Осколки

Осень. Поздний вечер.   После тренировки "Монстры" собрались в общежитии — шумно, тесно, пахнет пивом и потом. Кевин, несмотря на запрет врачей, сегодня вышел на площадку — просто постоять, просто почувствовать мяч в руках. Просто чтобы не сойти с ума.   Теперь он сидит в углу, стиснув стакан с водкой, и не слышит ни смеха Нила, ни подколов Никки. В ушах — только навязчивый звон, а в груди — тяжелый камень.   — Ребят, я на улицу выйду, — вдруг говорит он, вставая. Голос звучит чужим. — Душно.   Аарон не успевает перехватить его взгляд — Кевин уже выскользнул за дверь.   Проходит пятнадцать минут.   Аарон сидит, сжимая колени, и чувствует, как тревога сжимает горло. Что-то не так. Что-то совсем не так.   — Где Кевин? — резко обрывает он чей-то рассказ.   Тишина.   — Он же сказал — вышел подышать...   Аарон уже на ногах. Сердце колотится так, что кажется, его слышно сквозь шум дождя за окном.   Улица.   Ливень хлещет по лицу, вода затекает за воротник, но Аарон не чувствует холода.   — Кевин!    Ни ответа, ни следа. Только мрак и воющий ветер.   Где ты? В голове мелькают картинки одна страшнее другой: переулок, кровь, чужие руки, утаскивающие его в темноту...   И вдруг — движение. На крыше.   Кевин стоит у парапета.   Шатается.   До края — пять шагов.   — Кевин!   Голос Аарона разрывает ночь, но Кевин не оборачивается.   — Как ты... нашел меня? — он говорит медленно, словно сквозь воду.   Аарон подходит ближе — и теперь видит все:   - Трещину в голосе.   - Дрожь в сжатых кулаках.   - Кровавые следы от ногтей на своих собственных ладонях — будто он физически сдерживал себя, чтобы не броситься вперед.   — Ты обещал, — шепчет Аарон. Голос срывается. — Обещал не исчезать.   Кевин поворачивается. Его лицо в тени, но глаза...   — Зачем я тебе? — он смеется, и этот звук режет хуже стекла. — Я — обуза. Сломанная игрушка. Даже если смогу играть, это уже не то...   — Заткнись! — Аарон вдруг бросается вперед, хватает его за куртку так, что швы трещат. — Ты будешь играть. Будешь жить. А если нет — мы придумаем что-то другое. Но я не дам тебе просто... исчезнуть.   Дождь льет по ним, слезы смешиваются с водой, но Аарон не отпускает.   Кевин медленно поднимает руку, касается его щеки.   — Прости... — он прижимает лоб к его лбу. Не поцелуй. Не объятия. Просто точка опоры. — Прости, солнце.   Аарон цепляется за него, как за последнюю нить.   — Пошли домой, — тихо говорит Кевин, смахивая мокрые пряди с его лица. — Ты продрог.   И они идут — сквозь ливень, сквозь боль, сквозь страх.   Но — вместе.