Глубже кода

Машина, по дороге на пресс-конференцию. Херш уверенно вёл машину, не отвлекаясь на разговоры. Лейла сидела на переднем пассажирском сиденье, сосредоточенно проверяя на планшете юридические документы. На заднем сиденье Рут, скрестив ноги, смотрела в окно, её длинные распущенные волосы аккуратно уложены, а чёрный костюм идеально сидит на стройной фигуре. Шоу рядом с ней в чёрном вечернем платье до колена с оголёнными руками, лёгкие локоны красиво обрамляли лицо, подчёркивая её подтянутые и сильные плечи. — Ты уверена, что готова к этому? — спросила Шоу, её голос был спокойным, но в глазах блестела тревога. Рут на секунду задержала взгляд на её лице, мягко коснувшись пальцами руки: — Если я не выйду на публику сейчас, они продолжат нагнетать панику. Лейла, не поворачивая головы, заметила: — Ты сделала правильный выбор, Рут. Проблема в том, что они будут цепляться к каждому твоему слову. Херш коротко взглянул в зеркало заднего вида: — Я разослал приглашения всем ключевым СМИ. Представители международных агентств, национальные каналы и несколько политических обозревателей уже на месте. Рут прищурилась: — Как ты успел собрать всех так быстро? Херш спокойно ответил: — Я давно держал в голове сценарий подобной конференции. После недавних событий я не стал тянуть и связался с нужными людьми заранее. Лейла кивнула с лёгкой усмешкой: — Похоже, у тебя, Рут, не только сильная сеть, но и надёжные люди. Флешбек. 2021 год. Нью-Йорк. Рут почти не спала. Работала с утра до ночи. Она продолжала работать над RootNet. Торговала криптой, брала заказы по кибербезопасности, иногда взламывала счета тех, кого считала ублюдками.Сидела в старой квартире с облезшими стенами, пила чёрный кофе, курила дешёвые сигареты и смотрела на мониторы, где медленно выстраивалась структура RootNet. Сеть росла. Она соединяла людей, сервера, узлы, код. А между этими строчками — её месть. Она вычёркивала имена. Тех, кто имел доступ к старым наработкам. Тех, кто считал, что может распоряжаться её трудом, как акциями. Рут не убивала их. Она просто расставляла ловушки — финансовые, политические, социальные. Они уничтожали друг друга, не понимая, кто нажимает кнопки. Остался только один — Майкл Кроуэлл. Херш был рядом почти всегда. Она не платила ему — и это её раздражало. Он всё равно шёл с ней на встречи, стоял в стороне, слушал, смотрел. Ни жалости, ни заботы — просто присутствие. Он не спрашивал, что она делает. Она не объясняла. Их общее молчание работало лучше слов. При других он говорил: — Мисс Гроувс, пора ехать. А наедине — просто: — Рут. Когда она оставалась работать одна, он исчезал. Но всегда возвращался, как только что-то шло не так. Alt_Zero несколько раз пыталась перевести ему оплату, но он отказывался. Не объяснял почему. Рут поняла, что для него всё это — не работа. Просто принцип. Или, может, привычка. Рут не любила тратить деньги, поэтому ходила в тех же кроссовках, что и год назад. Пара белых Nike, когда-то новые, теперь с затёртой подошвой. Она не знала, что внутри подошвы был чип. Херш установил его сам. Без разрешения. На случай, если её снова «потеряют». 10:33 Утро. Холодный воздух, шум улицы. Рут вышла из квартиры, застегнув пальто, сунула руки в карманы. План простой: лак, кофе, сигареты. Наушники в ушах, взгляд в телефон. Она не заметила фургон, припаркованный у магазина. Не успела понять, что происходит, когда кто-то закрыл ей рот и ударил по затылку. Тело обмякло. Дверь фургона захлопнулась. 10:41 Очнулась она в темноте. Голова гудела. Мешок на голове. Руки связаны. Дышать можно — и то хорошо. Слышно, как двигатель гудит и кто-то курит рядом. Запах дешёвых сигар и мужского пота. Один из них хмыкнул: — Сказали живой привезти. А можно слегка развлечься? — Не трогай. Шеф сказал — целой доставить. Потом делай, что хочешь. Она лишь молчала. Пробовала двигать запястьями — бесполезно. Расслабилась. Ждать — тоже оружие. 11:27 Фургон остановился. Руки потянули её наружу, удар о бетон. Потащили по полу. Пахло виски и потом дорогого костюма. — Снимите мешок, — сказал голос. Мешок сорвали. Рут моргнула от света. Офис. Большие окна, серый город за стеклом. В кресле — Майкл Кроуэлл. Живой. И слишком довольный. — Добро пожаловать, — сказал он. — Год я ждал, когда ты сама явишься. Пришлось помочь судьбе. Она молчала. Он налил себе виски, подошёл ближе. — Ты всё ещё упрямая, да? Думала, я не пойму, кто валит моих партнёров? Я ведь тоже не идиот. — Доказательства? — тихо спросила Рут. — Не нужны. Мне достаточно факта: ты жива. А не должна быть. Он сделал глоток, потом протянул стакан ей. — Пей. Может, легче станет. Она посмотрела на него без эмоций. — Я не пью с мертвецами. Он ударил. Стул, к которому привязали Рут, упал. Голова ударилась о бетон. Во рту стала накапливаться кровь, затем потекла по подбородку. Кроуэлл присел рядом, взял её за волосы. — Ты даже не представляешь, как мне надоело, когда женщины думают, что могут выигрывать. Ты — ошибка. И я сейчас её исправлю. Он бросил её голову на бетон, выпрямился. — Пацаны, закройте дверь. Один из охранников ухмыльнулся, достал перчатки. — Шеф, может, пусть ребята порезвятся? Красивая ведь. — Потом. Сначала — разговор. Он подошёл к столу, открыл ящик, достал пистолет и бросил на пол рядом с ней. — Вот твой выбор, Рут. Либо отдаёшь мне всё, что связано с RootNet, либо я покажу тебе, как выглядит долгая, мучительная смерть. Она подняла взгляд. — Вы слишком многословны. Для убийцы это слабость. — Для женщины — дерзость, — огрызнулся он. — А дерзость стоит дорого. Он ударил ногой по стулу. Связанные руки за спинкой стула придавило ещё сильнее. Она не вскрикнула. Только выдохнула, почти усмехнувшись: — Вам хотя бы приятно думать, что вы сильнее. — Я сильнее, потому что я решаю, кто живёт, а кто — нет! — крикнул он, и снова ударил. 11:22 Херш сидел в машине у дома Рут, листал новости. Проверил трекер — сигнал не там. Метка двигалась, потом исчезла. Он подождал ещё пару минут, позвонил. Без ответа. Сердце не дрогнуло — просто включился другой режим. Он взял пистолет, надел куртку, выехал. Через полчаса уже был у промышленного квартала. Сигнал снова появился — слабый, но точный. Въехал в подземный паркинг, свет фар выхватил дверь со сбитым замком. Здание охраняли двое. Пули вошли бесшумно. Он шёл быстро, без спешки, как человек, который делает то, что умеет. 11:52 Рут сидела на полу. Стул сломан. Ноги и руки всё ещё связаны. Лицо в крови, губа разбита, возможно ещё пару рёбер, дыхание хриплое. Кроуэлл стоял над ней, орал. — Где сервер?!! Она молчала. Один из вышибал подошёл ближе. — Может, я попробую разговорить? Кроуэлл кивнул. — Делай, что хочешь, только не сломай ей голову. Она мне нужна умной. Он наклонился к ней, ухмыльнулся. — Может, ты и правда гений, но сейчас ты будешь куском мяса для наших ребят. Выстрел заглушил смех. Мужчина упал прямо на Рут. Она оттолкнула тело, подняла голову. В дверях стоял Херш. Без эмоций, как обычно. Двое других охранников даже не успели поднять оружие. Две пули — одна в грудь, вторая в висок. Падение. Тишина. Кроуэлл остался стоять. — Кто ты, чёрт возьми? — Я тот, кого ты просчитался не нанять, — ответил Херш. Он подошёл, перерезал стяжки. Рут встала, шатаясь, вытерла кровь рукавом. Кроуэлл пятился назад, прижимая виски, бледный, но всё ещё с улыбкой. — Думаешь, ты выиграла? — Нет, — тихо сказала она. — Я просто закончила. Она взяла пистолет Херша. — Подожди… — пробормотал Кроуэлл, пытаясь сообразить, как выжить. Рут сплюнула кровь. — Год назад вы сказали, что я не выживу одна. Похоже и тут просчитались. Он сделал шаг назад, упёрся в стену. — Ты ведь не убийца, — прохрипел он. — Вы все это говорите. Она выстрелила. Один раз. Пуля вошла точно в лоб. Он осел медленно, без звука. Херш посмотрел на неё. — Жива? — Пока да. — Молодец. Она молча смотрела на тело. — Это был последний. — До следующего. Рут посмотрела на него. — Куда установил чип? — В подошву. — Без спроса. — Ты бы отказалась. Она кивнула. — Спасибо. Он убрал пистолет, вздохнул. — Пошли отсюда. — Да. Здесь пахнет его страхом. Они вышли. Сзади остался офис с разбитыми стеклами и мёртвой тишиной. На улице Рут достала сигарету, закурила. Пламя осветило её лицо — спокойное, бледное, испачканное кровью. — Знаешь, Херш, — сказала она устало, — иногда я думаю, что RootNet не спасёт мир. — Может, и не спасёт. Но пока ты жива — он ещё не совсем мёртв. Она выдохнула дым. — Тогда живём дальше. — Живём, — ответил он. Настоящее время: Машина, по дороге на пресс-конференцию. Рут бросила взгляд на Шоу, её лицо смягчилось: — Я не хочу, чтобы тебя втянули в этот хаос. Они будут копать под тебя, Самин. Шоу сдвинула брови: — Пусть попробуют. Они даже не представляют, с кем связываются. Лейла вмешалась: — Я подготовила заявление о том, что профессиональная деятельность Самин не связана с твоей сетью. Если они попытаются втянуть её в скандал, мы сразу же пресечём. Рут слегка расслабилась: — Хорошо. И ещё одно. Те политики и генералы, с которыми я работала — я уверена, что они на моей стороне. Они обязаны мне многим: финансирование кампаний, обеспечение безопасности. Я связалась с ними ещё до того, как мы выехали. Они подтвердили свою поддержку. Шоу усмехнулась: — Вряд ли они рискнут перейти на сторону Уилсона. Они знают, что Рут их гарант безопасности. Лейла одобрительно кивнула: — Это снимает часть напряжения. Но всё равно будь готова к неожиданным вопросам. В этот момент телефон Рут вибрировал. Она открыла сообщение и включила видео. На экране появились знакомые лица — сенатор Джеймс Уилсон и ещё двое высокопоставленных политиков. Они собрались в частном клубе, лица были напряжёнными. — Пока RootNet у Рут, мы не можем быть уверены в безопасности страны, — заявил Уилсон. — Эта сеть может сломать всю нашу систему кибербезопасности. Мы не можем позволить себе такой риск. — Она угроза национальной безопасности, — поддержал его другой политик. — Никто не знает, что эта сеть на самом деле может. Она непредсказуема. Уилсон нахмурился: — Мы должны убедить общественность в опасности этой сети. Если Рут публично заявит об её автономности, нам будет сложно отобрать её законным путём. — Но что, если она скажет правду? — осторожно заметил третий политик. — Тогда мы должны сделать так, чтобы её правда казалась ложью, — твёрдо заявил Уилсон. — А пока Лэнгтон работает над своим планом, мы не можем терять время. Он всё равно на шаг впереди Рут. Видео оборвалось. Рут сжала телефон, её глаза полыхнули яростью. — Они собираются дискредитировать меня и выставить RootNet угрозой. Шоу нахмурилась: — Но зачем упоминать Лэнгтона? Может они заодно? Рут покачала головой: — Скорее всего, Уилсон просто знает, что Лэнгтон уже выстроил свою стратегию. Если он действительно на шаг впереди, значит, он готовится к чему-то более крупному. Херш коротко сообщил: — Мы почти на месте. Журналисты уже ждут у входа. Рут глубоко вдохнула и посмотрела на Шоу: — Держись рядом, сейчас будет шоу. Когда машина остановилась у входа в R.G. Tower, Херш первым вышел и открыл заднюю дверь. Рут уверенно шагнула наружу на высоких каблуках, её чёрный костюм подчёркивал идеальную осанку и власть. Камеры засверкали, толпа журналистов сразу оживилась. Шоу собиралась выйти следом, но Рут резко притянула её к себе, обняв за талию. Их губы встретились в неожиданном, но уверенном поцелуе — длинном и страстном. Камеры не прекращали снимать, вспышки засветили площадь ещё ярче. Шоу на секунду замерла, но быстро обвила руки вокруг шеи Рут, углубляя поцелуй. Гул голосов и шепот толпы смешались с удивлёнными восклицаниями. Когда Рут наконец отстранилась, она посмотрела на Самин и с лёгкой усмешкой прошептала: — Пусть знают, что я не отдам тебя ни им, ни кому-либо ещё. Шоу лишь тихо засмеялась, её глаза сверкали. Лейла, выходя из машины, поправила строгий костюм с юбкой, холодно оглядывая толпу. Её волосы были собраны в строгий пучок, взгляд резкий и уверенный. Охранники окружили Рут и Шоу, ведя их к входу в здание. Херш остался снаружи, координируя безопасность. Лейла последовала за молодожёнами, её лицо оставалось непроницаемым. Шоу потянулась к Рут и тихо прошептала: — Ты решила произвести впечатление? Рут слегка усмехнулась: — Если они будут видеть нашу уверенность, им сложнее будет атаковать. Толпа журналистов всё ещё обсуждала произошедшее, но Рут продолжала идти вперёд, демонстрируя абсолютное спокойствие и контроль над ситуацией. R.G. Tower — Верхний этаж, зал для пресс-конференций. Огромный зал, наполненный светом от огромных панорамных окон, смотрящих на город, был уже забит журналистами и операторами. На трибуне стояла стойка с логотипом "R.G.", за которой предстояло выступать Рут. Охрана в строгих костюмах заняла позиции у входов. Рут шла по коридору к залу с грацией хищника, не подавая виду, что волнуется. Лейла шла рядом, время от времени поправляя документы в папке. Шоу следовала чуть сзади, пристально осматривая обстановку, её глаза постоянно отслеживали возможные угрозы. Когда они остановились перед входом, Лейла спокойно сказала: — Я буду держать ситуацию под контролем с юридической стороны. Если кто-то начнёт давить, ты знаешь, что делать. Просто оставайся уверенной. Рут кивнула: — Мы будем действовать жёстко, но чётко. У нас нет права на ошибку. Херш подошёл к ним, коротко кивнув: — Все готовы. Как только ты выйдешь на сцену, микрофоны активируются. Лейла поправила пиджак и посмотрела на Рут с тенью одобрения: — Не забудь — ключевое слово "защита", не "контроль". Ты не диктуешь правила — ты защищаешь общественные интересы. Шоу, наклонившись к Рут, коротко прошептала: — Ты справишься, ботаник. Ты уже на шаг впереди их паники. Рут коротко кивнула, вдохнула и уверенно шагнула на сцену под свет прожекторов. Камеры сразу ожили, вспышки освещали каждое её движение. Журналисты поднялись со своих мест, кто-то пытался сразу выкрикнуть вопросы, но Рут подняла руку, призывая к тишине. — Добрый вечер. Я — Рут Гроувс, и сегодня я хочу прояснить ситуацию, которая взбудоражила общественность, — начала она с безупречной уверенной интонацией. Дневной Нью-Йорк — Укрытие Лис. Лис сидела в своей съёмной квартире на окраине Нью-Йорка. Слабый свет мониторов выхватывал её лицо, подчеркивая усталые тени под глазами. Она уже несколько часов не могла оторваться от экрана, отслеживая поток данных. На одном из мониторов шла прямая трансляция пресс-конференции Рут. Лис прикусила губу, следя за каждым словом. — Ну давай, Рут... Докажи им, что ты не та, за кого они тебя принимают, — пробормотала Лис, подвигая клавиатуру ближе. На втором экране начали вспыхивать тревожные уведомления: "Попытка несанкционированного доступа к закрытому этажу R.G. Tower." "Ключ аутентификации отклонён." Лис мгновенно переключила внимание на данные. Её пальцы заскользили по клавиатуре, запуская анализатор трафика. — Чёрт... Кто-то пытается пробиться в R.G. Tower, — пробормотала она, нахмурившись. Программы отслеживания выдали результаты: "Попытка доступа через личный ключ. Ошибка верификации." — Личный ключ? Неужели сама Рут?.. — Лис прищурилась, но тут же отбросила эту мысль. — Нет, она на конференции. На экране замигал ещё один сигнал — пакет данных, переданный через зашифрованный канал. Лис перехватила его и попыталась расшифровать. Данные оказались частично повреждены, но одно сообщение удалось восстановить: "Проверь идентификацию. Если ключ не сработает — повторить попытку через обходной алгоритм." — Неужели это Лэнгтон? — Лис напряглась, анализируя остаточные данные. Поняв, что взлом продолжается, она ввела команду на анализ исходного сигнала. Лис знала, что R.G. Tower — одна из самых защищённых систем Рут. Если кто-то пытается туда пробиться, значит, они уверены в своём праве на доступ. — Но почему? Что они пытаются найти? — Лис прикусила губу, вспоминая разговоры матери про Лэнгтона. — Он всегда был уверен, что может сломать любую систему. Но зачем ему нужен закрытый этаж? Лис быстро подключилась к теневому каналу, пытаясь узнать, что происходит. На экране появилось ещё одно уведомление: "Попытка доступа заблокирована. Система активировала протокол защиты." — Хм, Херш всё-таки поменял защитные протоколы, — Лис усмехнулась, но её улыбка тут же исчезла. — Но, если Лэнгтон пытается пробиться, значит, он что-то знает. Или хочет узнать... Лис нахмурилась, вспоминая слова матери: "Если однажды они попытаются взять её сеть, помни: Рут никогда не попросит помощи. Ты должна действовать первой." — Значит, я должна выйти на связь. Если Лэнгтон готовит подставу — Рут должна знать, — твёрдо сказала Лис и начала готовить зашифрованное сообщение. Она не могла напрямую связаться с Рут — слишком рискованно. Но Финч... Финч сможет передать информацию, если поверит ей. — Ладно, мам... Я сделаю так, чтобы твоя легенда продолжила жить, — Лис набрала короткое сообщение и отправила его через защищённый канал: "Alt_Zero: Лэнгтон пытается получить доступ к закрытому этажу R.G. Tower. Если он найдёт список союзников Рут, он уничтожит их всех. Ты знаешь, кому передать." Лис выдохнула, глядя на тёмный экран. Теперь всё зависело от того, успеет ли Финч предупредить Рут. R.G. Tower — Верхний этаж, зал для пресс-конференций. — На протяжении последних недель моё имя и название RootNet звучат в самых разных контекстах, часто противоречащих друг другу. Я здесь, чтобы дать чёткое объяснение. Она сделала паузу, внимательно изучая лица в зале, затем продолжила: — RootNet — это не оружие и не угроза государству. Это уникальная аналитическая сеть нового поколения, созданная для защиты данных и предотвращения утечек. Её главная цель — предотвращать кибератаки и защищать информацию от внешнего вмешательства. Один из журналистов поднял руку, Рут жестом разрешила задать вопрос. — Миссис Гроувс, сенатор Уилсон утверждает, что RootNet потенциально может влиять на глобальные процессы. Как вы прокомментируете его заявление? Рут посмотрела прямо в камеру, чётко и уверенно: — Сенатор Уилсон вводит общественность в заблуждение, пытаясь представить RootNet как инструмент контроля. На самом деле сеть не управляет процессами — она анализирует данные и выявляет потенциальные угрозы. RootNet — это не оружие, а щит, который защищает от атак. Зал снова загудел, но Рут не дала ему разойтись: — Я хочу подчеркнуть, что RootNet — это автономная интеллектуальная система, которая учится на основе анализа данных. Она не подчиняется ни мне, ни кому-либо ещё напрямую. Именно эта независимость делает её уникальной и безопасной. Лейла, стоящая рядом, внимательно следила за реакцией журналистов. Она заметила, как несколько корреспондентов обменялись тревожными взглядами. — Вы хотите сказать, что RootNet — искусственный интеллект, который развивается самостоятельно? — выкрикнул кто-то из зала. Рут выдержала паузу, чтобы привлечь внимание: — Да. Но его цель — защита. Он не вмешивается в управление процессами, не влияет на финансовые рынки и не контролирует государственные структуры. RootNet предсказывает угрозы, предотвращая кибератаки. Именно поэтому он важен для безопасности как государственных, так и частных структур. Репортёр из BBC встал, его голос был напряжён: — Почему Мартин пытался продать RootNet? И почему сенатор Уилсон утверждает, что сеть угрожает национальной безопасности? Рут посмотрела на Шоу, затем обратно на журналиста: — Потому что Мартин хотел использовать сеть в корыстных целях. Он не понимал её сути — не контроля, а защиты. Когда он не смог взломать ядро RootNet, он решил продать его, чтобы кто-то другой смог адаптировать сеть под свои нужды. Уилсон использует этот случай, чтобы дестабилизировать общественное мнение, потому что понимает: пока RootNet в частных руках, он не сможет подчинить её государству. Зал снова загудел, и Рут уверенно продолжила: — Я не позволю превратить RootNet в оружие, — сказала Рут, удерживая спокойный и уверенный взгляд. — Я выступаю не за своё право на контроль над сетью, а за её независимость. RootNet — это автономная система, которая учится и адаптируется без прямого вмешательства человека. Любая попытка её подчинить или переделать разрушит её уникальность и безопасность. Журналист из CNN поднял руку: — Но если RootNet действительно автономна и не подчиняется ни вам, ни государству, почему её не передать под общественный контроль? Рут выдержала короткую паузу: — RootNet — это не просто компьютерная программа, которую можно кому-то передать. Это интеллектуальный организм, который сам адаптируется к угрозам. Попытка подчинить его искусственно разрушит саму суть сети и её способность защищать данные. Я не защищаю RootNet как свою собственность — я защищаю её автономию, потому что именно эта независимость делает её полезной для общества. Шоу кивнула в стороне, понимая, что Рут делает всё правильно. Лейла, стоящая рядом, незаметно выдохнула с облегчением, видя, как публика постепенно меняет тональность вопросов. Ещё один журналист спросил: — Но если RootNet — автономная система, разве это не делает её потенциально непредсказуемой? Рут чуть наклонила голову, выбирая слова: — Автономность RootNet не означает неконтролируемости. Сеть построена на самообучающемся алгоритме, который реагирует на угрозы и защищает данные. Она не вмешивается в процессы управления и не совершает действий без повода. Именно эта способность к адаптации делает её уникальной и безопасной. Репортёр из BBC настойчиво продолжил: — Но вы ведь создали RootNet? Разве это не делает её вашим личным проектом? Рут уверенно ответила: — Я создала её основу, но RootNet давно перешагнул рамки обычного проекта. Она эволюционировала до состояния самостоятельного интеллекта, который не принадлежит ни мне, ни кому-либо другому. Я защищаю не свои права, а право RootNet на независимое существование. Журналисты начали переглядываться, понимая, что тональность дискуссии изменилась. Вопросы стали менее агрессивными, а некоторые даже пытались понять техническую сторону сети. Когда пресс-конференция подошла к концу, Рут уверенно шагнула к выходу. Как только они с Шоу оказались в коридоре, Рут выдохнула с лёгкой усмешкой: — Думаешь, они поняли? Шоу усмехнулась, притянув её к себе: — Даже если нет, они точно теперь знают, что ты не боишься их. Херш подошёл, докладывая: — Всё прошло по плану. Но у нас проблема: во время конференции были зафиксированы попытки взлома внутренних серверов R.G. Tower. Кто-то пытался получить доступ к информации о подготовке пресс-конференции, списку приглашённых и внутренним распоряжениям. Рут нахмурилась: — Удалось отследить источник? Херш покачал головой: — Пока нет. Я усилил защиту всех внутренних сетей и закрыл все подозрительные точки входа. Команда безопасности уже проверяет возможные утечки. В этот момент телефон Рут завибрировал. Она взглянула на экран и застыла. Сообщение от Финча: "Alt_Zero: Лэнгтон пытается получить доступ к закрытому этажу R.G. Tower. Если он найдёт список союзников Рут, он уничтожит их всех. Ты знаешь, кому передать." Рут уставилась на экран, её лицо побледнело. Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Грудь сдавило, дыхание стало поверхностным. Шоу заметила её состояние и коснулась руки: — Эй, что случилось? Ты бледная как призрак. Рут, стараясь вернуть себе контроль, коротко выдохнула и опустила взгляд на экран. Она знала этот ник — "Alt_Zero". Её лицо стало холодным, словно отгородившись от реальности. Херш мельком взглянул на экран, и его лицо на мгновение напряглось. Он понял, что это имя не случайно. Но вместо вопросов коротко сказал: — Я усилю наблюдение за закрытым этажом. Рут молча кивнула. Шоу нахмурилась, почувствовав изменение в атмосфере: — Кто это? Рут продолжала молчать, глаза оставались прикованы к экрану. Шоу, привыкшая к её уверенности, вдруг почувствовала лёгкое раздражение: Рут так замыкается только в действительно редких случаях. Она сжала зубы, коротко бросив: — Ты хоть объяснишь, что происходит? Рут коротко подняла на неё взгляд — холодный и отчуждённый, как будто она физически отрезала себя от эмоций. — Не сейчас. Шоу фыркнула и отвернулась, её лицо стало каменным, взгляд устремлён вдаль. Лейла чуть приподняла бровь, но решила не лезть. — Ладно, — коротко ответила Шоу, не скрывая раздражения. Херш, не задавая лишних вопросов, коротко доложил: — Мы готовы к возможным атакам. Если Лэнгтон пытается получить данные, значит, он готовится к активной фазе. Я удвою охрану на закрытом этаже. Рут открыла глаза и, наконец, посмотрела на него: — Спасибо. Херш кивнул и ушёл, не задавая лишних вопросов. Он знал — если Рут захочет, она сама всё расскажет. Лейла посмотрела на Рут с непониманием: — Это что-то личное или связано с безопасностью? Если нам нужно будет подготовиться... Рут резко обернулась к ней: — Лейла, пожалуйста, я сама разберусь. Лейла чуть напряглась, но не стала спорить: — Хорошо. Рут медленно кивнула, но её взгляд снова вернулся к экрану. В её голове всё ещё звучали слова Кэтрин: "Когда захочешь уничтожить мир — помни, что где-то есть люди, которые верят в твою силу и доброту." Она с трудом проглотила комок в горле, понимая, что даже после смерти, Кэтрин продолжает напоминать ей о том, что она не одна. Когда все ушли, оставив Рут наедине с собой, она ещё раз посмотрела на экран телефона, на ник "Alt_Zero". В её голове крутилась одна мысль: "Кэтрин мертва. Я была на её похоронах. Но если не она, то кто?" Кэтрин — единственный человек, который никогда её не предавал и не пытался сломать. Тот, кто знал, как трудно быть сильной в этом мире. Рут чувствовала, как где-то глубоко внутри оживает старая боль, но не позволила ей выйти наружу. Она крепко сжала телефон, заставляя себя сосредоточиться. Не сейчас. Ещё не время. Дом Рут и Шоу. Поздний вечер. Дом утопал в полутьме, только на первом этаже едва слышно журчал кофе из кофемашины. Шоу стояла на кухне, лениво потягивая тёмный ром из стакана, её глаза были сосредоточены на пустом пространстве перед собой. Беар мирно лежал на ковре у дивана, чуть приподняв голову, будто прислушиваясь к состоянию хозяйки. На втором этаже, в своём хакерском кабинете, Рут сидела за монитором, её пальцы едва касались клавиш. Свет от экранов отбрасывал тени на её лицо, придавая ему ещё более сосредоточенное выражение. На одном из мониторов всё ещё было открыто сообщение от Alt_Zero — короткое и тревожное. Рут смотрела на никнейм, словно пытаясь найти в нём ключ к разгадке. Alt_Zero. Кэтрин. Но этого не может быть. Рут коснулась экрана кончиками пальцев, будто пытаясь почувствовать ту самую связь с человеком, который однажды научил её смотреть на свободу иначе. Она на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. Кэтрин... Первая, кто не пытался её использовать. Кто помогал не ради выгоды, а потому что верил в неё. Тот единственный человек, кто никогда не требовал ничего взамен. Рут вспомнила, как впервые увидела её на той дождливой парижской улице — женщина с сигаретой и взглядом, в котором читалась бесконечная мудрость. Тогда Рут была ещё подростком, и ей сложно было поверить, что кто-то мог просто так предложить помощь. Она с трудом проглотила ком в горле. Кэтрин всегда оставалась в тени. Никто о ней не знал. Даже Херш знал только имя, никнейм, то, что они с Рут были близки и то, что она умерла. Рут часто стояла у её могилы — простого, заброшенного кладбища на окраине города. Тогда она поняла, что Кэтрин ушла тихо, без пафоса, как и жила. Но этот ник... Alt_Zero. Это был один из аккаунтов Кэтрин, с которого она изредка связывалась с Рут в критические моменты. Alt_Zero. Никнейм, который Кэтрин использовала только в самых критических ситуациях. Рут знала это с той ночи, когда впервые услышала имя от самой Кэтрин. «Если я когда-нибудь напишу тебе с этого ника — значит, мне пиздец. Или тебе.» — Кэтрин тогда усмехнулась и зажгла сигарету, не сводя глаз с улицы через разбитое окно старого склада. Рут тогда ещё не знала, что это значит, но приняла как факт: если Alt_Zero активирован — что-то вышло из-под контроля. Но Кэтрин мертва. Рут не просто видела её могилу — она нашла её, когда ещё не могла смириться с тем, что Кэтрин больше нет. Она часами стояла у чёрного гранитного камня без имени, только с короткой надписью: «Те, кто остаются в тени, никогда не уходят.» Рут тогда не плакала, просто молча стояла, вспоминая, как Кэтрин впервые показала ей, как маскировать цифровые следы, как исчезать с радаров, оставаясь призраком. Тогда Рут не осознавала, что именно Кэтрин научила её, как быть неуловимой. И потом — тот вечер в Берлине. Рут была на грани провала, когда её обнаружили оперативники Интерпола. Они окружили здание, и единственным выходом было взломать базу данных и подделать ордер на арест. Рут уже готовилась принять бой, когда внезапно все данные исчезли. Оперативники растерялись, а у Рут на экране появилась короткая строка: «В следующий раз будь умнее. Alt_Zero.» Позже Рут догадалась, что та следила за ней всё время, вытягивая из самых безнадёжных ситуаций. Но ведь она умерла. Это не могло быть правдой. Кто-то пытается использовать её имя и её стиль общения. Но зачем? Рут нервно провела пальцами по клавишам и вызвала Финча на видеосвязь. Он ответил почти сразу, лицо было сосредоточенным. — Миссис Гроувс, — осторожно произнёс Финч. — Финч, — голос Рут был резким и холодным. — Ты прислал мне сообщение во время конференции. Ты уверен, что оно подлинное? Финч поправил очки, немного смущённо кивнул: — Да. Оно пришло через защищённый канал с использованием шифра, который мы использовали в Питтсбурге. Я перепроверил несколько раз. Рут сжала губы: — Кто ещё мог использовать этот шифр? Финч замялся: — Это было бы непросто. Мы тогда использовали крайне редкую вариацию криптографического алгоритма. Только люди из вашего окружения могли знать его. Рут прищурилась: — Когда ты получил сообщение с этим ником в первый раз? Финч на секунду задумался: — Около месяца назад, когда AG-α начала бросать нам загадки. — Что было в сообщении? — Рут пыталась удержать голос спокойным, но в нём звенело напряжение. Финч слегка вздохнул, словно вспоминая: — Это было поздно ночью. На экране появилось подключение с ID Alt_Zero. Голос — женский, искажённый, холодный и насмешливый. Она спросила меня: «Сколько лет ты прятал от неё правду, Гарольд? Сколько раз отводил взгляд от зеркала?» Рут затаила дыхание. — И что ты ответил? — Я сказал, что не прятал, а выбирал, что стоит спасти, — голос Финча дрогнул. — Но она продолжила: «Но ты ведь знал, что однажды она активируется. Что её логика автономна. Что она не просто зеркало, она опасна.» Рут медленно кивнула, стиснув зубы. — И что потом? Финч поправил очки, его голос стал тише: — Я сказал, что, возможно, всё это было ошибкой. Но она ответила: «Ошибкой было не предупредить Рут. Ты хочешь её спасти? Тогда скажи ей, где учится AG-α и где ты спрятал "Код Первого Вопроса"». Рут резко откинулась на спинку кресла, глаза вспыхнули холодной яростью. — Код Первого Вопроса… — её голос звучал почти шёпотом. — Это квартира на Парк-авеню. Финч кивнул: — Я сразу подумал об этом и связался с вами. Тогда вы сказали, что это место — не просто квартира, а нечто большее. Рут глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. — Почему ты вообще общался с этим ником? Откуда у неё твой аккаунт? Финч замялся, выбирая слова: — Мы пересеклись несколько лет назад на анонимных форумах, когда я пытался скрыть следы после одной операции. Я знал, что она как-то связана с вами, но не стал углубляться. Тогда она помогла мне замести следы, когда спецслужбы вышли на нас. После этого мы иногда переписывались на тему кибербезопасности и свободного интернета. Я понимал, что она не враг. Рут стиснула кулаки, её голос был сухим и жёстким: — Она никогда не упоминала меня напрямую? Финч покачал головой: — Никогда. Но я знал, что она как-то связана с вами. И я был уверен, что она на вашей стороне. Рут ненадолго замолчала, пытаясь собрать мысли. — Ты знаешь, что она умерла? Финч замер, его лицо стало серьёзнее: — Нет… Я не знал. Я думал, что она просто исчезла, как это бывало раньше. Рут усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. — Она не исчезла. Она оставила этот мир. Я видела её могилу. Финч медленно кивнул, словно пытаясь осмыслить услышанное. — Простите, Рут… — Не извиняйся, — резко перебила его Рут. — Я не знала, что она контактировала с тобой. Если бы знала… — Она осеклась, не желая продолжать. — Миссис Гроувс, — осторожно произнёс Финч, — я всегда уважал ваше право на личную жизнь. Если бы я знал, что её нет в живых, я бы не стал принимать сообщения от её аккаунта. Рут не ответила. Она просто отключила связь, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. Дом Рут и Шоу. Поздний вечер. Гостиная. Шоу устроилась на диване, вытянув ноги на кофейный столик и покачивая стакан с ромом. Беар устроился рядом, положив морду ей на колени. Алкоголь уже прилично ударил ей в голову, но мысль не отпускала: «Кто эта загадочная "она", из-за которой Рут так ушла в себя?» Она отхлебнула ещё глоток и задумалась: Рут не станет говорить, даже если прижать её к стенке. Это как пытаться вытащить зубы у крокодила. Но Херш... Херш знает много и, главное, всегда рядом с Рут. Вот только вытянуть из него что-то — задача не из лёгких. Внезапно Шоу услышала тяжёлые шаги. Херш появился на пороге гостиной, как обычно — собранный, с идеальной осанкой и взглядом, будто сканирующим обстановку. — Мэм, вы в порядке? — его голос был ровным и спокойным. Шоу не сразу ответила, глядя на него через бокал. Потом медленно кивнула. — Ага, просто сижу. Думаю. Хочешь выпить? Херш чуть нахмурился, видимо, не ожидая такого предложения. — Я не пью на службе, — коротко ответил он. Шоу усмехнулась и снова сделала глоток. — Так ты не на службе. Мы же дома. Расслабься хоть раз в жизни. Херш слегка склонил голову, как будто пытался понять её замысел. — Мэм, моё присутствие — часть службы, — сухо ответил он. Шоу приподняла бровь и сделала вид, что оскорблена. — Так значит, пить с женой твоего работодателя — не положено? А если бы это была сама Рут? Ты тоже отказался бы? Херш задумался на мгновение. — Если бы миссис Гроувс предложила, я бы не отказался, — нехотя признался он. Шоу прищурилась, её глаза чуть сузились. — Я и есть миссис Гроувс, — отрезала Шоу, хитро прищурившись. — Ну, одна из них. Ты же знаешь, что я не отпущу тебя, пока не выпьешь. Она ловко наполнила второй стакан и протянула его Хершу. Тот на секунду задержался, но, понимая, что проще выпить, чем спорить с Шоу, взял стакан и сделал небольшой глоток. Шоу довольно улыбнулась. — Вот так-то лучше. Знаешь, Херш, ты и так весь день на ногах, Рут опять наедине с компами. Ты же тоже человек, — она покачала стакан. — Давай хотя бы на пару часов притворимся нормальными людьми. Херш молча кивнул и сделал ещё глоток. Минут через двадцать, когда ром кончился, Шоу налила ещё. Херш уже был чуть расслабленнее, но держался стойко. — Ты когда-нибудь видел Рут такой... — она сделала вид, что не может найти слова, — потерянной? Херш на секунду задумался. — Иногда. Когда призраки прошлого дают о себе знать. Шоу прищурилась, делая вид, что её не особо волнует разговор. — Ага, призраки. Ты ведь знаешь, что за призрак её сегодня накрыл? Херш медленно кивнул, но явно колебался. — Я видел её такой пару раз... давно. Тогда тоже был один человек. Шоу сделала вид, что не особо заинтересована. — И что за человек? Херш долго молчал, явно борясь с остатками здравого смысла. — Женщина. Я знал её как Alt_Zero. Она называла её Кэтрин. Шоу чуть не поперхнулась, но сделала вид, что просто задумалась. — И кто эта Кэтрин? — Я не знаю точно. Но Рут говорила, что это единственный человек, кто о ней заботился. Шоу закусила губу, пытаясь понять смысл услышанного. — Ты когда-нибудь напивался в стельку? — с лёгкой ухмылкой спросила Шоу. Херш едва заметно усмехнулся. — Только один раз. И это было хуже, чем шпионская операция. Шоу фыркнула и, уже не скрывая улыбки, подлила ему ещё рома. — Тогда готовься ко второму раунду. Я всё равно узнаю, кто эта загадочная Кэтрин. Херш не возразил, хотя его взгляд стал уже более рассеянным, а движения медленными. Беар тихо вздохнул, укладывая голову на лапы, будто понимая, что этот разговор надолго. Дом Рут и Шоу. Гостиная. Поздняя ночь. Шоу уже чувствовала, как алкоголь окончательно размягчает её привычно жёсткие грани. Она вытянулась на диване, лениво покачивая стакан с ромом, и косо взглянула на Херша, который уже явно был на грани откровенности. Голограмма Фаско на кофейном столике подмигивала, словно подстрекая Самин продолжить. — Так... Кэтрин, да? — задумчиво протянула Шоу, глядя на пустой стакан Херша. — Ты ведь не всё сказал. Херш напрягся, его взгляд стал немного более собранным, хотя глаза уже выдали признаки приличного опьянения. — Шоу, это не моя история, — пробормотал он, глядя в сторону. Шоу чуть приподняла бровь и сделала вид, что не особенно заинтересована. — Ладно, Херш, — она как будто махнула рукой. — Это ведь не моё дело. Но если тебе будет легче — валяй. Херш молчал, а Фаско, ухмыляясь, подлил масла в огонь: — Давай-давай, братан. Вытаскивай уже свои скелеты из шкафа. Шоу — мастер пыток. Чем раньше сдашься, тем меньше пострадаешь. Шоу притворно зевнула: — Да ладно, Лайонел. Может, наш дворецкий просто боится, что Рут его прибьёт за то, что он раскроет маленький секрет. Херш хмуро посмотрел на неё, потом тяжело вздохнул: — Я... просто помню, как Рут однажды говорила: «Если в моей жизни был кто-то, кто не пытался меня использовать, а просто помочь... это была Кэтрин». Шоу напряглась, но продолжила играть в равнодушие. — Помочь? Рут? — она усмехнулась. — Может, я пьяна, но это звучит как бред. Херш покачал головой: — Она тогда была... другой. Шоу скептически посмотрела на него: — Ты вообще понимаешь, что это звучит как дешевая мелодрама? Женщина из прошлого, которая якобы хотела ей помочь. Херш прищурился, будто решая, стоит ли говорить больше. — Я сам этого не понимал поначалу, когда Alt_Zero наняла меня помочь Рут. Рут говорила лишь: «Она никогда не пыталась меня контролировать. Единственная, кто заботился и хотел помочь просто так». Шоу замерла. Рут и помощь — две несовместимые вещи. Она знала, что Рут привыкла быть тем, кто помогает или контролирует, но не тем, кто нуждается в чьей-то заботе. — И что случилось потом? — спросила Шоу, стараясь, чтобы голос не выдавал её интерес. Херш задумчиво покачал головой: — Рут тогда просто замолчала. А потом сказала: «Иногда самые тёплые воспоминания — это те, что сжигают тебя изнутри». Alt_Zero больше не обращалась ко мне. Фаско разразился смехом: — Слушай, это прям романтический триллер какой-то. Шоу, я не знал, что у твоей жены такая драма в прошлом. Шоу вздохнула и вдруг решительно поднялась: — Ладно, Херш, хватит загадок. Кто эта Кэтрин на самом деле? Херш отвёл взгляд, и Шоу поняла, что просто так он не расколется. Внезапно в её голове возникла идея — и она без лишних церемоний схватила Херша за руку и резким движением скрутила его, уложив лицом вниз на ковёр. — Шоу! — выдавил Херш, не ожидая такой прыти. Фаско фыркнул: — Ну всё, Шоу, теперь точно перебор. — Замолкни, Лайонел, — бросила Шоу, продолжая удерживать Херша на полу одной рукой. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу недосказанности. — Шоу, это некорректно... — пытался протестовать Херш, но не смог даже пошевелиться. — Кто она? — требовательно прошипела Шоу, слегка ослабив хватку, чтобы тот мог дышать. Херш молчал, и тогда Шоу достала его телефон из кармана и стала листать контакты. — Что ты делаешь? — сдавленно спросил он. — Проверяю, может, у тебя записан какой-нибудь «призрак прошлого», — ухмыльнулась Шоу, но Херш резко качнулся, пытаясь вырваться. — Отдай телефон. — Не-а. Сначала скажи правду. Кто эта Кэтрин? Почему она так влияет на Рут? Внезапно Херш замер и выдохнул, сдаваясь: — Она... она была кем-то вроде того, кто любит Рут издалека. Кто-то, кто не оставил Рут, когда та была ещё совсем юной. Но я не знаю деталей. Рут никогда не рассказывала. Шоу замерла, обдумывая услышанное, что-то в словах Херша заставило её задуматься. Вдруг послышались шаги — Рут стояла на пороге, глядя на всю сцену: её жена верхом на прижатом к полу Херше, удерживая его одной рукой в захвате, а в другой — телефон. — Самин, — спокойно сказала Рут, приподняв бровь. — Я понимаю твоё любопытство, но, может, не стоит превращать гостиную в зал для допросов? Шоу усмехнулась, но не отпустила Херша: — Я просто пытаюсь узнать, кто на самом деле так достал твоё настроение. Рут подошла ближе и, присев рядом, легко касаясь плеча Шоу, шепнула: — Если хочешь узнать, кто может на меня так повлиять — попробуй сделать это сама. Шоу почувствовала, как внутри всё перевернулось от этих слов. Она медленно отпустила Херша, и тот с облегчением выдохнул, пытаясь вернуть себе достоинство. Фаско ухмыльнулся: — Ладно, дамы, на этом я выхожу. Рут, удачи с твоей буйной женой. Голограмма погасла, и Рут мягко притянула Шоу к себе: — Пойдём наверх. У меня есть гораздо более интересные способы выбить из тебя лишние вопросы. Шоу хмыкнула: — Ты знаешь, как заставить меня замолчать. — Вот и хорошо, — Рут коснулась её губ поцелуем, а Херш, сидя на полу, только молча качал головой, глядя на Беара, будто ожидая от него поддержки. Рут повела Шоу к лифту, едва заметно приподняв бровь, когда Шоу чуть споткнулась на ровном месте. Алкоголь явно не прошёл мимо. Шоу, пытаясь сохранить лицо, как ни в чём не бывало, подтянула рубашку, сделав вид, что поправляет одежду, хотя в глазах всё ещё плескалась неприкрытая ревность. — Ты правда думала, что Херш расскажет тебе всё даже под градусом? — поинтересовалась Рут, нажимая кнопку четвёртого этажа. Шоу фыркнула, сложив руки на груди: — Я не собиралась вытаскивать из него ничего особенного. Просто... разговор поддерживала. Ты же знаешь, я социальный мастер. Рут прищурилась, скрывая улыбку, и скрестила руки на груди, не сводя глаз с Самин: — Социальный мастер, говоришь? Знаешь, я не думала, что твой метод общения включает удержание людей лицом вниз на ковре. Лифт мягко тронулся вверх, и Шоу, прислонившись к стене кабины, продолжала хмуриться, пытаясь спрятать ревность за привычным сарказмом. Рут молчала, глядя на мигающие цифры на панели. Тишина между ними была густой и напряжённой. Шоу, не выдержав, наконец, заговорила: — Я просто не понимаю. Ты — хакер с мировым именем, женщина, которая не подчиняется никому. Но как только эта... Кэтрин появляется на горизонте — ты теряешься. Почему? Рут молчала, глаза прикрыты, пальцы сжаты в кулак. Лифт остановился на четвёртом этаже, но она не двинулась с места. Шоу раздражённо толкнула её в плечо, заставляя посмотреть на себя. — Чёрт возьми, Рут! Я твоё чёртово настоящее. Я здесь и сейчас. Почему я должна гадать, кто эта женщина и почему она так на тебя влияет? Рут резко распахнула глаза, и в её взгляде было нечто большее, чем обычное раздражение — горечь, печаль и что-то ещё, что она пыталась скрыть за маской холодности. — Это не имеет значения, — сухо ответила она, шагнув из лифта в коридор. Шоу схватила её за руку, разворачивая обратно: — Имеет. Потому что я впервые вижу тебя такой. Я знаю твоих врагов, знаю твоих союзников. Я знаю тех, кто хочет тебя уничтожить, и тех, кто хочет подчинить. Но я не знаю её. А ты... ты ведёшь себя так, будто она — единственная, кто действительно может сделать тебе больно. Рут замерла, смотря куда-то в сторону, избегая взгляда Шоу. — Она никогда не делала мне больно, — тихо сказала Рут. — Она была единственной, кто... хотел помочь. Просто так. Не потому что я что-то сделала, не потому что была полезной, а потому что... видела во мне человека. Шоу опешила, не ожидая такой откровенности. Она потянула Рут за руку, не давая покинуть лифт: — Ты хочешь сказать, что она... заботилась о тебе? Рут кивнула, глаза всё ещё были устремлены на тёмное окно в конце коридора. — Да. И я тогда не поняла этого. Думала, что это очередная ловушка. Но она никогда не требовала ничего взамен. И... она умерла до того, как я поняла, что тоже могла бы о ней позаботиться. — Голос Рут чуть дрогнул, и она резко замолчала, проглотив остаток фразы. Шоу почувствовала, как что-то холодное кольнуло её в груди. Она знала Рут — знала её боль, её прошлое, её борьбу за независимость. Но никогда не думала, что за этим стояла тоска по кому-то, кто просто хотел быть рядом, не требуя ничего. — Я не знала... — тихо произнесла Шоу, отпуская её руку. — Почему ты не рассказала раньше? Рут горько усмехнулась: — Потому что это слишком... наивно. Я привыкла быть сильной, привыкла справляться сама. А Кэтрин была тем человеком, кто просто принял меня такой, какой я была, не пытаясь изменить. И когда я наконец поняла это, её уже не было. — Она прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, но Шоу заметила мелькнувшую в глазах боль. — Так... она была кем-то вроде матери? — осторожно спросила Шоу. Рут кивнула, наконец повернувшись к Шоу лицом: — Да. Единственная женщина, которая не хотела меня использовать, не пыталась сломать или изменить. Она просто хотела, чтобы я стала лучше — не для неё, а для себя. Шоу медленно отпустила её руку, чувствуя, как ревность растворяется в лёгком чувстве вины. Она привыкла видеть Рут неуязвимой, контролирующей каждую ситуацию. А теперь перед ней стояла женщина, которая не смогла смириться с тем, что не успела сказать "спасибо". — Прости... — пробормотала Шоу, не зная, как правильно поддержать. Рут посмотрела на неё, в уголках губ появилась едва заметная улыбка: — Тебе не за что извиняться. Я просто... привыкла бороться. Даже с призраками прошлого. Шоу медленно подошла ближе, обняла её за талию и притянула к себе: — Ты знаешь, что я не отпущу тебя просто так, да? Рут тихо засмеялась, уткнувшись лицом в плечо Шоу: — Я бы удивилась, если бы ты отпустила. Шоу провела пальцами по её волосам, успокаивая: — В следующий раз, если кто-то из прошлого начнёт выводить тебя из себя — дай мне знать. Я разберусь. Или хотя бы еще раз напою Херша. Рут рассмеялась сквозь слёзы, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё: — Я видела, как ты выкрутила ему руку на полу. Впервые в жизни он выглядел... сбитым с толку. Шоу усмехнулась: — Ну да. Сам напросился. Рут мягко поцеловала её в губы, шепнув: — Спасибо, что ты есть. Шоу легонько притянула её к себе, их лбы соприкоснулись: — Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Даже если ты этого не просишь. Рут кивнула, не отрываясь от её взгляда: — Я знаю. И это... чертовски важно. Они стояли в тишине, слушая дыхание друг друга. Мягкий свет лифта окутывал их, и на этот раз тень прошлого не казалась такой угрожающей. Рут мягко коснулась щеки Шоу, не удержавшись от лёгкой усмешки: — Не ожидала, что сама Самин Шоу когда-нибудь будет меня ревновать. Шоу моментально напряглась, её взгляд стал колючим. — Я не ревную, — буркнула она, отводя взгляд. — Конечно, — с издёвкой протянула Рут, чуть сильнее сжимая талию Шоу. — Поэтому ты пыталась выбить информацию, напоив Херша и уложив его на пол. Это ведь чисто из заботы о его физической подготовке, да? Шоу поджала губы, явно не собираясь признавать свою ревность. — Мне просто было интересно, что за женщина так на тебя влияет, — коротко бросила она. Рут приподняла бровь, наслаждаясь этим зрелищем: ревность, пробивающаяся сквозь броню Шоу, всегда была для неё особенным удовольствием. — Даже если бы это так и было, — продолжила Рут с лёгким вызовом, — разве ты бы могла что-то с этим сделать? Шоу резко повернулась к ней лицом, огонь в глазах стал ещё ярче. — Ну, если бы это была какая-то бывшая, я бы нашла способ убедить её, что ты уже занята. Рут не смогла сдержать своей чеширской ухмылки, слегка покачав головой. — Ты ведь знаешь, что я никуда не денусь от тебя, — проговорила она мягко, но с твёрдостью в голосе. — Никто, даже призрак прошлого, не может заставить меня передумать. Неужели кольцо на пальце не убеждает тебя в этом? Шоу на мгновение замерла, её губы слегка дрогнули, но она быстро вернула себе привычное выражение лица: — Я не сомневаюсь, ботаник. Никто кроме меня не стал бы носить такое тяжелое кольцо на безымянном пальце. Рут тихо вздохнула, её взгляд стал серьёзнее. Она приподняла лицо Шоу за подбородок, чтобы та посмотрела ей в глаза. — Слушай, — её голос был мягким, но серьёзным. — Ты — единственная, кто когда-либо пробился через мои стены. Никто другой не имеет такой власти надо мной. Шоу на мгновение задержала дыхание, не сразу находя ответ. — Я... — она замолчала, пытаясь подобрать слова. — Мне не нравится, когда что-то выбивает тебя из колеи. Рут коснулась её губ мягким поцелуем, словно пытаясь развеять тревогу. — Ты единственная, кто умеет выбить меня из колеи без всяких усилий. Шоу прищурилась, будто пытаясь понять, смеётся ли над ней Рут или говорит серьёзно. — Ты правда думаешь, что можешь меня успокоить, говоря такие вещи? Рут провела пальцами по её волосам, затем опустила руку на талию. — Я могу доказать тебе, что ни один призрак прошлого не сравнится с тобой. Шоу посмотрела на неё с подозрением, но в её взгляде уже не было той острой ревности, скорее удивление и легкое облегчение. — Доказать? И как ты планируешь это сделать? Рут медленно улыбнулась, притянув её ещё ближе. — Ты ведь знаешь, что я всегда предпочитаю действия словам. Шоу, несмотря на весь этот эмоциональный вихрь, всё равно не могла не удержаться от саркастичной усмешки: — Действия, говоришь? Ты пытаешься отвлечь меня от моего расследования, Гроувс? — Возможно, — Рут слегка покачала головой и прикусила губу, её голос был одновременно нежным и вызывающим. — Но ведь тебе нравится, когда я доказываю свою правоту. Шоу усмехнулась, пытаясь сохранить надменное выражение лица, но чувствовала, как по телу разливается тепло. — Знаешь, — её голос стал тише, — ты права. Иногда лучше доказать делом. Рут мягко провела пальцем по её губам, касаясь нежно и одновременно притягательно: — Тогда мне придётся напомнить тебе, кто здесь главный. Шоу с вызовом подняла бровь, не собираясь уступать: — Интересно посмотреть, как ты это сделаешь. Рут медленно наклонилась, их губы встретились в долгом, насыщенном поцелуе, в котором смешались ревность, нежность и страсть. Шоу на секунду поддалась, но потом неожиданно отстранилась, притворно нахмурившись: — Это не отменяет того, что я всё равно выясню, кого ещё в своем прошлом ты от меня скрываешь. Рут усмехнулась, её голос стал почти шепотом: — Давай так: ты найдёшь способ выбить из меня правду, а я заставлю тебя забыть о своей ревности. — Соревнуемся? — в глазах Шоу снова вспыхнул азарт. — Всегда, — ответила Рут, притягивая её ещё ближе. Рут не успела ответить на вызов Шоу, как та, не дождавшись очередной насмешки, резко притянула её к себе, вдавливая в стену лифта. Их губы снова сошлись в поцелуе — глубоком, настойчивом, требовательном. Рут на мгновение потеряла дыхание от этой резкости, но тут же ответила с такой же страстью. Шоу прижала её запястья к стене, удерживая над головой, словно не собиралась отпускать. Рут усмехнулась сквозь поцелуй, слегка кусая губу Шоу в ответ. — Держишь меня, как будто боишься, что сбегу, — прошептала Рут, её голос был хриплым, насыщенным желанием. — Я не боюсь, — резко отрезала Шоу, прижимаясь сильнее. — Я просто не собираюсь дать тебе ни единого шанса уйти. Рут чуть запрокинула голову, наслаждаясь этой энергией, и хрипло выдохнула: — Ты знаешь, что мне нравится, когда ты так настаиваешь. Шоу на секунду замерла, глядя на неё — глаза тёмные, жадные. В её взгляде не было сомнений, только голод. Она медленно отпустила одну руку Рут, но сразу же сжала её талию, притянув ещё ближе. Рут обвила её шею свободной рукой, углубляя поцелуй, чувствуя, как напряжение в их телах нарастает. Рут чуть приподняла голову, неохотно разрывая поцелуй: — Нам хотя бы дойти до комнаты. Шоу улыбнулась, но не ослабила хватку. — Пока не вижу причин отпускать тебя. — Тогда придётся принять меры, — Рут вдруг резко развернулась, меняясь с Шоу местами, и теперь сама прижала её к стенке лифта, удерживая за запястья. Их дыхания смешались, а глаза цеплялись друг за друга. Шоу коротко засмеялась: — Так ты решила сыграть по-крупному? — И я всегда предпочитаю выигрывать, — прошептала Рут в губы Шоу, не отводя взгляда. Двери лифта в очередной раз открылись на четвёртом этаже, и Рут, не отпуская Шоу, потянула её в коридор. Они почти не отрывались друг от друга, и когда наконец достигли комнаты, Рут развернула Шоу и толкнула её к кровати. Шоу, не теряя равновесия, ухмыльнулась, облизнув губы. — Ты точно знаешь, как меня спровоцировать, — проговорила она, притягивая Рут к себе, чтобы снова поцеловать её — на этот раз глубже, медленнее, словно пытаясь прочувствовать каждое движение. Рут обвила её талию, заставляя Шоу лечь на кровать, и сама расположилась сверху между её ног, осторожно раздвигая их коленом. Их взгляды пересеклись — Рут чуть наклонила голову, улыбаясь почти нежно, и её пальцы легли на шею Шоу, поглаживая кожу. — Ты же хочешь доказательств? — тихо спросила она, её голос звучал почти успокаивающе. — Я хочу быть уверенной, — ответила Шоу, её голос немного дрожал — не от страха, а от нарастающего желания. Рут наклонилась, легко касаясь губами ключицы Шоу, затем поднялась к пульсирующей вене на шее, провела по ней языком и поцеловала, слегка посасывая. — Тебе никогда не нужно доказывать свою значимость, — проговорила она, нежно прикасаясь пальцами к губам Шоу. — Ты единственная, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Шоу хотела ответить что-то саркастичное, но слова застряли в горле, когда Рут продолжила целовать её шею, перемещаясь к линии челюсти. Её движения стали мягче, нежнее, будто она больше не хотела ничего доказывать, а просто наслаждаться каждой секундой близости. Шоу не выдержала, её руки скользнули по бокам Рут, прижимая её ближе. Она потянулась губами к уху Рут, выдыхая: — Ты всегда знаешь, как сбить меня с толку. Рут чуть усмехнулась, нежно проводя пальцем от ключицы к груди: — Может, потому что я единственная, кто видит, как ты сама теряешь контроль. Шоу снова притянула её к себе, их губы встретились в поцелуе — на этот раз не яростном, а нежном, полном глубокой привязанности. Рут медленно провела руками вдоль её рук, переплетая свои пальцы с её пальцами. Когда их поцелуй углубился, Рут на мгновение замерла, позволяя Шоу чувствовать её дыхание на своей коже. Они двигались медленно, будто не спешили раствориться друг в друге, и в каждом прикосновении было не только желание, но и молчаливое обещание, что ни одна из них не отступит. Рут коснулась губами виска Шоу, прошептав: — Ты никогда не должна сомневаться во мне. Шоу тихо выдохнула, сжимая её пальцы сильнее: — Просто скажи мне, что я единственная, кто может на тебя влиять. Рут подняла взгляд, их глаза снова встретились — в этот раз в тишине, без лишних слов. Она наклонилась и снова поцеловала Шоу — так, словно хотела доказать, что никто и никогда не сможет занять её место в сердце. Рут прижалась ближе, чувствуя, как тело Шоу откликается на каждое её движение. Их поцелуй стал глубже, более мокрым, словно они оба пытались доказать друг другу своё право на эту близость. Шоу провела рукой по спине Рут, затем переместилась на пуговицы рубашки и начала медленно расстегивать их, одну за другой, не отрываясь от поцелуя, посасывая язык Рут. Она спустила рубашку с плеч своей жены, оголяя её грудь. Одной рукой она придерживала её за талию, а другой провела по нежной коже, большим пальцем задевая сосок. — Иногда ты сводишь меня с ума, — прошептала Шоу, прикусывая губу Рут. — Иногда? — с мягкой усмешкой уточнила Рут, чуть отстраняясь, чтобы увидеть её лицо. Шоу закатила глаза, но не смогла удержать улыбку: — Ладно, почти всегда. — она прикусила свою нижнюю губу, приподняв бровь, продолжая играть с твёрдым соском Рут, — Особенно когда я чувствую твоё возбуждение, пока ты играешь в недотрогу. Рут рвано выдохнула, слегка приподнялась провела пальцем по линии подбородка Шоу, нежно поглаживая кожу. — Может, я просто люблю видеть, как ты теряешь терпение, — её голос был тихим, мягким, но в нём чувствовалась скрытая улыбка. Шоу притянула её обратно, не давая продолжать говорить, и на этот раз поцелуй был требовательным, почти жадным. Рут ответила с такой же страстью, но теперь в её прикосновениях было что-то более чувственное, глубокое. Она медленно провела руками по бокам Шоу, ощутив, как мышцы под её пальцами напрягаются, но ей не хватало ощущения горячей кожи под подушечками пальцев и она потянула чёрную майку Шоу вверх. Самин помогла ей, затем резко перевернулась, оказавшись сверху, и удержала Рут за запястья, прижав их к постели. Нарочно ёрзая, касаясь своей грудью о грудь Рут. Её уже практически чёрные глаза горели огнём, но в них мелькало что-то ещё — страх потери, смешанный с ревностью и странным облегчением. — Иногда мне хочется просто связать тебя и не давать сбежать, — пробормотала Шоу, проводя губами по линии шеи Рут. — Не думаю, что ты смогла бы меня удержать — поддела её Рут, чуть выгибаясь навстречу в попытке получить ещё большего телесного контакта. Шоу на секунду замерла, а затем резко ослабила хватку, будто проверяя, не сбежит ли Рут на самом деле. Но Рут лишь подняла голову и коснулась её губ своими — медленно, чувственно, как будто хотела сказать этим движением больше, чем могли выразить слова. — Не бойся, я никуда не денусь, — шепнула Рут, легко касаясь губами её щеки. — И мне не нужен никто, кроме тебя. Шоу замерла, обдумывая её слова. Она привыкла к ярости, к сражениям, к борьбе, но с Рут всё было иначе. Она привыкла чувствовать её рядом, иногда даже не осознавая, насколько это важно. Рут освободила руки, коснулась ладонью лица Шоу, заставив её посмотреть в глаза. — Ты ведь понимаешь, что ни одна тень из прошлого не сможет тебя заменить? Шоу медленно кивнула, но не смогла удержать саркастичную улыбку: — Ты всегда так любила драму? Рут слегка прикусила её нижнюю губу в ответ: — Только когда вижу твоё лицо в ревности. Шоу фыркнула, но её пальцы уже вновь прокладывали дорожку вдоль талии Рут, спускаясь к ширинке её чёрных узких джинс, в очередной раз исследуя каждый изгиб. Она склонилась над ней, осторожно целуя плечо, затем спускаясь ниже, оставляя поцелуи по линии ключицы, параллельно орудуя над ширинкой и стягивая джинсы вместе с нижним бельём Рут. Рут закрыла глаза, наслаждаясь этим мягким касанием. Она слегка приподняла бёдра, помогая Шоу полностью себя раздеть. Её дыхание участилось, и она чуть выгнулась, прижимаясь к Шоу ближе, ощущая её нежную горячую кожу и грубую ткань джинс. Казалось, что время остановилось — они были одни в этом огромном доме, на своём четвёртом этаже, вдали от всех проблем и воспоминаний. Шоу подняла голову, чтобы посмотреть на неё, и в этот момент Рут вдруг резко обхватила её за шею и притянула обратно, углубляя поцелуй. Обхватывая талию Шоу ногами, сильнее вжимая её в себя. Их губы снова встретились — страстно, но на этот раз не с вызовом, а с тёплой нежностью. Рут скользнула руками по спине Шоу вниз, проникая под ткань и сжимая её ягодицы. Шоу на мгновение остановилась, приподнялась, сняла с себя остатки одежды, затем снова встала между разведённых ног Рут, медленно опустилась прошлась по её коже своей, заглянула в её глаза, и прошептала: — Я хочу, чтобы ты знала... я ненавижу, когда кто-то ещё заставляет тебя уходить в себя. Рут улыбнулась, она вновь обвила талию Шоу ногами, прижимаясь тазом к её животу, и с лёгким стоном выдохнула: — Ты же знаешь, что ты единственная, кто может вытащить меня из этой тьмы. Шоу не ответила, она лишь начала оставлять более резкие, открытые поцелуи, спускаясь вниз по шее Рут, а затем возвращаясь к губам. Её рука скользнула по обнажённой груди Рут, сжимая её, и она одарила жену свирепым поцелуем. Язык Шоу резко скользнул в рот Саманты, и она всосала его, отчего у Самин закружилась голова. — Сладкая, я думала, это я должна доказать тебе, что никто тебя не заменит, — пробормотала Рут, когда губы Шоу скользнули по её груди. — Я думаю, что справлюсь с этим самостоятельно, — ответила Самин, прежде чем взять в рот твёрдый сосок и слегка пососать его, впиваясь пальцами в бедро Рут. Она почти заскулила, когда тёплый, влажный рот Шоу коснулся её соска. — Сладкая, яя... — простонала она, запутавшись в волосах жены. Рут извивалась под Шоу, выгибаясь на встречу, прижимала её к себе ближе. Хватка на талии Шоу стала ещё сильнее, Саманта притягивала её ногами, пытаясь получить немного трения о её живот. И когда Шоу почувствовала горячую влагу Рут на себе, она приподняла бровь и самоуверенно ухмыльнулась. — Кажется, кто-то уже более чем готов, — поддразнила она. — Сладкая, пожалуйста, – умоляла Рут, пытаясь пошевелить бёдрами, чтобы хоть немного успокоиться. Шоу медленно проложила дорожку поцелуев вниз по шее Саманты, на мгновение останавливаясь, чтобы укусить или пососать кожу. Затем её рот вновь вернулся к соскам Рут. Рут застонала, когда Шоу нежно укусила один и осторожно покрутила другой между кончиками пальцев. Она зажмурилась, мысли лихорадочно метались. Отчаяние взяло верх, и она надавила на голову Шоу вниз, явно прося большего. Самин опасно улыбнулась и передвинулась вниз по кровати, так что теперь лежала между ног Рут. Но она решила, что недостаточно дразнила, и слегка повернула голову так, что её губы коснулись внутренней стороны бедра Рут. Затем она прикусила кожу, посасывая её, заставив Рут резко вдохнуть. Она продолжала целовать, кусать и посасывать кожу на внутренней части бёдер Рут, оставляя за собой красные следы, поднимаясь всё выше и выше. Шоу резко повернула голову и провела языком по всей длине вагины Рут, собирая языком её влагу, отчего та громко вскрикнула в тишине комнаты. Её руки метались по кровати, потом вернулись к голове Шоу, и она запустила пальцы в густые чёрные волосы, чтобы успокоиться. Самин водила языком между складками жены, лишь иногда задевая возбуждённый клитор. Рут выгибалась, откинула голову на постель и почти кричала, пока Шоу старательно вылизывала её. Самин одной рукой раздвинула губы Рут, провела языком снизу вверх и обхватила губами её клитор, затем другая рука скользнула вверх и медленно обвела пальцами вход Рут. У Саманты закружилась голова. Она открыла рот в громком продолжительном стоне, когда жена ввела в неё три пальца. Шоу застонала от того, что её пальцы так легко скользнули внутрь, вызвав вибрацию клитора Рут. Саманта сильнее сжала волосы Шоу и начала тереться об её рот, пока Шоу вводила и вынимала пальцы из влагалища Рут, погружая их по самые костяшки, прежде чем вытащить почти полностью. Шоу почти кончила, когда Рут начала использовать лицо исключительно для собственного удовольствия, сжимая волосы Шоу, притягивая ближе, одновременно опускаясь на её подбородок и рот. Самин не замедляла движения пальцев и сгибала их с каждым толчком, вызывая у Рут чистый экстаз. Громкие стоны, отчаянное желание и выражение её лица лишь мотивировали Шоу продолжать. Всхлипы и стоны Рут говорили ей всё, что ей нужно было знать, поэтому она ускорила темп пальцев, пока бёдра Рут двигались в такт её движениям, прижимая рот Шоу к себе, стремясь к разрядке. — Сладкая, пожалуйста, я уже так близко… — простонала Рут. Последним толчком пальцев Шоу лишила Рут дара речи, когда та кончила на лицо жены, навстречу её языку и пальцам. Её тело напряглось, и она больше не могла трахать рот Шоу, поэтому Самин оставила пальцы внутри жены, слегка сгибая их, и посасывала клитор Рут, нежно касаясь его языком, чтобы довести её до конца. Когда они лежали рядом на смятых простынях, Шоу тихо выдохнула: — Я никуда не собираюсь тебя отпускать, ботаник. Даже если ты иногда теряешься в прошлом. Рут провела пальцами по её щеке, словно пытаясь запомнить каждую линию её лица: — Я останусь с тобой. Всегда. Шоу прижалась к её шее, тихо выдохнув: — Тебе повезло, потому что на этот раз — я тебе верю. Рут улыбнулась, обнимая её крепче, и позволила себе наконец расслабиться, чувствуя, что рядом с Самин она действительно в безопасности. — Но я ещё с тобой не закончила, сладкая.