Меня зовут Майрон

Майрон плохо помнил встречу с Моринготто. Запомнил он особенно сильно страх. Страх Оребрина. Тот поглядывал на Майрона из-за спины Моргота и взгляд его был беспокойным. Оребрин ждал, что в любой момент Майрон поднимет глаза, улыбнется Морготу и скривит губы в усмешке - как десятки раз до этого. Оребрин привык обманывать и ждал обмана от других. Он балансировал на краю пропасти, которой не было… Потому что Майрон выполнил обещание: он не поднимал глаз, обвисал в цепях, бормотал просьбы о милосердии, всхлипывал в положенное время, достаточно ползал в ногах… Майрону казалось, он ещё никогда столько не унижался. Но самым страшным показалось Майрону, как легко ему было сделать вид сдавшегося. Нужно было лишь немного облегчить контроль над собой - и Майрон обнаружил, что искренне молит о пощаде, по-настоящему готов на многое, чтобы избавиться от боли. Майрон это запомнил. Он обещал держать себя впредь в руках. Как говорят эдайн, в “ежовых рукавицах”. Это был важный опыт. *** Лорранко долго занимался им. В какой-то момент целитель сообщил, что Майрон чуть не умер. Майрон очень пожалел, что этого “чуть” не случилось. Лорранко сидел с Майроном и рассказал ему о Майтэс. Она давно не появлялась у Майрона. Лорранко сказал, что она теперь самостоятельно занимается целительством. Майрон - пока слишком слабый, чтобы говорить - улыбался его рассказам. Его тянуло спросить, когда он вновь увидится с шестью эльдар. Но он всё время одергивал себя, вспоминая, что весь Ангбанд считает, что эти эльфы всё ещё ненавидят Саурона. Майрон беспокоился, пошло ли впрок его лезвие. И, самое важное, не обронили ли это лезвие эльфы где-либо. Потому что если его найдут в рудниках… даже Оребрин смекнет что к чему. Но Майрон мог только ждать. И слушать Лорранко. А последнее было очень приятным - целитель пару раз заикался о кольце, тут же одергивал себя и старался продолжать болтать как ни в чем не бывало.