В плену собственных страхов

      Прошло несколько долгих однотипных дней с произошедших на парковке событий. Алексей и Джеймс поднимали свои старые связи, чтобы выйти на заказчика похищения, пока Джон и Эйва проверяли зацепки, выезжая на места похожих преступлений. Каждый старался сделать всё возможное, чтобы обезопасить друг друга от возможной опасности, однако процесс шёл туго и до сих пор не нашлось ничего, что могло бы помочь с поиском возможного преступника.       Елена же постепенно востанавливалась, раны и ссадины заживали, хоть иногда и давали о себе знать редкими приступами боли, но общее состояние приходило в норму. По крайней мере, физическое.       База Мстителей постепенно входила в свою привычную среду.       За исключением одного аспекта...       Роберт Рейнольдс пропал. Он на пару дней просто исчез со всех радаров, забрав с собой один из мотоциклов Елены. Юноша не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, а все попытки найти его не увенчались успехом.       Вот и сейчас Белова просто сидела в гостиной, сжимая между пальцев небольшой листок, на котором размашистым почерком были вычерчены несколько коротких слов.       "Исчезну. Ненадолго. Не волнуйтесь."       И в самом низу, спрятавшись за краешком листа, аккуратное:       "Прости."       Тишину вокруг разрезал лишь негромкий треск от винилового проигрывателя, что прокручивал на поворотном диске пластинку с какой-то старой джазовой музыкой сороковых годов, поставленной Баки перед уходом. Быстрый темп стучал по ушам, а яркий голос скрипел на душе.       Елена же сидела на полу, запрокинув голову на диван и с горечью наблюдала за гипнотически пакачивающейся из стороны в сторону люстрой. Да вот только сознание её сопротивлялось манящему сну, мучая себя в волнении.       Она вновь и вновь просматривала записку с надеждой рассмотреть в ней намёк. Куда он исчез? Когда вернётся? Зачем он это сделал?       Хотя ответ на этот вопрос она прекрасно понимала.       Боб отказывался принимать себя, принимать Мрака, не осознавая, что тот является его неотъемлемой частью, давно заглушенным голосом в голове.       И не желая его принимать, не желая осознавать, что тот не причинит больше зла его близким, он исчез.       Девушка слегка наклонила голову, разглядывая стоящий перед ней трёхногий кислотно-синего цвета стол, сделанный в футуристическом стиле по пожеланию искажённого сознания Валентины. С него тонкими на ковёр струйками стекал чёрный травяной чай, заботливо заверенный ей Алексеем, и, к её собственному сожалению, минутами ранее, в порыве ярости, разлитый. Рядом с лужей были раскиданы и белые осколки от когда-то любимой кружки. Пальцы её сжались до того сильно, что раскололи её на части, слегка порезав кожу, кровь с которой, собственно, осталась на острых краях.       Она усмехнулась, покосившись на заброшенный в угол мотоциклетный шлем, который она купила специально для него, для совместных поездок на её мотоцикле.       На её мотоцикле, который он забрал... Забрал из сотни вариантов, забрав и её шлем, даже не свой.       Он специально забрал её.       Зачем? Она не понимала.       Неужели Бобу так хотелось подразнить? Видимо, Мрак всё-таки не был олицентворением всех подобных наклонностей Рейнольдса.       Елена не понимала, почему ей так тяжело. Почему так больно... Хотя в голове уже давно пришло осознание того, насколько был ей дорог этот несносный мальчишка. Она влюбилась. Влюбилась сильно. Влюбилась в него всего. В его волосы, что такими тёплыми волнами растекались между её пальцев, когда она проводила ими по его голове. В его тело, что было для неё идеальным, самым красивым, что она видела в своей жизни, хотя была она не с одним мужчиной, что был бы очень хорошо сложен. В его руки, что сжимали её в своих объятьях так крепко и с любовью. В его лицо, что было таким добрым, полным нежности, в его глаза, что были подобны морскому дну, в его губы, что были такими ласковыми в каждой улыбке. Любила его душу. Любила его свет и его мрак. Любила... Его.       Она сжала руками волосы, натягивая их до боли, что разливалась под кожей.        Бывшая наёмница давно поставила себе мысленную установку, что больше никого и никогда не полюбит, не подпустит к себе, не даст добраться до её души, до неё настоящей, не позволит засесть в мыслях. Потеря сестры, самого дорогого в её жизни человека, заставила отказаться когда-либо испытывать настолько же сильные чувства к кому бы то не было. Но ей хотелось. И это желание, наконец, возымело эффект.       И теперь ей было больно, что человек, которого она смогла полюбить, ради которого сломала собственные границы, попросту исчез, игнорировал её, избегал.       По её щеке протекла одинокая слеза, которую она тут же смахнула, прикрыв лицо ладонями.       И Елена бы просидела так ещё долго, если бы к её боку не прижалось что-то тёплое.        -Со мной всё нормально, Эйва.       Она опустила руки и взглянула на севшую рядом с ней на пол девушку, вернувшуюся с очередного пустого задания по поиску нанимателя похищения Боба.       Та с ласковой улыбкой смотрела на неё, ничего не говоря какое-то время, позволяя подруге самой подумать об этом.        -Если ты хочешь меня подбодрить, я уверяю тебя, это не требуется.        -С чего ты взяла, что хочу? -Старр лишь дёрнула головой, обращая всё своё внимание на вечерний город, наблюдая за тем, как за горизонтом исчезает солнце, оставляя за собой красные, розовые и оранжевые разводы, что смешивались с постепенно синеющим небом. -Может быть, я просто присела полюбоваться с тобой этим красивым закатом.       Белова поджала губы, кивнув, и тоже взглянула на небо, почти впиваясь в него взглядом, изучая каждую линию, каждый зигзаг или овал облака, наблюдая за тем, как те постепенно растворяются, освобождая на небе место для звёзд. Те были особенно красивы сегодня. Каждая горела ярко, неистово, пытаясь стать прекраснее остальных. И две из них ей казались особенными... Они держались близко друг другу, будто бы отрывая себя от общества других, но не желая расставаться. Одна, та, что была поменьше, горела жёлто-белым, а где-то, казалось, затесались зелёно-коричневые отсветы, что было необычным. Вторая же светились от синего к золотисто-горчичному, иногда мигая голубым. Также, Елена была уверена, в ней были оттенки и иссиня-чёрного, мрачного.       Блондинка отвела свой взгляд в сторону, а затем неуверенно положила голову Эйве на плечо.       На всеобщее удивление, за этот год они стали по-настоящему близки. Не смотря на то, что обе были истинными лидерами, волевыми, сильными и, казалось бы, должны были соперничать за главенство в команде, но этого не было. Они очень быстро подружились, даже нашли общие интересы. В скором времени девушки стали почти что сёстрами друг для друга и хотя место Наташи в сердце Елены занять было невозможно, рядом с ним расположился каждый из её новой семьи, в том числе и Старр.        Эйва опустила свою голову на макушку Беловой и слегка потёрлась об её мягкие волосы щекой.        -А теперь ты готова поговорить?        Русская тяжело вздохнула, прикрыв глаза.        -Это мне в новинку, делиться с кем-то своими переживаниями, своими эмоциями.        -Я понимаю. Однако, ты ведь знаешь, что я никогда не осужу тебя и не посмею смеяться над твоими чувствами?        Елена аккуратно закивала.        -Ты ведь любишь Джона, не так ли?        Призрак усмехнулась.        -Мне казалось, что мы поговорим о тебе.        -Твои чувства к нему, думаю, похожи на то, что испытываю сейчас и я.        Старр улыбнулась, вновь вглядываясь в небо, рассматривая, как постепенно загораются огни в окнах домов, оповещая о приближающейся ночи.        -Он раздражает меня. Сильно. -обе заливисто рассмеялись и Эйва продолжила. -Уокер невыносим. Он - самодур, слишком большого о себе мнения, не знает, когда стоит вовремя заткнуться, а когда, наоборот, сказать что-то, что нужно. Шутит там, где не следует, так, как не следует, и с тем, с кем не следует. Но я люблю его за это. За каждую глупость, что вырывается из его рта, хоть и хочется прибить порой. Мне нравится его оптимизм, его честность и иногда излишняя наивность. Хотя, признаюсь, этим грешна и я. Я люблю его пороки, грехи, а также его добрую и светлую душу. Мне нравится он весь, от тела до внутреннего мира. Как и у тебя с Бобом, верно?       Елена лишь вздохнула, но затем кивнула.        -Это так очевидно?        -Ясно, как день. Хотя, мальчишки, обычно, слепы. Они могут смотреть на тебя и не видеть, как ты постепенно сгораешь от любви к ним.        -И как же вы открылись друг другу?        Брюнетка аккуратно провела по своим волосам, распрямляя образовавшийся калтун, а затем коснулась подбородка, задумавшись.        -Думаю, первый шаг был с моей стороны. Он слишком упрям, но стеснителен. И был уверен, что ни во что хорошее его признание не выльется. Думал, что это плохо повлияет на работу в команде, если вдруг что-то пойдёт не так. Однако, я была другого мнения. И сделала первый шаг, решилась на разговор. Как видишь... -на её губах появилась счастливая улыбка. -Всё пошло так, как мы того оба желали, хоть долго и боролись с собственными чувствами.        -Но что, если так не будет?       Елена медленно отодвинулась от подруги и взглянула на неё взволнованными глазами.        -Боишься, что он не ответит взаимностью?        -Боюсь, что он не позволит себе ответить взаимностью, будучи уверенным, что навредит мне.        -Значит ему нужно внушить мысль, что этого не случится!        Обе девушки резко обернулись, когда через спинку дивана к ним перепрыгнул Джон, усаживаясь рядом, уже переодевшись в домашнюю одежду - белую футболку с железным человеком на груди и надписью "Team Iron Man", а также синие шорты.        Тот поудобнее уселся напротив них и оперся ладонями на ноги, слегка вытягивая туловище вперёд, как бы показывая, что он готов полностью вникнуть в их диалог, но заметив ошарашенные лица даже немного расстроился.        -Ну чего вы? Я тоже хочу быть группой поддержки. Мы ведь все друзья, так от чего же я не могу знать об отношениях своих близких и как-либо помогать?!        Елена лишь ласково улыбнулась и взглянула на подругу, что также мило улыбалась своему молодому человеку.        -Слепы, говоришь? -она усмехнулась. -Видимо, это касается только симпатии, обращённой к ним, но не к другому.        -Ну, тут реально только слепец не увидит те искры, что горят между тобой и нашим Бобом!        Белова закатила глаза, когда на диван за её спиной уселся отец, коснувшись ладонью её светлых волос, слегка поглаживая.        -Пап, ну хоть ты не начинай. -она почти прохныкала это от недовольства.        -Дочка, лучше Боба тебе парня не найти, так действуй! Мы все видим, что он не то чтобы активный... -увидев недоумение на лицах друзей, он потёр аккуратно подстриженную бороду. -Или как у вас там это называется в отношениях? Активный и пассивный?        -Почти. -блондинка сперва очаровательно улыбнулась попыткам папы влиться в общество младших, а потом тяжело выдохнула. -Но, в смысле, действуй? Я же не смогу его заставить сделать в мою сторону шаг!        -Он сам его сделает, как только его сделаешь ты. -в комнату вошёл Баки с большой громкошуршащей пачкой чипсов и уселся рядом с Алексеем, протягивая упаковку ему, угощая. -Хотя, я всегда думал, что первые шаги должны делать мужчины, но, зная нашего Боба, его придётся сделать тебе.        -Его сперва бы найти.        Елена недовольно пробурчала и скрестила на груди руки, прижимая колени к себе, и слегка скуксилась, поджимая губы.        -Да вернётся он скоро, не дрейфь! -Шестаков наклонился вперёд, обхватывая дочь в объятья. -Вернётся и вы поговорите. А потом мы найдём того урода, что хотел забрать нашего Боба.        Девушка устало прикрыла глаза, задумавшись. А если он не ушёл? Или ушёл не по своей воле? Вдруг то, что было на парковке тоже было отвлекающим манёвром, чтобы сбить их всех с толку и схватить Боба тогда, когда они этого ожидать уже не будут? А если он сейчас в плену? Если уже в руках злоумышленников?        Она схватилась за голову от потока тяжёлых мыслей, переживаний, скребущих стенки мозга.        -Почему мы вообще уверены, что он ещё не у него? -голос Елены заставил на мгновение всех замолчать.        Увидев, как быстро поменялись лица вокруг, она с удивлением и недоумением возрилась на них, вглядываясь в то, как быстро метаются эмоции в их глазах. Сперва Белова разглядела волнение, испуг, затем неуверенность, страх, потом жалость и вину.        -Что не так? Почему вы так смотрите? Я не знаю чего-то?        Но те вновь молчали. Она заметила, как Эйва неуверенно приоткрыла рот, чтобы ответить, но заметив задумчивость на лицах других, сжалась и отвернулась. Джон стал громко хрустеть пальцами, пытаясь заглушить этим звуком собственные мысли. Алексей опустил голову, слегка отпуская дочь из рук и с сожалением взглянул на неё.        -Чего вы молчите? -голос девушки сломался и стал жестоким, каким становился каждый раз, когда она чувствовала, что далека от правды, что её пытаются скрыть. -Что вы знаете? Почему вы ничего не говорите?!        И тишина со стороны остальных длилась бы ещё долго, но уставший от тайн Барнс решил, что всё-таки прояснить некоторые моменты стоит. Особенно, сейчас. Она должна знать.        Баки переглянулся с остальными и с тяжёлым вздохом вытянул вперёд небольшую стеклянную панель, по которой провел пальцем и та тут же вывела небольшую галограмму над их головами, демонстрируя крошечную красную точечку, мигающую на карте.        -Потому что мы его и не теряли.       Елена недовольно вздохнула и выхватила из рук Джеймса прибор, разглядывая движение на карте, указывающее, что Рейнольдс в данную секунду находится в северной части Бруклина и медленно движется вниз по улице.        Девушка махнула рукой вверх панели и вывела несколько экранов с камер наблюдения, что тут же высветились над их головами, демонстрируя Роберта. Юноша в чёрной кожаной куртке поверх тёмно-синего свитера и в такого же цвета джинсах мирно шёл по постепенно желтеющей улице, тёмными ботинками шурча по осенним ярким листьям под ногами, разглядывая пространство городских улиц вокруг, рассматривая сквер вдали, наблюдая за прогуливающимися в выходной день семьями с детьми, бегающими друг за другом.        -Боб...       Его лицо было грустным, усталым и даже слегка осунувшимся, но в целом, девушка видела, был в порядке, никаких повреждений. Он точно не был похищен... Ушёл сам.       Она перевела взгляд уже на другой экраны, выводящий обзор с другой камеры.       Боб медленно приблизился к стритфайтеру, припаркованному у небольшой кофейни, после чего аккуратно сел на него, надел иссиня-чёрный поблёскивающий в лучах солнца шлем. Её шлем. После чего неспешно завёл мотоцикл и занырнул в потоке машин, лавируя между ними, исчезая вдали.       Елена выключила панель и опустила её на колени, следом опустив и голову, пряча за распущенными взлозмаченными волосами свой взгляд. Однако тяжёлое прерывистое дыхание и еле заметный оскал выдавали эмоции девушки.        -То есть... Вы всё прекрасно знали?        Её голос слегка дрожал, но был уверенным и всепоглощающим, заставляя их всех виновата опустить глаза.        -Да. -ответила Эйва, на что Белоаа лишь горько усмехнулась.       -И вы не могли мне сказать, что знаете, где он? -её голос был полон кипящей ярости, которую она пыталась подавить.        Алексей лишь покачал головой и сильнее сжал плечи дочери, желая оказаться тихую поддержку, но, казалось, лишь сильнее заставил её закипеть.        -Ты ведь сразу бы поехала за ним, малышка.        -Конечно! -она всплеснула руками в воздухе, а следом оперлась ладонями на пушистый ковёр, впиваясь взглядом в остальных. -Конечно, я поехала бы. А вы бы нет?!        Друзья вновь переглянулись и все как один покачали головами из стороны в сторону, демонстрируя отказ, заставивший бывшую наёмницу ошарашенно приоткрыть губы и нахмуриться.       -Лена... Не смотря на то, что каждый из нас готов жизнь положить за другого, пойти на всё, чтобы защитить, бывает время, когда нам нужно побыть наедине с собой. И мы это осознаем, поэтому дали Бобу время. -Джон с сожалением оглядел подругу. -Если он хочет - мы не в праве его удерживать.        Её голос сорвался на неврныы смех, который постепенно превращался во что-то похожее на рык.        -А наедине с собой побыть здесь - не судьба?        Эйва нахмурилась и сжала плечо блондинки, слегка наклоняя её к себе. Их лбы соприкоснулись и она опалила лицо напротив своим горячим дыханием.        -Лена, я полностью понимаю тебя и мне жаль, что нам пришлось молчать, скрывать от тебя факт того, что мы знаем. Мы сами переживали, что он мог быть похищен и поэтому решили проверить. Однако, всеми нами было принято решение не беспокоить его и дождаться его возвращения.        -Всеми нами? -Елена оттолкнулась от Старр и оскалилась. -Однако, меня вы в курс событий ввести не захотели.        -Но ты бы не дала ему такой возможности...        -Там опасно!       -Но ты же сама хотела, чтобы он выбирался хотя бы ненадолго из башни. Так от чего бы сейчас ему не дать такой возможности?        -Но не тогда, когда не него ведётся охота!        -Мы наблюдаем за ним. И поверь, не дали бы случиться чему-то непоправимому.        Елена взволнованно прижала к груди галографическую панель и прикрыла глаза, пытаясь подавить накатывающую волну злости и переживаний, осознавая, что в каком-то аспекте также не права.        -Но как же...        -Ему нужно время. Как и тебе. Чтобы дальше оно вам вдали друг от друга не потребовалось.       -Вы могли сказать... Могли... -И сожалеем, что этого не сделали. Прости нас...        Сперва она просто ровно сидела, смотря перед собой в пустоту, пряча недовольный огонёк в глазах за показной бровадой, но затем сжалась в небольшой комочек, вокруг которого тут же собрались остальные, укутывая её в свои объятья.

***

       Тени от деревьев с улицы прорывались в спальню длинными костлявыми руками, тянущимися к потолку, в желании ухватиться за единственный источник света, который сейчас утопал во мраке. Яркость из окон соседних зданий, неоновых вывесок, фонарей тонкими струйками касалась стен, переплетаясь с тьмой в горячем танце.       Елена лежала посреди своей большой двуспальной кровати в позе звезды, раскинув руки и ноги в стороны, занимая собой всё пространство, будто желая заполнить ту пустоту, что образовывала вторая сторона, которая всегда оставалась ровной, в отличие от той, где спала даже во сне неугомонная девушка.        Она тяжело дышала, всматриваясь в потолок, вглядываясь в витьеватые узоры, что рисовала она сама синим тонкой кистью в свободное время, изображая нечто похожее на гжель. Её руки волнительно сжимали простыни, пальцами то сминая их, то отпуская, а попытках успокоить себя.       Девушка повернула голову направо, вглядываясь в цифры на часах, и громко выдохнула, почти что рыкнув, сжимая на макушке волосы, когда увидела два часа ночи.        Белова легла спать ещё в девять, желая заглушить гомон взволнованных голосов в голове глубоким сном, но смогла в него погрузиться лишь на пару часов, в скором времени вынырнув из поглотивших её сознание кошмаров.       Те преследовали её последние несколько ночей, с каждой ночью создавая образы всё хуже и хуже перед глазами.        В первую она видела то, как Боб просто лежит на полу с открытыми безжизненными глазами, смотря на неё с умиротворённой улыбкой, в то время как она сжимается над ним, крича, моля проснуться, прося остаться в живых, коснуться её, уверяя в том, что он рядом. Её пальцы скользят по замёршему бледному лицу, стараясь запомнить его неровности, ямочки на холодных щеках и трещинки на посиневших губах.        Во вторую стало хуже, ведь в первую не видела его смерть, лишь мёртвое тело. В эту же ночь она чётко видела, как тот берётся своими тонкими пальцами за витьеватую ручку, притягивая к губам кружку с чаем, улыбаясь ей при этом своим самым искренним образом, потом вдруг хватается за горло и падает на пол, пальцами пытаясь разодрать шею, а следом обмякает в её руках, испив подсыпанного в напиток кем-то яда.        В третью она проснулась в холодном поту, чуть ли не выдирая волосы, когда увидела измученное тело Рейнольдса, подвешенного в воздухе у стены. Он был измучен. Его пытали. Долго и явно мучительно, судя по внешнему виду. Волосы слиплись от пота и крови, глаза впали, лицо истончилось, будто стало совершенно неживым, и напоминало стекло, через которое просвечивалось всё, что только можно. Тело исхудало и на нём красовались порезы, ушибы и более глубокие раны. А Елена просто сидела перед ним на коленях, пытаясь разорвать сковывающие его цепи, в то время как руки каждый раз то соскальзывали, то их обжигало немыслимые холодом, не давая ей снять его с них.        В четвертую ей хотелось плакать от того, насколько ужасными были его мучения. Они оба находились в каком-то старинном особняке, почти замке, где их окружали резные колонны, уходящий далеко вверх, пытаясь в высоком потолке. Сама же она сидела на каменном полу и водила пальцами по подсвеченному стеклу перед собой, с болью и нескрываемым горем разглядывая то, что находилось за ним. Это было что-то наподобие аквариума, резервуар с водой, а в ней находились измученное истощённое тело. Роберт находился ровно посередине, поддерживаемый сотнями различных трубок, тонких и толстых, маленький и больших, коротких и длинных, исходящих откуда-то из стен и впивающихся в его тело. Пальцы девушки оставляли царапины на стекле, всё ещё надеясь, что мужчина жив и его можно вытащить. И закончилось всё тем, что дверь в огромный зал вдруг хлопнула, заставив её подскочить на ноги и поправить аккуратное длинное платье, будто бы боясь, что её увидят в непригодном виде, однако взгляд продолжал быть острым, готовым пронзить приближающегося к ней человека.        Последняя же ночь просто вернула её в происходящие несколькими днями ранее события, на ту злосчасную парковку, заставляя её снова видеть его смерть на её руках от пущенной в НЕЁ пули, что тот словил своим телом, закрывая девушку собой.        Белова проживала его смерть каждый раз снова и снова в разных реалиях, разными способами, которых она так боялась. И каждый раз понимала, что это ненадолго, что он оживёт, что долго это не продлится, чтобы он вновь и вновь умирал на её руках каждую ночь.       Поэтому Елена перестала спать. Она лежала и просто смотрела вверх, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, и лишь изредка моргала, устало наблюдая за переплетеньем света и тьмы на потолке.        Долго не выдержав, почувствовав тихую жажду, булькающую где-то на уровне живота, молящую о воде, бывшая наёмница всё-таки неохотно встала с кровати, на ходу поправляя огромных размеров футболку с бременскими музыкантами из её любимого детского мультика и короткие серые шорты.        Её ноги в серых пушистых тапочках медленно двигались по коридору в сторону кухни, стараясь не издавать громких звуков, чтобы не разбудить остальных. Длинные тонкие пальцы аккуратно расчёсывали растрёпанные длинные волосы, пытаясь привести их в божеский вид, создавая не то чтобы аккуратный, но адекватный низкий хвост, даже не понимая, зачем, если всё равно никто не увидит, да и ей, в целом, всё равно.       Она уже проходила мимо последней комнаты, что отделяла её от заветной кухни, когда вдруг услышала за дверью тихий шелест, заставивший остановиться.        Это была его комната.        Боб специально попросил именно её, потому что она была ближе всего к кухне, а он любил готовить. Ему приносило удовольствие радовать друзей своей стряпней, каждый раз, когда те говорили ему, что не стоит себя утруждать, с сожалением отвечая, что рад сделать хоть что-то полезное для команды.       Белова быстро оказалась рядом с дверью и неуверенно приоткрыла её, входя в темноту спальни.       Комната и правда была погружена во мрак. Она была большая, даже больше той, что принадлежала Елене. Огромное пространство было почти не заставлено предметами интерьера. В середине, напротив понарамного окна, стояла кровать, с двух сторон окружённая аккуратными тумбочками, на каждой из которых было книги по две или даже по три рядом с небольшими лампами. Парочка шкафов у противоположной от двери стены, платяной и книжный. Стол, стул, небольшой белый диван и всё. Спальня выглядела просто, но, как и её хозяин, хранила в себе намного больше, чем можно было подумать на первый взгляд.       Сам же владелец стоял у окна и с замиранием сердца смотрел за вошедшей в его комнату девушкой.        -Боб?       Юноша был одет в привычных для себя цветов одежду - синюю широкую рубашку и горчичного цвета широкие домашние штаны. Босые ноги неуклюже топтались на холодном полу, а волнистые волосы трепыхались на ветру, что проскальзывал в спальню через приоткрытое окно.       Елена крепче сжала одной рукой ручку, заставляя её скрипнуть, а второй почти что впилась в дверной косяк, наблюдая за тем, как парень стыдливо опускает глаза в пол, сжимая пальцами край одежды.       -Привет, Лена...        Её сердце колотилось бешено, вбиваясь в кости, разбивая грудную клетку до того, что звук слышался где-то в глотке, а потом в ушах, а лицо, казалось, выбрировало вместе с ним.        -Ты вернулся.        Голос был холодным, почти безэмоциональным, словно ей было всё равно, в то время как в душе переплетались эмоции, в особенности ярость и счастье.        Она вдохнула - глубоко и медленно, а затем вошла в комнату, прикрыв за собой дверь, сама того не осознавая, провернув замок, закрываясь изнутри, подсознательно не давая возможности уйти от разговора либо Бобу, либо самой себе...        Девушка сделала один шаг, затем второй, третий, приближаясь к Роберту, пока тот, казалось, наоборот, пытался отдалиться, делая медленные шаги назад, к кровати.        -Ты мог бы, хотя бы, позвонить.        Елена остановилась заметив какой-то испуг, блеснувший в синих глазах напротив.        -Наверное... Но я не думаю, что это было бы правильным решением.        Белова поджала губы и слегка дёрнулась, будто от удара.        -От чего же? -в её словах слышалась обида. -Неужели, так не хотелось слышать мой голос?       -Нет! -Боб почти вскрикнул, подняв вверх руки в защитном действии. -Скорее, наоборот.        -Хотелось слышать? Или ты ведёшь к тому, что мне бы не хотелось слышать тебя?       С каждым словом она всё больше и больше поражалась ему, его мыслям, сжимая пальцы в кулак.        -Это было бы правильным поведением с твоей стороны, Елена.        С её губ сорвался нервный смешок, что, казалось, эхом разрезал пространство спальни на двое, разделив и тех, кто в ней находился.        -Мне лучше было бы самой решить, Боб, какая моя реакция должна была последовать за твоими поступками.        -Но, Елена...        -Нет, Боб! Такое решать должна я сама! И мне решать, как вести себя с тобой!        Теперь же девушка увидела, как подобная её злости ярость блеснула и в его глазах.        -Конечно, ведь ты всегда всё знаешь и видишь больше других!        Его голос кипел вместе с его внешним видом. Волосы вздыбились, глаза округлились и покраснели, стали такого же цвета, как и разрумяневшиеся от эмоций щёки.        -Раньше тебя это не беспокоило.        -А сейчас беспокоит, потому что я, наконец-то, осознал тот факт, что ты не хочешь принимать чужих решений, если они противоречат твоим. Не желаешь слушать чужое мнение, если оно не такое же, как твоё.        Елена нервно выпрямилась, будто уклонилась от удара, а затем сделала несколько шагов, сперва просто тыкая в его сторону пальцем, а затем утыкаясь им ему в грудь, выражая всем своим видом недовольство, которое, казалось бы, только распаляло возвышающегося над ней юношу, что смотрел с горечью и злостью на неё сверху-вниз.        -Хах! Кто бы говорил?! -она почти шипела ему в лицо, слегка вытягиваясь на носочках, чтобы как-то сократить различие в росте между ними. -Не ты ли в противовес всеобщему мнению просто исчез?!        -В противовес всеобщему? Или твоему? -его глаза потемнели и стали похожи на бушующее море, а блики в них казались пеной. -Я не думаю, что ребята сильно осуждали мой уход. Я почти уверен, что они поняли и приняли моё желание побыть одному и с ним не согласилась лишь ты.        Он акцентировал внимание на последнем слове, слегка меняя голос, делая его более глубоким, пронизывающим насквозь, будто холод, забирающийся под кожу.        Оскорблённое эго девушки затрепетало где-то внутри, стало посасывать под ложечкой, недовольно рычать, будто пантера в засаде.        -Ну, если тебе самому наплевать на собственную безопасность, то пожалуйста! Делай, что тебе вздумается! Рискуй своей жизнью по всяким мелочам!       Парень тяжело вздохнул и потёр переносицу, прикрыв глаза и слегка качая головой.        -Я тебе уже говорил, я могу защитить себя сам. Со мной не нужно постоянно возиться, как с маленьким ребёнком. Могу сам он себе позаботиться.        -Обзащищался! Если бы ты так сильно не боялся признать в себе Мрака, возможно, никакой опасности вообще бы не было.        -Признать Мрака? -его голос дрогнул будто в ужасе. -Вспомни, чем закончился прошлый его выход в свет.        -Никто тогда не пострадал. Он никого нн убил. Он вышел только тогда, когда тебе стала угрожать опасностью.        -Не пострадал? -его скривило. -Сотни людей оказались в его власти, поглощённые собственными страхами. Ты сама была одной из них, не помнишь?        -Мы благополучно выбрались, Боб. -Елене лишь покачала головой. -Я уверяю тебя, он такой же разбитый человек, как и ты. Несчастный ребёнок, что так и не почувствовал родительской любви, признания людей, озлобившийся.        Рейнольдс прикрыл веки и устало опустил голову, а потом медленно раскрыл глаза, вглядываясь в напряжённое лицо напротив.       -Ты всё ещё не понимаешь, что же это такое... Какой он и каково это жить с чужими мыслями в одном теле, и, я надеюсь, никогда не узнаешь. Ведь, он подобен вирусу... Поражает всё здоровое, растекаясь по организму, впиваясь во всё, что только можно, уничтожая то, что должно быть, становясь... Основным. Он омрачает само существование, постепенно выживая меня настоящего.        Елена замерла, вглядываясь в его поникшее лицо. Его глаза померкли за секунду, превращаясь в хмурое ночное небо.        -Так ты боишься, что он подавит тебя? Заберёт контроль и искоренит тебя из тела?        Боб поджал губы и взглянул в окно. Со стороны могло бы показаться, что он просто наблюдает за оживлённым Нью-Йорком, разглядывая протекающих по улицам ручьями жителей, торопящихся по своим делам, не смотря на поздний час. Однако, юноша смотрел сквозь это, рассматривая собственное отражение, видя в нём одновременно и свои мягкие черты и отголосок тёмной сущности, что, казалось, смотрел на него безотрывно.        -Я боюсь, что он возьмёт верх и навредит тем, кто мне дорог, а я попросту ничего не смогу с этим сделать. -он поднял ладонь, касаясь самого себя в отражении, а затем провёл вниз, будто пытаясь стереть собственное лицо из темноты окна. -Я породил его. Если бы не мои глупые попытки доказать, что я чего-то стою, что я не посмешище... Не пустота... Он бы не появился.        Белова какое-то время просто стояла напротив, сжимая перед собой неуверенно ладони в замок, переминаясь с ноги на ногу, о чём-то раздумывая, а потом резко кинулась к нему, обхватывая за шею, привставая на носочках, чтобы казаться ему равной по росту, и носом уткнулась в шею, слегка опаляя её своим дыханием.        Она почувствовала, как неуверенно дёрнулся под её руками парень, всё ещё сомневаюсь в том, что ему стоит быть так близко к ней, но Елена не позволила отстраниться, вжимаясь в него всем своим нутром.        -Ты не пустота и никогда не был им. Ты - Боб. -девушка прикрыла глаза и сильнее прижалась к нему грудью, пряча своё лицо где-то у корней волос. -Мой Боб, если судьба позволит...        Она чувствовала телом, как в его груди затрепетало сердце, забилось сильнее, а в скором времени ей показалось, что стало биться в унисон с её собственным. Следом его пальцы аккуратно коснулись её спины, всё ещё неуверенно, с сомнением.        -Твой...Боб?        Она улыбнулась, услышав в его голосе надежду, а затем кивнула.       Крепкие мужские руки тотчас сильнее обхватили её за талию, практически вбивая девичье тело в своё, а потом приподнял, заставив её тапочки соскочить с ног, с хлопком сталкиваясь с холодным полом.        -Ты не пустой. Ты самый настоящий, самый чудесный и искренний... Мрак не тащит тебя назад, не пытается навредить, лишь защитить. Он - это ты... Тёмная часть, но твоя, которую ты так долго пытался подавить в себе, оставив лишь свет. Но свет не может жить без тьмы.        -Ты - мой свет. -его голос казался настолько уверенным, что Елена задрожала в его руках. -Мне другой не нужен.        -Тогда позволь слиться двум частям внутри себя воедино. Не отталкивай его. Страх перед ним мучает тебя, подавляет, но приняв его - ты станешь сильнее.        -Но я боюсь этой силы... -Роберт аккуратно отклонился назад, чтобы взглянуть в зелёно-карие глаза напротив. -Боюсь, что не справлюсь с ней, что она навредит. Навредить тебе - мой самый страшный кошмар, что преследует меня месяцами.        -А мой - потерять тебя. Увидеть твою смерть и не иметь сил предотвратить её. Вот, чего я боюсь... -голос девушки дрогнул от появившихся в горле слёз. -А Мрак спасёт нас обоих от этих кошмаров... Он не навредил мне там, на парковке, Боб. Он спас меня. Не дал причинить мне боль тем, кто желал этого. Ни ты, ни Мрак не представляете для меня опасности. Вы - моя защита, а он - защита для тебя.       Он тяжело вздохнул, взглядываясь в её глаза, читая в них непоколебимую уверенность.        -А если моё решение будет противоречить твоему... -Роберт сглотнул, прикрывая веки. -Ты готова будешь принять его?        -Это твой выбор. -Елена ласково коснулась его щеки, поглаживая, оставляя приятные ощущения на мягкой коже, словно по ней провели тёплой кистью. -Я приму любой.       Рейнольдс пару мгновений просто стоял неподвижно, задумавшись над всей сложностью ситуации, пытаясь осознать слова Беловой и собственные чувства, страхи и волнения, а затем лишь закивал и коснулся своим лбом её, обхватывая румяные круглые щёки, что следом сделала и девушка.        -А если не выйдет?        -Всё получится. Я рядом, в любом случае.        Глубокий вдох и он закрыл глаза, практически впитываясь каждой клеточкой своего тела в её, пока она холодными руками поглаживала его по шее, принося желанное спокойствие.        Минута тишины, ни одного движения, лишь тяжёлое дыхание срывающееся с губ юноши, опаляющее её лицо, а затем он просто замер. Казалось, что даже сердце перестало биться, настолько оно замедлилось.       Его пальцы слегка дрожали на её щеках, но не от страха, а от сопротивления, что он продолжал оказывать постепенно выходящей наверх из глубин сознания тёмной сущности. Он всё ещё боролся, ставил границы, не позволяя Мраку подняться наверх и выбраться наружу.        -Я не могу... Не могу.        -Боб?        Елена уткнулась носом ему в щёку, обнимая за шею, и вгляделась в прикрыть веки, разрисованные почти незаметными венами.        -Я боюсь его... Я вижу, как он тянет свои чёрные пальцы, скользит по моему сознанию словно паук по паутине. Он дёргает струны, разливая по ним свой тёмный яд. Чувствую, как он подкрадывается к сердцу.        -Чш-ш-ш... -её касания были мягкими и ласковыми, успокаивающими, как и голос, что следовал за ними. -Отпусти себя, позволь себе потерять контроль и перестать бороться. Просто расслабься, не думай ни о чём.        -Но, если я отпущу...        -Доверься мне. Доверься себе. И доверься Мраку внутри себя.        -А если я совершаю ошибку? -его голос дрогнул от волнения.        -Значит я буду рядом и помогу не дать ей обернуться чем-то ужасным. Как в прошлый раз, помнишь? -увидев кивок, она улыбнулась. -Впусти его в своё сознание. Доверься.        И он сдался.        Вновь закрыл глаза, а его руки, что опустились на её плечи, безвольно на них повисли. Роберт чувствовал каждой клеточкой своего тела ту чёрную волну, что поднималась из глубин, впитываясь, проникая под кожу, медленно подбираясь от пят вверх, заставляя чувствовать заполненность, будто огромная пропасть внутри постепенно срасталась. Тьма скользила по ногам, вбиваясь в туловище, затем руки, плечи, витьеватами венами проникая по шее к голове, а затем он раскрыл глаза...        Елена даже не дрогнула, увидев взгляд полностью чёрных глаз, смотрящих на неё из-под пышных тёмных ресниц. Те были будто два озерца смолы, казалось, чиркнешь и в них загорится пламя. От них веяло опасностью... Однако юноша лишь ласково улыбнулся, а затем моргнул и на неё вновь смотрели синие омуты, в которых впервые за долгое время читалось спокойствие.        Облегчение.               -Боб?        Но вдруг его брови нахмурились. Он свёл их к переносице и слегка скривил губы, оголяя ровный ряд верхних зубов.        Преждевременное облегчение...        Секунда и Роберт вдруг резко сжался, хватаясь ладонью за шею, скребя по ней, будто ему перекрыли дыхательные пути, сжали гортань, не давая вздохнуть. Он дёрнулся, будто от удара, а затем стал глотать жадно воздух, падая на колени, впиваясь пальцами в пол. Его влажные от пота волосы упали на глаза, скрывая их за ними, не позволяя разглядеть, что твориться в них, какой ужас разгорается в его чёрных зрачках.        -Боб!       Девушка упала рядом с ним, обхватывая его ладонями в приступе паники, страха, что она совершила ошибку, позволив Рейнольдсу потерять над собой контроль.       Её глаза забегали, по его телу, наблюдая за тем, как он, продолжая опираться одной ладонью на пол рядом с коленом, второй хватается за рубашку, пытаясь отодвинуть её подальше от кожи, и Елене больше не нужно было слов. Она ухватилась за края и резко дёрнула их в стороны, разрывая с характерным треском ткань, обнажая грудь, по которой уже струились чёрные линии вен, что двигались под кожей, словно живые, направляясь к сердцу.        -Что он с тобой делает?!       Боб неуверенно покачала головой и сквозь боль прошептал:        -Процесс ещё не окончен. Я слишком долго подавлял его, из-за этого тяжелее.        Его тело вздрогнуло, когда её прохладная ладонь коснулась его разгорячённой от подскочившей внутри температуры кожи. И он почувствовал, как прямо под этим местом боль резко ослабла. Затем вторая легла на шею и там тоже сжение прекратилось, будто его и не было.        И не смотря на то, что именно её касания искореняли в нём боль, он всё равно аккуратно отвёл крошечную ладонь от собственной кожи, с мольбой вглядываясь в зелёно-карие глаза.        -Лучше не надо... Могу, нечаянно, навредить.        -А я не боюсь тебя... Ни одной из твоих частей.        И аккуратно коснулась его губ поцелуем, вытягивая следом за этим и боль.        И тогда он сдался. Но не с мольбой о том, чтобы это поскорее закончилось, а со сладким стоном, что она словила своим ртом.       Тьма быстрыми струйками поднялась к лицу и аккуратно перетекла на её щёки, тоже желая дотронуться мягкой женской кожи, которой теперь с неистовством касались руки Боба, оглаживая сперва скулы, слегка оглаживая прикрытые веки, а затем переходя на волосы, оттягивая их, и шею, скользя по ней требовательными пальцами.        Елена чувствовала тёплые касания Роберта и холодные Мрака, ощущая, как тот течёт по ней чёрными нитями, но не отдёрнулась, а позволила обеим частям наслаждаться её близостью.        Мгновение и он обхватил её за бёдра, приподнимая и усаживая на себя, оглаживая спортивные сильные ноги. Тьма последовала за желаниями хозяина, обвив своими жилами её бёдра, почти впиваясь в них.        -Может... -она слегка отстранилась, дыша ему в губы. -Лучше на мягкое?        -Пожалуй...        Он подхватил её покрепче, а Мрак чёрными щупальцами поддержал её вес, позволяя им обоим оказаться на кровати.        Её руки опёрлись на его грудь, заставляя его опуститься на спину, а сама оказалась сверху, обхватывая его волосы пальцами, в губами продолжая выводить на его немыслимые узоры.        -Боль прошла?        Он лишь промычал что-то, затем кивнул, продолжая оглаживать ладонями тонкую талию.        -Чудесно.        Её руки задвигались по груди, обводя пальцами выпирающие чёрные вены, что постепенно истончались, превращаясь в обычные, сине-зелёные. Мрак медленно впитывался в его тело, становясь полноценной частью, естеством. А вместе с ним уходили и чёрные жилы с её тела, втягиваясь в юношу под ней.        Через мгновение он перестал отличать себя и Мрака. Они стали единым целым. Уже не было желаний только Боба или только Мрака, теперь были их общие, создавшиеся в едином сознании.        Пальцы Елены аккуратно скинули с плеч юноши остатки некогда хорошей и дорогой рубашки, а затем она ухватилась за резинку домашних штанов.        -Елена! Елена! Елена! Елена! -быстро и взволнованно лепетал куда-то в шею девушке Боб, слегка отодвигая её под удивлённый взгляд.        -Ты чего? -её голос звучал расстроенно. -Ты не хочешь..?        Боб замер, зажатый между её ладоней, а потом потупил взгляд.        -Я... Совершенно неопытыен...        Белова сперва удивлённо вскинула брови, а потом ласково улыбнулась.        -Ты из-за этого не хочешь?        Он покачал головой.        -Я, просто... Я хочу точно знать... Кто мы друг для друга? Я всегда верил в мысль о том, что хочу это сделать с человеком, который будет мне по-особенному близок. И что я буду для этого человека кем-то особенным. -Рейнольдс поднял печальный взгляд на бывшую наёмницу и поджал губы. -Ты - та, кого я ждал все эти годы. Но уверена ли ты, что я - тот, кого хотела бы ты видеть рядом с собой?        Елена продолжала сидеть у него на коленях, одной рукой обхватив шею, а вторую опираясь на его ногу, но после сказанных слов решила немного изменить их местоположение, переместив на щёки, поглаживая, слегка царапая ноготками.        -Роберт Эрик Рейнольдс... Если ты хочешь услышать признание в чувствах от меня прежде, чем скажешь о них сам, то я готова на этот шаг. -девушка аккуратно прикрыла его рот ладонью, когда тот попытался что-то сказать, и продолжила. -Еще когда мы только впервые увиделись, я поняла, что ты какой-то особенный, что, не смотря не все мои мысленные запреты, меня к тебе тянет. И в течение этого года бок о бок с тобой, живя рядом, деля быт и опасности, я убедилась в своих чувствах. Особенно после последних событий... Я влюблена в тебя. Мои чувства сильны и я правда желаю, что бы ответные были такими же, Боб. Так что, если это так, я хотела бы услышать об этом из твоих уст.       Он с замиранием сердца слушал каждое её слово, огромными глазами, преданными и влюблёнными, как у щенка, смотрел ей в глаза, пряча за прижатой к его лицу рукой свою счастливую улыбку.       Поэтому, дослушав её речь, он ласково отодвинул её ладони от своих губ, оставляя на костяшках несколько нежных поцелуев, а потом прижал к своей щеке, укладывая свою поверх.        -Вообще, я хотел быть первым, кто признается.        -У тебя был шанс. Но пришлось взять всё в свои руки. -в её голове не читалось обвинение, лишь забава.        -Упустил... Однако, это не отменяет того факта, что я написал для этого признания целую речь.        Елена хитро усмехнулась, усаживаясь на нём поудобнее, создавая небольшое трение.        -Неужели?        -Тогда, позволь мне начать...        Боб слегка наигранно прокашлялся и чуть крепче сжал в своих руках тело девушки.        -Елена, я боялся это говорить очень долго. Я - трус, давно понимал это и пытался перебороть. Однако, мой страх был не столько за меня или моё ментальное состояние после твоего отказа, в котором я был практически на сто процентов уверен. Я страшился, что мои же собственные чувства будут использованы во зло тебе...       Её брови дёрнулись, но она промолчала, позволяя ему продолжить.        -Насколько я знаю из рассказов Алексея, однажды ты уже потеряла очень дорогого тебе человека. -увидев на светлом лице проскользнувшую боль, он лишь аккуратно коснулся женского носа губами, стараясь хотя бы немного забрать её. -Поэтому, ты понимаешь этот липкий страх, что потеряешь кого-то, что самое дорогое в жизни может быть уничтожено... Боишься, что тот, кого ты полюбил, может погибнуть. А хуже всего - осознание, что от твоих рук.        Белова опустила глаза и покачала головой, выдавливая из себя улыбку.        -Слишком долгая речь, Боб. -нервный смешок. -Я понимаю твои причины не открывать мне своих чувств, потому что такие же были и у меня. Но раз уж мы их преодолели... Я бы хотела их услышать.        Роберт улыбнулся и притянул к себе ближе девичье тело, вновь оставляя мягкий и ласковый поцелуй на её губах.        -Я люблю тебя.        В её голове что-то болезненно щёлкнуло. Она так давно ждала услышать эти три слова, хоть и сама не осозновала этого до недавних пор. А теперь в душе разливалось такое тёпло, такое счастье, что хотелось плакать       -Люблю тебя любой, ведь в моих глазах ты прекрасна всегда. Разозлённая в бою, как грозная глава Мстителей, счастливая на кухне при поедании вкусных блинов. Обожаю тебя, когда ты ешь, спишь, тренируешься, стреляешь в меня.       -Эй, это было всего один раз! И то по случайности! -она ударила его кулаком по плечу, услышав его смех. -Если бы ты не вышел на полигон, никакой бы опасности для твоей жизни не было.       -Я хотел позвать тебя на ужин.       -Позвал? -хитрый блеск глаз. -Если сдвинулся хотя бы на ещё сантиметр и это были бы поминки.        -Мы сдвинулись с темы. -он сжал её руки, не давая брыкаться и дёргаться, успокаивая её. -Вообще-то, я пытаюсь красиво признаться.        -Я всегда знала о твоих чувствах, честно говоря.        Боб вздрогнул и приподнял бровь.        -Как? Откуда?        -Это было видно... В твоих словах, движениях, взглядах. То, как ты смотрел на меня - поражало меня больше всего. В твоих глазах было столько... Любви и преданности, что мне каждый раз казалось, что выстрели в меня кто-либо и ты рванешь закрыть меня от пули. -её губы слегка скривились. -Собственно, так и вышло... Не делай так больше.        -Не могу обещать.        И вновь пылкий поцелуй её губ настиг его, почти разъедая его сознание возрастающей с каждой секундой страстью.        -Мы сильно отвлеклись. Предлагаю обсудить это позже.        Девушка почти шептала это в его губы, стягивая с себя необъятную и уже сильно мятую футболку, откидывая её в сторону. С волос слетела и резинка, распуская и раскидывая отросшие светлые волосы с тёмными корнями по плечам, слегка скрывая за ними округлую нагую грудь.       Их пальцы двигались в унисон. Проведёт она по его прессу - он повторит тоже самое действие на её теле. Каснется ключиц - Боб сделает тоже самое. Он неуверенно дрогнул только тогда, когда она коснулась его груди и ему следовало сделать ответный жест. Его щёки залились румянцем, но юноша сделал то, что хотел, слегка сминая полушария под приятные звуки, срывающиеся с губ сидящей на нём Елены.        -Ты такая красивая...        -Как и ты.        Она слегка приподнялась, позволяя им обоим избавиться от последних элементов одежды, а потом уселась обратно, слегка потираясь своим телом об его.        -Я... -его голос дрогнул от возбуждения. -Я люблю тебя.        Елена перекинула волосы через плечо и ярко улыбнулась, наблюдая за ним, за его эмоциями, что светились на взволнованном лице сотнями искр, а потом облизнула губу и наклонилась поближе к юноше, оставляя на его подбородке поцелуй, двигая при этом телом вниз, слушая его стон.        -А я люблю тебя.

***

       Пространство вокруг было залито мягким золотистым светом от лампы, висящей над головами. Её лучи рассекали ночную комнату, наполняя её уютом. В воздухе же в это время летал запах свежего чая и лимона, чьи маленькие капли медленно стекали с острого ножа, лежащего на столешнице.        Юноша стоял к ней спиной, быстро, но мягко орудуя руками, разливая по двум кружкам напиток, завариваемый им на протяжении десяти минут по всем правилам.        Елена же с тихим восторгом наблюдала за ним, опираясь щекой на руку, и мысленно радовалась тому, что судьба свела её с этим добродушным и милым человеком.        -Тебе сколько кусочков сахара? А то ты всегда просишь по-разному.        -Два, пожалуйста.        Рейнольдс тепло улыбнулся и аккуратно поставил перед ней кружку, пар от которой принимал самые необычный формы, поднимаясь в воздух, согревая её лицо, склонившееся над столом.        -Я твою любимую не нашёл. -увидев небольшое смущение Беловой, вспомнившей о том, как несколькими часами ранее в порыве ярости она её разбила, он лишь продолжил, не акцентируя на этом внимание. -Поэтому осмелился налить тебе в свою.       Блондинка окинула взглядом зажатую теперь у неё в ладони синюю фарфоровую кружку с медвежатами и мысленно умилилась.        -А сам? Это же твоя любимая. Ты только в ней и пьёшь.        -Я могу попить в любой другой. Зато ты будешь пить в чём-то красивом.        Она улыбнулась и слегка наклонила голову, смотря на него с нескрываемой любовью.        -Спасибо.        Минута и одна женская рука уже быстро крутила ложкой, размешивая сахар и давя на кусочек лимона, чтобы выжать побольше сока, а вторая переплеталась пальцами с длинными худыми напротив.        -Ты так и не сказал, как же ты теперь себя чувствуешь?        Боб лишь быстро переглянулся с ней, а затем отложил ложку в сторону, отодвинув кружку. Кажется, до этого он и сам до конца не задумывался, а сейчас, после её вопроса, он стал ощущать перемены внутри себя, на которые не обращать внимания больше бы не получилось.        -Я больше не чувствую пустоты... Мне кажется, что я впервые ощущаю себя целым. Будто куски разбитого зеркала кто-то склеил между собой, восстанавливая прежний вид.        Он обводил её бегающим взглядом, всё ещё до конца не осознавая произошедшее.        -Я не чувствую подавления. У меня нет желания всех уничтожить. Я не вижу... Изменений. -его глаза практически вцепились в светлое округлое лицо девушки. -А внешне? Внешне что-то изменилось?        Елена лишь улыбнулась и покачала головой.        -Ни капли.       Губы Боба счастливо растянулись.        -Он стал частью меня. А я - частью его. Я не ощущаю больше того, чтобы мой разум был расколот.        Елена одобрительно кивнула и сделала большой глоток, почти хлюпнув, тут же следом скривившись, но стараясь это скрыть от глаз парня за широкой улыбкой, при этом округлив до невозможным объёмов щёки.        -Не вкусно?        -Нет-нет, что ты! -она быстро проглотила напиток, опалив им горло, но увидев скептический взгляд синих глаз - сдалась и выдохнула. -Горько. Ты немного перечефирил.        -Что сделал?        -Перезаварил.        Он глубоко вздохнул и также выдохнул, слегка забавно хлюпнув губами.        -Извини. Я заварю другой.        Боб уже протянул ладонь, чтобы забрать её кружку и вылить, с целью сделать новый, но Елена перехватила его пальцы и прижала к своим губах, оставляя на каждом поцелуй, вдыхая от них приятный запах чайных листьев.        -Сам факт того, что ты сделал его для меня, делает его самым вкусным чаем из всех, что я пробовала.        В обоих парах глаз читались бесконечная нежность и влюблённость, чем они и одаривали друг друга каждую секунду, проведённую рядом, даже не обращая внимания на собравшуюся за дверью на кухню компанию друзей, что с радостью наблюдала за ними последние пару минут через щель, практически толкая друг друга, чтобы рассмотреть побольше.

***

      Стук толстых каблуков лакированных туфель по мраморному полу оповещали весь зал о прибытии человека. Мрак, сгущающийся вокруг из-за закрытых за плотными шторами окон, наводил уныние и даже страх на вошедшего, что старался идти как можно быстрее в другой конец помещения, где его молча ожидали.        -Сэр!        -Я слышу тебя и так, Арманд, можешь не орать так громко.        Бледнокожий мужчина одной рукой провёл по своей аккуратной чёрной бороде, а второй покрепче сжал папку, сильнее впиваясь в неё пальцами от нервов.        -Да, сэр, конечно.        -Прекрати эти глупые формальности. Что там с мальчишкой?        Названный Армандом затоптался на месте, вглядываясь в скрываемый в темноте у колон силуэт, сидящий за столом с шахматами. Его хозяин любил эту забаву и часто играл, но выиграть или проиграть не мог, ведь достойного оппонента найти так и не получалось, а в сражении с самим собой на другой исход выйти не удалось ни разу.        Помощник пару раз приоткрыл в волнении рот, ловя пересохшими губами воздух, а потом закрутил головой, стараясь спрятать взгляд.        -Мне долго ждать, Арманд? -гневный голос отражался от стен, впиваясь в кожу напуганного подчинённого острыми иглами, заставляя того сильнее сжаться и почти склониться, будто власть человека напротив заставляла его трепетать и жаждать пасть на колени перед ним. -Где он?        Молодой человек продолжал дрожать, но найдя в себе силы, всё озвучил:        -Посланная вами группа наёмников не вернулась живой, сэр... По нашим данным, он расправился с ними. Со всеми. Единолично. Точнее, помогала русская девчонка, но в итоге была не в состоянии что-либо сделать, и ему пришлось разобраться самому. А Мстители теперь копают, пытаются всеми силами выйти на заказчика похищения и, боюсь, скоро им это удастся.        Молчание во мраке было сравни крику и заставляло Арманда трястись. Однако тот лишь спокойно встал и прошёл вдоль стены, заворачивая за угол, заставляя парня просеменить следом.        -Девчонка, говоришь?        -Да. Наши уже откопали досье на каждого. -он дрожащими пальцами протянул начальнику папку и тот вытянул из-под плаща облачённую в титановые тиски руку, принимая её. -Елена Белова - русская шпионка, воспитывалась и тренировалась при проекте Красной Комнаты под названием "Чёрная вдова". Вы слышали о её сестре, состоящей в первоначальном составе Мстителей.        -Меня интересует другое. -человек в капюшоне быстро пробежался глазами по записям в руках, оставливаясь на фотографии девушки. -Какие отношения связывают её и мальчишку?        Арманд задумался, подперев подбородок пальцами, слегка поглаживая кожу и чёрные волоски.        -Пока не то чтобы ясно, но наша разведка утверждает, что романтическая.        Глухой голос рассмеялся, пуская вибрацию по всему помещению, в том числе забираясь и внутрь тела помощника, заставляя струны его души задрожать в испуге.        -Это можно использовать.        Металл стал гулко биться об пол, а следом в стене возник огромных размеров аквариум, подсвечиваемый ярким бело-голубым светом.        -Один у меня уже есть. -его рука коснулась стекла в трепетном жесте. -Однако, мне нужны оба выживших подопытных проекта "Часовой".        Брюнет поднял взгляд на человека за стеклом, тяжело вздыхая, разглядывая плавающее в жидкости тело, к которому были подведены десятки труб, отвечающих за различные функции, в том числе и поступление кислорода, чтобы тот не задохнулся.        Он почти с сочувствием рассматривал смуглое лицо пленённого, чьи щёки сильно впали, кудрявые волосы слиплись между собой и даже слегка поседели от ужаса, что тот проживал здесь уже долгий период времени.       -Марк Спектор уже в моих руках, так достаньте мне в коллекцию и Роберта Рейнольдса.        Арманд опустил глаза в пол и кивнул.        -Да, Доктор Фон Дум.        Мужчина резко улыбнулся, скидывая с головы капюшон, демонстрируя недавно нанятому юнцу лицо настолько сильно схожее с его возлюбленным кумиром с детских лет.        Он был копией Энтони Старка.        -Судный день начинается.