Осколки

Душ. Тёплая вода, пар, запотевшее зеркало — и только они двое.   Кевин завёл Аарона в кабинку, не выпуская его из объятий. Их губы снова встретились — жадно, нетерпеливо, будто даже эти несколько секунд разлуки были невыносимы. Вода лилась по спинам, но они её почти не замечали.   — Температура нормальная? — Кевин одной рукой поправил кран, другой притягивая Аарона ближе.   Тот лишь кивнул, приподнявшись на цыпочках, чтобы снова поймать его губы. Его пальцы вцепились в мокрые волосы Кевина, а зубы слегка зацепили нижнюю губу — игриво, но с намёком.   — Ты… — Кевин хрипло рассмеялся, чувствуя, как по его шее пробежали губы Аарона, а следом — лёгкие укусы, оставляющие алые отметины.   Холодные пальцы скользнули под мокрую футболку, исследуя горячую кожу спины, рёбра, пресс… Кевин вздрогнул — прикосновения Аарона были одновременно нежными и настойчивыми, будто он боялся, что всё это исчезнет, если замедлится.   — Ты в порядке? — Кевин приподнял его подбородок, заглядывая в глаза.   В них горело что-то неуловимое — страсть, да, но и нежность, которая заставляла его сердце биться чаще.   — Я… — Аарон замолчал, вдруг прижавшись лбом к его плечу. — Просто не верю, что это реально.   Кевин обнял его крепче, чувствуя, как тот дрожит — не от холода, а от переполняющих эмоций.   — Я тебя люблю, — прошептал Аарон, и голос его дрогнул. — Обещай, что не передумаешь. Даже если я… если мы…   — Обещаю, — Кевин прервал его, целуя в нос. — Ты никуда не денешься.   Их смех растворился в следующем поцелуе — долгом, влажном, прерывающемся только для того, чтобы сбросить промокшую одежду.   Аарон первым осмелился — его пальцы скользнули по груди Кевина, ниже, ниже…   — Ты уверен? — Кевин придержал его за запястье, но Аарон лишь улыбнулся — той самой хитрой улыбкой, которая сводила его с ума.   — Совершенно.   Он опустился на колени, и Кевин инстинктивно упёрся ладонью в кафель.   — Устоишь? — Аарон приподнял взгляд, и в его глазах читался вызов.   — Постараюсь, — Кевин хрипло рассмеялся, но смех тут же превратился в стон, когда губы Аарона коснулись его члена.   Он делал это медленно — словно изучал, запоминал каждую реакцию. Лёгкие поцелуи, затем глубже, увереннее… Кевин запустил пальцы в его волосы, не в силах сдержаться.   — Аарон…   Тот ответил не словом, а действием — ускорился, и Кевин почувствовал, как ноги становятся ватными.   — Я… скоро…   Аарон лишь приподнял глаза, и этого было достаточно.      Позже, уже под тёплым потоком воды, они мыли друг друга — скорее, прикрываясь этим предлогом, чтобы снова прикасаться.   — Ты выглядишь смешно, — Кевин провёл пальцем по его щеке, указывая на футболку, которая висела на Аароне как мешок.   — Зато пахну тобой, — тот потянулся к нему, целуя в уголок губ.   Они выключили воду, завернулись в полотенца и, спотыкаясь от усталости, повалились на кровать.   — Лучший день в моей жизни, — пробормотал Аарон, уже засыпая.   Кевин не ответил — просто притянул его ближе, чувствуя, как его дыхание выравнивается.   Они заснули вперемешку — капли воды на коже, общие вещи и это новое, тёплое чувство, которое теперь принадлежало только им.