Меня зовут Майрон

– Мы, кажется, очень давно не виделись, Айстарэ? – улыбнулся Майрон радостно. Он лежал, прикованный к каменному постаменту. Айстарэ стоял с чистым ножом в руках, уставившись на его лезвие каким-то рассеяным взглядом. – Да… да… сначала ты был болен… Потом я… не мог… – Отчего же? – улыбнулся Майрон. – что-то случилось? – Нет… – ответил Айстарэ опустив глаза и, прислонившись к каменному постаменту, опустил нож. – Что ж, тогда я рад снова увидеться. У меня было много времени для размышлений. Хотя я бы с удовольствием послушал для начала твои новости. – сказал Майрон просто и радостно, словно и не замечая подавленного настроения майя. Айстарэ вдруг положил нож на постамент. – Не могу… – сказал он шёпотом и голос его сорвался. – н-не мо-гу… И сполз на пол, опустившись спиной к постаменту. Айстарэ уткнулся носом в колени. Майрон перестал видеть Айстарэ, но этого ему и не требовалось. Майрон молчал, он не знал, как утешить горе майя, которое горем вовсе не было - это была великая радость исцеления. Они вдвоём молчали много времени. – Я пытался говорить с другими… другими майяр об Эстэ… – тихо поведал Айстарэ. – они не слышали меня… не слушали… Что мне делать? Майрон! Майрон, что мне делать? – Разве я могу решить за тебя, Айстарэ? – грустно ответил Майрон. – Лучше бы ты решил! – Сама бы Эстэ этого не одобрила. – возразил Майрон мягко. – о чем же ты хотел поведать другим майяр? – Я вспоминал… я вспоминал воздух в садах Лориэна! – воскликнул Айстарэ и в горле у него встали слезы. – там был такой воздух! Он был чистый и в нём пахло вишней. Настоящей цветущей вишней, Майрон… и тогда я понял… что не помню, как пахнет вишня… никто не помнит… Никто из них давно не чувствовал запаха весны в Ангбандских застенках - только гарь и копоть вулкана. “Как жаль, что ты не видел моих прекрасных цветочков…” - подумал Майрон. - “ведь ты бы обязательно вспомнил, обязательно…” – Я помню. – сказал Майрон. – Финрод рассказал мне, как она пахнет. Это сладкий запах с мигом кислинки… не плачь, Айстарэ, зачем ты плачешь? Всё хорошо, ты ещё услышишь этот запах, обязательно услышишь… Айстарэ прислонил голову к камню и всхлипнул. Хроа его истончилось от тоски, стало бледным с почти прозрачным за это время. Майрон вздохнул, ещё острее ощущая свою тоску от горя юноши. Наконец, он сказал тихо: – Есть один проход. Через старый рудник. Он выходит к дальней части Ангбанда, за стены, к скалам. Я не знаю, есть ли он ещё, но за ним никогда не наблюдали, он должен быть безопасен. Пересечь Анфауглит без волколака или лошади будет трудно, но ты, конечно, справишься… Айстарэ поднялся на ноги и глядел на Майрона большими мокрыми глазами. Через секунду взгляд наполнился грустью: – Я… Не смогу… тебя взять… – выговорил он. Майрон улыбнулся. – Меня не нужно брать, я останусь здесь. – Как я могу уйти! Бросить тебя! – закрыл Айстарэ лицо руками. – Потому что у меня есть для тебя поручение, Айстарэ. – серьезно сказал Майрон. Майя оторвал руки и лица и ухватился за край постамента, безотрывно глядя на Майрона. – Найди Финрода Фелагунда. – сказал Майрон. – возможно, он в Дориате или вернулся в Нарготронд. Хоть последнего, я помню, он не хотел. – Моринготто говорит, Финрод предал тебя и сбежал! – воскликнул Айстарэ. Майрон опять улыбнулся своим воспоминаниям. – Это не правда. Финрод никогда не бежит. А ты найди его и скажи… скажи ему, что я умер. – За-зачем..? - просил Айстарэ одними губами. – Так нужно. Я не желаю, чтобы он попал в плен или умер, пытаясь вызволить меня. Ты выполнишь мою просьбу? Айстарэ сделал над собой усилие и кивнул. Он всё никак не решался развернуться, стоя на месте. – Хочешь… я убью тебя? Майрон прикрыл глаза. – Нет, Айстарэ. Если тебя поймают, то гнев Моргота за мою смерть падёт на тебя. А я этого не хочу. Но я хочу кое-чего еще… *** По указанию Майрона Айстарэ оставил в его прикрученых ладонях по кинжалу, крепко вонзив лезвие. Майрон взял с Айстарэ клятву, что это будет последняя боль, которую он причинит кому-либо. “Так мы выиграем время.”- сказал Майрон. - “Тебя хватятся намного позже, если будут думать, что ты просто оставил меня наедине со своими мыслями”. Так иногда делали: оставляли пленника в одиночестве, а силы (и физические, и моральные) уходили из него капля за каплей. – Айстарэ… – в последний раз окликнул Майрон Умайя. – как твоё имя? Айстарэ остановился у двери и шёпотом сказал: – Марилла. Просто… Марилла. “Жемчуг” - перевёл Майрон про себя.