Глубже кода

15:11. Дом Рут. Рут в рубашке. Чёрной. Мужской. С обнажёнными ногами и планшетом в руках. Шоу в чём-то, что раньше было халатом, а теперь просто тканью на бёдрах. У Беара миска. У Херша взгляд, как у охранника, который уже около нескольких часов не впускает журналистов и полицию на территорию усадьбы, пока эти двое наслаждаются друг другом. — Сети трещат, — сообщила Рут, не поднимая глаз. — Одни из версий: ты беременна, я тебя шантажирую, ты спасла мою жизнь и теперь я обязана. — А что правда? — Что ты несколько раз меня отымела и сделала предложение, пока я не пришла в себя. — Ну… это всё ещё лучше, чем версия с утечкой твоих видео. — Шоу опасно улыбнулась и поиграла бровями. — Хотя, подожди… — Не вздумай, — Рут прищурилась. — У меня всё бэкапится на тебя. Даже если нас убьют, ты будешь героем, который трахал террористку. Это всё ещё продаётся. — Думаешь, Фаско уже пишет рапорт? — голос Шоу всё ещё был хриплым от смеха. И от всего, что было до него. — Думаю, он уже швырнул телефон в кофемашину, — отозвалась Рут, лёжа на полу, раскинув руки над головой. — Если ты ещё день не появишься на работе, он потребует тебе замену из морга. Голографическая панель моргнула. Сообщение от Финча: > "Запрос на комментарий от CNN, BBC, Associated Press и… Buzzfeed. Последние, кажется, интересуются «интимными протоколами социопатов в высоких структурах»." — Интимные протоколы, — Шоу хмыкнула. — Звучит как заголовок твоего мемуара. — Это был бы мой второй том. Первый назывался бы "Как взломать социопата и не влюбиться". — И он был бы обречён на провал. Рут подтянулась, облокотившись на диван, и потянулась за планшетом. На экране — кадры с камер: из здания E_07, снаружи, затем архивные. Их. Вместе. В прицеле объективов. — У нас тридцать два упоминания за последние два часа. И да, среди них — моё лицо, твоё имя, и подпись “возможный союз”. Шоу, если они ещё немного покопают… — То найдут Беара на фоне твоей ванны? — Шоу потянулась и шлёпнула её по бедру. — Я переживу. А вот что будем делать с официальной частью? Именно в этот момент: Пииииии. Звонок. На этот раз старый терминал. Защищённый канал. Только три человека имели к нему доступ. — Включай, — пробурчала Шоу. — И если это опять Фаско с криками "где мои яйца", я... я просто… — …выйду за него? — подсказала Рут с ленцой. — Если он придумает, как остановить журналистов. Экран ожил. — Да чтоб вас всех в архив! Саманта, Рут, или как тебя там… ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ ПОГУБИЛА МОЮ ЖИЗНЬ? — лицо Фаско было красным, как закат на поле боя. — Меня допрашивали! Два с половиной часа! Я чуть не подписал бумагу о твоём увольнении, Шоу! — Ты не можешь меня уволить, — ответила Шоу, — У тебя нет прав. — У меня есть печень, Шоу! И она СТРАДАЕТ. Я не могу всё время прикрывать тебя, когда ты “вдруг сломала руку”, “уехала в деревню” или “прячешься у своей… чертовски влиятельной любовницы, которую, к слову, обсуждает сейчас ВЕСЬ МИР!” Капитан в ярости. У нас назначен допрос. Прокуратура хочет "внедриться в структуру влияния твоей потенциальной супруги", а я... Я просто хочу позавтракать, Шоу! Можно я хотя бы один день поживу, как нормальный пухлый детектив, а не прикрытие для цифровой Лилит? — Если принесёшь пончики с ванилью, — сказала Рут с ледяной серьёзностью, — я расскажу тебе, как сбить дрон новостного канала со спутника. Фаско на секунду замер. — …Вы обе — болезнь. Но я устал от карантина. Ладно. Выступите в прямом эфире… одетыми. И с версией правды, которая не вызовет мировой войны. Я буду наблюдать за вами на парковке. В машине. С валерьянкой. Из фляги. Звонок завершился. Пауза. Шоу повернулась к Рут. — Ну что. Пора писать нашу первую общую речь? — Или начать третью мировую. Ты выбери. — Я выбрала, ботаник. Мы в этом вместе. Рут потянулась к ней, медленно, с той самой ленью, с которой хакеры разрушают правительства. — Тогда давай сначала наденем что-то, что не пахнет сексом и политикой. — Как романтично, — усмехнулась Шоу. — У нас всё как надо: скандал, союз, секс... остались только кольца и допрос. Они встали. Медленно. Как в кино. Только вместо титров включился режим «кризис».