Осколки

Пять лет спустя. Их квартира в пригороде Парижа была наполнена уютным хаосом — кроссовки Аарона у двери, забытая чашка кофе Кевина на подоконнике, фотографии на холодильнике: вместе на пляже в Барселоне, с командой после финала чемпионата, с отцом Аарона, который наконец-то перестал хмуриться при виде Кевина.   Кевин стоял перед зеркалом, нервно поправляя воротник рубашки. Его руки слегка дрожали.   — Нил, блять, — он сжал телефон так, что тот затрещал. — Я не знаю, как это сделать. Я готов продать душу, лишь бы всё было идеально. Кольцо, место, слова… Всё.   На другом конце провода Нил фыркнул.   — Ты же на поле не трясёшься, когда от тебя зависит матч. А тут — просто предложение.   — Это не «просто»! — Кевин провёл рукой по лицу. — Это Аарон. Он… он заслуживает чего-то невероятного.   — Ладно, ладно. Доверься мне.      Через неделю Нил «случайно» зашёл к ним на ужин.   — Эй, Аарон, — невинно начал он, разглядывая салат. — Какой у тебя размер пальца?   Аарон поднял бровь.   — 17,5. А что?   — Да вот… — Нил сделал вид, что задумался. — Говорят, по размеру пальца можно определить размер члена. Я спросил тебя и Эндрю. С Эндрю совпало, а вот в твоём случае… — Он притворно вздохнул. — Надо у Кевина уточнить.   — Джостен! — Аарон швырнул в него салфеткой. — Ты что, обкурился?   Нил только рассмеялся и скрылся на кухне, где Кевин, бледный, как мел, сжимал в руках нож для пиццы.   — 17,5, — прошептал Нил, довольный. — Чёрт, Дэй, ты даже знал, какую чушь я придумаю!   — Потому что ты — гений, — Кевин выдавил улыбку, но сердце его бешено колотилось.     Месяц спустя. Всё было готово.   Не пышный зал, не сотни гостей — только небольшой сад у озера, куда они часто приезжали летом. Беседка, усыпанная цветами, блики солнца на воде и… Аарон, который всё ещё не подозревал, почему Кевин так настаивал на этой прогулке.   — Ты сегодня странный, — улыбнулся он, когда они остановились у воды. — Что-то случилось?   Кевин сделал глубокий вдох.   — Да. Кое-что очень важное.   Он опустился на одно колено.   Аарон замер.   — Аарон Миньярд, — голос Кевина дрожал, но он не отводил взгляда. — Ты — мой лучший матч, мой самый важный гол, мой… мой дом. Будь моим мужем.   Аарон не ответил. Сначала.   Потом он рухнул перед ним на колени, обнял так, что у Кевина перехватило дыхание, и прошептал:   — Да. Тысячу раз да.   Свадьба.   Она была не такой, как представлял Нил (он мечтал о фейерверках и оркестре) Она была их.   Смех, слезы, танцы до утра и…   — Ты уверен, что не хочешь сказать речь? — Нил тыкал в Кевина вилкой.   — Я уже всё сказал, — Кевин обнял Аарона за плечи. — «Да».   Аарон рассмеялся и прижался к нему.   Теперь — навсегда.