Вирус ангела

— Ну, как тебе сказать… Я пока не понимаю это глаза лагают или последствия вируса, — ответил Ноэль, фыркая. Он часто моргал разными глазами: фокус будто съезжал и приходилось его восстанавливать. Ещё и правый глаз побаливал и чесался — именно в него и установили имплант. — А я говорил про наследство и вот! Ну! Я был прав! — хохотал Хару на том конце звонка. — Надеюсь. Потому что эта штука должна оправдать три часа у риппера и пятьсот евродолларов за его работу, — усмехнулся Ноэль и издал напряженный стон. — Ты че там делаешь? Опять железки пошел тягать к Элиоту? — Да черт… Подожди. Ноэль взял за ноги парня и вместе с остальными потащил его ближе к мусорному переулку. Затем они раскачали тело и кинули в коробки. Ноэль отряхнул руки об синий рабочий комбинезон. — У нас тут наши выяснили, что к нам переехал педофил после отсидки. Ну, ты сам знаешь, что с такими делают. Собрались, пошли бить морду. Дверь открыла девушка, прикинь. Все опешили, кто-то что-то вякнул и решили расходится. Но та оказалась не из нежных, позвала своих, взяли стволы и устроили перестрелку с нашими. Разносим трупы, чтоб копы не ездили по мозгам сильно, — поведал Ноэль. Он снял рукава и завязал их вокруг талии, оставшись в одной грязноватой майке. — Они всё равно приедут, но так хотя бы по проще будет. — Hekku, опять я все пропустил. У матушки тут помогаю в вагончике, — посетовал Хару. — Фрэнк-то не сунулся? — Сунулся. Ставки решил собрать, а ему отвесили в морду. Лежит сейчас у нас под дверью, — усмехнулся Ноэль. — Я не удивлён. Кто выиграл в итоге? — Да никто. Половина легла, половина сбежала, как узнали, что кто-то полиции стуканул. А нам разгребай! — раздражённо бросил Ноэль, топая умывать руки. — Отстой, старик. Ноэль с другими парнями включили воду из старой ржавой колонки. Та зашипела, закряхтела и выдала тонкую струю воды, под которой только и можно было, что руки мыть. Хару некоторое время молчал. — Че, эта, gurin появлялась? — подал он голос, будто невзначай спрашивай. — Робин? Да, виделись пару раз, но так… — Ноэль встал у стены, чтобы закурить. — Как? — Жопой об косяк, Хару! — Делафэ затянулся дымом. — Набегами… Она приходит и уходит, иногда пишет. Я даже не знаю, мы встречаемся типа или нет… — А тебе бы хотелось что ли? — друг был прямо-таки удивлён. — А ты будто против. Ну, не то чтобы очень хотелось, хотя было бы неплохо. Я бы хоть смог ее понимать. Немного, — проговорил Ноэль, выдыхая дым. — Старик, гиблое дело на пару месяцев это и все. Я тебе говорю, она слишком странная, — уверенно заявил Хару. — Какая разница? Мы все с того. И тебе раньше она нравилась. С чего такая перемена по отношению к Робин? — не понимал Делафэ. — Встрял ты в эти сети, Ноэль. Ой встрял, — протянул осуждающе Хару. — Заткнись, чувак… — просипел Ноэль. — Если девушка выбрала твоего друга, это еще не значит, что дело в тебе, в нем или она какая-то плохая. Того гляди, у нее найдется подружка, с которой сведет тебя! Хару замолчал, что-то раздумывал. — С сестрой тогда познакомишь? — хитро спросил он. — Так, все, пока! Ноэль отключился и потер лицо. Хару в своём репертуаре. Почти. Разве что с Робин всë было непонятно. Из-за чего он бесился? Никогда такого не было с другими девушками Ноэля… А тут… Делафэ выкинул сигарету и выдохнул. Мало ли что у друга в голове. Оттолкнувшись от стены, Ноэль двинулся в сторону дома. Мысли его занимали Робин и Марго. С последней все было проще. Сестра частенько писала ему, присылала смешные картиночки и явно всячески пыталась восполнить пропущенные годы. Делилась переживаниями по поводу семьи, делилась эскизами новых нарядов (очень красивых, к слову), звонила, чтобы узнать как дела или немного поплакать. Ноэль, не привыкший к такому, отвечал всегда просто и односложно, но отвечал всегда. Марго в какой-то степени умиляла его и вызывала желание защитить, как хрупкое маленькое дитя. С Робин… Было сложнее. Она часто пропадала, не сказав ни слово, и внезапно появлялась на каком-нибудь заднем дворе клуба, чтобы потом дойти с Ноэлем до его дома и «извинится» за то, что не отвечала. И как на это нужно было реагировать? Ноэль предпочел смирится и не возникать. Робин вызывала бурю эмоций, самых разных. И справляться с этой бурей, и тем более ее усмирять он не очень хотел. Разобраться бы с вирусом в первую очередь, а потом все остальное… — Делафэ? — кто-то окликнул его. Ноэль только и успел обернутся, как в лицо тут же прилетел удар. Его опрокинуло на асфальт, пистолет, заткнутый за поясницу вывалился и откатился. Следом прилетел пинок в живот, а затем его схватили за майку, подняли, снова ударили и кинули на землю. Боль озарилась по телу, заставляя согнуться и хрипло застонать. Черт, до пистолета не дотянутся. Делафэ чувствовал как по разбитой губе и скуле текли струйки крови. Он поднял голову на тех, кто напал. Четверо крепких парней — обычные наёмники, не местные. — Так, ребят… Вы видимо что-то попутали, — сипло усмехнулся Ноэль. — Да нет. Или ты не Делафэ? «Выглядит как баба, белые волосы…» — улыбнулся тот кто бил. Он присел рядом на корточки. — Я не об этом… А о том, что напасть на меня решили здесь, — хмыкнул Ноэль, вытирая кровь с губы. — Там, где чужим стоит вести себя тихо и мирно. — А то че? — сплюнул наемник. — Давайте по-хорошему. От кого вы? Напугать хотите или убить? — спросил Делафэ, оглядывая парней. — А тебе знать не надо, мы только тут чтобы дать тебе понять, чтобы ты берега не путал, — отозвался один из них. — Это вы, ребята, берега попутали… — выдохнул Ноэль, уже предвкушая, что будет. Раздался выстрел. Один из наёмников мёртвым упал на землю с простреленным черепом, следом еще один. Ноэль кувыркнулся назад, схватил свой пистолет и выстрелил в ногу «главарю». Тот заорал от боли и рухнул. Оставшейся в живых быстро дал дёру. — Ты как, Ноэль? — спросили с верхнего этажа. — В порядке, дядя Марк, спасибо! — ответил Ноэль, взглянув на старика, что стоял на балконе и держал снайперку в руках. — Ну, придурки, конечно. Я тут если что, зови! — махнул тот рукой. — Конечно! Ноэль подошёл к стонущему от боли. Идиоты. Кто таких вообще нанял? Да и еще ради Ноэля… Впрочем, давно пора перестать удивляться тому, что судьба точит зуб именно на него. — Кто нанял то? — спросил Ноэль будничным тоном. — Пошёл ты! — взвыл наёмник, держась за рану. — Мужик, сюда копы приедут через 10 минут. И у тебя выбор поехать с ними трупом и быть выкинутым на мусорке за городом или всё же остаться живым, уехав с ними в изолятор, — вздохнул устало Ноэль. — Иди нахуй! — Ты правда настолько цепляешься за того, кто тебя нанял? — изогнул бровь Ноэль. Наёмник что-то промямлил нечленораздельное. — Не знаю я! Мы через посредника работали! Дали денег, сказали кого и где искать. Сказали дать тебе понять, какая ты гниль под ногтями! — ответил он, после недолгого молчания. Ноэль обречённо застонал, закатив глаза и уставившись на небо. Чтоб их всех… Через фиксеров, они же посредники, что искали наёмников для работы, мог обратится только один человек — Артур Сайлус. Гнида. Ноэль гневно пнул наёмника в живот. Тот снова заорал от боли. Делафэ наклонился и обшарил карманы его куртки. Забрал бочонок зелёных купюр, перетянутых резинкой, а ещё нашёл странное устройство, похожее на инжектор: размером с ладонь, корпус как цилиндр, на одном конце кнопка, а другом полусфера с иголкой. Нажав на кнопку, игла выдвинулась вперед и выпустила еще несколько маленьких иголочек в стороны, что как клешня захватила воздух и убралась назад. Они хотели забрать имплант… Точно Сайлус. Стиснув зубы, Ноэль поднялся на ноги и пошёл домой, не обращая внимания на крики наёмника. Щека болела, губа болела, помехи летали. Дома уже был Фрэнк, что сидел за столом, прикладывая к лицу хладоэлемент и смотря телевизор. Ноэль плюхнулся на стул напротив и отобрал лёд, приложив к своему лицу. — Эй! Ну наглость!.. У тебя что с рожей? — проговорил Фрэнк ворчливо. — Родственники «привет» передавали, — Ноэль кинул на стол то устройство. Фрэнк деловито взял его и осмотрел, потрогав пальцем иглу. — Чё это? — Сайлус хотел вернуть глаз себе… — Хах, а он не меняется с годами, корпоратская крыса… Никогда мне не нравился. Но Ребекка что-то в нём нашла, ещё и родила, — усмехнулся Фрэнк, нажимая на кнопку. — Что-то мне подсказывает, что у неё и матери это семейное… — пробурчал Ноэль, дотрагиваясь до разбитой губы. — Но у моей был выбор, а у Ребекки наверняка нет… — Ты про Реджину? Ох, ещё страшнее змея! Когда мать твоя с сестрой виделась — половина их разговоров была про неё, а половину Ребекка компостировала мозги Эми про какую-то секту, — вспомнил Фрэнк, трогая пальцем иглу. — М? О чем ты? Не помню такого, — Ноэль взглянул на отца. — Ну, так ты и эта… Как её, ну дочка Бекки… Не суть, мелкие вы были тогда, пиздюки. Это когда ещё они у нас встречались. А потом Бекки взъелась на меня и вы уезжать куда-то стали. В общем, пока я был атакован вами в игры дочки-матери, настоящие матери про секты болтали, потягивая текилу, — Фрэнк потер разбитый нос. — Что за секта то? — Да ересь религиозная, в духе тех придурков, что верят, что импланты это дар и мясное тело лишь оболочка для новых людей, — отмахнулся Фрэнк. — У Мальстрёмовцев мозги плавленные, как сыр, — проговорил Ноэль, откладывая лед на стол. «Мальстрём» — кровожадная банда отмороженных фанатиков, которых боялся весь Найт-Сити. Они буквально помешаны на Сети, поклонялись кибернетике и воспринимали своё человеческое тело исключительно как заготовку, платформу для самых безумных и масштабных модификаций. Многие из членов банды балансировали на грани киберпсихоза, если уже в него не скатились. — Ну, про то, что рассказывала Бекки тоже на это похоже. Там и про ангелов с чёрным телом и белым лицом было, и про цифрового спасителя, и новый ИИсус со вторым пришествием… Я уже сам почти начал в это верить, настолько эта дура звучала убедительно, — ответил Фрэнк. Ноэль замер, дыхание сперло. — А-ангел? — выдохнул он. — Вот именно. Но знаешь, Бекс всегда была шибанутой, верила во всякую херню с головой. Хорошо мать твоя не велась на такое, а то не видать нам было бы денег. Выносила бы этим сектантам всё! — возмущался Фрэнк, будто сам таким не занимался ради выпивки. — Подожди, давай по подробнее, — попросил Делафэ. — Я помню что ли? Чё пристал? — Фрэнк! — Ладно! Черт бы тебя… Там было что-то про раскрой разум, увидеть свет во тьме… Прими спасение и нового ИИсуса, придёт он в отличие людском, белый ликом, чёрным телом… Лозунг ещё какой-то дебильный был… Ну и всякие символы. Бекс еще продвигала особые импланты, мол у них там делают… Эй, ты куда? Ноэль почти задыхался, помех стало больше. Он вздернулся на ноги и быстро выбежал из квартиры на лестничную площадку. Его трясло. Делафэ столкнулся со стеной и медленно стёк по ней на пол. Пазл начал собираться, он чувствовал это! Но, элементов не хватало… Хотя был кое-кто, кто мог помочь. — Марго? Привет! Можешь говорить? — сказал Ноэль, дозвонившись до сестры. — Ноэль! Приветик! Конечно, чем могу помочь? — голос ее был бодрым и радостным. — Это прозвучит странно, но у меня два вопроса к тебе. Первый: ты помнишь когда наши мамы последний раз виделись? — спросил он нервно. — Оу, эм… Дай подумать… Кажется весной, 67-го года, точно не скажу. Черт побери. Весной этого года и мать сбежала. — Окей, ладно… Ты знаешь где они встречались? Вот именно последний раз. — Этого я уже не помню. Могу попробовать выяснить, есть вариант один. — Супер! Да! Пожалуйста! И ещё… — Ноэль запнулся, думая стоило ли спрашивать. — Давно твоя мама носила глазной имплантат? — Нет, не думаю. Ей подарили его, на самом деле не так давно. Не скажу кто, не видела потому что… Но мама любила собирать красивые упаковки, а тот был в стильном футляре с каким-то интересным рисунком. Ох… Правда почти всё вещи у нас дома, а я не хочу пока туда приезжать, — проговорила Марго. — Марго, прошу, это важно. Это… Это нужно, — звучал он почти отчаянно. — Ты что-то… Что-то выяснил? — почти прошептала напряженно она. — Не совсем, я не буду загадывать наперёд, просто… Пожалуйста, если получится узнать, кто подарил, хотя бы намёк какой, скажи мне! — Ладно, конечно… И ты… Ты тоже потом скажи, что всё это значит. — Обязательно, не переживай. Спасибо ещё раз. Ноэль отключился, ощущая как колотилось внутри сердце. Если все так, как он думал… Тогда у него большие проблемы.

***

Ноэль шёл по улице пригорода, осматриваясь по сторонам. С одной стороны стояли старые, но жилые одноэтажные домики, сделанные из будто картона, с другой полуживые забегаловки и магазины, и где-то между ними заброшенные коттеджи, что под натиском времени почти развалились. Трава желтая и сухая, земля растрескавшаяся, хотя совсем недавно шел дождь, утыканные тут и там пальмы пытались сделать общий пейзаж более привлекательным, но получалось наоборот. Ноэль покачал головой, осознавая, что слишком отвлекся на разглядывания мерцающей вывески прокатного магазина. 33, 35, 37-я улица… И сразу сороковая. Странно, но именно это место ему и нужно было. Здесь стояла брошенная кафешка, которую кажется давным давно облюбовали бездомные, а вандалы вынесли всё, что только плохо лежало. Чего он ожидал здесь увидеть? Но это тот адрес, который скинула Марго. На душе было неспокойно, нужно проверить это место, пускай оно и было заброшенно много лет. Ноэль ещё раз оглядел фасад здания и зашёл, держа наготове пистолет. Стекло под ногами хрустело, пахло ржавчиной, плесенью и старыми носками. Место и правда обнесли почти под чистую. Столы были покрыты слоем пыли и граффити на бинарном сленге. Барная стойка — разграблена, кое-где валялись пузырьки с какой-то засохшей жидкостью. Экран за стойкой разбит, паутина была как на стекле, так и от пауков. Ноэля привлёк музыкальный проигрыватель. Покрытый пылью, он стоял на своём месте нетронутый. Почему? Подойдя к нему, Делафэ смахнул пыль. На корпусе проигрывателя показался рисунок креста. Понятно. Неужели вандалов остановило это? Оглянувшись по сторонам, Ноэль увидел уголок с алтарем — развороченный терминал с воткнутыми в него проводами, словно жертвенные кинжалы. Рядом валялись сломанные свечи и куски плат. Подойдя ближе и взяв одну из них, он увидел выгравированными название молитв. Нейроинтерфейс Ноэля заблестел ошибками. Покачав головой, отмахиваясь от этого как от назойливых мушек, он двинулся дальше. Зайдя за стойку там он обнаружил множества бутылок, пузырьков от таблеток, ингаляторов и прочего мусора, оставленного бездомными. Взгляд зацепился за прямоугольную пыльную коробочку. Взяв её и очистив, Делафэ понял, что это не коробка, а книга. Вот это редкость. «Библия». — Твою мать… — сказал он вслух то ли удивленно, то ли восторженно. Пройдя через кухню, Ноэль вышел на задний двор кафетерия. Ничего. Никаких толком подсказок. Ребекка таскала сюда его мать, пытаясь продвинуть свою веру — ничего удивительного. Или по другой причине. Да хотя бы потому что тут могло быть мило и тихо! Любая причина, но ничего толкового. Это раздражало. Ноэль оперся на сетчатый забор и закурил, сбрасывая стресс и обдумывая, что делать дальше. Его взгляд скользил по стене здания — из нее торчали кирпичи, тут и там. Мусорные контейнеры стояли оплотом у кафе и наверняка служили неплохим укрытием для бездомных. Удивительно что там никто не жил. И что на стенах, что на мусорках было старое граффити, что почти смылось от времени. Странное, кусками нарисованное, здесь линия, в другом месте линия, что словно… Подождите. Ноэль выкинул окурок и выдохнул. Нет, это глупо, однако… Он отошел в сторону, чтобы несколько рисунков совпали. И черт возьми они совпали! Но это еще не все. Шаг в бок, затем назад, еще в бок… Линии начинали складываться в подобие затейливого рисунка солнца. И стоило сделать последний шаг и немного наклонить голову, как узоры вспыхнули, как фитиль для фейерверков. Они загорелись превращаясь в единый символ. И вдруг, пришло уведомление: «Маршрут построен». Сорвавшись с места, Ноэль побежал в метро.

***

Пирамидного вида здание стояло между уродливой высоткой и очередным торговым центром как влитое. Розовая краска на фасаде выцвела и приобрела тёмные подтёки от едких дождей. Бетонная крыша была грязного цвета и наверняка любима у паркурщиков. Оборванные провода, как плющ на заброшенных домах, обвивали бока постройки. Огромные массивные двери окружали двое почти одинаковых граффити: человек в белых одеяниях, сложил руки на груди скрещенными, держа в них крест, под его руками — колючие алые розы, предплечья покрыты ранами, лицо, как у мертвеца, глаза белые, вокруг головы золотой нимб и снизу надписи на смеси французского и английского. Некоторые буквы специально выделены заглавными и из них можно составить фразу: «LACROIX ASCENSION». Прямо над входом висел немного перекошенный огромный крест, очерченный синей неоновой лентой. Ноэль не мог поверить глазам, но маршрут вёл прямо сюда, в церковь. Сердце колотилось в груди так сильно, что в глазах мутнело, а виски болели от пульсации. Сжимая и разжимая кулаки, Делафэ заставил сделать себя шаг и войти. Первое, что бросалось в глаза — гигантский нейроинтерфейс в виде распятия, к которому вели ступени из мерцающего чёрного кварца. На серых стенах «плавали» лики неизвестных святых. Стены покрыты бинарными кодами и глазами. У напольных канделябров стояли люди, что тихо шептали свои молитвы. На скамьях тоже было предостаточно народу — церковь видимо пользовалась популярность. Из колонок звучал негромко хор синтезированных голосов, что пел гимны на ломаном французском. Свет был неприятным, приглушенным, холодным и давящим, а местами и вовсе ограничивался красными аварийными лампами. Воздух пропитан запахом ладан поверх антисептика — пахло тут как в лаборатории. Медленными шагами, Ноэль приближался к распятию. Его трясло все больше и больше. И вдруг Делафэ схватился за голову, боль была невозможной. Он часто задышал и рухнул на скамью, изрядно напугав прихожан. Помехи стали адско-кошмарными, они били разум, пинали его и нокаутировали. Ноэль задыхался, спина неестественно выгнулась, конечности сводила судорога и дрожь. Кто-то тронул его, мягко и нежно, а голос был ласковым и приветливым: — Сын мой, с тобой всё хорошо? Ноэль поднял голову, всматриваясь в незнакомое лицо. Ошибки стали исчезать, обнажая ту, которая стояла перед ним — женщина среднего возраста в одеяниях монахини. Лицо бледновато, с впалыми щеками и отчетливыми скулами, глаза немного узкие, почти черные с пронзительным взглядом, улыбка казалась дружелюбной, но лишь казалась, было что-то в ней напрягающее. Рука ее цепко держала гостя за плечо. — Да… Простите, резко…голова заболела, — прохрипел Ноэль, сжимая спинку скамьи. — Ничего страшного. Мы можем помочь, хочешь? — женщина достала из сутаны ингалятор и протянула ему. Знакомый какой-то… — Нет, мне… Нельзя… — покачал головой Ноэль, не желая чтобы ещё один тест на наркотики провалился. — Дайте пару секунд… Он поднялся на ноги и выдохнул. Боль отошла, но ещё оставляла свой шлейф на нём. Люди вокруг уставились на нового человека, смотря со странным благоговением и страхом. — Ты впервые у нас, да? — сказала мягким голосом монахиня. — Меня зовут Преподобная Мать Энох. — Рад знакомству… Да, впервые… — кивнул Ноэль, оглядывая людей. Делафэ рискнул взглянуть на распятие. Никаких ошибок, все хорошо. Ноги сами заставили его подойти ближе, а глаза уставились на алтарь подле. Множество свечей, денежных подношений, браслеты, четки, игрушки… И икона. Сердце рухнуло в пятки. Глаза Ноэля расширились, он отступил в страхе. Не может быть. Он начал задыхаться. Вот причина помех… — К-кто… Кто это? — Делафэ дрожащей рукой показал на икону в середине. — Святой Венсан ЛаКруа, — сказала монахиня с восхищением в голосе. — Я думала его потомок должен знать предка в лицо… Ноэль повернулся к служащей, яростно смотря на неё. Мать Энох одарила парня «обаятельной» улыбкой. — Пойдём, поговорим наедине, — попросила она, намекая, что прихожане стала засматриваться на Ноэля. Монашка увела Делафэ в подсобное помещение и спустилась с ним в подвал. Это было довольно просторное место с несколькими комнатами, огражденными белыми пластиковыми шторами, как у рипперов обычно. Пахло медикаментами, где-то были звуки сварки, виднелись компьютеры с кодами, кресла и даже пациенты. — Что вы… Чем вы занимаетесь? — спросил негромко Ноэль. — На благотворительные деньги мы производим для нуждающихся лекарства и импланты и бесплатно устанавливаем их, — объяснила она. — Понятно… — глупо было осуждать церковь за нелегальные импланты, хотелось верить, что это действительно благотворительность, а не членовредительство. Они зашли в маленький кабинет монашки. Полумрак нарушался мерцанием старых ламп, где-то тихо гудела серверная стойка. Окно за ее спиной было завешано плотными пыльными шторами. Голограммы на стенах проецировали лики святых. Монахиня села за компьютер, Ноэлю предложила место на стуле напротив. Делафэ неловко опустился на него. — Вы знаете меня, так? — проговорил он осторожно. — Ещё бы не знать потомка того, кто у нас считается святым, — улыбнулась женщина, складывая пальцы в башенку. — Я знаю и о вас, и ваших родителях. — Жутко, — хмыкнул он. — Я так не считаю. Мы просто интересовались вами исключительно в рамках того, способен ли кто-то из вас примкнуть к нашей вере. Ваша тётушка Ребекка тому яркий пример. К тому же, вам дали имя в честь Венсана, и не могу не отметить вашу схожесть с ним, — Энох обнажила зубы в улыбке. — Ага, точно… — мрачнее отозвался Ноэль, сжимая гневно собственные колени. — Мы рады, что вы заинтересовались нами, быть может вы найдете здесь покой для души и приблизитесь к вашему великому родственнику, — монахиня нажала на свой висок. — Сестра Ро, зайдите ко мне. — Расскажите про Ребекку. Она была в вашей секте, так? — Секта? Какое плохое слово, нет что вы, всё на добровольной основе. Ребекка была чудесной женщиной, что искала покой в наших руках и очень чтила своего великого предка. Она делала щедрые пожертвования нам, — Энох хоть и звучала дружелюбно, но мурашки от нее по коже ходили ходуном. В ее черных глазах можно было утонуть, они магнитом заставляли смотреть только в них. — Печально, что она покинула нас. Во всех смыслах… — Глазной имплант… Она у вас его получила? — Не думаю, нет. Ребекка не была из числа нуждающихся, так что она не получала от нас медикаменты или импланты, — нахмурилась монахиня. Интересно получалось. Тогда почему имплант привел его сюда? Почему-то Ноэлю казалось, что тот именно отсюда. И передав его в наследство, Ребекка хотела чтобы он что-то узнал. Но что? В кабинет зашла ещё одна монахиня. Стоило ей увидеть Ноэля её серые глаза округлились, лицо побледнело, а рот чуть приоткрылся. Натурального цвета рыжая челка торчала из-под апостольника. Высокие скулы усыпаны веснушками, линии имплантов проходили по ее щекам, под глазами и стекали вниз. Лицо ее казалось знакомым, дурацкое дежавю… Сама она выглядела… Испуганной и шокированной. — Сестра, не теряйте дар речи. Это Ноэль Делафэ, наш почётный гость. Пожалуйста, устройте ему экскурсию и посвятите в дела его предка, — попросила Энох. — Как угодно… Пойдёмте, — вымолвила наконец-то сестра Ро, выходя из кабинета. Ноэль окинул взглядом Матерь и тоже вышел. Он ощущал как его медленно подташнивало от этого места. Они шли молча по подвальному коридору. — Итак… Здесь мы делаем лекарства и импланты для всех, кто в них нуждается. Они все простые и базовые. Чаще всего люди просят установить оптику или что-нибудь на нервную систему, — начала свой рассказ сестра Ро. Она отодвинула полог одной из комнат, где сейчас вшивали имплант человеку. — Почему глаза? — спросил Ноэль, всматриваясь в процесс операции. — Чтобы всегда видеть свет, и по его лучу найти путь в наш дом, — ответила Ро. Ноэль сглотнул. Он был прав. Но каким же образом Ребекка получила имплант?.. Марго говорила, что ей подарили. Кто? Зачем? — Вы вообще знаете про своего предка? — Ну, он был священником. И почему-то его все облизывают… Они вышли обратно в общий зал церкви. Проповедник читал молитву, смешивая латынь, французский и английский язык. Люди вникали в его слова почти с открытыми ртами и впадали будто в транс, впитывая его слова. Это действовало как колыбельная и успокоительное. Ноэль не мог отрицать, что и на него это действовало. Сестра Ро повела их по значимым местам церкви, коротко рассказывая о разных значимых предметах. В разных уголках хранилось нечто, что так или иначе относилось либо к вере, либо к Святому. Ро кивнула головой и они вместе подошли к распятию. Ноэль ощущал покалывания в голове и легкие помехи находясь рядом с…этим. — Вы так верите в это всë… — сказал Ноэль не то с презрение, не то с замешательством. — Люди находят здесь то, чего им не хватало всю жизнь. Ваша тетя, например, лечила душевные раны и изучала прошлое… — проговорила Ро, не смотря на собеседника. — А что нашли вы?.. Одно дело взрослые люди, другое молодые… — Делафэ скрестил руки на груди, останавливаясь у постамента со святыми мощами. — Я всем обязана церкви… Других людей у меня нет, — ответила она совсем тихо, чуть касаясь края постамента. — Так чудесно быть частью чего-то… Столь важного… Ро и Ноэль подошли к алтарю. Послушницы взяла лучину и подожгла ее от свечи. Она подняла ее к лицу и на мгновение ее цвет глаз поменялся на… Рассудок чуть помутнел на секунду. Черт, эти проповеди заставляли сознание парить и кружится, в воздухе точно что-то витало по мимо ладана и антисептика… — Венсан был бóльшим, чем просто священник. Символ, путь, учения. Он умел обращаться даже с киберпсихами, возвращать их к разуму, — заговорила Ро тихо, с явным уважением в голосе. — Поговаривают, что он был проводником, мостом для нового Иисуса, который сейчас обитает в Сети. А мы стремимся найти его, подаем сигналы и знаки. Мир стремительно изменился и месье ЛаКруа для нас — это остров спокойствия и мира. Он отдал жизнь на войне, защищая простых людей. Очевидцы, они же первые последователи, рассказывали, что его тело впитало сотню пуль, но он даже не пал на колени, не проронил ни капли крови, не издал и крика… Тогда и случился первый знак от Спасителя, который отонал врагов и спас выживших. Но сам Венсан бесследно исчез, словно испарился, но оставил след в Сети. Так называемый Код Вознесения. Код распался на множество фрагментов, которые теперь обитают везде. И их как жемчуг, надо уметь найти в нужной раковине. Наша церковь старается найти эти кусочки, — поведала Ро и лишь после подожгла свечу. Ноэль сжал кулаки, царапая ногтями кожу ладоней. Он был далëк, очень далëк от религии и не верил ни во что… Ни во что, кроме своих сил. Они одни в этом мире и сами вершили свою судьбу. Ноэль не понимал, что его раздражало больше: наивность местных людей или тот факт, что к этому всему был причастен его прадед… И на его фоне он выглядел, как… Нет, ему плевать! — Это безумие какое-то… — процедил Ноэль. — Вы и правда как Мальстрём. — В наше время всё безумие. Но мы не подвергаем свои тела модификациям, доводя разум тем самым до крайности. Лишь по желанию самого человека он может поставить себе новый глаз. Между нами лишь схожесть в том, что мы верим, что Сеть давно вышла за привычные рамки и теперь стала чем-то…божественным. Что благодаря ей мы можем буквально перерождаться и воскресать в новых телах. Что данные из прошлого, могут хранится в новых поколениях, — Ро взглянула на Ноэля мягко и беззлобно. Она правда верила… — Это удивительно. — Вы… Как можно из кого-то сделать святого?! — недоумевал Делафэ. — Вы видите в нас демонов. Но мы лишь люди, которые хотят жить в мире и покое. Которые хотят спасения, благословения и ответов на вечные вопросы. Здесь дают надежду, здесь каждый снова становится человеком, здесь находят цель… — Ро овела рукой людей. — И вы, Ноэль, могли бы… — Нету ж, я не он. И даже не думайте звать в ваш культ, — сказал резко он. — Но вы ведь как-то нашли нас, Ноэль, — сказала Матерь Энох. Он обернулся на монахиню. Женщина шла к ним, ведя за собой несколько людей. Проповедь прервалась, даже хор из колон прекратил заливаться синтезированными песнями. Свет омрачал ее лицо, делая похожим на тех мертвецов с граффити. — Это вышло случайно. Как вы говорите — судьба? — медленно произнёс Ноэль, хмурясь. — Случайно? Или намеренно? Ты спрашивал про Ребекку и имплант… А так вышло, что у нас несколько месяцев назад пропал один экземпляр… Весьма занятный, ведь установить его может только тот, кто генетически связан с месье ЛаКруа… — голос ее хоть и звучал спокойно, но был холоднее вод подле Арктики. Ноэль напрягся. Его рука медленно потянулась к пистолету в куртке. Черт, черт, черт… — Ты мог бы стать кем-то большим, чем есть сейчас. Твоя жизнь могла бы изменится кардинально, ты бы стал… Нужным, — и снова эта улыбка. — Кто-то должен будет стать сосудом, Ноэль. И лучше стать им добровольно. Всё изменится, когда ты поймешь, осознаешь, что от твоего наследия не сбежать. Стань нашим проводником, стать великим, забудь обо всем, забудь о бедности, грехах и нелюбимых родителях. В наших руках — ты станешь всем. Ты будешь обожаем… Ты будешь им! Ноэль отступил на шаг, натыкаясь на алтарь. Его практически окружили со всех сторон, сжимая круг. Ро стояла рядом, опустив виновато голову. Делафэ снова затрясло: от страха, гнева, злости… Рука почти сжимала пистолет, готовая в любой момент выхватить его и выстрелить. — Вы… Сумасшедшие! Одной схожести и ДНК не хватит, чтобы считать меня и его одним и тем же человеком! И если вы думаете, что я буду следовать за вами — большая ошибка! — почти выплюнул эти слова Ноэль. Лицо Энох ожесточилось. Она поднесла небольшой пульт к лицу и чуть постучала его уголком об висок. — Твой выбор… — ее слова будто прозвучали под самой коркой. Голову пронзила вспышка боли, такая от которой свело конечности. Правый глаз начало будто выжигать горячей металлической палкой. Ноэль рухнул на колени и закричал от боли. Перед взором стали вспыхивать галлюцинации и помехи. Мышцы скрутило от пробивающего тока, из носа потекла кровь, голова вот-вот могла бы взорваться! — Ты не понимаешь… ты всего лишь сосуд. Твой предок вернётся, даже если тебя придётся разобрать на части. Когда мы найдем последний кусочек Кода, ты станешь новым Спасителем, — раздался голос Энох, искореженный помехами до демонического. Ноэль с трудом пытался дотянутся до пистолета, но не мог, пальцы не слушались, сил не было, сознание уплывало от него так быстро, что вскоре потеряет его и рухнет камнем на бетонный пол. И тогда всё, конец. В церкви резко погас свет. Делафэ сначала подумал, что все же упал в обморок, но нет, блики от свечей говорили об обратном. Боль прекратилась, его мутило, перед глазами все плыло. Он слышал возмущение Энох и её приказы выяснить в чем дело. В свете свечей она выглядела еще более зловещей. Раздались вдруг выстрелы и крики прихожан, началась паника. Кто-то вздернул Ноэля за руку и заставил бежать, расталкивая людей. Ему всунули в руки его пистолет. — Беги, беги как можно дальше и затаись, я все объясню, обещаю, — прошептали на ухо и толкнули к выходу. Ноэль не помнил, как пробрался сквозь людей, но отчетливо помнил, как ноги бежали что есть сил, скрываясь под дождем на улицах Найт-Сити.

***

— Мы на месте. Ноэль вместе с Марго прибыли в один из старых жилых комплексов Найт-Сити, где-то на границе Хейвуда и Северного Окленда — неблагополучный район, но с призраками былой роскоши (здание когда-то было элитным, но теперь обшарпано). Марго ужасно напугалась, когда Ноэль дозвонился до нее и потребовал немедленной встречи с ним. Он не мог думать ни о чем другом, кроме как держать сестру близ себя и не дать сектантам и пальцем ее тронуть. — Сюда мама сбегала ото всех. Я узнала об этом месте из завещания. Она отдала щепку с координатами. После похорон я здесь и живу, — проговорила она, заходя в квартиру. — Ноэль, прошу скажи, что все это значит? — То, что из-за нашего «почетного» предка, мы теперь в глубокой заднице, — хмуро отозвался он, входя. — Я тебе советую нанять охрану по возможности. — Я не понимаю… Что ты узнал? Это связано с тем, что ты звонил утром? — Марго! — Ноэль схватил ее за плечи, сжимая. Он пугал ее. Своим беспокойным видом, испачканной кровью футболкой… Ему надо успокоится и придти в себя. — Я объясню все, дай мне только… Пару минут… Есть выпить? Девушка кивнула и поспешила к холодильнику. Ноэль устало опустился на диван и выдохнул. Он скоро с ума сойдет… Правый глаз чуть пульсировал, будто кожа после ожога… Черт… Делафэ окинул взглядом квартиру. Такая простая для человека, чье имя звучало из каждого фильма… Из короткого коридора сразу в круглую небольшую гостинную совмещенную с кухней. Все выполнено в приглушенный спокойных тонах с лёгким азиатским оттенком. Техника тоже самая обычная и непримечательная. Единственное окно завешивала жалюзи, на подоконнике стоял пустой горшок. На кофейном столе, как бы не было банально, стояли грязные чашки, стопка журналов и фотография маленькой Марго… Здесь будто еще витал дух Ребекки, которая могла бы в любой момент выйти из другой комнаты и радостно обнять дочь. Наверняка бы Марго так и хотела. Ноэль подметил камеру, висящую над входной дверью. Она коротко мигала красной лампочкой… Тётя паранойила. — Прости, что выдернул с работы, — проговорил Ноэль тихо и виновато. — Всё хорошо, — улыбнулась она, разливая джин и тоник по стаканам. Марго вскоре села рядом и протянула кузену стакан. Ноэль тут же сделал большой глоток. — Мы оба в большой опасности, Марго. Я сегодня столкнулся с последователями ЛаКруа… — вымолвил он наконец-то. — Того самого? — спросила она, сжимая стакан. — Да… Послушай, — Ноэль повернулся к Марго. — То, что я расскажу правда, но в этой истории не хватает деталей… Так случилось, что я недавно подцепил нейровирус. Кто-то… просто передал его мне, заразил. Это серьезный вирус, что просто так не удалить. Он заставляет видеть меня галлюцинации, создает помехи, когда происходит что-то. Я сначала думал, что это случайность, что я просто стал ошибкой. Но сейчас понимаю, что нет… Эти сектанты собирают осколки души ЛаКруа, как они его называют Код Вознесения. И кусочек этого Кода… кажется, ношу я, — голос его дрогнул. Последнее, чтобы хотел признать Ноэль, это связь с ЛаКруа, причём такую. Он до конца верил, что вирус случайность, что это лишь совпадение, что он получил этот Код, являясь родственником Венсана, но эта надежда утекала сквозь пальцы слишком стремительно. Ему не нравилась, очень не нравилась идея стать «избранным». — Они не успели догадаться, но, думаю скоро допрут… Они безумцы, они собираются совершить Второе Пришествие, вызывать Спасителя… Там конкретно шарики за ролики уже… Особенно их главная монашка… — Ноэль потер лицо и вздохнул. — Твоя мать получила глазной имплант, который был сделан у них. И только те, кто генетически связан с ЛаКруа могут его носить… Он позволяет видеть… Так я и нашел церковь. Но вопрос остается, как она его получила, почему она ушла из секты… И связана ли еë смерть с ними. Марго слушала, внимательно слушала, и Ноэль видел, что она верила ему. Те упущенные годы будто не повлияли на них. Они были ближе и роднее любых из Климентов или Делафэ… Сестра нежно взяла руки брата в свои и сжала, чтобы успокоить. Сердце Ноэля защемило, он вспомнил вдруг свою мать… — Мне так жаль, что ты все это пережил, — прошептала она. — Поэтому я хочу, чтобы ты обезопасила себя, понимаешь? Я не хочу, чтобы они пришли за тобой, — напряженно сказал Делафэ, сжимая ее маленькие ручки в ответ. — Я не хочу, чтобы тебе навредили из-за меня и моего любопытства. — Я обещаю, но и ты обещай, что будешь осторожен. — Договорились, — чуть улыбнулся он. — Я не добралась до отцовской квартиры, как ты уже понял, но может здесь что-то осталось. Я практически ничего не трогала, можешь осмотреться, — улыбнулась и Марго. — Мама могла здесь что-нибудь оставить, что нас поможет понять. Ноэль кивнул в знак благодарности. Допив джин, он встал на ноги и подошел к камере. В первую очередь его интересовало куда вел провод от нее. Немного поразмыслив, он зашел в спальню, находя продолжение кабеля, что входил в небольшой серверный блок, а уже от него в компьютер. Запись велась до сих пор, надо будет посмотреть. В комнате были как вещи Марго, так и ее матери. Под столом с компьютером стояла коробка средних размеров. Ноэль вытащил ее и открыл. Внутри были предметы связанные с ЛаКруа… Дрожащей рукой, Ноэль достал рамку с его фото, где счастливый Венсан, кому-то махал, широко улыбаясь. Делафэ снова начало подташнивать. Под рамкой лежала записная книжка. Потрепанная от времени, с пожелтевшими страницами, но еще отчетливым текстом. Почерк у Венсана был острый, неразборчивый (или дело в том, что писал он на французском). На последних страницах были стихи и между страницами оказалась еще фотография. Ноэль раскрыл рот от удивления, достав ее. На фото был Венсан и тот рыжий музыкант — Кейси. На обороте было подписано: «От Freedom an attitude с любовью! Твой лис Касл!». Ноэль отпустил фотографию, будто обжегся от нее. Его замутило сильнее. Тот брейнданс точно подкинули намеренно. Зачем? Кто? Кто занимался всём этим? Под ложечкой неприятно засосало. Ноэль чувствовал, что тот, кто заразил его и тот, кто подкинул брейн — один и тот же человек. В коробке он нашёл ещё множество других безделушек принадлежавших, что Венсану, что его другу Кейси. Медиаторы, старые письма, браслеты, кресты, куча разных записей из блокнотов и даже какие-то рисунки. А еще среди них попадалось что-то личное и от самой Ребекки. — Мама собирательница, да? — тихо усмехнулась Марго, входя в спальню. — Надо же, — она достала из коробки открытку. — Я ей подарила, когда мне было семь. Отец ненавидит мусор, поэтому я сразу научилась, что такие подарки ему делать не стоит, а мама любила и все собирала… Ноэль чуть улыбнулся, ощущая внутри укол зависти. — И она очень уважала прадедушку… — проговорила сестра, взяв в руки ту первую записную книжку. — Ты же знаешь, что Венсан и Ивет, та от которой и пошли дальше Клименты, тоже были двоюродные брат и сестра? Забавно, да? — Забавно, да, — прошептал Ноэль, сжимая медиаторы в пальцах. — Из-за Ивет так все и любят этого… — Думаю да, они были близки, пока Венсан был жив, и постоянно поддерживали друг друга. Я бы своим детям тоже про тебя рассказывала, — Марго потрепала Ноэля по волосам. Тот шутливо отмахнулся от нее. — Мы правда так похожи? — подал он голос, еще раз рассматривая фото ЛаКруа. — Дай-ка… Марго забрала рамку и стала приглядываться к изображению и к кузену, забавно щурясь. Ноэль распустил волосы и посмотрел на сестру, постаравшись передать взгляд предка. — В вас есть немного похожего, но я бы точно смогла отличить тебя от него. Ты красивее, — подмигнула Марго, сделав свой вердикт. — Ты мне льстишь, — усмехнулся Делафэ. Он поднял медиаторы и спросил. — Я заберу? — Конечно! — кивнула Марго. — Забирай, если что-то понравилось. Я как мама, вряд ли всё это смогу выкинуть… Ноэль подвесил их к своим старым и закрыл коробку. Поднявшись, он подошел к компьютеру и включил его. После недолгой загрузки, он выдал заблокированный экран. — Знаешь? — глянул Ноэль на Марго. — Хм… Попробуй мой день рождения? Делафэ завис. — Ха-ха, это десятое июня, 54-го года, — захихикала сестра. — Не подходит, — усмехнулся Ноэль, когда на экране высветилось: «неверный пароль». — Тогда не знаю. Ноэль думал логически. Ребекка вряд ли поставила бы что-то банальное или очевидно связанное с религией. Она хотела защиты, наверняка, от мужа, если тот внезапно узнаёт о её убежище, от матери и от последователей ЛаКруа. Надо поискать подсказки. Ребекка доверяла только себе и им, она могла знать, что рано или поздно Марго или Ноэль придут сюда, а значит им нужно оставить намёк на пароль… — Я иногда думаю, что ещё мама могла хранить у себя. Ты же знаешь что у транквилизаторов есть побочка в виде ухудшения памяти, при длительном приёме? Поэтому мама всë собирала, чтобы помнить… — проговорила сестра, доставая из другой коробки старую куклу и приглаживая её помятое платье. — Если бы сюда и проник посторонний, он бы не смог узнать пароль, если тот завязан на воспоминаниях, известные только нам, верно? — размышлял в слух Ноэль. — Что у нас есть такого… яркого? — Когда мама с Фрэнком поссорилась? Или когда мы пиццу под одеялом ели? О, или помнишь, когда пока мамы спали мы им спа салон устроили! — заулыбалась Марго, вспоминая. — Не то… — покачал головой Дэлафе. Почему из всех кукол была эта? Ребекка собирала важные моменты своей жизни в разных предметах, чтобы не забыть… Почему она сохранила эту? — Что эта за кукла вообще? — Это Барби из серии «Шанель 2064-го, космический шик». Привезли её с Европы, как сегодня помню с каким восторгом открывала упаковку… Я думаю мама её оставила, потому что чаще всего именно эту куклу я брала, когда мы встречались. И ты тоже её любил, но говорил, что тебя бесит платье и одевал во что-то другое. — Они же редкие и дорогие, да? У таких вещей должен быть номерной знак или какая нибудь печать подлинности… — Ноэль забрал Барби, осматривая её. — На платье бирку вшивают, — подсказала Марго, даже показывая, где именно искать. — Какой странный номер… — Он нам и нужен, — заулыбался Ноэль. «610HATEDRESS914» — пароль, который подошёл. — Ого! — искренне удивилась Марго. — Но смотри, мой день рождения пригодился. И твой тоже. На рабочем столе было не так много файлов. Первой они провели папку с различными данными об церкви. Это он скачает. Затем Ноэль открыл папку с записями камер и кликнул на видео, когда Ребекка ещё жила здесь. Делафэ почувствовал, как сестра ухватилась за его плечо. Не нужно было и смотреть на неё, чтобы понять, что сейчас испытывала Марго. — Камера висит ещё рядом с окном, в углу, я и не заметил… — проговорил Ноэль. — И в спальни над шкафом. — Она так переживала, что её найдут… Смотри, Почему-то некоторые файлы битые, — указала Марго, на повреждённые видео. — Есть у меня мысль почему… Это как раз сходится по датам с тем, когда твоя мама получила имплант. Должно быть его принесли прямо к ней домой. — Почему ты так думаешь? — Когда меня заразили, файлы с камер и моих глаз тоже повредились волшебным образом. Я считаю наш «курьер» один и тот же человек, — выпрямился Ноэль, скрещивая руки. — Но кто? Это должен быть кто-то с мощным и имплантами, чтобы легко взламывать камеры и нейроинтерфейсы людей. И наверняка как-то связанный с церковью… Есть идеи? — повернулась к нему Марго, рассуждая. — Пока нет… Твоя мама судя по всему вела записи, как дневник, может там что-то будет… Странно, на компе ничего. И смотри, некоторые записи с разрывом в 15 минут, значит она удаляла некоторые. Видно, что она что-то втыкала в комп и вынимала. Это щепка… Ноэль оглядел ещё раз комнату. Ну же глаз, может сейчас ты послужишь добру. Делафэ толком не знал, как настроится и активировать имплант, мог лишь пытаться и догадываться. Зажмурившись и резко распахнув веки, он увидел… Ничего. Имплант снова разболелся, создавая неприятное жжение. Однако… Ноэль чуть наклонил голову и нахмурился. Рядом со шкафом он заметил проступающие полосы на паркете. Он подошёл и присел на корточки, дотрагиваясь до них. И тут как озарение. Ноэль увидел, словно самолично, как прятал ящичек с чипом за стенку шкафа. Прислонившись к нему, он со скрипом пододвинул мебель немного в бок. Полосы стали заметней. Бинго. Обои хоть и выглядели единым пластом, но был маленький заусенец, который и поддел Ноэль, раскрывая секцию в глубине стены. Внутри лежал футляр с чипом. — Ты чародей! — донеслось восхищение от Марго. — Я бы даже не догадалась! — Спасибо, — отозвался Делафэ. Недолго думая, Ноэль вставил чип в разъем своего биомона. Дождавшись загрузки, он увидел перед глазами дневник Ребекки. — Сейчас посмотрю последние записи, потом отдам тебе… — Ноэль зрительно пролистывал страницы до самой последней.

«Я служила им, потому что находила истинный покой. Мне искренне симпатизировал дедушка, он был оплотом чего-то настоящего в этом городе. Но стоило мне узнать о погоне Энох за этим злополучным кодом, как все изменилось. Не желаю больше там быть, они очернили его имя.»

«Я ушла. Слишком страшно думать о том, что из-за меня в качестве сосуда для Спасителя они могут выбрать Ноэля или мою милую Марго. Нет, из-за меня они не должны страдать.»

«Меня посетили. Он передал подарок. Особый имплант. Он желает остановить безумие церкви. Он не желает такого возвращения. Я все сделаю.»

«Я знаю, что за мной придут. Я им мешаю, я стала неудобной. Настаиваю, чтобы отправить Марго в Австрию, говорю, что ради учёбы, но это ради её безопасности. Знаю, она будет злится, но хочу, чтобы она была вдали от этого, пускай и будет ненавидеть меня за это. Завтра попытаюсь добрать до Ноэля. Но он взрослый мальчик, сможет если что справится, однако ради Эми я должна хотя бы предупредить его. »

«Не успею. Они убьют меня. Знаю это. Пишу завещание.»

«Ноэль, молю тебя, останови их. Глаз должен направить тебя. Будь осторожен, прости, что втянула в это. Присмотри за Марго».

Ноэль читал эти строки в слух и ощущал, как горький ком застревал в горле с каждым словом. Дрожащей рукой он вытащил щепку и обернулся на сестру. Она плакала. Так тихо и молча, она винила себя. Ноэль подорвался на ноги и обнял ее, сжимая в объятьях и говоря, что он с ней, он защитит, что всё будет хорошо… И тут пришло сообщение от неизвестного номера: «Это Ро. Приди на пирс. Пожалуйста, я всё объясню. Прошу тебя».

***

Закат заваливался за высотки, оставляя город на растерзание электрического света. Ноэль сидел на пирсе, свесив ноги вниз, а лбом уперевшись в перекладину. Никому не нужный пирс практически пустовал. Позади трещали и гудели старые автоматы с закусками и напитками, несколько бездомных дремали на скамьях, беспризорные дети играли внизу с песком и стреляли друг в друга из водных пистолетов. В ушах Ноэля играли песни Керри Евродина, ноги едва качались под ритм песен. Голова была тяжёлая, как бетон. Если он вдруг рухнет вниз, не всплывёт из-за неё. Глаз болел и чесался. Рядом лежал пистолет. Черт, он похож на самоубийцу со стороны. Он ждал. Продолжал ждать. Марго оставил, наказав ей сидеть и не выходить некоторое время. Лучше пострадает он. И так всё шишки собрал, одной больше, одной меньше. Тяжёлый день, долгий день… — «Sometimes I'm tongue tide… tough times, good times… " — напевал Ноэль, перебирая в руках медиаторы. — Привет, — раздалось тихое за спиной. Ноэль обернулся, снял наушники и встал на ноги, подбирая оружие. Сестра Ро стояла в своей сутане, мрачнее тучи. — Ну? Я жду объяснений. Всего пиздеца, что вы наворотили, — резко сказал Ноэль. Он ожидал, что она будет не одна, но девушка и правда была без никого, стоя на огромном пирсе своей маленькой фигурой. В этом точно был подвох. Девушка потянула за головной убор, снимая его с себя. Изумрудные волосы… Ноэль задрожал и едва не выронил пистолет. Он отвернулся, вцепившись в перекладину. Нет. Нет. Нет. Нет! — Прости меня… — Заткнись! Заткнись, Робин, какого чёрта?! — вспылил он, оборачиваясь на ту, которую меньше всего ожидал встретить в этом переполохе. — Всё это время… Ты была с ними?! — Пожалуйста, дай все объяснить! — она шагнула к нему. — Постарайся уж! Постарайся убедить меня не застрелить тебя прямо здесь и сейчас! — рявкнул Делафэ, никогда прежде не ощущая такую ярость. Робин стиснула кулаки и вздохнула. Она боялась его. — Да, это так, я послушница в церкви Святого ЛаКруа… Зелёные волосы — парик, глаза — имплант, всё остальное — мишура… Ту Робин, которую ты знаешь — лишь маскировка… — голос девушки звучал разбитым, а серые глаза были мокрыми. — Да, я прекрасно знала кто ты, когда мы встретились на арене. Но тогда… Я ничего не знала о том какой вирус ты носишь, что это часть Кода. Послушай! У нас было задание, найти носителей. Мы проверяли людей. Я вызвалась убедится, что Клименты и Делафэ не носители. Потому что… У меня были причины вызваться. Нам сказали, что Код можно спровоцировать и проявить себя… — Это уж я знаю, эта хрень триггерится на всё что связанное с прошлым Венсана! — хмыкнул Ноэль. — Поэтому я и отправилась проверять вас… Тебя… — она ещё чуть шагнула. — Я не… Почему? — тихо недоумевал Ноэль. Робин поджала губы и отвернулась, сжимая сильнее свои руки. Море плескалось об буйки слишком громко, ветер задувал за воротник… Робин стянула парик, сбрасывая его с себя. Морской воздух тут же подхватил её рыжие волосы, запутываясь в её локонах. — Моё полное имя Робин Мэри Касл… Правнучка… Кейси Касла… — призналась тихо она. Сердце Ноэля рухнуло. Помехи застучали со скоростью его сердца. Перед глазами возникал образ Касла, того из брейнданса, и смешивался с девушкой, размывая грань реальности и галлюцинации. Вот откуда он её знал. Вот откуда дежавю. Вот почему что-то вспыхнуло к ней так быстро… — Ты… Серьёзно? Ты тоже в этом… Замешана?! Да кто ты вообще на самом деле?! — практически отчаянно закричал Делафэ. — Я Робин Касл… Сирота, которую вырастили в церкви. Я просто… Желаю быть чём-то большим, такой же как мой предок. Участником великих дел, жить в мире под Солнцем, обрести бессмертие и пронести себя сквозь века, оставить след… Я его перерождение, я могу стать такой же как он, если и ты примешь то, что похож на Венсана, — выдохнула Робин, взглянув на Ноэля. Его трясло. От злости. От чувства предательства. От того, что его задевало то, как виновато выглядела Робин, что ей… Будто было не всё равно. Как и ему. — Никогда! Ты просто идиотка! Я не похож на него и не собираюсь им становится! Я живу свою жизнь, пойми! Не того кто жил когда то давно. Я не хочу ничего из этого, я сам себе строитель судьбы. Я своими руками пытаюсь выжить и стать кем-то. Мне не нужно возвышение и глупое поклонение, я хочу жить. Наслаждаться тем, что я сам создал. Живя другой жизнью, ты никогда не будешь счастлива! — сорвался он, как и его голос. — Ты не понимаешь! У меня ничего не было, меня бросили, вера дала мне приют и стимулом послужить чём-то великому! — воскликнула Робин в ответ. — В этом великом нет места простым пешкам, а ты такой и являешься. Да им кажется плевать на то, что ты потомок Касла! Они почитают не его! Ты лишь триггер, спровоцировать Код, заставить меня стать ЛаКруа! — Это не правда! Я им важна! Я не хотела заставлять тебя становится Венсаном! Лишь помочь понять, как это важно! Ноэль всплеснул руками и отвернулся, перевешиваясь на перилах пирса. — Ты выбрала самый отвратительный путь, чтобы втереться в доверие… — сказал он тихо, ожесточённым голосом. — Ради какого-то чувства необходимости… Воспользовалась мной… — Ноэль, разве ты такого не ощущаешь? Разве сам не хочешь быть кем-то большим, чем стриптизёр, живущий в гетто? — Я уже кто-то, — он повернулся, смотря с таким безразличием и холодом, что Робин отшагнула назад. — А ты никто. И такой и останешься. — Нет… Ноэль, прошу, — выдохнула она. — Уходи. Проваливай. И я предупреждаю, даю своё слово: если ты, или Энох, или ваши дружки посмеют приблизиться ко мне или к моим близким — я клянусь, я клянусь всем, что имею, я спалю вас до тла! От вашей церкви ничего не останется и мне будет плевать на вас. Вы не заслуживаете и толики благословения моего прадеда, слышишь? Вы всё исковеркали его и очернили! Я предупреждаю, Робин, меня ничего не остановит, я костьми лягу, если вы посмеете снова дотянутся до моих близких. Меня не остановит ни то, что ты Касл, ни то, что было между нами! Поняла?! Робин вздрогнула от его голоса. Она поджала губы и закивала головой. Шаг за шагом девушка отступала спиной вперёд, а затем развернулась и умчала прочь. Ноэль выронил пистолет. Внутри была пустота. Зловещая чёрная пустота. Он сёл на пирс, откинув голову на перила. Руки потянулись к сигаретной пачке. Но и там было пусто. Настолько паршиво Ноэль ощущал себя лишь раз: когда увидел, как сбегала мать… Закрыв глаза, он позволил ошибкам захлестнуть себя, как волны захлестнули внизу песочный замок, смывая его прочь…