А может нечто большее?

      Парень нервно стучит пальцами по столу, то и дело посматривая на наручные часы. Время идёт мучительно долго, что только усиливает неприятное ощущение, расползающееся внутри грудной клетки мерзкой слизью. Не выдержав, он подскакивает с места и подхватывает кожанку, чтобы пойти навстречу, но не успевает — дверной звонок нарушает тишину квартиры, заставляя вздрогнуть. Брюнет подлетает к двери и, щёлкнув замком, резко открывает её, чуть не задев Артемис. Та, кажется, даже не замечает угрозы и поднимает глаза, вызывая у Галахада ужас — те были совсем пустые. Немного шатаясь, девушка переступает порог, скидывает кое-как кроссовки и плетётся на кухню, усаживаясь за барную стойку. Судя по всему, сама она разговор начинать не собирается, поэтому парень, поразмыслив, достаёт бутылку виски, взглядом предлагая выпить, на что получает кивок.       — Дорогой, наверное, — она тянется к бутылке, рассматривая этикетку.       — Да не особо.       Брюнет ставит на столешницу два стакана, наливает в них алкоголь и открывает холодильник в поисках сока.       — Я тут как раз пиццу заказывал, ты не прот… — он поворачивается к подруге, тут же кидаясь к ней. — С ума сошла, куда так залпом! — и отнимает стакан, хотя уже поздно.       Девушка, усмехнувшись, слезает со стула и уходит в коридор, но вскоре возвращается оттуда, уже с сумкой. Достав из неё контейнер, блондинка выбрасывает его в мусорку и снова садится на своё место, а после смотрит на Галахада, ошарашенного её действиями.       — У меня для тебя две новости. Одна — полный пиздец, а вторая… — противный ком встаёт поперёк горла, не давая словам выйти наружу, — ещё хуже. Я даже не знаю, как тебе сказать, — по щеке стекает первая слеза.       — Эй, ну ты чего, — он подходит к Артемис, обняв со спины. — Я помогу разобраться, не переживай.       — С этим никто не сможет разобраться, — она делает глубокий вдох. — Кай… мне изменил.       — Да ладно, — его губы растягиваются в хищной улыбке, а в глазах вспыхивают зловещие огоньки. — А он совсем ахуел, как я погляжу, — хруст костяшек приводит блондинку в чувство. — Где эта тварь сейчас?       — Это не так важно, — парень только хочет начать возмущаться, но Артемис перебивает. — Кай был с Авророй.       На Галахада будто вылили ведро ледяной воды. Он медленно оседает на стул рядом с подругой, а после дрожащими руками берёт ладони девушки.       — Пожалуйста, скажи, что тебе показалось, — и вглядывается в лицо напротив. — Прошу…       — Прости, — она прикусывает губу, опуская голову. — Я… не могла перепутать, — на сплетённые руки падают несколько солёных капель. — Это были её волосы, её голос, её татуировка на запястье…       Кружка Авроры, так удачно стоявшая рядом, летит в стену, разбиваясь на множество осколков, как и сердце.       — Так вот где она пропадала в последнее время, — парень зачёсывает чёлку назад, горько усмехаясь. — Хорошо, что ты меня остановила. Иначе меня бы уже скручивали за двойное убийство, — он пытается натянуть улыбку, хотя бы ради Артемис.       — И как ты теперь поступишь? — девушка, следуя его примеру, приподнимает уголок губ.       — Вычеркну эту суку из своей жизни, конечно же, — виски из стакана исчезает моментально.       Оба замолкают, погружаясь в свои мысли. Артемис, на самом деле, ещё до прихода сюда уже выплакала всё, что могла. Осталось лишь горькое чувство обиды: за себя, которая потратила четыре года на такого подонка, за друга, который тоже отдавал всего себя своей половинке, который сейчас из последних сил держит себя в руках, хотя, будь он сейчас один, разгромил бы всю квартиру, а может быть, и… Страшно даже подумать.       — А может, отомстим им? — в светлых голубых глазах заплясали чертята.       — Интересно, — Галахад отставляет стакан в сторону. — И каким же образом?       — И у Авроры, и у Кая одна слабость — их репутация. Она для них важнее всего остального, — девушка, уже в приподнятом настроении, выбирает, какой кусочек пиццы ей выбрать. Не морить же себя голодом теперь, правильно? — И наша с тобой задача — опустить её ниже дна. Так, чтобы они еще долго не смогли восстановиться.       — Мне нравится. Не знаю, правда, как мы это сделаем, — он пододвигает тарелку ближе к подруге, улыбаясь уже по-настоящему. — Но я в любом случае в деле.       — Чудненько.