Нужен ли киборгам сон?

      По полю пробегает ветерок, заставляя только начинающую колоситься пшеницу трепетать под своими порывами. Вдалеке слышится тихий скрип пошатывающегося дерева, грозящегося иссохнуть под палящим солнцем. Но здешние подземные воды только подпитывают в нем жизнь, на границе с грунтом создавая что-то вязкое, как болото, которое в конечном итоге выливается тонким ручьем куда-то за пределы горизонта. Лежа на траве и подложив под голову собственные руки, Бутхилл натянул шляпу на лицо. Пожевывая свежий колосок, он закинул одну ногу на другую. Ковбой давно не чувствовал такого умиротворения: его сердце словно погрузилось в теплое солнечное море, не оставив ему и шанса не уснуть в этой нежной колыбели.       0100010101010010010100100100111101010010       Пора проснуться. Пора проснуться. Пора проснуться. Проснуться. Проснуться. ПРОСНУТЬСЯ.       Сознание моментально поразило болью, заставив киборга подняться, схватившись за волосы. Каждый нейрон в голове Бутхилла посылал ложные сигналы о боли во всем теле, заставляя сжать в агонии собственные пряди. Глаза застелили резко сменяющиеся картинки и цветовые вспышки. Прошла, по ощущениям, целая вечность, пока Рейнджер смог оклематься. Он нашел себя в крепких объятиях, прижимающих его прохладное кибернетическое тело к себе. Молча поглаживая голову партнёра, Аргенти оплел его руками, сравнимыми с теплым одеялом. Меж бровей Бутхилла появилась едва заметная складочка — он нахмурился, пытаясь понять, что чувствует.       Такое происходило не раз и не два. Сперва Рыцарь до ужаса был перепуган, но, когда это стало повторяться так часто — и забыть успел о беспокойстве. Выверенный алгоритм действий без лишней паники откладывал страх на потом. Это чувствовалось как замедленная бомба, которая могла рвануть в какой угодно момент по любой причине. Но такие спокойные поглаживания вводили Бутхилла в заблуждение. Или, по крайней мере, ему хотелось просто не думать о том, что в какой-то момент эти натруженные руки и полные любви изумрудные глаза тоже однажды оставят его в этом мире в абсолютном одиночестве.       Из раздумий Рейнджера вывел мягкий поцелуй в лоб. Аргенти огладил его щеку и, подцепив пальцем подбородок, заставил Бутхилла взглянуть на него. Никаких слов не последовало, только уголки губ Рыцаря были слегка приподняты, показывая едва заметные ямочки на щеках. Они обжигали своим спокойствием сознание за этими глубокими серебристыми глазами. Если бы у Бутхилла было полностью органическое сердце, оно бы наверняка сейчас сжалось от волнения. Он отвел взгляд куда-то в сторону.       – Модуль сновидений снова экстренно завершил работу. Прости, что разбудил тебя.       – Ты же знаешь, что всё хорошо. Тебе не нужно за это извиняться, – Аргенти заправил за ухо партнера несколько светлых прядей, обрамляющих белоснежное лицо киборга. – Однако, Бутхилл, у меня есть один вопрос, который мне не даёт покоя уже достаточно продолжительное время.       Киборг прикусил щеку с внутренней стороны, Рыцарю даже объяснять ничего не нужно было: на его очаровательном лице всё было написано. Бутхилл не осмеливался снова поднять голову, на глаза наползла челка. Из его уст вырвалось сначала одно слово, потом ещё несколько. Немного погодя Рейнджер вздохнул, перебирая нервно пальцами по привычке. Отбросив в сторону любые сомнения, он рассказывал всё тихо. Чтобы только Аргенти и ночь могли услышать истинную причину, зачем киборгу нужно видеть сны.       Слова закончились, а тишина была такой вязкой, что сковывала ребра. Внезапно щеки Рейнджера коснулись теплые губы. Звонко причмокнув, Рыцарь ещё крепче сжал киборга в своих объятиях, а затем повторно поцеловал, но уже в висок. Оставив на лице Бутхилла сотню поцелуев, Аргенти смыл с его сознания любые навязчивые мысли. Остаток ночи прошел спокойно. Рейнджер, лежа под боком своего Рыцаря, лишь изредка на него поглядывал. В голове была абсолютная пустота. Ни единой мысли. Перед глазами только мягкие черты лица спящего Аргенти, которыми Бутхиллу хотелось бы любоваться вечно. Тихое сопение партнёра действовало как лучшее успокоительное, утяжеляющее веки.

***

      Следующим утром телефон киборга разрывался от входящих звонков, что было весьма нехарактерно. В беспокойстве Бутхилл потянулся за ним, но стоило его пальцу коснуться гаджета — из него раздалось шипение.       *** Шшшшш***       – Раз-два. Прием? Прием! Ауч. Шутка, почему такие кислые лица?       На экране появилось изображение небольшой с виду девушки. Она улыбалась, развертывая чупа-чупс, а после засунула сладость за щеку, в довольстве откидываясь на спинку компьютерного кресла.       – На связи Серебряный Волк, буду рада знакомству!       Аргенти только сейчас разлепил веки, немного сонно щурясь в сторону шума. Он обнял подушку, привставая на локтях, пока по его оголенным плечам струился огненно-красный каскад из кое-где запутанных волос.       – Твоё имя мне ни о чем не говорит. Что тебе от меня нужно?       В голосе Бутхилла послышалось откровенное недоверие и презрение. Можно понять: такие методы связи всегда ему не нравились. Наглость и бестактность незнакомцев вызывали в нём смешанные чувства, граничащие с отвращением.       – Ух ты боже. Твоё злое личико просто нечто, как Келус и рассказывал, – на лице девушки появилась ещё большая заинтересованность. – Хотя за твоими глазами скрыто то, что представляет для меня куда больший спортивный интерес, так бы и взломала! Рыцарь тут же хмыкнул, навострив уши посерьезнее. Однако Рейнджер, не особо церемонясь, начал свою убийственную тираду в сторону Серебряного Волка, пока та не цыкнула, закатывая глаза от усталости.       – Можешь мне не угрожать так рьяно, у меня есть предложение, от которого ты навряд ли откажешься. Мне всего лишь нужен обмен информацией. С тебя — местонахождение одного небезызвестного Галактического Рейнджера, который пропал с радаров для всех, кроме вашей организации. А с меня... Местонахождение и способ беспрепятственно добраться до того, кому ты всей душой желаешь самой мучительной смерти... Освальдо Шнайдера.

***

      Когда-нибудь это должно было случиться. Не важно каким образом, но Бутхилл должен был отомстить. Его сознание пульсировало, окрашивая всё в кроваво-красный цвет ровно как в ту ночь, когда он потерял всё. Кибернетическое тело источало леденящий холод, отстукивая со скрежетом по крыше дирижабля. По истерзанной до оголенных проводов руке стекала горящая плазма, поблескивая разрядами тока. Рейнджер направлял дуло своего улучшенного револьвера в голову главного виновника своей потерянной жизни. К измазанному в грязи лицу прилипли спутанные подпаленные пряди, которые местами так и не перестали тлеть после боя.       Это был «лучший» день в жизни Бутхилла после перерождения. Зрачки сужались и расширялись, наблюдая, как подстреленная туша главы отдела развития маркетинга КММ падает вниз. Даже если сам Дьявол помог ему избежать мгновенной гибели от пули, после приземления среди каменных рифов вероятность выжить была равна нулю. Но Рейнджеру было этого мало. Ему хотелось воочию увидеть, как мозг этого ублюдка украсит скалы. Киборг прыгнул следом, оставив за собой только маленькую струйку тлеющего дыма.       0100010101010010010100100100111101010010       Системная ошибка. Внимание. Перезагрузка системы через три. Два... ОДИН.       В этой темноте не было видно звёзд, украшающих богатой россыпью ночное небо родной планеты. Зябкий холод мурашками пробежался по загривку. Хотелось позвать на помощь, но горло сдавило колючей проволокой. Язык онемел. Сердце булькнуло и провалилось. До боли знакомый детский голосок прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно.       «Папочка. Ты же помнишь, как испытывал чувство счастья, настоящего и искреннего. Как обнимал меня среди свободных полей. Возможно, именно поэтому ты инстинктивно хочешь испытать это чувство вновь, даже если ограничиваешь себя морально и физически. Что плохого в том, чтобы испытывать тепло и трепет в душе? Мой любимый папочка, пожалуйста, отпусти себя. Твоя месть свершилась, и мы все так тебе благодарны. Но мы любим тебя и хотим, чтобы ты продолжал жить не только ради нас, но и ради себя тоже. Остановись и прислушайся к своему сердцу...»       – Бутхилл... Не падай во тьму, иначе я упаду с тобой, пока наше общее сияние не погаснет в этом мраке...       Шипастые лозы поймали металлическое тело в полёте. Рыцарь с беспокойством перехватил его на свои руки, вглядываясь в покорёженное жизнью и боем лицо. Сейчас на нём виднелось только лёгкое умиротворение. Аргенти выдохнул, стоило Бутхиллу инстинктивно пошевелить носом, потому что чужие волосы щекотали его нервные окончания. В голове вмиг замолкли все голоса и пронеслась только одна фраза: «Всё наконец-то закончилось...»

***

      Прошло несколько месяцев. За это время доктор, которая создала это кибернетическое тело, прокляла весь мир, но восстановила до мельчайшей детали своё творение – тело Бутхилла. И даже больше! Добавила особенность, которую, пусть и немного с заминкой, но внедрила с таким удовольствием, что ей даже плакать захотелось от счастья. Ближе к вечеру того же дня Бутхилл вернулся домой, заставляя Аргенти лишь утопать в догадках, почему глаза Рейнджера так хитро бегают туда-обратно. После душа Рыцарь лежал на постели, погруженный в свои мысли. Подперев щеку рукой и перевернувшись на бок, Аргенти тут же почувствовал, как чуть прохладные пальцы киборга опускаются на его талию.       – Бут', ты вернулся...       Мужчина чуть повернул голову в сторону своего партнёра, пока не наткнулся ухом на томный выдох. Рыцарь так и замер, ошеломлённый, когда к его спине прижалась грудь Рейнджера. Бутхилл провел языком по так любезно открывшемуся ему уху, тихо и игриво мурлыкая своей гортанью каждое слово:       – Сердце моё, я хочу слышать каждый твой вздох, так позволь же мне... Пальцы киборга скользнули вниз по тазобедренной косточке, плавно перемещаясь за ягодицу с целью приподнять за бедро ногу Аргенти, чтобы позволить Рыцарю облокотиться на себя.       Нагой, зардевший лицом и открывшейся частью тела мужчина нервно прикусил губу, когда взглянул вниз. Там рука Рейнджера подушечками пальцев исследовала межъягодичную складку, нежным поглаживанием проходясь по контуру заветного кольца мышц.       – Посмотри на себя, какой ты красивый, когда так для меня раскрываешься.       Внимательно следя за реакцией партнёра, киборг легонько вдавил внутрь одну фалангу своего среднего пальца, по которому, по мановению доктора, уже во всю стекала смазка. Он вошел так просто, что лишь секунду помедлив Бутхилл добавил ещё один палец, заходя поглубже. Тут Аргенти был больше не в силах держать в дрожащем горле первый стон. Рыцарь сжимал киборга внутри себя, но чем рьяней Бутхилл двигался, исследуя каждую стеночку подушечками своих пальцев, то расставляя их, то выгибаясь и поглаживая, тем податливее становился сам Аргенти, взгляд изумрудных глаз которого мутнел с каждым поступательным движением, а голос — становился только громче.       Что-то внутри Рейнджера затрепетало, стоило мужчине в его руках самостоятельно вильнуть бедрами навстречу, подбирая тот угол, где фаланги костяшками давят на то место, где так приятно. Рыцаря просто распирает жар, когда Бутхилл вычисляет, где находится его набухшая простата, и когда киборг специально начинает скользить по ней, — Аргенти выгибается, сжимаясь ещё пуще прежнего.       – 'Генти, мой 'Генти, прошу, кончи для меня... Рейнджер будто специально стал двигать пальцами так, чтоб смущающие звуки смазки заполнили комнату вместе со стонами его Рыцаря. И с очередным движением уже трех пальцев внутрь, когда член Аргенти, весь истекшийся в собственном предэякуляте, синхронным шлепком ударился о его живот, он кончил, громко выстанывая имя Бутхилла прямо киборгу в глотку, пока тот абсолютно беззастенчиво облизывал уздечку под языком своего партнёра.

***

      Та же ночь, легкая усталость, улыбающиеся кончики губ, теплые, как одеяло, объятия.       – Знаешь, 'Генти, это ведь не единственная модификация. Боюсь, моё присутствие ещё не скоро тебе наскучит.       – 'Бут, я искренне считаю, что мне никогда не станет с тобой скучно.       Аргенти поцеловал Бутхилла в висок, расчесывая пальцами бело-черные пряди.       – А ещё я попросил её убрать модуль сновидений...       Киборг уткнулся носом в грудь партнёра, сжимая его крепче в объятиях. Вдыхая такой родной запах тела своего Рыцаря, он почувствовал себя как никогда прежде спокойным. Сны Рейнджеру нужны были только для того, чтобы не забыть, ради чего он жив. Но теперь тот, кого он хочет защитить – прямо здесь, рядом, в его объятиях. Поэтому потребность в них абсолютно себя исчерпала. Больше Бутхиллу не нужно ни убегать, ни бежать за кем-то или чем-то. Они с Аргенти вдвоём составляют слово «мы» и этого достаточно для того, чтобы вновь почувствовать себя счастливым.