Семь волшебных палочек и Загробный Мир

— В следующий раз я привяжу тебя к кровати, пока будешь спать. Блум, едва успевшая закрыть за собой дверь, недоумённо моргнула несколько раз. Стоявший посреди номера Валтор оглядел её с головы до ног и недовольно сложил руки на груди. Хотя Блум прекрасно осознавала, в чём заключалась претензия, она не удержалась от колкости: — Милый, мне кажется, сейчас не лучшее время для обсуждения фантазий подобного рода. Но я, несомненно, учту. Сдержать короткий смешок, когда Валтор тяжело вздохнул и закатил глаза, не удалось. Блум прошла вперёд и устало легла на кровать, раскинув руки в стороны. — Я полгода практически не выходила из комнаты, — сказала она, — и… — И это были самые спокойные полгода в моей жизни, — перебил Валтор. Блум приподнялась на локтях и возмущённо посмотрела на него. — И теперь мне ещё более невыносимо сидеть без дела, чем раньше. Поэтому сам виноват, — Валтор в ответ нахмурился, и Блум продолжила: — Я несколько часов ждала тебя, но устала чувствовать себя бесполезной и тоже решила поискать информацию, только другим путём. К слову, как успехи в королевской библиотеке? — тут же спросила она, не позволяя ему возмутиться, хотя в его взгляде так или иначе читалось смирение. Валтор мог сколько угодно «угрожать» Блум, что привяжет её к чему-либо или запрёт на несколько замков, дабы обезопасить, однако она точно знала, что он никогда так не сделает. Таким образом он просто завуалированно говорил: «я волнуюсь за тебя», ведь сообщить о своих чувствах открыто не мог, и Блум это понимала. — Она оказалась больше, чем я представлял, так что ушло много времени, — ответил он и заодно как бы «оправдался», — но я сумел найти информацию о нескольких местах на Солярии, которые подходят по описанию. — Отлично, — Блум сняла обувь и забралась на кровать с ногами. — А среди них есть что-нибудь похожее на лабиринт? Валтор задумчиво свёл брови к переносице. — Есть. Блум кивнула. Значит, Стелла не соврала. Безусловно, было интересно, зачем она решила помочь хранителям, как вовремя появилась в нужном месте и каким образом вообще узнала, что именно они искали, но выяснять это было некогда. Возможно, Блум займётся этим в будущем, но явно не сейчас. Сейчас она могла лишь порадоваться и поблагодарить судьбу за подоспевшую помощь. Когда её губы тронула загадочная улыбка, Валтор не выдержал и произнёс: — Думаю, твоя очередь рассказать, что узнала ты. Блум склонила голову набок и хитро прищурилась. — Похоже, Солярия отблагодарила нас за возвращённое солнце. Разговор со Стеллой она пересказала быстро. Валтор внимательно выслушал и подтвердил, что в одной из книг действительно наткнулся на рассказ о солнечном лабиринте, однако к помощи новоиспечённой королевы Солярии отнёсся с сомнением. — Мне тоже это кажется странным, — согласилась Блум. — Может, если бы ты не узнал о лабиринте в библиотеке, я не была бы уверена, что Стелле стоит доверять. А так, всё сходится, — она пожала плечами. — Согласно основной версии, в центре лабиринта находится главная солнечная искра, но даже сама Стелла подвергает это сомнению. Могу предположить, что вместо искры как раз должна быть палочка Милиссы. А ещё Стелла сказала, что не хотела бы, чтобы хранящийся в лабиринте предмет попал в руки «недоброжелателя нынешних правителей». Возможно, она предполагает, что в лабиринте хранится что-то важное, поэтому правда переживает, что когда-то данный предмет попадёт в плохие руки и будет использован против её семьи. Валтор вмиг догадался, к чему вела Блум, и дополнил: — Так что она захотела, чтобы мы нашли его раньше, ведь… — …нам она и Брендон всё равно вынуждены подчиняться, как и остальные правители планет, — закончила она. — Хотя вопрос, как она обо всём узнала, остаётся открытым. — Видимо, солнечная фея намного умнее, чем кажется, — Валтор хмыкнул. Блум вновь кивнула. Впрочем, она никогда не сомневалась в умственных способностях Стеллы, та и вправду была далеко не так легкомысленна и наивна, как могло показаться, но сегодня она провернула всё слишком хитро. Солярии определённо повезло с новой королевой. — Раз всё так удачно сложилось, мы можем отправляться? — спросила Блум. — В той книге было написано, где именно находится лабиринт? Слова Стеллы, что он расположен где-то «далеко за океаном» не дают большой конкретики. Валтор сжал губы в тонкую полоску и задумался. Блум понадеялась, что он просто вспоминал прочитанное, а не раздумывал о том, сколько времени и сил придётся потратить на поиски. — Примерное направление мне известно, — наконец ответил он.

***

Тот факт, что поиском лабиринта не приходилось заниматься совсем вслепую, конечно, упрощал задачу, однако без карты, например, по которой можно было бы узнать точный путь, как получилось с Драконьим древом, было трудно. Миссия на Домино вообще прошла довольно успешно: о древе удалось легко узнать от Фарагонды, найти его получилось довольно быстро благодаря Марион (пусть этому и предшествовал непростой диалог), да и добыть саму палочку на самом деле оказалось не так сложно. Пусть Блум и предстояло ближайшие несколько дней лечить царапины и синяки, это всё было не так страшно, а результат того явно стоил. В целом, и на Солярии дела пока шли относительно гладко. Времени, конечно, на самостоятельные поиски Блум и Валтор потратили куда больше, но в итоге буквально с первого раза узнали о нужном месте и уже спустя несколько часов направлялись туда. Всё шло настолько хорошо, что в какой-то момент стало напрягать Блум, однако она постаралась не относиться к плохому предчувствию слишком серьёзно. Её и Валтора в любом случае ждали трудности, деться от них было нельзя, и стоило радоваться, раз пока удавалось их успешно избегать. Уже пару часов Блум и Валтор летели над океаном в западном направлении. Они старались держать землю в поле зрения, дабы случайно не сбиться с пути, к тому же ориентиром служили звёздные скалы, за которыми и начиналась неосвоенная людьми территория, где мог находиться лабиринт, однако соблазн полететь навстречу бескрайнему горизонту был велик. Блум пугало и будоражило одновременно осознание того, что сейчас она летела над открытым океаном, в глубинах которого могло скрываться что угодно. Она неслась, расставив руки в стороны, использовала всю мощь своих крыльев, иногда набирала высоту, а иногда снижалась и летела так близко к поверхности воды, что касалась её кончиками пальцев. — Блум! — кажется, Валтор позвал её уже примерно в третий раз, и только сейчас она обратила на него внимание. Он указал на виднеющиеся неподалёку скалы. — Скоро будем на месте. Блум кивнула и поравнялась с Валтором, больше не намереваясь превращать дорогу до лабиринта в игру, поскольку пришло время сосредоточиться. Где-то через полчаса они добрались до скал и ещё около десяти минут потратили, чтобы перелететь их. Сумев разглядеть поближе, Блум поняла, почему скалы назывались звёздными: со всех сторон на них присутствовали вкрапления светлого, почти белого камня, и благодаря контрасту с тёмно-серым фоном эти пятна выглядели, как звёзды на ночном небе. Пролетая мимо них, Блум вдруг задумалась, как невероятен и прекрасен был мир, в котором она жила, и сколько ещё чудесных мест она не успела увидеть. Впервые за всё время жизни в Волшебном Измерении у неё появилось желание отправиться в полноценное путешествие по нему, конечной целью которого не являлся бы поиск артефакта. Ей захотелось посмотреть все планеты, побывать в самых красивых местах и сделать это ради собственного удовольствия, а не по иной причине. Коротко говоря, Блум наконец снова захотелось жить. — Вон там, смотри! — громко сказал Валтор, стараясь перекричать свистящий на такой высоте ветер. К этому времени они полностью пересекли скалы и сейчас летели над просторным полем, покрытым ярко-зелёной травой и усыпанным цветами. Блум могла бы долго любоваться ими, но была вынуждена проследить за взглядом Валтора. Вдалеке показался лабиринт. Уже с такого расстояния Блум заметила, что… — Он огромный… — на выдохе шёпотом произнесла она, шокировано приподнимая брови. Даже с высоты было невозможно увидеть, где он кончался. Высокие стены из зелени и лиан простилались, похоже, на десятки километров, и о том, какую площадь занимал лабиринт, можно было только догадываться. Блум отметила, что чем ближе они с Валтором подлетали к нему, тем труднее становилось дышать. Сначала она решила, что это являлось следствием усталости от длительного перелёта, однако помимо одышки появилась ужасная сухость в горле, а перед глазами, в которых возник резкий спазм, заплясали тёмные пятна. Блум попыталась проморгаться, но проблема не исчезла. Подлетев к Валтору, она взяла его за руку, поскольку сама не могла до конца разглядеть дорогу. Стало очень жарко. — Ты это чувствуешь? — спросила она, рвано дыша. Валтор крепко сжал её ладонь в своей. — Если ты про ощущение, будто мы внезапно оказались в печи, то да, чувствую, — хрипло сказал он. — Возможно, мы находимся слишком близко к солнцу. Нужно снижаться. Ничего не отвечая, Блум резко сменила направление и полетела вниз. Как только ноги коснулись земли, голова закружилась, и пришлось приложить немало усилий, дабы устоять. Нелегко было и Валтору, который редко испытывал физический дискомфорт из-за таких внешних факторов, как низкая или высокая температура воздуха. Однако внизу всё-таки дышалось лучше. Было всё также жарко, но терпимо, по крайней мере, Блум не чувствовала, что вот-вот получит солнечный удар или ожог последней степени. — Рассмотреть лабиринт сверху и спланировать маршрут заранее не получится, — чуть раздражённо констатировал Валтор. — Даже не знаю, на что мы надеялись. — Это было бы слишком просто, — Блум нервно усмехнулась и тут же схватилась за бок, в котором появилась колющая боль. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, она добавила: — Не удивлюсь, если мы и магию внутри лабиринта использовать не сможем. — Скорее всего, у нас просто не хватит на это сил, — Валтор снял плащ и, щёлкнув пальцами, временно избавился от него. — Несчастные людишки, постоянно зависеть от температуры воздуха — отвратительно, — он нервно повёл плечом. Блум коротко закатила глаза, однако решила не спорить. Она сбросила трансформацию, подумав, что не стоило тратить энергию напрасно, и направилась к лабиринту. Стены его были, наверное, больше пяти метров в высоту и состояли из плотно переплетённой между собой зелени. Стелла упоминала, что лабиринт был создан из золотых лиан, и они здесь действительно присутствовали, однако являлись совершенно обычными. Во многих местах стены были украшены красными, розовыми и белыми цветами, напоминающими розы. Поражённая такой красотой, Блум приложила ладонь к стене рядом со входом в лабиринт, но спустя пару секунд одёрнула руку, ахнув, когда ощутила движение. Приглядевшись, она заметила, что одна из лиан зашевелилась. — Это какое-то издевательство, — Блум недовольно цокнула. — Сначала движущиеся ветки, теперь живые стены. — Могу предположить, что таким образом волшебное место оберегает свой источник сил — палочку, — Валтор встал рядом. — Мы ни в коем случае не должны разделяться, — он серьёзно посмотрел на Блум и протянул ей раскрытую ладонь. — Нужно как можно скорее добраться до центра лабиринта, забрать палочку и потратить оставшееся время на поиски выхода. С каждой минутой мы будем становиться всё слабее, так что медлить нельзя. Готова? Выслушав Валтора, Блум взяла его за руку и кивнула. Они одновременно повернулись лицом к лабиринту и решительным шагом направились внутрь. Когда они вошли, Блум огляделась. Сейчас у их было целых три пути на выбор: прямо, налево и направо соответственно. Сходу решить, какой стоило выбрать, было сложно. Казалось, что успех всей миссии зависел именно от того, какая дорога будет выбрана в самом начале. По правде говоря, Блум всё-таки думала о том, что можно было попробовать разделиться и попробовать поискать палочку по-отдельности, однако рисковать не хотелось. Ей было спокойнее, когда Валтор находился рядом, и, она уверена, ему было спокойнее тоже. В какой-то момент за спиной послышался странный звук. Обернувшись, Блум заметила, что стены лабиринта, образовывавшие проход, начали соединяться друг с другом. Широко распахнув глаза, Блум побежала к ним, воскликнув: — Нет! Но к тому времени от бывшего прохода не осталось и крохотного просвета. Блум разгневанно ударила ладонью по теперь уже сплошной стене и тут же недовольно зашипела, почувствовав боль от, по всей видимости, шипов. Она повернулась к Валтору и обречённо произнесла: — Вот в чём главная сложность… Стены меняют расположение. — Нам нет смысла запоминать путь от входа до центра лабиринта, потому что выход всё равно появится в другом месте, — добавил Валтор и с досадой поджал губы. Блум ненадолго закрыла лицо руками и измученно застонала. Она и представлять боялась, что могло случиться с ней и Валтором, если у них не получится покинуть лабиринт, и до этого момента старательно игнорировала все не самые приятные мысли. Но теперь, когда они действительно оказались заперты здесь, в месте, где дорогу нужно было угадывать, где температура с каждой секундой словно поднималась всё выше и где у них в запасе имелся всего час, не поддаваться тревоге стало тяжело. Глубоко вдохнув, Блум постаралась успокоиться. Она убрала ладони от лица, взглянула на Валтора и ровно сказала: — Ладно, лишняя паника всё равно ничем не поможет, — она подошла поближе к нему. — Давай не будем терять время. В его взгляде мелькнуло одобрение. С помощью наручных часов он определил, во сколько закрылся проход, засёк час, а затем кивнул и посмотрел на центральную тропу. — Предлагаю начать с неё, — Валтор прошёл немного вперёд. — Прости, милая, но сегодня мне не удастся побыть джентльменом и позволить тебе пойти первой. Блум коротко усмехнулась и пошла за ним. Прямо они шли совсем недолго, скоро пришлось свернуть налево, причём развилки не было. Какое-то время выбирать вообще не приходилось, что уже через несколько минут стало казаться странным, но Блум и Валтор продолжали путь. Неясно, было ли это самовнушением, однако, чем глубже они заходили в лабиринт, тем жарче и душнее становилось. Блум внимательно смотрела по сторонам, поскольку думала, что, возможно, они просто не замечали некоторые проходы среди всей зелени. Цветы, расположенные на стенах, впечатляли своей красотой, как и весь лабиринт в целом, и, наверное, Блум любовалась бы видами, если бы не осознавала, что данное место могло их убить. Здесь приятно пахло, вероятно, цветочной пыльцой, однако аромат довольно быстро надоел и даже стал раздражать. Временами Блум казалось, что у неё кружилась голова, но это ощущение быстро проходило, поэтому было трудно сказать, насколько правдивым оно являлось, однако пить точно хотелось по-настоящему. — Твою ж… — нервно вздохнула она, когда на пути возник тупик. Валтор выразился менее культурно. Стало ясно, почему ранее они не встретили ни одной развилки. Дабы не терять драгоценные минуты, Блум и Валтор сразу же развернулись и быстрым шагом пошли обратно. Им не нужно было разговаривать друг с другом, чтобы понимать, они могли договориться без слов, и это помогало не тратить силы лишний раз, поскольку с такой сухостью в горле было нелегко произнести хотя бы пару слов. Блум на секунду приложила ладонь к затылку и тут же одёрнула руку. Голова была слишком горячей. Тогда стало ясно, что головокружение не являлось самообманом, а перед глазами и вправду периодически темнело. Блум ещё твёрдо стояла на ногах, однако чувствовала, что силы стремительно покидали её. Солнце ослепляло, воздух на самом деле нагревался. — Прошло только… двенадцать минут, — с короткой паузой оповестил Валтор. «Что же с нами будет через полчаса», — подумала Блум, не сумев заставить себя произнести вопрос вслух. Она на мгновенье остановилась, нагнулась, опираясь руками о колени и попробовала восстановить дыхание. Валтор, успевший уйти немного вперёд, заметив это, вернулся, присел рядом с Блум и аккуратно поправил прилипшие ко лбу пряди волос. Она медленно моргнула, пытаясь таким образом избавиться от тёмных пятен перед глазами, посмотрела вперёд и удивилась настолько, насколько хватило сил. — Валтор… — прошептала Блум. Он проследил за её взглядом. Прямо в метре от них внезапно выросла стена, а вместо одной дороги по центру появились две другие — налево и направо. Держась за Валтора, Блум выпрямилась, после чего они медленно двинулись вперёд и остановились уже возле самой стены. — Куда теперь? — спросила Блум и почему-то сразу повернулась направо, отпуская Валтора. Ей показалось, словно что-то подсказало посмотреть именно туда. Она прищурилась, и спустя несколько секунд в глубине зелёного коридора будто сверкнул какой-то предмет. — Валтор, смотри! У Блум сложилось впечатление, что последние слова она произнесла громко и чётко, но на деле она едва пошевелила губами. Она без предупреждения свернула, уверенная, что за углом сейчас обнаружит палочку, и только когда расстояние между ней и Валтором достигло нескольких метров, он позвал её. — Блум! Она обернулась с улыбкой, которая мгновенно спала с лица, стоило ей обнаружить, как далеко по меркам лабиринта они находились друг от друга, учитывая, что обещали не разделяться. Валтор стремительно направился к Блум, но, как только он сделал пару шагов, стены вновь стали смещаться. Она, ощутив прилив сил, рванула вперёд, однако лабиринт оказался быстрее, и Блум почти буквально влетела в стену, которая за мгновение разделила хранителей.

***

— Блум! — в очередной раз позвал Валтор, прикладывая ладони стене и прислоняясь к ней ухом. — Ты меня слышишь? Ты в порядке? Он замолчал и прислушался, затаив дыхание. Ответ последовал не сразу, но успокоил. — Всё… нормально! — хрипло прокричала Блум. Валтор облегчённо выдохнул, хотя ситуацию в целом было сложно назвать нормальной. Чёртов лабиринт всё-таки разделил их с Блум, поэтому теперь помимо палочки и выхода им предстояло отыскать ещё и друг друга. Минуты утекали стремительно, даже слишком, а Валтор, подверженный зависимости от высокой температуры воздуха и другим физическим недугам вроде жажды или головной боли, ощущал себя ещё более слабым и беспомощным, чем во времена заключения на Омеге, отчего невероятно злился. Разгневанно прорычав что-то, он ударил кулаком по стене, и его запястье тут же обвила лиана, покрытая шипами, которые мгновенно впились в бледную кожу, раздражая Валтора ещё больше. Он резко убрал руку, но не смог разорвать лиану с первого раза, поскольку сил катастрофически не хватало. Благо, вторая попытка оказалась удачной. Валтор быстро понял, что взлететь ни у него, ни у Блум точно не получится. Ни у кого из них не получится даже перелезть через стену к другому, ведь физических сил, как и магических, было очень мало, да и лабиринт вряд ли позволил бы прибегнуть к такой хитрости. Похоже, действовать по-отдельности — единственное, что им оставалось, хоть это и было рискованно. Очевидно, в первую очередь Валтор переживал абсолютно не за себя. — Блум, послушай, — заговорил он, — нам придётся продолжить поиски в одиночку. По крайней мере, поначалу, пока не встретимся друг с другом, если повезёт. «Но что-то мне подсказывает, что не повезёт», — мысленно добавил он и вновь прислушался. Острый демонический слух также сегодня подводил, однако тяжёлое дыхание Блум Валтор слышал и надеялся, что она была в состоянии стоять и передвигаться. — Я поняла, — совсем тихо произнесла она. — Может… — Блум вдруг закашлялась, заставляя Валтора крепко стиснуть зубы, и смогла продолжить только через несколько секунд: — …будем ориентироваться на голоса друг друга? — Милая, а ты сможешь громко говорить? — с выраженным волнением в голосе поинтересовался он, прекрасно зная ответ. — Я… попробую, — спустя недолгую паузу произнесла Блум. Интонация была полна сомнений. — Просто будем иногда звать друг друга и проверять, как далеко находимся. — Хорошо, — Валтор постарался придать тону бодрости и уверенности. — У нас осталось сорок три минуты, давай поторопимся. Будь… осторожна, — почти шёпотом закончил он и был убеждён, что услышать его Блум не сумела, поскольку больше она ничего не сказала, однако в мыслях почему-то её голосом эхом отдались слова: «ты тоже». Валтор отступил на несколько шагов, прожигая стену взглядом и представляя находящуюся по ту сторону Блум. По сути, она находилась совсем близко, но ни увидеть, ни коснуться её он не мог, и в данную минуту это вымораживало сильнее остального. Раздражали не палящее солнце, головокружение, сухость в горле или слабость во всём теле. Больше всего его выводила из себя невозможность находиться рядом с ней. И Валтор даже не мог вспомнить, в какой момент подобное стало восприниматься как данность. Он медленно пошёл вперёд, хотя знал, что должен был поторопиться, однако от его хвалёной демонической выносливости не осталось и следа. Оказалось невыносимо ощущать себя настолько уязвимым, но жаловаться на судьбу было некогда. Приходилось заставлять себя бродить по зелёным коридорам, избегать цепких ловких лиан, щуриться и молить Великого Дракона, чтобы тот не позволил солнцу поджарить хранителей практически в прямом смысле этого слова. Когда на пути встретилась первая развилка, Валтор остановился, раздумывая. Пусть он осознавал, что никак не сможет понять, какая дорога является верной, сразу идти наугад он тоже не рисковал, ведь не хотел уйти слишком далеко от Блум. — Блум! — постарался как можно громче позвать он, и, на удивление, вышло довольно неплохо. — Ты меня слышишь? Валтор недолго помолчал, прислушиваясь и надеясь поскорее услышать её голос, однако не дождался и, нахмурившись, прокричал: — Где ты сейчас? Ответь! И вновь ответом послужила тишина. Неизвестность действовала на нервы, но зато при этом удивительным образом придавала сил, которые, казалось бы, уже давно были на исходе. Но желание поскорее найти Блум и палочку, а затем выбраться из лабиринта брали верх над усталостью. Валтор посмотрел на часы. С момента, когда они с Блум разделились, прошло десять минут, однако сложилось впечатление, что он провёл в одиночестве целую вечность. Тратить время на долгие размышления было нельзя, поэтому он всё-таки выбрал путь наугад и свернул налево. Скоро развилки стали встречаться чаще. Валтор предпринял ещё пару попыток дозваться Блум, но и те не увенчались успехом, поэтому в итоге он смирился и шёл по наитию. В какой-то момент лианы стали агрессивнее и теперь периодически пытались его схватить, даже если Валтор ничего не предпринимал, а когда прошла ровно половина отведённого времени, он стал ощущать что-то вроде сонливости. Ему толком не было знакомо такое чувство, ведь во сне он не нуждался, однако по всем признакам становилось ясно, что именно сон пытался завладеть Валтором. Глаза слипались, голова была тяжёлой, иногда хотелось зевать и очень часто возникало желание лечь на мягкую траву. Валтор не помнил, как догадался, что дело было в цветочной пыльце, но теперь половина сил уходила на борьбу со стремлением заснуть. Было жарко и душно, однако сильнее всего он по-прежнему ненавидел не это. Валтор всё ещё не привык так сильно волноваться за чужую жизнь. Для таких эгоистичных созданий, как демоны, свойственно в первую очередь переживать за собственную шкуру. Почти никого из них никогда не волнует жизнь других, однако Валтор спустя сотню прожитых веков умудрился стать редким исключением и в разы острее ощутил это здесь, в лабиринте. Он переживал за Блум и ранее, причём много раз (она с завидной стабильностью подвергала себя опасности примерно так же часто, как обещала этого не делать; Валтор даже не видел смысла считать), однако сейчас, когда он сам допустил ситуацию, в которой Блум могла не выжить, а он мог не успеть спасти её из-за собственной слабости, ему буквально хотелось выть от внутренней боли и несправедливости. В ситуации с Огроном, Фортендом или глобальным лесным пожаром, устроенным Блум, Валтора позволял себе злиться на неё (не сильно и не долго, но позволял же!), ведь она сама лезла на рожон и не берегла свою жизнь. А сейчас они оказались в опасности, потому что Валтор позволил себя уговорить. Потому что не остановил Блум вовремя. Потому что не сумел ей отказать и сам поддался соблазну вернуть во владение все палочки. Потому что… не вынес наблюдать за тем, как Блум мучилась без Айси и продолжала винить себя. А ради того, чтобы не видеть её слёз, он был готов достать палочки хоть из недр любой планеты. Валтор до сих пор с трудом верил, что всё-таки пошёл на поводу у этого чувства. Он всё ещё не понимал его природу, не осознавал, как сумел позволить себе его испытать. Однако в итоге оно привело его в данное место и, вероятно, должно было помочь отсюда выбраться. Ведь Валтор как минимум не мог допустить, чтобы лабиринт забрал её жизнь. Правда у него оставалось меньше получаса, а никакого прогресса он так и не достиг. Валтор продолжал бездумно бродить по зелёным коридорам, изнывая от жары, и не знал, что предпринять. Наверное, он просто надеялся на везение, хотя и понимал, что глупее пустой надежды не могло быть ничего. А возможно, Валтор всё-таки поспешил с таким выводом, поскольку спустя пару минут из узкого коридора внезапно вышел к широкому пространству. Оно напоминало круглую площадку, к которой вели сразу несколько проходов, расположенных по периметру, а в центре… В центре находился столб из сплетённых между собой лиан, от верхушки которого исходил яркий свет. Он больно бил по глазам и практически ослеплял, так что Валтору приходилось щуриться, однако он мгновенно забыл о дискомфорте, когда понял, что наконец добрался до центра лабиринта. Никаких сомнений в том, что наверху хранилась палочка, не возникло. Здесь было особенно жарко, и Валтор понимал, что чем ближе он будет подходить к столбу, тем сильнее будут обжигать солнечные лучи. При этом он догадывался, что от самой палочки исходил лишь свет, а грело тут по-прежнему только солнце. Просто в этой точке лабиринта оно находилось прямо над ним, отчего здесь и было так горячо. Но Валтор ощутил мгновенный прилив сил, когда понял, что полдела было сделано. Ему оставалось лишь забрать палочку, а затем найти Блум и вместе с ней выбраться отсюда. Конечно, последние два пункта являлись не самыми лёгкими, однако даже так Валтор почувствовал воодушевление, и внезапно ему показалось, что солнечные лучи перестали быть такими обжигающими, в лабиринте стало не так душно, а пить теперь хотелось не слишком сильно. Почему-то некоторое время Валтор стоял на месте и не мог заставить себя подойти к столбу, хотя внутренне ликовал и почти праздновал победу. Он точно не боялся обжечься и совершенно точно помнил об утекающих минутах, но стоял, как парализованный, будто чувствовал внутреннее сопротивление. Словно он не имел права забирать палочку без… без неё. В ту же секунду за спиной послышался какой-то шорох. Валтор обернулся и заметил, как вдалеке за одной из стен лабиринта мелькнула рыжая макушка. Широко распахнув глаза, он попытался позвать Блум, но вместо имени из горла вырвался тихий хрип. Всё-таки внезапное улучшение самочувствия оказалось самообманом. Он ненадолго посмотрел на столб и сияющую наверху палочку. Валтор осознавал, что лабиринт был хитёр: он позволит ему успеть либо забрать палочку, либо нагнать Блум. Принимать решение нужно было быстро. И Валтор действительно принял его, почти не задумываясь. Скрипя зубами, он рванул в ту сторону, где заметил Блум. Хотя «рванул» было некоторым преувеличением. Сил хватило на чуть более быстрый, чем до этого, шаг, и всё же довольно скоро Валтор достиг нужного коридора, однако… Блум там не обнаружил. Причём коридор был довольно длинным и не имел проходов кроме того, что располагался в самом конце, то есть Блум, учитывая её состояние, за прошедшую минуту никак не смогла бы уйти далеко, а значит… Значит убеждение, что Валтор видел её, являлось играми разума. Он понял это достаточно быстро для медленно работающего из-за перегрева мозга, однако даже тогда было поздно. Стараясь усмирить подкрадывающийся гнев (по правде говоря, у него толком не хватало сил, чтобы нормально злиться), он развернулся, намереваясь вернуться за палочкой, но вдруг ощутил режущую головную боль. Перед глазами стало темно, к горлу подкатила тошнота, и устоять на ногах оказалось невозможно. Валтор не мог знать точно, но, похоже, именно это чувствовали люди, прежде чем потерять сознание. Когда он практически окончательно провалился во тьму, в туманный разум проникло: — Валтор!

***

— У нас осталось сорок три минуты, давай поторопимся. Будь… осторожна. Блум с трудом разобрала слова Валтора, поскольку в ушах отчего-то звенело, и все звуки доносились будто из-под толщи воды. Сил на то, чтобы произнести что-либо в ответ, практически не хватало, так что вместо «ты тоже» из горла вырвалось неразборчивое хрипение, однако Блум была уверена, что Валтор её услышал и понял. Раздосадовано поджав губы, она прислонила ладонь к зелёной стене и слегка наклонилась, пытаясь прийти в себя. Хотелось верить, что сквозь сплетённые лианы получится коснуться Валтора, но лабиринт не собирался позволять хранителям ощутить поддержку друг друга. При этом Блум ещё какое-то время чувствовала, что демон был рядом, хотя она не знала, как такое было возможно, ведь ощущала его не за счёт горящего в груди Огня, как происходило обычно, а за счёт какой-то иной, неясной для неё связи. Только это помогло ей взять себя в руки, и, когда Блум поняла, что Валтор ушёл, то печально выдохнула (воздух был так горяч, что почти обжигал губы), развернулась и пошла прямо. Передвигать ногами оказалось неимоверно тяжело. Перед глазами плясали тёмные пятна, а за каждый новый вдох приходилось практически сражаться. Блум не помнила, когда последний раз чувствовала себя настолько слабой и беспомощной. Она вынуждала себя не останавливаться, но то и дело замедлялась, чтобы передохнуть, однако после каждой такой остановки выносливости будто бы становилось лишь меньше. Хотелось плакать от безысходности, но сил не хватало даже на слёзы, а горло так ужасно болело от сухости, что Блум была вот-вот готова наброситься на траву и начать жевать её, дабы ощутить во рту хоть какую-то влагу. Помимо всего прочего в какой-то момент она осознала, что к усталости прибавилась ещё и кошмарная сонливость. Веки стали такими тяжёлыми, что у Блум едва выходило держать глаза открытыми, а некоторое время она шла на ощупь, держась стены, и только на развилке вынудила себя поднять голову и посмотреть по сторонам, чтобы принять решение, куда идти дальше. Блум старалась думать быстрее, но мозг соображал слишком плохо. Она даже не знала, сколько времени прошло, она вообще полностью потеряла его счёт, а текло оно здесь так странно, одновременно быстро и медленно, что Блум не удивилась бы, если бы ей сообщили, что у неё осталось пять минут. Такая мысль подняла внутри волну паники, которая, однако, не сподвигла Блум к действию. Она так и замерла на развилке, готовая вот-вот упасть на землю, но в данную секунду она испугалась не того, что могла погибнуть от испепеляющих лучей солнца. Блум испугалась, что уйдёт из жизни, разделённая с ним, что не успеет заглянуть в его глаза, прежде чем посмотрит в лицо смерти, что не скажет ему о своих чувствах. Никогда не скажет, если сейчас сдастся. — Валтор… — одними губами произнесла она, сжимая ладони в кулаки. И в то же мгновенье послышалось: — Блум! Ты меня слышишь? Она выпрямилась и вовремя убрала руку от стены, поскольку, как оказалось, одна из лиан была готова крепко обвить её запястье. Блум посмотрела по сторонам, ощутив, как быстро забилось сердце, но Валтора нигде не обнаружила, а ведь его голос раздался где-то совсем рядом. Блум открыла рот, намереваясь ответить, но лишь закашлялась, а когда предприняла ещё одну попытку, то осознала, что совсем лишилась возможности говорить. — Где ты сейчас? Ответь! — вновь крикнул Валтор, и Блум задрожала. Хотелось выть от безысходности и несправедливости. Лабиринт издевался над ними: они находились недалеко друг от друга, но здесь такое расстояние приравнивалось к бесконечности. Блум хорошо слышала Валтора, однако никак не могла ответить ему, а ведь обещала, что постарается поддерживать связь! Она бы всё отдала за возможность издать хоть какой-нибудь звук, за возможность дать Валтору хоть какой-нибудь ориентир, однако не могла даже щёлкнуть пальцами. Но она должна была взять себя в руки. Блум не могла позволить себе сдаться, не могла оставить Валтора одного после всего, через что они прошли. Если он находил в себе силы продолжать идти и даже сумел произнести несколько слов, тогда и она не имела права отчаиваться. Блум провела ладонями по лицу, стирая со лба капли пота, не спеша выдохнула, а затем похлопала по карманам джинс в поисках телефона. Внезапно она ощутила острую необходимость узнать, сколько времени у них оставалось, и в этот момент она буквально молила Великого Дракона, чтобы чувство, будто оно почти истекло, оказалось обманчивым. Однако вместо телефона в одном из задних карманов Блум нащупала что-то круглое и плотное, после чего слабо нахмурилась. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вынуть предмет, ведь руки почти не слушались. Блум пошатнулась и вновь вынужденно опёрлась о стену, после чего поднесла находку поближе к лицу и прищурилась, разглядывая. Брови поползли вверх. — Не отказывайся, плоды водной груши стоят того. Они помогают охладить организм, а я ведь вижу, что ты вот-вот перегреешься. Фрукт был крохотным, его едва хватило бы на пару укусов, но Блум дрожащими руками поднесла плод ко рту и откусила даже меньше половины. Однако он оказался таким сочным, что у нее сложилось впечатление, будто она выпила не меньше стакана воды, а из-за давно мучившей жажды почти безвкусный фруктовый сок показался сладким нектаром и самым вкусным напитком в жизни. Дышать мгновенно стало так легко, что с непривычки Блум вновь закашлялась, однако кашель уже не отзывался колющей болью в груди, голова теперь практически не кружилась, а тёмные пятна перед глазами почти пропали. Когда одна из лиан опять попыталась обвить запястье, Блум снова одёрнула руку, отшатываясь, и, взглянув на оставшуюся часть часть водной груши, настолько быстро, насколько могла, двинулась по лабиринту. Почему-то она чувствовала, что неожиданный прилив сил будет недолгим, поэтому медлить не следовало. В этом месте медлить не стоило в принципе, однако ранее из-за накрывшей с головой слабости Блум будто в полной мере не осознавала, что должна была поторопиться. Удивительно, но сейчас она даже смогла выкрикнуть:       — Валтор! — она на секунду замолчала, надеясь, что он отзовётся, однако ответа не последовало. — Ты меня слышишь? Валтор, я здесь! Блум мгновенно настигла паника, когда она поняла, что Валтор, даже если сильно хотел, ответить, вероятно, не мог. Это побудило её идти быстрее, и теперь на развилках она практически не задумывалась, куда стоило свернуть, ведь не хотела тратить ни секунды. Она и так достаточно долго бездействовала, и теперь, когда у неё почти в буквальном смысле открылось второе дыхание, она почувствовала огромную ответственность, поскольку сейчас из них двоих, видимо, силы были только у неё. Блум хотела поскорее найти Валтора и бегала по лабиринту, как сумасшедшая, однако никакого результата это не давало. Поначалу она не планировала смотреть время, чтобы не начать волноваться ещё сильнее в случае, если его почти не осталось, однако в итоге всё же взглянула на экран телефона, ведь неизвестность заставляла переживать ещё сильнее. Драгоценные минуты утекали со скоростью света, сбегали, словно песок сквозь пальцы, а надежда на то, что из лабиринта получится выбраться, иссякала на глазах. Когда осталось одиннадцать минут, Блум почти отчаялась. Она остановилась перед развилкой, пытаясь отдышаться и решить, какой из трёх путей выбрать. Задумавшись, она не заметила, как она лиан крепко обвила её лодыжку. Опомнилась Блум, только когда шипы больно впились в кожу и растение неожиданно потянуло за собой. Вскрикнув, она повалилась на землю и стала истерично хвататься за траву, стараясь не позволить лиане забрать себя в заросли, однако толку от этого было мало. Ей удалось упереться ногами в стену и схватить растение, но физических сил, чтобы разорвать его, не хватало. Крепко стиснув зубы и зажмурившись, одной рукой Блум вынула из небольшого кармана, расположенного на ботинке, маленький ножик, кое-как сумела снять с лезвия чехол и резким движением перерезала лиану. Её обрубленная часть мгновенно увяла, а выжившая спряталась в стене. Тяжело дыша, Блум отползла на несколько метров и испуганно огляделась, боясь, что вновь окажется схвачена уже с другой стороны. Лодыжку саднило, отбитый копчик болел, но Блум не могла позволить себе долго думать о травмах. Согласно часам на телефоне, у неё оставалось шесть минут. Поднявшись на ноги, она, прихрамывая, быстрым шагом двинулась прямо. Если эта дорога окажется неверной, она и Валтор погибнут в солнечном лабиринте. Медленно, но верно к Блум возвращались усталость и невыносимая жажда, однако она и думать не смела том, чтобы съесть вторую часть водной груши, которую всё это время держала в руках и едва не потеряла на том месте, где сражалась с лианой. Пошатываясь, она шла по зелёному коридору и молила Великого Дракона только об одном. Пожалуйста, позволь мне найти Валтора. Оставалось четыре минуты. Прошу, дай нам хотя бы умереть вместе. Перед глазами появилась белая пелена, из-за которой Блум не сразу заметила поворот и увидела его лишь на обратном пути, поскольку минутой ранее наткнулась на тупик. Завернув за угол, она, уже ни во что не веря, прошла ещё немного вперёд и внезапно обнаружила его, лежащего на земле. Не тратя время на удивление и радость, Блум подбежала к Валтору и упала на колени рядом с ним. — Валтор! — она обхватила его лицо ладонями. — Валтор, ты меня слышишь? Очнись! Однако никакой реакции не последовало. Мысленно извинившись перед демоном, она прикусила губу, размахнулась и оставила щедрую пощёчину. Тело дрогнуло, и Валтор с трудом разлепил веки. — Блум?.. — неразборчиво прохрипел он. — Я в раю? «Конечно, тебе после всего совершённого только туда и дорога», — подумала она, а вслух произнесла, поднося к его рту половинку водной груши: — Ешь! Приказ он выполнил беспрекословно. Блум помогла ему принять сидячее положение, придерживая за плечи. Валтору мгновенно стало лучше, и он, повернувшись к ней лицом, удивительно спокойно поинтересовался: — Мы не успели? Блум, сжав губы в тонкую полоску, помотала головой. — Осталось две минуты. Валтор отвёл взгляд и едва заметно пожал плечами. — В таком случае, — сказал он, — гибель рядом с тобой — лучший исход для меня. Однако такого не заслужила ты. Блум ощутила, как по щекам потекли в прямом смысле обжигающие слёзы. Она не могла поверить, что для них всё кончится именно так. Они через столькое прошли вместе, побывали в несовместимых с жизнью ситуациях, из которых всё равно нашли выход, и смерть от перегрева сейчас казалась даже нелепой. Блум могла погибнуть от отравления гиацинтом, могла заживо сгореть в устроенном ею же пожаре, могла оказаться зарезанной собственным отцом, но в итоге… В итоге она умрёт в невероятно красивом, загадочном, но безумно опасном месте, держа за руку бывшего заклятого врага, за жизнь которого была бы готова отдать свою. Послышался странный звук. Блум и Валтор одновременно посмотрели в сторону, где стена, являвшаяся до этого тупиком, разделилась пополам. Её части медленно расходились в стороны, образовывая проход и открывая вид на круглую площадку, в центре которой находился столб из сплетённых лиан. От его верхушки исходил яркий свет. По выражению лица Валтора Блум обо всём догадалась. — Бежим! — он резко поднялся на ноги, хватая её за руку, и побежал. За долю секунды они оказались возле столба. Свет ослеплял, и Блум не видела дальше своего носа, однако Валтору повезло больше, поэтому благодаря своему росту он дотянулся до верхушки столба и забрал палочку. Та сияла ярче главной звезды и источала приятное, не обжигающие тепло. Когда палочка оказалась у него, стена, располагающаяся за столбом, также открыла проход. Переглянувшись, хранители вновь побежали. У них оставалось меньше минуты, но стены, что до этого являлись тупиками, расходились в стороны и позволяли бежать прямо, не останавливаясь. Дорога казалась нескончаемой, а спину и затылок обжигали солнечные лучи, однако всё это было мелочью по сравнению с вернувшейся к хранителям надеждой. Когда последняя стена преобразовалась в проход, Блум увидела вдалеке поляну, с которой начинался путь. Оставалось пробежать ещё совсем чуть-чуть, и фея уже почти успела выдохнуть, как вдруг стена вновь стала соединяться. Широко распахнув глаза, Блум ощутила, что у неё открылось третье дыхание, и ускорилась настолько, насколько было возможно. То же сделал Валтор. Когда они достигли стены, проход почти полностью закрылся, и Валтор буквально толкнул Блум вперёд, из-за чего она упала, больно ударилась коленями и содрала кожу на ладонях, зато вовремя успела покинуть лабиринт. Сразу же обернувшись, она обнаружила, что и Валтор успел. Пытаясь восстановить дыхание, он, обессиленный, сел на землю и прислонился спиной к полностью закрывшейся стене лабиринта, крепко сжимая в руках артефакт. Три из семи палочек были в руках хранителей.