое удостоверение. Это был темнокожий мужчина с ярко выделяющимися имплантами. Глаза его точно были заменены, протезированные руки не скрывал, пади и под одеждой был почти весь из металла и пластика. Ноэль уже мысленно представлял, как знакомые будут спрашивать про копов возле его квартиры. — Здесь проживает Эмилия Климент? — спросил он низковатым, но спокойным голосом. — Нет. Десять лет как нет, — ответил, как есть Ноэль, положив висок на дверной косяк. — Ноэль Делафэ, при рождении Венсан Делафэ, верно? — спросил Уилл. — Да, — уголок губ молодого человека раздражённо дернулся, но улыбка не исчезла. Ривер достал устройство, похожее на старые смартфоны и стал что-то быстро печатать на нем. — Мы расследуем дело об жестоком убийстве вашей родственницы Ребекки Климент. Слышали про это? — Конечно. Все экраны об этом говорят, — это начинало почти надоедать. — Мы опрашиваем ее семью и друзей. Позволите задать несколько вопросов? — Вы уже спрашиваете, да и отказаться я не могу, — Ноэль чуть усмехнулся и скрестил руки. Уилл оставался серьезным и невозмутимым. — Вы сказали Эмилия здесь не живет как десять лет. Вы приходитесь ей сыном, верно? Не знаете, где она может быть? — Без понятия. Она не дала знать, куда от нас с отцом сбежала. И для справки, если захотите опросить его, он ничего полезного не скажет. После семи вечера его язык слишком пьян, что он собственное имя не сможет произнести, — презрительно фыркнул Ноэль. — Мы уже виделись с ним, — проговорил Уилл с таким вздохом, будто желал знать раньше, что опрашивать Фрэнка бессмысленно. Это позабавило Ноэля. — Два дня назад, около часа ночи, где вы находились? — Работал. Клуб «Минос», начальство может подтвердить, — скрывать было бесполезно от таких людей. Да и вряд ли они соберутся наведываться туда. Для копов такие клубы тоже были выгодны, так что затирать там про закон и моральные ценности не было никакого смысла, и особенно заявляться туда в униформе и с оружием. Как бы Ривер угрожающе ни выглядел, местные вышибали могли его череп голыми руками сломать. Уилл быстро все записывал, пока его сопровождающие оглядывались по сторонам, следя за обстановкой. — Если вас интересует, мы с Климентами не общаемся, так что я даже не знаю, что еще могу вам сказать, — проговорил Ноэль. — Больше у меня и нет вопросов, — ответил детектив, убирая свое устройство во внутренний карман куртки. — Если что-то станет известно или вспомните что-нибудь важное, сообщите. И сообщите, если внезапно миссис Делафэ объявится. — Конечно. Хорошего вечера. — Берегите себя, — коротко кивнул Ривер и удалился вместе со спутниками. Ноэль закрыл дверь. Может и хорошо, что был связан с родственниками только кровью. Но было бы занятно, если тетю Ребекку убила родная матушка из-за зависти. Ноэль почти улыбнулся. Но время поджимало, надо одеваться и идти. Ноэль убрал волосы в нижний пучок, оставив несколько коротких прядей обрамлять лицо. Он надел футболку с принтом, похожую на какую-нибудь электронную плату, надел свободные спортивные штаны темно-фиолетового цвета с оранжевой полосой, также перчатки без пальцев и обычные кроссовки. На шею повесил любимый медиатор, а на запястья надел браслеты. Схватив сумку, он быстро вышел из квартиры и закрыв ее поспешил выйти на улицу. Там уже ждал его Хару. — Я видел копов, к кому они? — спросил он, оттолкнувшись от стены. — Ко мне. Про Ребекку спрашивали, — ответил Ноэль обычным тоном. — Я же говорил! Ну, точно будешь наследником состояния! — рассмеялся Хару и похлопал друга по плечу. — А теперь о важных вещах: старик, я на тебя сегодня могу надеяться? — А когда было иначе? — усмехнулся Ноэль, закуривая. — В прошлый раз? — припомнил Хару. — Заткнись, в прошлый раз было… — Был провал. Ноэль закатил глаза. Двинувшись по уже темным улочкам города, молодые люди пришли к одному, казалось бы, заброшенному зданию. Однако дверь легко открылась, впуская во внутрь. Дальше по лестнице и наверх, а от крыши к другой и так пока они не достигли многоэтажки с абсолютно уродливым дизайном (архитектор, видимо, вдохновлялся ананасом), крышу, которую со всех сторон, словно щиты окружают билборды. Спустившись на этаж ниже, они перешли по мостику между строениями, где их встретила парочка охранников и небольшая очередь. После проверки всех постепенно запустили в лифт. И уже он снова вез на крышу этого «ананаса». И вот они наверху. Билборды скрывали за собой площадку. Довольно много людей, вип-места, диджей, различная аппаратура, колонки с громыхающей музыкой и, самое главное, арена, словно для боев, но немного для других. Здесь они и познакомились, кстати. Когда Ноэль впервые пришел на арену, единственный, кто на него поставил был Хару. — Старик, а ты… Не боишься, что ты можешь глючнуть? — проговорил Хару, пока они проходили к стойке для записи. — Нет, — ответил твердо Ноэль, хотя внутри сомневался. — Тогда я поставлю двадцать процентов на твой проигрыш. — Предатель, — усмехнулся Ноэль. За столом сидело три девушки, что записывали участников на бои и выдавали им специальные очки. На планшете был выведен список всех категорий и сколько мест еще осталось. — Что думаешь на этот раз? Как обычно? — спросил Хару, выглядывая из-за плеча друга. — Нет, мало получу. Мне сейчас нужны хорошие деньги. Не знаю какую цену заломит твой риппер за мою починку, а если еще и понадобится заменять что-то… Даже при хорошей смене с хорошими чаевыми, мне не хватит… А еще на что-то нужно жить, поэтому… — рассуждал довольно хмуро Ноэль. Он ткнул на последнею строчку в списке. — О, Ноэль, тебя записать на «Без лимитов»? — улыбнулась девушка, подняв голову. — Сегодня да, — проговорил он, вписывая свое имя и получая очки. — Тогда поставлю пятьдесят процентов, — донеслось от Хару. — Какой ты хитрожопый, — усмехнулся Ноэль, обернувшись на друга. — Я реалист-прагматик! — засмеялся он, подняв руки. — Ладно, пойду гляну кто сегодня на арене будет, ну и может на лучшего друга поставлю что-нибудь… Бачей двадцать? Ноэль потянулся, чтобы дать подзатыльник Хару, но тот увернулся и со смехом двинулся через людей. Показав ему вслед средний палец, Ноэль обратил свой взгляд на очки. Они не были очками в привычном понимании — выглядели как металлический паук с раскинутыми в стороны лапками. Лёгкие, но прочные, крепились за уши и на часть лица. Самым главным было подключить их в биомон за ухом. Как только всё подсоединялось, устройство проецировало изображение в глазные модули, и арена преображалась — компактные очки виртуальной реальности. Они также отображали особые способности соперников и добавляли спецэффектов. Для обычных зрителей бой записывала специальная камера, которая транслировала видео на два экрана. Но, разумеется, те, кто желал, мог смотреть бой и без «мишуры». Ноэль несколько секунд колебался, опасаясь подключаться, но выбора не было. Перед глазами выскочило всего несколько ошибок, но после всё исчезло. Вместо обычной арены на старой крыше появилось по-настоящему красивое зрелище. Всё в кислотных цветах, люди вокруг похожи низкополигональных неписей из видеоигр. И лишь те, против кого Ноэлю предстояло соревноваться, выглядели иначе: у каждого был свой необычный аватар, будь то любимый персонаж или нечто уникальное. Аватары также были и у спонсоров, судей, диджея и ведущего. Ноэль оглядывался по сторонам, замечая, как давно знакомых соперников, так и несколько новичков. На VIP-местах без изменений, хотя… Приблизив изображение, Ноэль заметил аватар девушки-лисицы с тремя хвостами и ушами, что были покрыты зелёной шерстью. Волосы её также были зелёные, почти тёмного оттенка. А одета была в современное чёрное кимоно. Что-то вроде кицунэ, но в человеческом облике. Стоило Ноэлю задержаться на этом аватаре взглядом, как «лисица» вдруг обернулась на него и тут же возникли сильнейшие помехи со свистом в ушах. Ноэль зажмурился и схватился за голову, согнувшись почти пополам, но перед глазами так и мельтешил образ лисицы, а за её спиной… Ангел с белыми крыльями. — Noeru! Он вздрогнул и очнулся. Все прекратилось. Рядом стоял Хару. — Genki? Опять глюки? — обеспокоенно спросил он, помогая встать. Ноэль закачал головой и рискнул взглянуть туда, где сидела «лисица». Ее там не было. — Еще не поздно отказаться, старик, — проговорил Хару, сжимая плечо друга и переживая о его состоянии. — Нет. Либо эта хрень возьмет меня, либо я ее трахну. И лучше бы последнее, — сказал Ноэль тихо, выдыхая. — Хотел бы я посмотреть как ты галлюцинацию трахаешь… — будто даже мечтательно сказал Хару. Ноэль не сдержал улыбки. Когда зрители расселись на трибуне, а участники были набраны, настала пора начинать бой. Сначала простые категории с новичками, затем средние и так по нарастающей с некоторыми дополнениями. Ноэль наблюдал, как новенькие совершали элементарные ошибки, когда танцевали, и вспоминал себя. Да, это был танцевальный бой. Будь у Ноэля воля, он зарабатывал бы таким образом. Но это нестабильный доход, хоть это то, что помогало выпустить пар и раскрыть душу с новой стороны. Стриптиз — постоянные деньги, пусть и не огромные, так как он не спал с клиентами. А уличные танцы — жизнь. Пускай Ноэль и отрицал схожесть с отцом, но одно точно их объединяло — любовь к азарту. Здесь крутились не только деньги, но и сплав имплантов, хакерских систем, наркотиков, синдикаты города могли ставить своих танцоров, против которых ни у кого не было шансов, но никто не знал как они выглядят. Здесь ходили легенды и свои истории. Пожалуй, хотя бы за это всё, Ноэль мог любить свою нынешнюю жизнь. Настал раунд «Без лимитов». Категория, в которой мало кто хотел участвовать. Название говорило само за себя. Если в других были свои ограничения, как запрет на использование модификаций тела или выведения из строя оппонента, то здесь полный карт-бланш. Главное использовать с умом. Ноэль вышел на арену. Люди приветственно загалдели, всё же он не впервые здесь. На экранах появился его аватар — безликий андроид в короткой сутане священника. Его некая маленькая шалость, издёвка, которую понимал разве что Хару. Оппонентом был тоже весьма известный танцор — Трикстер, из старых супергеройских комиксов. Настоящее имя же — Питер. Практически постоянный участник категории «Без лимитов», весьма сильный соперник. Ноэль несколько нервничал. Было у него несколько приёмов в запасе, однако из-за вируса всё могло пойти не по плану. — Встречайте! Сегодня у нас сражаются «ветеран» — Трикстер! Стиль: хаотичный драм-н-бейс степ, смешанный с панк-акробатикой. А против него, «новичок», но только в этой категории — Священник! Стиль: брейкданс и трайбл-техно. Сегодня будет жарко, надеюсь, вы сделали ставки! Мы начинаем! — кричал ведущий. — Наше единственное правило — пока кто-то не рухнет обессиленный, бой не закончится! Прошу, музыку! Три, два, один! И понеслась. В воздухе завибрировал тяжёлый бит. Трикстер был первым. Его аватар мерцал, как разбитый голографический экран, улыбка была широкой, хитрой. Трикстер сделал сальто назад, приземляясь в стойку на одной руке, а затем взорвался серией ударов ногами в ритм трека. Движения словно взламывали реальность — иногда он исчезал на долю секунды, оставляя после себя только цифровые шлейфы. Его ноги мелькали с нечеловеческой скоростью, словно не касались земли. Очередь Ноэля. Священник начал тяжелый медленный брейк, что ускорялся под ритм музыки. Ноэль походил на сломанного андроида с глючными конечностями. Он то замирал, то ускорялся, создавая впечатление, что его тело могло выкручиваться на 180 градусов. Он похож на плохую куклу на веревочках, чей злобный хозяин заставлял почти бултыхаться в воздухе. Толпа одобрительно загалдела. Трикстер был недоволен. Он активизировал одну из своих способностей — «Глюк-режим» — его движения стали рваными, как повреждённое видео. Он прыгнул на стену арены, оттолкнулся и пролетел над Священником в сальто с тройным винтом, приземляясь в степ-комбо с такой скоростью, что его ноги превратились в размытые тени. Затем он взломал музыку — бит зациклил, исказился, и Ноэль на секунду потерял ритм. Ладно. Хлопок, ещё один и ещё. Ноэль нащупывал бит. Он не имел в запасе крутых модификаций и единственным оружием его сейчас была зрелищность. Священник пустился в рваный брейк, крутясь на руках так, как вряд ли мог бы кто-то ещё. Затем толчок, прыжок, ещё один, сальто, колесо, и Ноэль ударил Трикстера с вертушки. Зря, но зрителям понравилось, ведущий загудел, оценивая грязный приёмчик. Ноэль играл для зрителей и сложил руки в молитвенном жесте, мол он совершенно святой. Трикстер в ярости. Он схватил толстый провод с пола и разорвал его, заставив один из прожекторов погаснуть. Кулаки танцора охватили искры, как яркое пламя факела. Его тело распалось на голограммы-клоны, каждый из которых танцевал свою часть общего танца. Искры красивым шлейфом тянулись за клонами. Затем Трикстер собирался в одного, сделал рывок с ускорением и крутанулся, подпрыгнув. И в момент вращения искры вокруг него взорвались в волну цифрового огня. И по дуге, ногой, словно серп луны, Трикстер ударил Ноэля, заставляя его пролететь несколько метров, прежде чем рухнуть. Искры оцепили тело Священника, вызывая судороги. Сволочь. Священник поднялся, корёженный теперь настоящими глюками. Перед глазами появились знакомые ошибки и помехи. Ноэля грызла злость, дыхание сбилось, сердце стучалось слишком быстро, ритм был потерян. Его взгляд метался от трибуны к противнику, от стен арены к диджею. Система в голове заверещала от перенапряжения. Глаза зацепились за выделяющуюся среди толпы кицунэ с тремя зелёными хвостами… Сознание упало в темноту. Он просто закрыл глаза, совсем ненадолго… Просто… Отдохнуть… Священник склонил голову. И вдруг. Его тело оживилось. Марионетка воспряла, зашевелив своими конечностями, словно проверяя их работоспособность. Священник задвигался, как шаман в ритуальном танце. Он будто пытался призвать самих Богов на помощь. Оттолкнувшись, он прыгнул, перекрутился и оказался стоящим на одной руке. Сделав несколько эффектных пируэтов, Священник снова оттолкнулся, оказываясь на шпагате перед оппонентом и зависая как сломанная балерина. Трикстер усмехнулся. Священник необычным образом, на полностью прямых ногах, встал и резко ударил подошвой ботинка в подбородок соперника, снизу-верх, будто забивал его голову в небо. Трикстер рухнул навзничь, но быстро поднялся с прыжка. Его окружили клоны, что повторяли друг за другом движения, отвлекая внимание. Священнику было всё равно. Трикстер рванул вперед, двигаясь в абсолютном хаотичном ритме, он слева, справа, спереди и будто позади, Священник, казалось, окружён. Но тут он взмыл в воздух. За его спиной появилось два крыла, что как плохая старая голограмма дрожала и глючила. Священник взмахнул ими, заставляя клонов противника исчезнуть, и камнем рухнул вниз. Не давая и секунды очнуться Трикстеру, он закружился вокруг него, ускоряясь до такого состояния, что его тело превратилось лишь в пятно. Трикстер отчаянно вертел головой, пытаясь хоть что-нибудь понять. Он ударил наугад и в этот момент Священник прыгнул за спину оппонента. И в полёте, на долю секунды, что они оказались на одной вертикальной линии, Священник дотронулся до лба Трикстера, шепча: — Аминь. Зрители увидели, как Питер просто рухнул на колени, а затем и вовсе упал лицом вниз. Ноэль очнулся через несколько секунд. Он лишь на мгновение закрыл глаза, чтобы сбросить ошибки. Он слышал, как толпа что-то восклицала, ведущий орал, как от лучшего оргазма. Взглянув на экран, он увидел свой аватар и лежащего позади него Трикстера. Что? Как? — И победителем в категории «Без лимитов» становится Священник! — заорал ведущий. Что?! Ноэль обернулся на Питера. Его тело дёргалось в конвульсиях. И стоило тому повернуть голову, как стали заметны его белые глаза. Ноэль задрожал. Кто-то схватил его за руку и быстро увёл с арены. Что случилось…?