Летняя гроза

293 г. от з.э./ Королевская гавань

      Просто охренеть думала я, спускаясь по лестницам в направлении своих покоев. Черт возьми, я, кажется, смогла его убедить. Улыбка вылезала всякий раз, когда я думала о нашем с дедом разговоре. Стоило только зайти за поворот, как я практически снесла Джоффри, который караулил меня у двери в общий коридор.       — Что ты здесь делаешь? — удивилась я, помогая ему подняться.       — Ты говорила с ним, когда мы ушли. О чем? – недовольно поджав губы, мальчик окинул меня настороженным взглядом.       — О, ну в общем-то обо всем и не о чем, — отмахнулась я. — А ты ждал меня здесь за этим?       — Я не ждал тебя, просто были тут дела, — уклончиво ответил мальчик, хотя его щеки вспыхнули румянцем.       — Мой маленький братец, ты в курсе, что краснеешь, когда врешь, — усмехнулась я, после чего, не успев подумать, потрепала его по волосам.       Откинув в гневе мою руку, малец кинул на меня уничижительный взгляд и направился к выходу.       Тяжело вздохнув, я мысленно дала себе подзатыльник, и пошла вслед за ним.       Младшие были моей главной головной болью. Даже зная о том, что произойдет с ними в будущем и какие изменения претерпят их характер, было сложно воспринимать их как тех самых персонажей из популярной саги. Все они сейчас миленькие и пухленькие малыши, даже Джоффри, который, к слову, еще не явил во всей красе свою темную сторону. Они выглядят такими юными и невинными, что иногда я забываю о том, с кем имею дело, видя перед собой лишь обычных детей, и потому мысль об их смерти вызывала у меня ужас и сильнейшее отторжение.       — Куда ты сейчас направляешься? — вновь подал голос Джоффри, которого, как оказалось, я перегнала и теперь он следовал за мной.       — Переодеться и на плац, — коротко ответила я. — У меня сегодня урок.       — Ясно, — ответил Джоффри, после чего свернул в другой коридор, но разошлись мы, как оказалось, ненадолго.       Стоя уже на тренировочном поле, я кивнула ожидавшему меня учителю, которого отец назначил еще год назад. Звали его Сальваро и фамилии у него не было. Выглядел лет на тридцать, был из Браавоса и придерживался разумеется их уникальному стилю боя — «танцу воды», где во главе угла ставится ловкость, подвижность, а также быстрые и внезапные атаки. В каноне его преподавал Сирио Форель для Арьи Старк, тут же досталось и мне. По всей видимости, Роберт, как и его друг, посчитали, что для девочек легче будет освоить именно его, что в целом было справедливо.       — Принцесса, — поздоровался он, склонив голову.       — Учитель — улыбнулась я, принимая из его рук деревянный меч.       — Вы сегодня привели брата? — удивился он, глядя мне за спину, где ко мне подходил явно довольный Джоф.       — Почему тебя не обучает сир Арон? — спросил он, после чего сухо поздоровался с мужчиной.       — Отец и сир Барристан посчитали, что для меня лучше подойдет техника, где основополагающими принципами является скорость и точность ударов, а не грубая сила. Потому наш мастер над оружием, предпочитающий классический стиль сражения, оказался в пролете, — ответила я, после чего окинула его подозрительным взглядом. — А что здесь делаешь ты?       — В замке скучно, так что я решил немного погулять, — ответил малец, после чего направился к крыльцу, на котором сел и приготовился наблюдать.       — Давайте начнем, — кивнула я наставнику, решив не обращать внимания на внезапный интерес мелкого.       Начав с простой разминки и отработав основные удары, уколы и блоки, мы, наконец, перешли к основной части тренировки. Левая нога вперёд, лёгкий удар по направлению плеча, но Сальваро небрежно парирует мой выпад, словно отмахивается от комара.       — Слишком медленно.       Я сдерживаю раздражение. Это не первый раз, когда он так говорит, и я делаю ещё один выпад, на этот раз чуть быстрее. Он снова парирует, даже не двигая ногами.       — Думаете, противник будет ждать, пока Вы разогреетесь? — говорит учитель и внезапно делает шаг вперёд. Его меч летит прямо к моему плечу.       Я едва успеваю отступить. Деревянное лезвие проходит рядом, и я чувствую, как ветер от его удара касается моей кожи.       Моё сердце бьётся быстрее. Я снова двигаюсь и делаю ложный выпад — вперёд, затем уход влево. Его меч следует за мной, но я уже скольжу вправо. Моё тело начинает двигаться само, уклоняясь от атак. Как будто я — вода, обтекающая камень.       — Лучше. Но всё ещё недостаточно.       Он почти не старается, а я уже задыхаюсь. Я делаю серию быстрых выпадов, стараясь запутать его. Вперёд, вбок, вниз. Но он парирует каждый удар, как будто знает, что я собираюсь сделать, ещё до того, как я начинают двигаться.       Я меняю ритм. Я двигаюсь медленно. Делаю шаг назад. Ещё один. Он начинает следовать за мной, его уверенность становится почти осязаемой.       Он думает, что я отступаю, и когда он делает очередной шаг вперёд, я резко ухожу в сторону. Его меч проходит мимо, и я делаю выпад снизу, цель — его запястье. Я чувствую, как мой деревянный меч касается его руки.       Он останавливается. Смотрит на меня.       Моё дыхание тяжёлое, как у загнанной лошади, но я стою прямо.       — Вы почувствовали течение, — говорит он. Его голос звучит мягче, чем обычно. — Но Вы всё ещё слишком молоды чтобы понять его полностью, — добавляет он.       Я сжимаю меч крепче.       — Давайте еще раз, — говорю я и замечаю на его непроницаемом лице лёгкую тень улыбки.       Спустя еще час, казавшийся мне бесконечностью, я еле держусь на ногах. Тренировка, наконец, окончена, и Сальваро уже ушел, в то время как я едва нашла силы, чтобы доползти до крыльца и развалиться прямо там.       — Это было интересно, — говорит Джоф, протягивая мне бурдюк с водой.       — Браавосийский стиль в целом интересный, но мои жалкие потуги и близко не стоят с их мастерами, — устало ответила я.       — Как ты думаешь, кто победит: дядя Джейме или твой учитель?       — Не имею ни малейшего понятия.       — Мы можем это проверить, — усмехнулся он. — Давай просто прикажем им сразиться.       — Нет. Мой учитель не твоя игрушка, даже не вздумай проделывать нечто подобное, — резко ответила я, глядя как улыбка сползает с его лица. — Может мы и обладаем властью в этой стране, но Сальваро иностранец и наемный рабочий, с которым договор заключал отец. Он не наш слуга и не наш подчиненный, а даже если бы и был, я бы все равно не позволила.       Встав с крыльца и бросив Джофу бурдюк, я направилась в свои покои. День был слишком тяжелым, нужно отдохнуть, а в идеале в тишине и покое, без присутствия каких-либо родственников.

***

      Войдя в храм знаний, я спокойно прошла меж рядов, выбирая книгу, что скрасит мой вечер.       — Принцесса, — тихо проговорила септа. — Должна заметить, что раз у Вас есть время для обучения, то его следует уделить богословию.       — Септа Виета, богословие не поможет мне обустроиться в жизни, — отмахнулась я.       — Вряд ли принцессе стоит об этом беспокоиться. К тому же если Вы помолитесь, то семеро даруют Вам мудрость, — все также спокойно ответила женщина.       — На богов надейся, а сам не плошай, не слышали подобное изречение?       — Нет, но думаю, что оно исходит от богохульников. Людям, приличествующем, не должно усомнятся в силе семерых.       Окинув даму в сером облачении тяжелым взглядом, я вздохнула. После попаданства мой агностицизм претерпел различные крайности. Иногда мне казалось, что все происходящее со мной в данном мире лишь бред умирающего сознания, однако, отчетливая боль от синяков на тренировках, усталость и иные чувства ощущались настолько ярко, что я и вправду стала верить в реальность происходящего. Однако, отсюда сразу же вытекал ряд вопросов: Какого хрена я здесь делаю? Почему именно меня угораздило попасть в этот мир? Какова моя функция и задачи здесь? И могу ли я хоть на что-то повлиять?       Ответов на них у меня не было, и я очень сомневаюсь, что сидя на попе ровно, смогу благополучно избежать худших последствий.       Отвлекаясь от своих мыслей, я вновь отвернулась к стеллажу.       — Как Вы думаете, — спросила я у септы. — Если я помолюсь сейчас, то на меня рухнет чан с золотом?       Дама на мои слова скривила губы, однако, ответить не успела. Из соседнего ряда внезапно раздался смех. Его обладатель наконец вышел к нам, и оглядев нас разномастными глазами, произнес: если я сейчас упаду на тебя, поверишь в богов?       — Думаю, в вашем случае, больше подходит не чан, а лишь небольшая кастрюлька, — усмехнулась я, глядя как улыбка сползает с лица Тириона. — Не поймите неправильно, я думала, самоирония Ваш конек.       — И это измышление верно, племянница, — вновь усмехнулся мужчина. — Надеюсь, я смогу поговорить с тобой в более свободной и благоприятной обстановке.       — Буду ждать Вашего приглашения, дядя, — отзеркалив его улыбку, я дальше пошла меж рядов.       Тирион Ланнистер был одним из моих любимчиков, когда я читала книгу или смотрела сериал. Он был добр, мудр, и, что самое главное человечен. Во всей этой проклятой семейке он был единственным персонажем, внушающим доверие и уважение. Так что поговорить с ним стоило. К тому же, мне все еще неизвестно по какому пути следуют события в данном мире. Сериал или незавершенная книга? Понятия не имею, но у карликового льва определенно важная роль во всем этом пиздеце.       Выходя из библиотеки, я столкнулась с Джейме Ланнистером. Брат и любовник королевы, и по совместительству языкастая язва. Видя, как ухмылка налезла на его лицо, я всеми фибрами своей души ощутила исходящие от него враждебность, самодовольство и легкое презрение. Даже удивительно как они похожи с сестрой, ведь его отношение ко мне практически полностью дублирует отношение Серсеи к его братцу. В прочем, людей, к которым королева была благожелательно настроена, по пальцам пересчитать можно.       — Сир Джейме, — поприветствовала его я, ожидая поклона. Однако, подобного, увы, не произошло.       — Думаю, дяде не обязательно кланяться своей племяннице, — с усмешкой протянул он, придерживая одной рукой эфес меча.       — Разве рыцарь королевской гвардии не отрекается от семьи? — отразив его усмешку, я склонила голову набок. — Или Вы полагаете, что раз остались им в результате поддержки своей сестры и разрешения отца, то это наделяет Вас какими-то дополнительными привилегиями?       — Никак нет, Принцесса, — скривив губы, он слегка склонил голову и скучающим голосом, спросил, — Я могу идти?       — Можете, сир, — все также улыбаясь, я прошла мимо него, чувствуя мстительное удовлетворение.       В оригинале мистер золотая рука мне начал нравиться только после появления Бриены Тарт. Было интересно наблюдать за его личностным ростом и видеть, как самовлюбленный и эгоистичный придурок проявляет себя с новой стороны. Однако, в реальности каждый раз хотелось заехать ему по роже. Видеть его постоянные ухмылки и самодовольное лицо было выше моих и сил, и покидая коридор, я почувствовала волну облегчения.       — И что это было? – спросил Тирион, когда девочка скрылась за поворотом, переваривая увиденную им картину. — Ты смотрел на неё так, будто она затоптала твой белый плащ и продала его на рынке.       — Просто диву даюсь. Она буквально копия своего отца, — процедил Джейме, подходя к брату. — Посмотри на неё сам. То же высокомерие, невежество и наглость.       — Ты только что описал все причины, по которым Серсея ненавидит Роберта. Как трогательно, что вы нашли общий язык в этом вопросе, — ехидно заметил карлик. — В любом случае, я не понимаю, почему ты так бесишься. Наша племянница весьма забавная особа.       — О да, прекрасная и благородная принцесса, показывающая себя с положительной стороны и в учебе, и в обращении с мечом. Двор даже называет ее вторым Тайвином, вот только они не замечают очевидного, она не просто Баратеон или Ланнистер. Её поведение, её взгляд… Они не такие, какие должны быть у маленьких девочек. Есть в ней нечто странное. Она слишком тихая для ребенка, любит уединение, меланхолична и тянется к книгам больше, чем к людям. Это не Роберт, который всегда был громким и прямолинейным, и не сестра, которая всегда обожала внимание. Это… Это тот же характер, что был у последнего дракона.       — Думаешь, она похожа на Рейгара? — удивился Тирион, после чего расхохотался. — Интересно, однако получается. Ты ненавидишь её за то, что она напоминает тебе Рейгара, и одновременно ненавидишь её за то, что она напоминает тебе Роберта. Скажи, ты когда-нибудь задумывался, что проблема может быть не в ней, а в тебе?       — Проблема в её происхождении. Она не наша. Она чужая, — упрямо твердил белогвардеец.       — Прости, я не знал, что она должна была носить на лбу клеймо «Сделано Ланнистерами», — усмехнулся карлик. — Однако, знаешь, я уверен практически на 99%, что ты ненавидишь её не за это. Ты ненавидишь её за то, что она — доказательство того, что Серсея и Роберт...       — Замолчи!       — Нет, я не замолчу. Ты злишься, потому что она не отражает тебя. Потому что ты не видишь в ней ничего своего. Но разве это её вина? Если ты позволишь себе ненавидеть её только за то, кем является её отец, ты ничем не будешь отличаться от Серсеи.       — Может, ты и прав, — облокотившись на стеллаж и откинув голову, молодой лев тяжело вздохнул.       — Конечно, прав. Тебе всегда было трудно смотреть правде в глаза. В любом случае, ты можешь отвергать её сколько угодно, но факт в том, что она невинное дитя, не виновное в своем появлении на свет.

*****

      Ночь давным-давно наступила, и кажется, что весь замок погрузился в сон. Вновь засиживаясь в библиотеке, завороженная очередным талмудом о культуре Эссоса, я потеряла счет времени. Оглядевшись по сторонам и заметив, как сквозь витражные окна пробивается лунный свет, я слегка залипла на образовавшиеся блики.       — Странно видеть тебя здесь в такое время суток, племянница, — тихо произнес Тирион, выходя из тени.       Невысокий мужчина с осанкой человека, привыкшего к уважению, смотрел заинтересовано, медленно подходя ближе к столу.       — Как и Вас, дядя, — усмехнулась я. — Септа Виета наконец отбыла спать, так что я решила насладиться чтением в уютной для себя обстановке.       — Не думаю, что маленьким девочкам стоит портить свои зрение, читая при свечах.       — Если только эти девочки не принцессы. В конце концов, выстраивание отношений с соседними странами — это одна из обязанностей королевской семьи.       — Тогда я могу быть спокоен за наше будущее, — улыбнулся Тирион, пристраиваясь за соседним столом.       В уютной тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и потрескиванием свеч, мы просидели довольно долго.       — Лорд Тирион, — наконец позвала я, и, увидев его вопросительный взгляд, отстранилась от книг. – Будь Вы сиром Барристаном во время пленения короля Эйриса, то какой бы выбор сделали?       Данный вопрос не выходил из головы уже давно. Отчасти, потому что ситуация была очень схожа с моей. Стоит ли мне остаться в гавани и попробовать хоть как-то повлиять на проблемного братца или свалить подальше от всей заварушки? Адекватный человек наверняка бы выбрал второй вариант, однако, мне было искренне жаль детей, втянутых во всю эту неразбериху. Ведь в случае, если все пойдет по канону, то Джоффри не жилец, как и Томмен, как и Мирцелла. И пусть мы с ними не близки, но смерти я им не желала, никому из них.       В итоге вопрос «что делать?» сейчас был актуален как никогда, определяться с дальнейшим планом действий нужно было уже сейчас, ведь сидеть и ждать у моря погоды затея крайне хреновая.       — Почему интересуешься? — спросил Тирион, возвращая меня в реальность.       — Просто интересно. Он был психически нестабилен и до Сумеречного дола, а после и вовсе ударился в безумие. Был ли смысл его спасать? Можно ли вообще сдержать все неадекватные порывы правителя и не лучше ли было сразу отречься от него, поддержав нового короля?       — Это сложный вопрос. Лояльность к королю — это не просто слово, а идея, которая держала Вестерос вместе веками. А лучше или хуже, то тут уже как посмотреть. Думаю, в тот момент многие лорды боялись, что падение Таргариенов приведёт к анархии, к войне всех против всех.       — И потому правление сумасшедшего было для них предпочтительнее? — с сомнением спросила я,       — Эйрис ведь не только разрушал свой собственный дом, он угрожал всей стране. Разве спасение такого человека могло быть правильным?       — Правильным? Слово «правильный» в политике — это иллюзия, моя дорогая племянница. Лорды не действуют из любви к правде, они действуют из любви к власти. В тот момент, спасение Эйриса было для них ходом, который казался более безопасным, чем его падение.       — И следствием этого было лишь усиление его тирании.       — Иногда страх перед неизвестным злом сильнее, чем перед известным.       — От того в двойне иронично, что восстание всё равно случилось.       Тирион рассмеялся:       — Да, случилось, но нам ли жаловаться? В любом случае, сейчас мы смотрим на это с позиции истории. А они действовали в моменте, без знания того, чем всё закончится.       — Значит, их ошибка была в том, что они думали о настоящем, а не о будущем?       — Именно. Политика часто заставляет нас думать о том, как выжить сегодня, забывая, что завтра может быть ещё опаснее.       — И все же, Вы не ответили на вопрос. Стали бы Вы спасать его?       — Я бы не стал, — будто бы нехотя ответил дядя. — Эйрис был не просто слабым королём, он был угрозой. Угрозой для самого принципа власти. Когда король превращается в монстра, его падение становится неизбежным. И тот, кто пытается спасти его, лишь затягивает агонию.       На это я лишь кивнула, и потушив свою свечу, направилась к себе.       Тирион был разумеется прав. Не только в важности психологического здоровья, но и во внутренней силе самого короля. Отец, к примеру, несмотря на полнейшее отсутствие интереса к политике, был безумно харизматичен. Он легко добивался симпатии от лордов, воинов и простого народа, и потому они поддерживали его.       Что касается Джоффри, то тут все было также неопределенно. Есть ли у меня уверенность, что нынешний принц психически болен? Нет. Может ли его дерьмовый характер и взгляды быть следствием получения не лучшего воспитания? Определенно.       До тех пор, пока он не явит свои садистские наклонности, списывать его со счетов и бежать из гавани, бросая все на произвол судьбы, рано.       Зайдя в свои покои, я прошла к окну и уставилась в ночное небо. Червячок сомнений все же зашевелился в моей душе.       Конфликт ведь начался не только из-за неконтролируемой жестокости братца. Проблема была в том, что он – бастард.       Данный факт и станет спусковым крючком во всей истории, а догадки Станниса Баратеона, Джона Аррена и Эддарда Старка являются ее основной завязкой.       Можно ли не допустить этого? Вряд ли. Я, конечно, могу украсть книгу о больших и малых домах Вестероса, но едва ли смогу уничтожить все в королевстве. Да и не с нее начались подозрения о неверности королевы.       К тому же сам факт воцарения Джофри вызывает опасения. Ведь если он все-таки жестокий трус, каким был в оригинале, то несладко придется и мне. Причем не только от него, но и от милейшей матушки тоже. Будет чудом, если она не выдаст меня замуж за кого-то мерзкого лорда.       При мысли об этом, меня передернуло. Нет, оставаться в столице нельзя, как, впрочем, и сразу же бежать подобно Ренли. Нужно выждать момент, самый удобный и отчасти безопасный. По примеру того же Бейлиша уехать под правдоподобным предлогом и более не возвращаться в эту дыру. Даже, если наблюдать за конфликтом будет сложнее, то шанс сохранить свою голову и свободу все же возрастает.       Оттого нужно скорее посетить Штормовой предел. Проверить обстановку, финансовые запасы и расположение. Насколько я помню, в сериале на той территории не было битв, а в книге его осаждал Станнис, Мейс Тирелл и Эйгон Юный Гриф.       И если первую осаду можно предотвратить присягой Ренли старшему брату, а вторая закончилась, едва начавшись, то с третьей будут проблемы. Книга не была завершена, однако, ходили слухи, что драконий отпрыск все же взял крепость.       Ладно, с этим также можно будет справиться после. Выбора то все равно нет. Сбежать на север не вариант, там будет заварушка с иными. В Утес Кастерли? Даже не смешно. Тайвин первым определит мне жениха и втянет во всю катавасию. В Дорне мне делать нечего, судьба книжной Мирцеллы отличный тому пример. Про железные острова и заикаться нечего, а Тиреллы темная лошадка. Лояльность их пока не ясна.       В итоге остаются Предел и Гнездо. И если путь в Долину опасен даже для хорошо укомплектованного отряда, то с первым вариантом все намного проще.       Верховный лорд Штормовых земель – Ренли. Дядя, что сильно привязан ко мне и при этом не имеющий наследника. Если убедить его в назначении на это место меня, то шанс на стабильное послевоенное будущее у меня есть.       Так что дело осталось за тем, чтобы подготовить для себя благоприятную почву. И первым шагом будет налаживание отношений с братцем, хотя бы для того, чтобы не повторить судьбу Сансы после его воцарения.