Глава 4. Об Айстарэ.
7 июня 2025 г., 10:00
У Майрона была два палача. Он часто усмехался, вспоминая о “оказанной ему чести”. Оба Майяр. Орков (без присмотра майяр) к Майрону почти не пускали. Во-первых те, пусть были бы и рады поглумиться над падшим господином, но всё ещё боялись Майрона. Во-вторых же, он мог наговорить им многого, очень многого, а орки разнесли бы эти слухи по всей крепости. К сожалению, это понимал и Моргот, потому у Майрона почти не было возможности добавить Тёмному Властелину хлопот и проблем таким способом.
***
Когда Майрона впервые привели к Айстарэ, тот почти не пользовался помощью орков.
– Кажется… мы не встречались раньше? – спросил Майрон, глядя на Айстарэ из под лобья. Он спокойно глядел на своего палача - во взгляде его был чуть ли не интерес.
– Нет, Саурон. – холодно ответил Айстарэ и наткнулся на взгляд Майрона. Майрон увидел смущение, мелькнувшее (и очень удивившее пленника) в глазах палача. Видимо, к такому Айстарэ не привык - все его пленники смотрели по иному: то страх, то ненависть, то холод. Но никак не любопытство!
Майрон улыбнулся.
– Майрон. – он всегда поправлял, когда кто-то говорил “Саурон” – я очень рад, что мы не встречались. Но ты отвлёкся. Извини, продолжай своё занятие. – миролюбиво сказал он.
Айстарэ понял, что стоит с верёвкой в руках и разозлился - да пленник над ним смеётся!
Он принялся связывать Майрону руки за спиной, тот не сопротивлялся, он стоял с прикрытыми глазами. Вдруг Майрон приподнял веки. С секунду он колебался, а после спокойно заметил, искоса глядя на майя:
– Айстарэ, ты неверно вяжешь узел.
Тот, кажется, опешил, но мгновенно взял себя в руки:
– Это не твоё дело.
– Как скажешь. – попытался пожать плечами Майрон. – но тогда я смогу провернул запястья и плечи не будут выворачиваться из суставов.
И замолчал, словно просто проконстатировал факт.
Айстарэ натянул канат, Майрон повис под низким потолком, цепляясь кончиками пальцев за пол. Он демонстративно провернул запястья и боль из вывернутых суставов ушла.
По бешенству в глазах Айстарэ майя понял, что это была именно ошибка, а Айстарэ не помнит верного узла.
– Даже Валар учатся на своих ошибках. Я никому не скажу, если ты верно его перевяжешь. – заметил пленник.
Майрон тут же пожалел о своих словах, он поздно понял, что они были слишком уничижительными для гордого майя. Или не гордого, но отчаянно пытающегося заслужить одобрение своего владыки.
– Заткнись! – Айстарэ ударил его по лицу.
Майрон выполнил эту просьбу: он не просто не проронил ни слова до конца исхищрений палача - он не издал ни звука.
***
В следующий раз Айстарэ завёл ему руки за спину и начал заматывать запястья верёвкой. Майрон снова стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям.
– Левее. – тихонько сказал он, почувствовав, что Айстарэ замедлился. Майрон ожидал, что тот огрызается или что похуже, но тот ловко продел край в правильную, левую петлю сложного узла.
– Теперь вверх. И можно затяг… – Майрон не смог договорить, Айстарэ дёрнул канат так, что пленник рывком оказался над землей, и у Майрона перехватило дыхание. На секунду тому подумалось, что плечи вот-вот вывернулся из суставов.
Айстарэ медленно обошёл Майрона кругом и остановился напротив.
Майрон видел в его глазах изумленный вопрос: “Зачем ты это сделал? Зачем ты мне подсказал?”. Майрон не стал отвечать на невысказанную мысль, он прикрыл глаза.
Но в тот раз он не молчал - он начал аккуратно советовать. Он оставлял замечания о неправильных действиях Айстарэ висеть в воздухе. Майрон знал о славе Саурона как лучшего палача Ангбанда.
***
– Скажи, отчего ты приковал мои руки ладонями вниз?
Майрон сидел, прикованный к каменному стулу и глядел на приготовления своего палача. Он чувствовал, что силы кончались, а разум мутился после стольких часов, проведённых в этой комнате, но планировал критиковать работу Айстарэ до последнего.
– Ты считаешь, нужно по-другому? Почему? – вдруг спросил Айстарэ, склонив голову. Он стоял спиной к майя и перебирал инструменты, пленник не видел его лица.
Майрон задумчиво нахмурился.
– Судя по всему, ты планируешь воткнуть кинжал в мою кисть. Возможно, потом провернуть. Не оригинально, но действенно. – оценил майя. – но я обнаружил, что в таком случае пленник может вцепиться в подлокотник и тем самым облегчить боль.
Айстарэ, и впрямь, подошёл к Майрону с кинжалом, возвышаясь над ним теперь скалой.
– Жаль, что мне сложно объяснить тебе всю анатомию. – добавил Майрон, хмурясь.
Айстарэ очень внимательно глядел на него, пряча интерес в глубине глаз. Он был не глуп и сам представлял строение кисти. Теперь же тёмный майя задавался вопросом, как он сам не додумался.
В тот раз Айстарэ проигнорировал совет. Но с тех пор каждый раз Майрон обнаруживал, что майя на следующую их встречу учитывает все оставленные Майроном замечания.
Так стало продолжаться из раза в раз: Айстарэ - экспериментировал, Майрон - поправлял, Айстарэ - учился, Майрон - оценивал.
Конечно, Майрону было гадко. Часто его мысли устремлялись у Эру, Валар или просто Финроду и вопрошали: “Правильно ли я делаю?! Не порчу ли этого прекрасного майя?!” Но либо он не получал ответа, либо его не слышал.
***
– Так?
– Нет, не так. – ответил Майрон требовательно и недовольно. – между вторым и третьим ребр…
Майрон задохнулся от боли, взорвавшейся в груди.
– Ну…Вот…И… Правильно… – выдохнул он.
Айстарэ выпрямился и оперся руками на каменный постамент, на котором был растянут истекающий кровью Майрон. Айстарэ постоял так несколько секунд, пока Майрон тяжело дышал, с трудом вбирая воздух. Чёрные волосы тёмного майя были тщательно собраны на затылке, но пряди выбились в процессе “работы” и теперь свисали, влажные от пота, прикрывая Айстарэ лицо.
Он уже давно, не скрываясь, учился у Майрона. Айстарэ с удивлением обнаружил, что другие Умайя (так звались тёмный майяр) завидуют ему. Завидуют! Ведь он пользовался опытом самого Саурона! По Ангбанду давно ползли слухи о советах Майрона.
– Послушай… зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь добиться, причиняя себе больше страданий?! – Айстарэ наконец блеснул глазами из под прядей.
Майрон распахнул глаза. Он со спокойствием и интересом взглянул на Айстарэ, потом взгляд его стал задумчивым и, в конце концов, вспыхнул огнем:
– Если уж взялся за дело - так делай его качественно! – вдруг искренне выпалил Майрон с чувством, дернув головой.
Айстарэ поднял брови. За все годы Майрон ни разу не соврал ему. Да и теперь в голосе пленника было искреннее недовольство.
Майрон взглянул на майя внимательнее.
– Не пойми мои слова превратно. – серьёзно сказал Майрон и взгляд его стал укоризненным. – я бы желал, чтобы ни я, ни ты этим делом не занимались. Мне гадко думать о пытках. Но я не могу смотреть на неумелую работу! И говорю тебе: за что бы ты не взялся - даже столько низкое ремесло, как теперь, - делай его как можно лучше. Так я думаю.
И отвернул голову, закончив свою пылкую речь.
Айстарэ застыл в изумлении.
Майрон видел в Айстарэ юность. Майяр, конечно, не различались по возрасту, но различались по темпераментам. И Майрон видел в Айстарэ все порывы юности. В том числе - желание обрести учителя. Или даже не учителя - авторитет. Ещё он видел в нём страх, яростно спрятанный, но очень ярко вырывающийся в желании выслужиться перед Морготом и утереть нос Оребрину.
Кажется, в тот день Майрон стал для Айстарэ тем самым авторитетом. Он подождал, пока Умайя закончит копаться в Майроне кинжалами и прутами и смог удержаться в сознании.
– Послушай, Айстарэ, – выдохнул Майрон. – ты спросил о моих мотивах… мне, вот, нравится тебя учить. Разговаривать с тобой. – Майрон вдруг озорно улыбнулся. – не обольщайся, в тебе довольно недостатков. Но собеседник ты хороший. – засмеялся он хрипло. – В этом для меня большое счастье…
– Неужто?! – лицо Умайя показалось перед Майроном и в глазах Айстарэ горела заинтригованность.
Майрон чуть-чуть улыбнулся.
– Конечно. Но я хотел спросить… – он пристально взглянул на Айстарэ. – а в чем счастье… Для тебя?
***
“В чем счастье?” - с этого вопроса началась беседа Саурона и Финрода. Но им она не закончилась. Закончилась она кражей сильмарилла и пленением Майрона.
Но с тех самых пор Майрон с Айстарэ перебрали сотни тем. Прямо как в тот месяц, когда Майрон и Финдарато беседовали между собой, шагая по Анфауглит. Жаль, у эльда и майя был лишь месяц, и столько тем остались без обсуждения с мудрым королем!
Но раньше Майрон слушал и спорил, а Финрод учил. Теперь же учил Майрон, а Айстарэ - возражал.
Майрон ни в коем случае не переставал критиковать работу Айстарэ, не скупясь на подробности гадкого искусства. Но всё же замечаний становилось всё меньше… когда Айстарэ спросил, отчего Майрон так редко даёт ему советы, тот устало ответил:
– Ты просто перестаешь ошибаться, вот и всё. Теперь мне трудно отличить ошибку от твоих личных изобретений или, если угодно, твоего собственного стиля.
Айстарэ казался удивлённым и польщеным.
– Неужели я настолько хорош?!
“О Эру!” - подумал Майрон. - “неужели это я вверг Ангбанд в это безумие? Неужели и я был таким безумцем! Неужели и в моих глазах горел такой же восторженный огонек!”
Но Майрон только грустно усмехнулся.
– К сожалению, да…
– К сожалению?
Майрон вздохнул.
– Конечно. Ты и сам прекрасно знаешь, что я не желаю тебе судьбы палача. – и вдруг Майрон улыбнулся. – а собственный стиль формируется у всех, не волнуйся.
– Неужто у всех?! – это был излюбленный вопрос Айстарэ: “неужто?!”. Каждое высказывание Майрона он ставил под сомнение, требуя объяснений. И касалась это всего: от рассуждений о свободе и достоинстве и до решения, какая плеть лучше.
Майрон заливисто засмеялся.
– Кроме Оребрина. Этому идиоту ничего не светит! – заулыбался он и пожаловался:
– Оребрин ни разу не выдумал ничего нового, никакой оригинальной пытки! Я могу предсказать каждое его действие! Мне ещё никогда не было так скучно, как с этим… бараном.
Айстаре скривил губы, сдерживая улыбку. Насмехаться над Оребрином, правой рукой Моргота (и самим Морготом) позволялось только одному в Ангбанде - Майрону. Но с некоторых пор по дальним закоулкам крепости расползались смешки, слухи и сплетни.
Оребрин был бывшим соперником Майрона в борьбе за место под солнцем - то есть у трона Моргота. И теперь, когда Майрон дискредитировал сам себя, Оребрин пожелал сполна насладиться победой… но не тут-то было - Майрон высмеивал Оребрина где только мог: любые орки, оказавшиеся рядом с Майроном, неизменно узнавали какой-нибудь уморительный или унизительный факт об Оребрине. И неизменно разносили слухи по Ангбанду. Эдайн удостаивались колкостей над Орбрином и новых прозвищ, которые шёпотом передавались по уголкам крепости. Майяр холодно ненавидели их обоих - и Саурона, и Оребрина. И благодаря этому счастливо принимали любое завуалированное оскорбление в адрес новой Правой Руки Моргота.
– Айс.. Та.. Рэ… заканчивай… – выговорил Майрон, с трудом ворочая языком. – я, кажется… скоро потеряю… сознание…
И был прав.
