Глава 14. Ожидание и реальность.
25 июля 2025 г., 06:07
293 г. от з.э./ Королевская гавань
Сидя за столом в своем солярии, Тайвин внимательно осматривает и изучает внуков, которые впервые прибыли к нему вместе. Старшая из них стоит в пол оборота у окна, наблюдая за происходящим с лёгкой осторожностью. Джоффри, шестилетний принц, капризно барабанит пальцами по столу. Томмен, трехлетний мальчик с мягким характером, держится рядом с четырехлетней сестрой Мирцеллой, которая, несмотря на свой юный возраст, внимательно следит за каждым словом и движением деда. — Скажите мне, дети, что, по-вашему, значит быть принцессой или принцем? — Привилегия и ответственность, — коротко отвечает Лиара, глядя на младших, которые нервно заерзав на софе, кивнули. — А ты, Джоффри. Ты будущий король. Как ты думаешь, что делает короля сильным? — Король сильный, если все его боятся, — скучающе произнес Джоффри. — Страх — это слабая основа для власти. Король сильный, когда его уважают. И уважение приходит не от криков и угроз, а от мудрости и справедливости. — Но, если я король, разве это не значит, что все обязаны относиться ко мне с уважением? Мама говорит, что, став им, я смогу делать всё, что захочу, — хмуро ответил принц. — Нет. Ты путаешь видимое уважение, и настоящее — искреннее. Что касается титула, то становление главой страны будет означать, что ты должен делать то, что нужно, а не что захочется. В конце концов король, который думает только о себе, разрушит свой дом быстрее, чем любой враг. На эти слова кронпринц лишь хмыкнул, после чего вяло откинулся назад: — Почему это всё так скучно? Зачем нам слушать об этом? — Король без ума и дисциплины — это не правитель, а марионетка. Ты хочешь быть королём, Джоффри? Тогда научись слушать и учиться, — раздраженно ответил Тайвин, после чего перевел взгляд на младших. — Томмен, Мирцелла. Вы ещё слишком молоды, чтобы понимать, что значит быть частью великого дома. Но запомните: ваша сила — это ваша семья. Вы — носите кровь двух великих домов, и ваша задача — поддерживать их. — Но как мы можем поддерживать их, дедушка? – застенчиво спросила Мирцелла, нервно теребя платок в руках. — Быть разумными. Слушать, наблюдать и здраво оценивать обстановку и свои силы. Каждый из вас — это часть механизма, выстроенного годами кропотливого труда. — Кажется, Вы видите нас не как детей, а как инструменты для укрепления вашего рода, — усмехнулась Лиара. — Ты права, но не думай об этом как о лишении свободы. Это возможность. — А если один из нас захочет идти своим путём? — Свобода выбора — это великая ценность в нашем мире, особенно для девочки королевской крови. Ты ведь и сама сказала, что Ваша ноша — это, в первую очередь, ответственность. Ответственность перед страной, своим домом и подданными. Конечно, спустя года ты можешь получить независимость от близких, но за это придется платить. Своим трудом, потом и кровью, — спокойно ответил мужчина, глядя, как на последних словах девочка скривилась. — В чем дело дитя? Не нравится мысль о смерти? — Я в общем-то пацифистка, если так, можно сказать. Бессмысленная жестокость и лишние жертвы мне чужды, лорд Тайвин, — покачала головой девочка, посмотрев ему прямо в глаза. — Я понимаю, однако, иногда даже они необходимы. Ты должна усвоить это как можно раньше, ведь слабость — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Он вновь оглядел детей. Каждый из них словно отражал разные аспекты его семьи, младшие напоминали ему маленького Джейме и Джоану: Мирцелла была мягка и характер её был податливым, малыш Томмен при этом застенчив, но, судя по внимательным глазам, любознателен, а вот старшие были проблемой, они походили на него, и одновременно на Серсею. У Лиары был ум, острый, как клинок, который она уже научилась держать. Её взгляд — проницательный, как у хищника, готового к прыжку, но она ещё слишком молода, чтобы полностью понять правила игры. Жестокость, которую она отторгает, может стать гарантом ее спокойного будущего, которого она так жаждет. Однако пройдет время и она, как и сам Тайвин, еще придет к этому, если конечно упрямство Баратеонов не возьмет свое. В любом случае, потенциал для великих свершений у нее имеется, но он пока не раскрыт в полную силу. Что касается Джоффри. Мальчик. Внук. И, честно говоря, самая большая тревога. Он слишком похож на Серсею. Её гордость, её вспыльчивость, её неспособность слушать. В нём нет ни капли дисциплины, ни капли ума, которые особенно ценны в правителях. Он хочет быть королём, мечтает о власти, о троне, о том, чтобы все склонялись перед ним, но он не хочет работать ради этого, не хочет учиться и не понимает, что король — это не просто титул, но еще и огромная ответственность. Впрочем, он не может его винить в этом, дети берут пример с родителей, а его дочь и её супруг даже палец о палец не ударили за все время их царствования. Если бы не Джон Аррен, то вся эта пирамида полетела бы в пекло еще в первые пять лет правления. В конце концов именно совет сейчас правит страной, в то время как Королева развлекает себя пирами, приемами и украшениями, а Король пьянствует и прелюбодействует. К слову о последнем, сейчас его поведение несколько изменилось. Говорят, что он увлекся тренировками с городской стражей, потому временно оставил свои попытки опустошить королевскую казну. Тайвин усмехнулся, король-воин вышел для них своего рода благословением и одновременно проклятием. Лучше чем Эйрис, хуже чем Рейгар. Последний дракон превосходил Роберта во всем, кроме силы и, как оказалось, здорового рассудка, иначе он не может найти причину, по которой Таргариен так глупо заварил всю кашу с северной девкой и бесславно погиб. Что касается Баратеона, то он хотя бы адекватен, и пусть правление ему не интересно, он хотя бы не вмешивается в процесс как безумный король. Он вновь оглядел Джоффри. Капризный, самовлюбленный и при этом неуверенный в себе. Его поза и лицо выдавали нервозность, а взгляд, направленный на часы, нетерпеливость. Сомнений в том, что он не ослабит поводья власти, когда станет королем, даже не возникало. Для него это будет поводом потешить эго и отойти в сторону и не мешать, он не сможет. Если все так и продолжиться, то с ним будет также тяжело, как и с Эйрисом, который постоянно вмешивался в принятые им решения ни черта, не разбираясь в вопросе. Потому нужно делать что-то уже сейчас. Возможно еще не поздно направить его в правильное русло, вопрос только в том, хватит ли у него ума понять уроки, которые ему готовы преподать. Иначе же он может разрушить всё, что строилось до него годами тяжкого труда.***
Лиара задержалась у двери, когда Тайвин наконец дал отмашку своим внукам о том, что они могут идти. Вновь погрузившийся в свои думы мужчина не сразу заметил ее, стоящую в конце комнаты. — Ты что-то хотела? — заинтересовано спросил он. — Поговорить тет-а-тет, — спокойно произнесла девочка, после чего вновь прошла к креслу, усевшись лицом к деду. — Я видела, как Вы изучали нас, и, кажется, были не слишком удовлетворены. Думаю, Вы уже могли слышать о разнице в программе обучения Джоффри и моей. - Слышал. Ты решила похвастаться или же намекнуть на что-то? — усмехнулся Тайвин. Неужели она все же жаждет власти, как и ее мать? Этот вариант он отмел после нескольких бесед с девочкой, которая хоть и проявляла интерес к механизму управления, но так и не показала свое желание в ее получении. Лиара в ответ на его слова лишь улыбнулась. — Я лишь хотела обратить Ваше внимание на причину, что привела к данным последствиям. Мужчина хмуро оглядел ее: — Говори. — Я думаю, что основная проблема в материнской заботе. Дело в том, что Ее Величество настолько опекает своего старшего сына, что не в силах отказать ему даже в малейших капризах. Джоффри еще ребенок, и если уже сейчас он уверен в собственной исключительности, то что будет дальше остается под большим вопросом. Старый лев на это лишь вздохнул. Разумеется, о данном факте он был в курсе. Пицель неоднократно намекал ему, что королева слишком многое дозволяет своему сыну. Однако, он не предполагал, что масштаб этого будет так велик. — И что же ты предлагаешь? — спросил он у внучки, что сидела, сложив руки на коленях, и также открыто рассматривала его. — Отстранить мать от Джоффри. Не полностью, но значительно. Он проводит с ней все свое время, за исключением уроков и фехтования. Ему нужно найти достойную компанию, чтобы он мог понять, как строятся человеческие отношения. Кроме того, от негативного влияния следует оградить и младших. Томмен и Мирцелла, хоть и моложе, но они начинают брать с него пример. При этом оставлять их с матерью также не желательно, иначе есть риск получения Джоффри 2 и 3. — Я понимаю твои опасения, однако это сложный вопрос. Серсея упряма, ты и сама об этом знаешь, да и у знати возникнут вопросы, если мы ограничим взаимодействие детей. — Во времена Танца Драконов, королева Алисента, очевидно не справлявшаяся с воспитанием своих сыновей, направила своего младшего сына в Старомест, под опеку своего брата и дяди. Там, вдали от шума, суеты и политических интриг, он смог вырасти достойным молодым человеком, пусть и погиб в результате гражданской войны. — Ты предлагаешь отправить Томмена в Утес Кастерли? — спросил Тайвин, после чего уточнил. — И думаешь, что Серсея пойдет на это? — Вы ее отец, лорд Утеса Кастерли, Хранитель Запада и один из самых могущественных людей нашей страны. Моя мать может умна, но также и тщеславна. Она знает о Вашем нежелании назначать Тириона наследником, знает также и о том, что Джейме недоступен для этого титула, а потому Ваше решение о воспитании ее младшего сына подарит ей надежду на его обустройство в дальнейшем. — В качестве моего наследника? — усмехнулся Тайвин. — Именно. Но ее мысли и надежды — это лишь ее проблемы, в то время как для нас это будет возможностью. Возможностью обезопасить нашу династию, воспитав стабильного и мудрого принца в про запас, — также спокойно ответила девочка. — Ты говоришь, как правитель, а не как 8-летняя принцесса, — ответил мужчина, после чего одарил ее улыбкой. — Похоже молва о тебе не врет. Иди, я услышал тебя, дитя.
