Глубже кода

Дом Рут и Шоу. Столовая. Рут вернулась в столовую спустя несколько минут. Её взгляд был спокойным, но Шоу сразу заметила лёгкое напряжение в её движениях. Она села рядом с женой и взяла стакан с водой, делая небольшой глоток, словно проверяя собственное самообладание. Шоу, взяла её за руку, бросила короткий взгляд на телефон и усмехнулась: — Финч пишет, что Беар в полном порядке и скоро будет возвращён. Говорит, что собака требует утренней пробежки, но он боится, что не выдержит такой активности после забега на свадьбе. Рут чуть улыбнулась краем губ. — Хорошо, что Финч вообще остался жив после этого забега. Херш стоял у стола, внимательно наблюдая за всей сценой, но не вмешивался. Лейла, тем временем, оценивающе посмотрела на Рут. — Ты уверена, что хочешь делать вид, будто ничего не происходит? — спросила она мягко, но твёрдо. Рут задержала дыхание и посмотрела на неё, затем на Шоу, и наконец на Херша, который лишь молча кивнул, показывая, что поддерживает любое её решение. Флешбек: Нью-Йорк, 2020г. Закрытый форум «Future Security Summit». Зал из стекла и полированного камня гудел ровным, дорогим шумом людей, привыкших решать за других. На её бейдже уже новое имя: Рут Гроувс. Официально она не должна была быть здесь. Приглашение она сделала сама, взломав закрытый список инвесторов и отредактировав пару баз. Херш стоял у колонны, по привычке спиной к стене, отмечая возможные укрытия, выходы и лица. Сегодня он работал на неё — короткий контракт, никаких вопросов. В памяти при этом зудел другой эпизод, годом раньше: склад, верёвки, кровь, ноутбук на бетоне. Тогда его привели к ней чужие каналы и чужие деньги, теперь — её собственный звонок и её правила. Он смотрел, как Рут двигается по залу — не как гость, а как человек, который пришёл проверить прочность конструкции. Двадцать два, худая, упрямая, взгляд без жалоб и просьб. «Хрупкая? — отметил он. — Ни черта». Музыка буквально стала тише на полтона, когда к ней подошёл Майкл Кроуэлл. В неприлично дорогом костюме, выглядел слишком уверенно: лицо из телевизора, голос из кабинета министров, манеры из клуба, куда женщин впускают «для вида». — Добрый вечер, мисс Гроувс, — с улыбкой, показывающей ровные зубы и власть. — Наконец-то встретил вас вне мифов. Позвольте представиться — Майкл Кроуэлл, организатор данного форума. — Странно, — отозвалась Рут, не меняя позы. — Я тут инкогнито. — Вы здесь по поддельному приглашению, — мягко поправил он. — Но мне приятны смелые люди. Особенно… красивые. — Возможно, я просто знаю, как работать с ограничениями. — И с мужчинами, — усмехнулся он. — Хотя это почти одно и то же. Херш отметил: он подошёл ближе дозволенного — полшага, низкий голос, «харизма», которой пугают практиканток. «Классика. Сначала мёд. Потом ценник». — Ваш новый псевдоним звучит красиво, — произнёс он, сделав паузу. — Рут. Рут чуть приподняла бровь: — Вам ближе старые имена? — “Алисия” звучало мягче. Домашнее. — Он щёлкнул пальцами, и его помощник протянул папку. — Я люблю знать, с кем имею дело. Не люблю загадок, — произнёс он. — А ваши следы, мисс Гроувс… слишком чисты. Он раскрыл папку. На первой странице — распечатанная фотография: девочка лет пятнадцати с упрямым взглядом. Херш заметил, как на долю секунды напряглись мышцы на теле Рут. — Наши аналитики сравнили кое-что из старых дел, — продолжал Кроуэлл. — Вы ведь раньше называли себя не только Алисией, иногда — Карен Софи. — Люди меняют имена, когда старые перестают работать, — спокойно ответила она. — Да. Особенно когда пытаются сбежать от прошлых ошибок. Он пролистнул дальше. — Удивительно, но вы не оставили почти никаких следов: ни семьи, ни адресов. Есть лишь небольшое досье о вас. Взгляните — приюты, побеги, мелкое мошенничество, с четырнадцати — совершенно одна. Потом в вашей жизни появился Мартин Делос — гений с дурными руками. Вы работали на него, мечтая уйти. Ушли. Это commendable. Но есть кое-что ещё. След. Только один — в отчётах полиции. Частная тюрьма. Хакер. Взлом системы наблюдения. Никаких имён. Только цифровой отпечаток. И он… похож на ваш. Рут чуть опустила взгляд, ровно настолько, чтобы это выглядело скукой. Кроуэлл продолжал спокойно, будто читал лекцию: — Я не утверждаю, что это были вы. Но странное совпадение: вашу мать убили, когда вам было около четырнадцати, а судя по досье, вы искали убийцу, — Кроуэлл разводит руками, на его лице появляется лёгкий оскал, — И год спустя появляется хакер, который взламывает систему наблюдения в частной тюрьме, из-за чего смогли сбежать заключенные. Случайность? Возможно. Он сделал паузу. — А теперь — деталь, о которой вы, кажется, не знали. Из той тюрьмы сбежали сорок семь человек. Среди них был человек, убивший вашу мать. Тишина. Мир вокруг не рухнул, а будто перестал звучать. Земля под ногами начала трескаться, будто тонкий слой льда. Свет ламп казался холоднее, чем секунду назад. Рут не двинулась. Ни рукой, ни лицом. Только дыхание стало чуть глубже. Херш почувствовал, как у него внутри что-то кольнуло, он увидел — глаза остались живыми, но там что-то переклинило. Она не понимала, во что верить, но уже знала: это — удар. Кроуэлл смотрел с профессиональным интересом. — Теперь понимаете, почему я здесь? Я не враг, Рут. Я предлагаю вам не повторять старые ошибки. Вы умны. Гениальны даже. Но в одиночку вы… уязвимы. Глаза Рут стали холоднее, она мысленно уже уничтожила этого человека, ей стало спокойнее и она натянула деловую улыбку на лицо, приняла бокал шампанского от официанта и посмотрела в глаза своей будущей жертве. — Слухи нынче дорогие, — сказала она. — Вы их покупаете по оптовой цене, мистер Кроуэлл? — Не слухи. Материал. От человека, которому вы доверяли. Элиан, помните? — Он улыбнулся почти ласково, — Мир жесток, милая, но вы можете его возглавить. Поэтому у меня для вас деловое предложение. Я знаю о ваших целях и наработках RootNet. Я готов дать вам команду, железо, защиту, контракты, имя, десять миллионов на входе и тёплое место в стороне от войны. Я также позабочусь, чтобы вам больше не пришлось копаться в прошлом. «Десять» он произнёс так, будто вручал свободу. Херш отметил, что мужчина стал ближе ещё на четверть шага. «Сдавливает зону. Проверяет — отступит ли». — Взамен? — спросила Рут. — Взамен — взрослые правила. Сеть под моим контролем. Никаких детских революций. И, разумеется, послушание. — Он чуть наклонился, голос стал интимным, грязным. — Я умею ценить талант. Особенно, когда он… женский. Херш сжал зубы. Он знал этот тон. Он заметил, как у Рут напряглась шея. "Сейчас сорвётся," — подумал он. Но она выдохнула и улыбнулась — коротко, холодно. — Прямо трогательно. Мужчина с миллиардом спасает девушку с ноутбуком. Вы меня с кем-то спутали, мистер Кроуэлл, — сказала Рут мягко. — Я не ищу лестницу. Я строю фундамент. И не продаю несущие стены. RootNet — это сеть, по которой люди впервые за долгое время смогут пройти без пропусков, взяток и ваших улыбок. — Сеть — это провода и сервера, — отрезал он, — Всё это покупается. — Пока вы так думаете, — кивнула она. — Вы покупаете только оболочки. Кроуэлл устало усмехнулся. — Слишком умная для своего пола и возраста. Это лечится опытом. Десять миллионов. Последнее предложение. — У меня лишь одно, — ответила Рут. — Никогда больше не говорите о моей матери, если не хотите узнать, как быстро рушатся ваши «оболочки». И не трогайте мою сеть. Укусит. На мгновение он замолчал. В его взгляде впервые мелькнуло раздражение — короткое, острое. — Осторожнее. Мир не любит самоуверенных женщин. — Тогда пусть мир привыкает к дискомфорту, — сказала она и шагнула в сторону. — Если хотите совет, мистер Кроуэлл, инвестируйте в что-то менее опасное. Например, в своё чувство меры. Херш уловил, как тот напряг челюсть, но сдержался. Лишь бросил на прощание: — Ладно. — Он поправил запонку. — Когда упадёшь, не говори, что я не предупреждал. Он ушёл. Рут осталась стоять. Только тогда Херш понял, что она дрожит — не телом, а дыханием. Они вышли на террасу. Воздух пах мокрым камнем. Рут стояла очень тихо — так тихо стоят люди, которые только что получили новый шрам. Херш не обнимал, не говорил «жаль». Он просто встал рядом. — Он соврал? — Нет, — тихо. — Просто сказал то, что я боялась узнать. Она повернулась к нему. Глаза — пустые и яркие одновременно. — Забавно, да? Херш не сказал ничего. Он знал, что любое слово сейчас — глупость. Просто стоял рядом, пока она делала глоток воздуха, как человек, который учится дышать заново. — Скучная у тебя работа, — с ухмылкой бросила Рут. — До сегодняшнего вечера — да. Она достала конверт. — За сопровождение. Он посмотрел, не взял. — Пока твои деньги ворованы — нет. Она чуть нахмурилась. — Благородство? — Скорее, брезгливость, — коротко. — Но есть шанс, что однажды я захочу их взять. Когда это будут твои деньги, а не те, что ты украла у системы, которую хочешь уничтожить. Она усмехнулась. — И что же тогда будет твоей оплатой? — Сегодня — вера, что остались ещё те, кого не покупают. Она посмотрела на него пристально. — Ты же не веришь, что получится. Он пожал плечами. — Я верю в пули, не в мечты. Но сегодня, кажется, впервые за много лет увидел человека, которому стоит прикрывать спину. Она выпрямилась. — Значит, останешься? Он смотрел на неё дольше, чем следовало. Чёртова девчонка. Упрямая. Непрактичная. Но глаза… такие глаза бывают у тех, кто однажды станет легендой — или сгорит в своём коде. — Пока не научишься защищать себя сама. — Это может занять годы. — Значит, будет интересно. Она промолчала. Ветер тронул её волосы, и он вдруг понял, что этот момент запомнит надолго. Настоящее время: Дом Рут и Шоу. Столовая. — Ладно, — выдохнула Рут, откинувшись на спинку кресла. — Пожалуй, начнём с главного. Лейла выпрямилась, не сводя с неё пристального взгляда. — RootNet — это не просто программа. Это самая мощная киберсеть, когда-либо созданная. Она построена на принципах самообучающегося ИИ с доступом ко всем возможным источникам данных: открытым, закрытым, правительственным, коммерческим и даже защищённым кодировкам, которые ещё не изобретены. Лейла слегка прищурилась, пытаясь осознать масштаб услышанного. — Иными словами, — продолжила Рут, — RootNet — это не просто компьютерная сеть. Это интеллектуальная машина, способная анализировать и перерабатывать глобальные данные, находить корреляции, предсказывать угрозы и вмешиваться в процессы управления данными по всему миру. Она оперирует сразу на нескольких уровнях: от социальной аналитики до экономических прогнозов и управления инфраструктурой. Шоу тихо свистнула: — Это как мозг всего интернета. Рут кивнула. — В каком-то смысле. Она не просто следит за всем — она учится. Каждую секунду. Лейла задумчиво скрестила руки на груди. — Ты хочешь сказать, что создала систему, которая может управлять миром? Рут качнула головой. — Нет. Я создала систему, которая может защищать мир. В первую очередь — меня, а теперь и всех, кто мне дорог. RootNet — это не просто оружие. Это инструмент контроля. Я построила её, чтобы оставаться на шаг впереди тех, кто пытался бы использовать мои наработки против меня. — И ты одна можешь ею управлять? — спросила Лейла с видимым недоверием. Рут улыбнулась чуть насмешливо: — RootNet не подчиняется приказам. Она учится на каждом взаимодействии. Но у меня есть доступ к её ядру, который позволяет ей определять приоритеты. Именно поэтому Мартин хотел её продать — он понял, что, имея RootNet, можно переписать любую историю и создать новую реальность. Лейла опустила глаза, осмысливая услышанное. — То есть, если кто-то получит доступ к RootNet... — Они смогут управлять правительствами, финансами, международными корпорациями, даже личной жизнью каждого. — Рут сжала кулаки. — Именно поэтому я её защищаю. Херш слегка наклонился вперёд. — Рут защищает не только свои данные. RootNet стала её бронёй. Если её сломать или переписать, весь мир может оказаться под угрозой. Лейла медленно покачала головой. — Это слишком большая ответственность. И ты не могла не знать, что тебя попытаются сломать ради этого. Рут холодно усмехнулась и уловила на себе взгляд Херша: — Попытки были. Они продолжаются. Но я научилась жить в режиме постоянной войны. Просто раньше это касалось только меня. Теперь и Самин. Шоу пожала плечами. — Как будто раньше меня это останавливало. Лейла задумчиво кивнула: — Сенатор Уилсон наверняка не остановится. Если он уже поднял вопрос об угрозе на свадьбе, значит, будут и официальные запросы. — Это не первый раз, — заметил Херш. — Но теперь у них есть повод использовать против меня законные методы, — мрачно заметила Рут. Лейла отставила чашку чая и посмотрела на Рут с ещё более сосредоточенным выражением лица: — Скажи мне, Рут... RootNet создавалась изначально для управления или защиты? Какой был её главный замысел? Рут немного наклонила голову, обдумывая ответ. — RootNet... — она сделала паузу, словно проверяя правильность формулировки. — Изначально она создавалась для сбора и анализа данных. Я хотела создать систему, которая сможет предсказать угрозы до того, как они возникнут. Чтобы я всегда знала, что происходит вокруг меня на уровне личных данных, политических интриг, даже глобальных процессов. — То есть, это была попытка создать цифровую систему предсказания событий? — уточнила Лейла. — Не совсем. — Рут поставила стакан на стол. — RootNet не просто предсказывает. Она учится. На каждом действии, на каждом событии, на каждом конфликте. Я хотела иметь не просто систему наблюдения, а нечто большее — сетевую структуру, которая понимает контексты и может самостоятельно принимать решения на основе огромного массива данных. Шоу кивнула, подтверждая. — Изначально это была просто аналитическая программа. Но со временем она... эволюционировала. Лейла прищурилась: — Но ты ведь понимала, что подобная система привлечёт внимание? Что кто-то захочет её получить? Рут вздохнула: — Конечно. Поэтому я с самого начала встроила несколько слоёв защиты. RootNet не просто учится, она обучается защищаться. Я создала алгоритмы, которые могут имитировать разрушение сети в случае вторжения. Если кто-то попытается получить доступ без моего разрешения — RootNet мгновенно меняет структуру ядра, перезаписывая данные в случайном порядке. — Иначе говоря, — подытожила Лейла, — каждый раз, когда на неё нападают, она эволюционирует? Рут кивнула: — Да. Были попытки захватить её, но ни одна не увенчалась успехом. Первые атаки были от мелких хакерских групп, но быстро выяснилось, что за ними стояли крупные корпорации и даже несколько государственных структур. Они пытались переписать ядро, чтобы установить полный контроль. Шоу перебила: — Но Рут всегда успевала защитить её до того, как они добирались до внутреннего слоя. Лейла задумалась: — Если RootNet настолько мощная, почему никто из прессы не узнал о ней раньше? Рут усмехнулась: — RootNet — тень. Её присутствие было заметно лишь тогда, когда я этого хотела. Я создала её на основе принципов децентрализованного управления. Сеть не хранится в одном месте. Её фрагменты распределены по всему миру: на правительственных серверах, на серверах корпораций, на личных устройствах пользователей. Лейла чуть подалась вперёд, её глаза загорелись пониманием: — То есть, если кто-то попытается найти всю сеть целиком — он получит лишь фрагменты, которые не имеют смысла по отдельности? Рут кивнула: — Именно. А чтобы собрать все части, нужно пройти многоуровневую проверку и получить доступ через несколько точек, которые постоянно меняются. Херш тихо прокомментировал: — В этом её сила — и уязвимость. RootNet постоянно в движении. Но именно так она и выживает. Лейла кивнула, соглашаясь. — Значит, если кто-то узнает хотя бы одну точку входа — они могут найти её? Рут поглаживала руку Шоу. — Не совсем. Если даже одна точка входа будет скомпрометирована, сеть изменит маршруты и уничтожит все следы. Я встроила алгоритм самообучения и самоуничтожения на случай угрозы. — Но Мартин? — спросила Лейла. — Он ведь каким-то образом получил доступ? Рут напряглась. — Да. Мартин был моим партнёром на ранних этапах разработки. Я думала, что он понимает философию системы — защита, а не контроль. Но когда он попытался использовать её для своих целей — я заблокировала все доступы. Именно поэтому он решил продать её. Он не мог взломать её сам, но надеялся, что кто-то другой это сделает. Шоу сжала руку Рут, давая понять, что она рядом. — И поэтому он создал копию Элиан, чтобы манипулировать Рут. Лейла немного напряглась. — Я слышала это имя. Ag-а. Кто это? Рут замерла, её лицо стало холодным и бесстрастным. — AG-α — это моя цифровая копия. Или, по крайней мере, та, что хочет ею стать. Лейла подняла бровь: — Ты создала цифровую версию себя? Рут покачала головой: — Я создала прототип. Но когда начались проблемы с Мартином и первые попытки продать RootNet, копия была перехвачена и переписана. Она стала чем-то другим — самовлюблённым цифровым отражением меня. Но она не учится, как RootNet. Она просто копирует то, что уже знает, и пытается мимикрировать под моё поведение. Шоу усмехнулась: — Если это вообще возможно. Лейла задумалась. — Значит, AG-α — это не часть RootNet? Рут неуверенно кивнула: — Минимально. Она — паразит. Цифровой фантом. Я пыталась её уничтожить, но после вмешательства Мартина она обрела какую-то свободу. Она до сих пор пытается доказать, что она — это я. Лейла, выслушав Рут, слегка нахмурилась и задумалась. — Рут, скажи мне честно... Если RootNet действительно принадлежит тебе, почему тогда Мартин утверждал, что ты украла его наработки? Я понимаю, что твоя система была задумана давно, но... что-то не сходится. Рут вздохнула и провела рукой по столешнице, будто пытаясь унять внутреннее напряжение. — Всё началось гораздо раньше, чем я попала к Мартину. Я была подростком — пятнадцать или шестнадцать лет — когда впервые осознала, что мир вокруг меня слишком хаотичен, чтобы доверять кому-то. Я уже тогда знала, как управлять системами, как взламывать простые сети. Но мне было нужно нечто большее — не просто контроль над отдельными устройствами, а структура, которая могла бы видеть весь мир целиком. Шоу, сидя рядом, скрестила руки на груди и внимательно смотрела на Рут, не перебивая. Херш тоже слушал, не делая ни малейшего движения. — Я скиталась по улицам, — продолжила Рут, не глядя на Лейлу. — Иногда находила доступ к слабым серверам. Записывала данные на старенький ноутбук, собирала обрывки информации и пыталась выстроить систему из хаоса. У меня тогда не было мощностей, чтобы объединить всё это в одно целое, но я уже создала базовый алгоритм самообучения. Он мог собирать информацию, структурировать её и делать предположения. Лейла чуть наклонилась: — То есть, это был прототип RootNet? — Да. Только тогда он ещё не назывался RootNet. Я просто хотела понять, как выжить в мире, где все вокруг предают. И вот однажды... — Рут сделала паузу, как будто восстанавливая в памяти тот момент. — Я встретила её. Элиан. Шоу напряглась, но промолчала. Рут продолжила: — Элиан была старше. Умнее. Она не воспринимала меня всерьёз сначала, но её интересовали мои навыки. Она знала, как направить ярость и ум в нужное русло. Я всегда чувствовала, что она хочет сломать меня, но... не могла удержаться. Она учила меня не доверять никому. Чувства — слабость. Контроль — сила. Лейла кивнула, словно поняла, о чём идёт речь: — И Мартин появился позже? — Да. Я попала к нему после знакомства с Элиан. Он был учёным. Гением, но помешанным на идее создания цифрового бессмертия. Он хотел создать копию человека, которая жила бы в мире, как полноценная личность. Я увидела в этом потенциал для своих наработок. Думала, что он, как и я, хочет создать нечто, что будет защищать — не людей, но порядок, я не доверяла полиции. Шоу коротко хмыкнула. Рут продолжила: — Я была наивной. Я восторгалась его идеей создать существо, которое сможет мыслить и подчиняться системе, но не иметь слабостей человеческой натуры. Мы начали объединять наши проекты: мои наработки по RootNet и его идеи о цифровых копиях. Я не сразу поняла, что он просто хочет использовать сеть как средство подчинения. Лейла задумалась: — И ты осознала это, когда он начал говорить о господстве? Рут прищурилась: — Когда он стал одержим тем, чтобы создать цифровое сознание, которое подчинило бы все остальные сети, я поняла, что ошиблась в нём. Он хотел объединить всех под одним сознанием — его сознанием. Чтобы стать повелителем всей цифровой информации. Я пыталась его остановить, но... он уже далеко зашёл. Шоу сжала руку Рут, давая понять, что поддерживает её: — Ты уничтожила проект? — Я уничтожила всё, что касалось его экспериментов с копиями. Или, по крайней мере, так думала. Забрала свои наработки и ушла, заблокировав все серверы. Мартин тогда взбесился, попытался меня найти, но я уже научилась исчезать. И только много лет спустя я узнала, что он не сдался и продолжил свои исследования на основе обрывков моих идей. Лейла сложила руки на столе, внимательно разглядывая Рут: — То есть, Мартин считал, что RootNet — его творение, потому что ты пользовалась его ресурсами? Рут хмыкнула: — Он думал, что, если бы не его поддержка, я бы никогда не создала сеть. Но это была моя идея. Я просто допустила ошибку, позволив ему внести свои коррективы. Шоу тихо добавила: — И он решил, что раз участвовал, то имеет право на сеть. Лейла кивнула: — А почему он не смог вернуть её себе? — Потому что я уже тогда поняла, что нельзя привязываться к людям. Я встроила в RootNet защиту от человеческого фактора. Она не подчиняется ни мне, ни кому-то другому напрямую. Она учится, она адаптируется, но она не служит никому. Лейла посмотрела на Рут с уважением: — Ты построила не просто сеть, а самовоспроизводящийся организм. И если кто-то захочет его уничтожить, ему придётся уничтожить весь цифровой мир. Рут тихо усмехнулась: — Именно так. Но если кто-то всё ещё пытается вернуть сеть — он найдёт способ через AG-α. Лейла кивнула, словно подтверждая, что это звучит логично. — Хорошо, допустим. Но теперь к более сложному вопросу. Почему AG-α имеет доступ к RootNet, а цифровая копия Элиан — нет? Если изначально оба проекта были связаны, получается, что любая цифровая копия, которую успел создать Мартин, должна иметь хотя бы минимальный доступ к RootNet? Рут нахмурилась, пытаясь сопоставить факты: — Когда я уходила от Мартина, я уничтожила все его серверы, которые могли бы хранить доступы к RootNet. Но если он успел восстановить хотя бы часть данных до того, как я всё разрушила... Лейла сделала логичный вывод: — Это означает, что он мог сохранить хоть одну копию. AG-α была восстановлена, значит, именно её он успел сохранить. Возможно, других цифровых копий просто не осталось. Шоу поморщилась, как будто пытаясь расставить всё по полочкам: — Получается, что, если бы цифровая копия Элиан существовала, у неё тоже был бы доступ. Но раз доступа нет, то либо её копия не сохранилась, либо... Лейла подняла бровь: — Либо Элиан была реальной. Настоящей. И из неё никогда не создавали в цифровую копию. Рут напряглась, но попыталась скрыть это под привычной маской уверенности: — Если Мартин действительно создал цифровую копию Элиан, он бы её использовал. Это был бы козырь. Но он этого не сделал... Лейла покачала головой, выстраивая логическую цепочку: — Значит, цифровой копии Элиан нет. И это наводит на мысль, что она могла быть рядом всё это время. Рут и Шоу переглянулись, вспоминая тот момент на крыше, когда увидели салют с именем Элиан и получили сообщение. Рут ощутила, как по телу пробежала холодная дрожь. Она коротко выдохнула, не желая выдавать волнение, но её пальцы невольно напряглись. Рут сглотнула, собираясь с духом. — Элиан исчезла много лет назад. Тогда я думала, что она погибла... — она замолчала, словно взвешивая каждое слово. Лейла напряглась, не понимая: — Исчезла? Ты её искала? Рут кивнула, пытаясь сохранить контроль над эмоциями: — Да. Но мне сложно допустить мысли о том, что она пережила... тот выстрел. Лейла нахмурилась ещё сильнее: — Какой выстрел? Рут почувствовала, как Шоу сжала её руку чуть сильнее, давая понять, что она рядом. — Лейла, я... Я думала, что убила её. Лейла побледнела, глаза расширились от неожиданности: — Ты... ты что? Рут нервно провела рукой по лицу: — Я выстрелила в неё. Это было... давно. Она предала меня. И когда я поняла, что она собирается продать мои наработки... Я просто... выстрелила. Лейла молча смотрела на Рут, пытаясь осознать услышанное. Шоу слегка повернула голову к Лейле: — Она сделала это не из злости. А потому что знала, что если наработки попадут не в те руки — это будет катастрофа. Рут выдохнула, глядя в одну точку перед собой: — Я думала, что она мертва. Но если она действительно жива... значит, кто-то спас её. Лейла опустила взгляд, пытаясь собрать мысли: — Рут... я знаю, что у тебя свои причины, и я не буду лезть в прошлое, если ты не хочешь. Но если Элиан жива, и она снова появилась в твоей жизни — нам нужно подготовиться. Но я всё ещё не понимаю. Какие именно наработки украла Элиан? И кому она их продала? Рут на мгновение замерла, как будто размышляя над тем, как объяснить суть проблемы. — Всю информацию обо мне, которой владела и мои наработки по RootNet. На тот момент это был черновой прототип сети — скелет, если можно так выразиться. Я тогда ещё не закончила алгоритм интеграции данных, но даже в таком виде это была серьёзная угроза. Лейла нахмурилась: — Почему? Рут вздохнула, скрестив пальцы: — Потому что уже тогда RootNet мог подключаться к любым базам данных и обмениваться информацией без прямого вмешательства человека. Элиан понимала, что это ключ к глобальному контролю. Когда она украла черновик, я не сразу поняла, кому он мог быть продан. Я нашла её след спустя несколько месяцев. Оказалось, что она связалась с влиятельными людьми из одного закрытого теневого клуба, чьи данные я когда-то выкрала. Они были крупными игроками на чёрном рынке информации. Лейла слегка наклонилась вперёд: — Ты убила их? Рут улыбнулась мрачно: — Я уничтожила лишь тех, кто напрямую был замешан в продаже или покупке моих данных. Но самое интересное началось позже. Я обнаружила, что у них были клиенты. Один из них — Дэвид Лэнгтон, советник по кибербезопасности при президенте США. Шоу вскинула бровь: — Советник президента? Чёрт. Почему он? Рут покачала головой: — Он узнал о RootNet случайно. Один из его подчинённых, который раньше занимался анализом угроз кибербезопасности, наткнулся на несанкционированные подключения к федеральной сети. Это были мои тестовые заходы на сервера Пентагона. Я тогда проверяла возможности сети, но Лэнгтон понял, что кто-то смог получить доступ к сверхсекретным данным. Лейла внимательно слушала, пытаясь понять логику: — И он решил, что сеть может стать угрозой для государства? Рут хмыкнула: — Не совсем. Лэнгтон был амбициозным и хотел не просто защитить государство, а подчинить RootNet под своё управление. Если бы он смог внедрить её в систему национальной безопасности, он бы контролировал почти все кибератаки и информационные потоки. Фактически — абсолютная власть. Шоу мрачно кивнула: — А когда он понял, что не может тебя найти, он решил действовать через тех, кто продал твои наработки? Рут скрестила руки на груди: — Именно. Лэнгтон хотел получить хотя бы основу системы, чтобы разработать свою версию. Но когда он понял, что у него ничего не выйдет, он начал охоту на меня. Я узнала об этом позже — когда уже разобралась с теневым клубом и тем, кто во главе в 2023-ем. Лейла медленно выдохнула, пытаясь усвоить услышанное: — То есть, твои наработки по RootNet всё-таки оказались у Лэнгтона? Рут слегка прищурилась: — Нет. Они были уничтожены вместе с теми, кто успел получить копии. Но я знала, что, если Лэнгтон поймёт, что сеть ещё жива, он не оставит меня в покое. Поэтому я создала новую версию RootNet — усовершенствованную, защищённую от попыток перехвата. И перенесла её на другие сервера. Лейла покачала головой: — То есть, Элиан изначально была нацелена на продажу твоей работы? Рут кивнула: — Вероятно. И когда я увидела её с доказательствами сделки, я выстрелила. Думала, что навсегда избавилась от предательства. Лейла задумалась, пытаясь понять ещё одну деталь: — Но, если Лэнгтон так сильно хотел сеть, почему он не попытался продолжить проект? Рут усмехнулась: — Потому что я уничтожила все черновики и серверы. Он не смог бы восстановить алгоритм даже с самыми продвинутыми технологиями. Но если Элиан жива, она могла сохранить хоть что-то. Лейла нахмурилась: — Значит, она может быть не только угрозой для тебя, но и для всего государства? Рут вздохнула: — Если она всё ещё в игре — да. И если Лэнгтон как-то связан с её возвращением, значит, он готов использовать её против меня. Лейла на секунду закрыла глаза, обдумывая всё услышанное. — Ты — одна из самых влиятельных персон в мире. Но именно это и делает тебя уязвимой. Если RootNet не принадлежит правительству — значит, она угроза, которую нужно устранить. Рут посмотрела на неё спокойно, но в глазах мелькнул холод: — Я не позволю никому забрать её. Это моя система. Мой проект. Моё наследие. Шоу усмехнулась и слегка притянула Рут к себе, чтобы успокоить. — Она же психопатка, — с улыбкой сказала Шоу. — Но моя. Лейла едва заметно улыбнулась. — Психопатка или нет — теперь твой враг не просто какой-то Мартин или наёмники. Теперь это государство. И с ним не получится просто выстрелить в голову. Рут кивнула, словно приняв эту мысль. — Поэтому и нужна стратегия. Лейла наклонилась вперёд, её глаза блестели холодной решимостью: — Тогда начнём с того, что укрепим твою юридическую базу. Ты сказала, что RootNet не подчиняется приказам, но это значит, что она уже автономна. Если доказать её независимость от твоих личных команд, можно будет заявить её как независимую систему, не принадлежащую ни государству, ни тебе лично. Рут заинтересованно приподняла бровь. — Юридически — это возможно? Лейла кивнула. — Возможно, если доказать, что RootNet — это интеллектуальная структура, самостоятельная и развивающаяся, а не просто твоя собственность. Но нам нужны прецеденты и экспертные заключения. Рут медленно кивнула. — Это идея... Шоу посмотрела на мать с неприкрытым уважением: — Так вот где я научилась не сдаваться. Лейла позволила себе небольшую улыбку: — Только ты привыкла не сдаваться кулаками, а я — словами. Херш подал чай Лейле и тихо произнёс: — Зная Рут, она найдёт способ объединить оба подхода. Лейла задумалась, её взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Так, значит, есть три прямые угрозы: AG-α, Элиан, сенатор Уилсон, и одна косвенная: Лэнгтон. Рут прищурилась: — Нужно понять кто поддерживает существование AG-α? Лейла медленно кивнула: — И кто ещё может иметь доступ к AG-α. И если RootNet — тень, то AG-α — её отражение. Если убрать отражение, тень станет более уязвимой. Рут склонила голову: — Если AG-α вернулась, значит, она нашла новый источник данных. Она не могла выжить в сети без обновлений. Шоу нахмурилась: — Кто-то её питает. Рут тихо кивнула: — И это значит, что этот кто-то, вероятно даже Элиан, хочет уничтожить все, что я построила. Шоу сжала руку Рут чуть сильнее: — Мы не допустим этого. Лейла, наблюдая их решимость, кивнула: — Значит, нам нужно найти копию первыми. Херш тихо сказал: — Я уже ищу её следы. Но она знает, как скрываться. Лейла задумалась: — Тогда нам нужно понять её слабость. Любой паразит, чтобы выжить, должен получать подпитку. Нам нужно выяснить, кто её поддерживает сейчас. Рут чуть расслабилась, хотя напряжение в голосе всё ещё чувствовалось: — Если это снова Элиан, я не позволю ей разрушить то, что у меня есть. Шоу посмотрела на Рут со своей фирменной серьёзностью: — Она не разрушит ничего. Если появится — разберёмся с ней. Лейла кивнула, постепенно возвращая себе уверенность: — Но, если она жива, значит, кто-то держал её в тени все эти годы. Нам нужно понять еще, кто стоит за этим. Рут взглянула на Лейлу с благодарностью, в её глазах мелькнуло тёплое чувство: — Спасибо, Лейла. Я ценю это. Лейла улыбнулась, слегка смягчая взгляд: — Мы — семья. И я не позволю никому разрушить то, что вы построили. Рут улыбнулась краем губ. — Теперь на моей стороне две грозные женщины. Осталось только понять, кто нам противостоит. Лейла решительно продолжила: — Если мы будем укреплять юридическую базу, нам нужно понимать, как твоя... — она на секунду замялась, подбирая слова, — империя связана с RootNet. Рут чуть усмехнулась. Лейла посмотрела на неё пристально: — Рут, я юрист. Мне нужны чёткие формулировки. Все вокруг говорят о твоём влиянии, но никто толком не понимает его масштабов. Чем ты реально владеешь? Рут слегка наклонила голову, пытаясь собрать все детали в голове. — Моё влияние — это не просто деньги или власть. Это сеть. Не RootNet, а сеть взаимодействий, людей и ресурсов. Шоу наклонилась чуть ближе, чтобы лучше слышать: — Ты говоришь о своём бизнесе? Рут кивнула: — Да. Начиналось всё с малого. Когда я только стала профессиональным хакером, мне нужна была база — люди, которые бы доверяли мне. Я предлагала защиту данных, восстановление утраченных файлов, обеспечивала безопасность малых предприятий. Со временем, когда RootNet набрал мощь, я смогла выйти на международный уровень. Лейла прищурилась: — Ты хочешь сказать, что владеешь не только информацией? — Верно. — Рут чуть улыбнулась. — Я владею людьми. Но не как собственностью, а как союзниками. Я всегда знала, что информация — это сила. Поэтому я строила не просто систему безопасности, а инфраструктуру, где каждая точка связана с другой. Мой бизнес сейчас — это совокупность крупных корпораций, фондов и исследовательских центров. Шоу хмыкнула: — И всё же, что именно ты контролируешь? Рут сделала короткую паузу, затем ответила: — У меня несколько ключевых направлений. Во-первых, технологии и кибербезопасность — мои компании обеспечивают защиту данных не только для частных клиентов, но и для государственных структур. RootNet играет здесь ключевую роль, но её работа замаскирована под частные аналитические программы. Лейла кивнула: — Понятно, продолжай. — Во-вторых, моя корпорация занимается созданием высокотехнологичного оружия для государства. Это не только оружие, но и системы стратегического управления: умные дроны, кибернетические протезы для военных, системы глобального слежения. Эти проекты финансируются напрямую через частные фонды, и они носят гриф секретности. Херш тихо добавил: — Я упоминал, что у Рут есть целый музей оружия в доме — архив её достижений. Лейла удивлённо подняла бровь: — И государство это поддерживает? Рут усмехнулась: — Они не могут позволить себе потерять меня. На самом деле я выступаю как гарантия их кибербезопасности. Я — их защита от возможных глобальных кибератак. Если они меня потеряют, они лишатся всех своих цифровых щитов. Шоу тихо свистнула: — То есть ты держишь их на коротком поводке? — Можно и так сказать. Но это не всё. У меня есть ещё инвестиционные фонды и трейдинговая корпорация. Мы работаем на международных рынках, инвестируем в стартапы, закупаем перспективные технологии. Это помогает поддерживать финансовую независимость. Лейла усмехнулась: — Тебя боятся не только из-за RootNet, но и из-за финансовых влияний? Рут кивнула: — Да. Я владею несколькими ключевыми финансовыми институтами, через которые проходят крупные инвестиционные потоки. Например, трейдинговая компания R.G. Capital, контролирующая значительную часть мировых финансовых операций. Шоу, усмехнувшись, добавила: — И именно поэтому в одной из самых высоких башен Нью-Йорка красуется огромный логотип "R.G.", куда закрыт доступ всем, кроме её сотрудников. Рут улыбнулась: — Точно. Этот офис — центр управления моими проектами. Корпоративный штаб, научный центр и аналитическое ядро. Лейла задумчиво кивнула: — То есть, ты фактически создаёшь технологии, оружие, управляешь финансовыми рынками и контролируешь кибербезопасность страны? — Именно. — Рут взглянула на Лейлу с лёгкой ухмылкой. — Поэтому государство боится меня. Если они меня предадут, я обрушу всё — финансовые рынки, киберзащиту, даже политические карьеры. Многие из тех, кто сейчас у власти, сидят в своих креслах только потому, что я однажды вложила в их кампании. Лейла откинулась на спинку стула: — Ты не просто влиятельная — ты незаменимая. И в этом твоя уязвимость. Рут чуть кивнула. — Именно. Я создала RootNet не для контроля, а для защиты. Он чувствует, потому что построен на моём мышлении, моей боли и реакциях. Это не просто сеть — это отражение моего сознания. Поэтому, даже если кто-то когда-то пытался создать нечто подобное — это невозможно. RootNet уникален, потому что основан на моём пути выживания. Лейла слегка нахмурилась: — Но если о RootNet никто из «простых смертных» не знает, почему об этом писали СМИ, когда Мартин пытался его продать? Рут нахмурилась: — Потому что Мартин сделал это нарочно. Он знал, что если раскроет часть правды, власть начнёт паниковать и захочет сеть. Это была его игра — шантаж, чтобы заставить меня выйти из тени. СМИ раздули скандал, и сенатор Уилсон подхватил идею, решив использовать её в своих интересах. Лейла вздохнула: — Значит, нужно построить юридическую стратегию на том, что RootNet — это независимая интеллектуальная система, а не инструмент контроля. Если удастся доказать её автономность, её нельзя будет отобрать или передать государству. Рут улыбнулась: — Тогда начнём с подготовки юридического обоснования. Лейла кивнула: — Я займусь этим. Но нам нужно больше доказательств её автономности. Шоу тихо добавила: — Мы найдём способ. Рут замолчала, оглядывая сидящих за столом. Лейла напряжённо рассматривала документы на планшете, а Шоу, наблюдала за Рут, как будто пыталась понять, что она чувствует. Лейла глубоко вздохнула и осторожно произнесла: — Рут, я понимаю, что ты хочешь держать RootNet в тени, но ситуация меняется. Сенатор Уилсон не просто провоцирует, он формирует общественное мнение. Чем дольше ты молчишь, тем быстрее люди начнут верить в то, что RootNet — это реальная угроза. Рут стиснула зубы, глядя на экран телевизора, где снова крутили выступление сенатора: — Киберсеть RootNet — будущее искусственного интеллекта или глобальная угроза? Что вообще такое RootNet и почему сенатор Джеймс Уилсон требует государственного контроля над системой, заявляя, что машина, способная влиять на глобальные процессы, не может оставаться в частных руках. Слухи об утечке данных и попытке продажи сети на чёрном рынке подогревают общественные дебаты. Шоу чуть сдвинула брови, её голос прозвучал сдержанно: — Он делает из тебя врага государства. Рут откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула: — Если я выйду на публику и скажу правду, всё станет ещё хуже. Они поймут, что RootNet — не просто аналитическая система, а ИИ с самообучением. Им не понравится, что она эволюционирует без контроля человека. Лейла подняла руку, жестом призывая Рут успокоиться: — Но и молчание — не выход. Если ты не скажешь ничего, они будут придумывать теории заговора. Слухи распространяются быстрее правды. Шоу нахмурилась: — Рут, тебе придётся выйти на публику и рассказать свою версию. Не полную, но такую, которая обезоружит их. Рут мрачно кивнула: — Я скажу, что RootNet — это аналитическая сеть нового поколения, построенная на принципах искусственного интеллекта для защиты частной информации и предотвращения утечек. Я подчеркну её роль в обеспечении кибербезопасности частных лиц и корпораций. Лейла уточнила: — То есть ты скажешь, что RootNet — это система защиты данных? Рут усмехнулась: — Да. Я упомяну, что она помогает предотвращать утечки информации, защищает частные и государственные структуры от кибератак. И добавлю, что её архитектура уникальна тем, что она децентрализована и защищена от взломов за счёт самообучающегося алгоритма. Шоу подняла бровь: — То есть ты представишь её как щит, а не как оружие, когда в прессе говорят о RootNet как об угрозе? Рут тяжело выдохнула: — После попытки Мартина продать сеть слухи разлетелись. Никто не знал, что именно он пытался продать. Но когда начали копать, обнаружили утечку данных с сервера, на котором тестировался один из ранних прототипов. СМИ подхватили новость, и началась истерия. Лейла подытожила: — Значит, нужно разделить факты и слухи. Объясни на пресс-конференции, что RootNet — это не оружие, а защитный механизм. Укажи на её значимость для государственной кибербезопасности, но не раскрывай всех деталей. Рут согласилась: — Хорошо. Но мне нужна поддержка тех, кто понимает, что потеря RootNet сделает их беззащитными. Лейла задумалась: — Ты же говорила, что RootNet эволюционирует. Значит, если кто-то попытается вмешаться в её ядро, она начнёт перестраиваться? Рут кивнула: — Именно. И если кто-то попытается её взломать, она уничтожит сама себя, чтобы не попасть в чужие руки. Лейла улыбнулась: — Тогда мы сделаем акцент на том, что государственный контроль может разрушить RootNet и привести к глобальным последствиям. Рут кивнула: — Точно. И объясню, что RootNet не контролирует данные напрямую, а анализирует потенциальные угрозы, не вмешиваясь в процесс управления. Лейла подытожила: — Хорошо. Но если ты скажешь, что RootNet — система защиты, они всё равно могут потребовать государственного контроля. Нужно объяснить её уникальность. Рут задумалась на мгновение: — RootNet уникален, потому что она не просто программа. Она чувствует. Она основана на моём мышлении, моей боли, моих реакциях. Никто не сможет её повторить, потому что она создавалась не на алгоритмах управления, а на основе моей личной истории. Лейла нахмурилась: — Это звучит слишком поэтично для юридической защиты. Рут усмехнулась: — Я объясню иначе. RootNet — это не просто сеть. Это живой организм, который адаптируется под угрозы, а не контролируется вручную. Если кто-то попытается создать подобное, он получит тупой алгоритм, который реагирует на запросы. Но RootNet — это ИИ, который сам принимает решения, исходя из накопленного опыта. Шоу покачала головой: — Молодец, ботаник, вот это точно напугает и правительство, и Фаско, и всех вообще. Рут вздохнула: — Я скажу, что RootNet — это щит. А все слухи о её опасности — это попытка политиков создать из меня монстра. Я также упомяну, что RootNet уже помогает правительству — через обеспечение безопасности государственных структур и предотвращение кибератак. Лейла собрала бумаги на столе и кивнула Рут: — Это хороший ход. Если показать, что RootNet уже полезен государству, им будет сложнее обосновать его изъятие. Мы также докажем, что так как сеть учится и адаптируется самостоятельно, она не может считаться личной собственностью. Это и станет ключевым аргументом. С юридической точки зрения, государство не имеет права на её изъятие, потому что RootNet — независимый субъект цифрового пространства, не являющийся ни чьей интеллектуальной собственностью. Шоу нахмурилась: — Но Рут же создала её. Разве это не делает RootNet её собственностью? Лейла покачала головой: — Да, но сама система уже давно вышла за рамки первоначального замысла. Она эволюционировала до такой степени, что теперь управляется собственными алгоритмами, принимая решения без участия Рут. Это и позволяет нам заявить её как самостоятельную структуру. Рут медленно кивнула, осмысливая: — Значит, нам нужно донести до общественности, что RootNet — это не орудие в чьих-то руках, а интеллектуальная сущность, защищающая их и живущая по своим законам. Лейла слегка улыбнулась: — Именно так. Если мы сможем доказать, что она автономна и самоуправляема, у правительства не будет законных оснований требовать контроль над ней. Шоу посмотрела на Рут с лёгкой усмешкой: — Получается, тебе придётся выйти на публику и объяснить всем, что RootNet — не твоя игрушка, а нечто большее. Рут скептически посмотрела на неё: — Восхитительно. Я всегда мечтала об этом дне. Лейла вздохнула: — Чем дольше мы молчим, тем больше появляется слухов и домыслов. Тот же Уилсон уже преподнёс RootNet как угрозу. Если мы не дадим чёткое объяснение, паника и давление будут только расти. Шоу нахмурилась: — Но если мы скажем, что RootNet — автономная сеть, которая не подчиняется никому, разве не начнутся нападки о том, что она непредсказуема и опасна? Лейла на секунду задумалась, затем спокойно ответила: — Начнутся. Поэтому нам нужно не просто заявить об автономии, но и показать, что RootNet не представляет угрозы обществу. Это важный нюанс. Если мы скажем, что она развивается сама по себе, люди могут испугаться. Но если мы объясним, что основная цель RootNet — защита данных и обеспечение кибербезопасности, восприятие будет другим. Рут прищурилась: — Значит, нужно сделать акцент на том, что RootNet не действует вразрез с человеческими интересами. Она учится защищать данные и предотвращать угрозы, а не создавать их. Лейла утвердительно кивнула: — Именно. Важно подчеркнуть, что RootNet не вмешивается в личные данные граждан и не нарушает права частной жизни. Она направлена на предотвращение глобальных угроз и защиту инфраструктуры. Шоу кивнула: — То есть, её автономия — это преимущество, а не недостаток. Она не подвластна чьей-то воле, но и не станет источником хаоса. Рут усмехнулась: — Иными словами, нам нужно убедить всех, что RootNet — не хищник, а сторожевой пёс. Лейла слегка улыбнулась: — Именно. Если люди поймут, что сеть защищает их, а не контролирует, давление на тебя уменьшится. Рут поднялась из-за стола, её движения были точными и решительными. Она взглянула на Херша, который молча ожидал указаний. — Херш, организуй пресс-конференцию на сегодняшний вечер. Подготовь охрану и предупреди прессу. Проводим на верхнем этаже R.G. Tower, чтобы показать масштаб и силу, — голос Рут был спокойным и уверенным. Херш кивнул, как будто уже предвидел подобное поручение. — Будет сделано, миссис Гроувс. Лейла, немного удивлённая решимостью Рут, улыбнулась: — Я впечатлена. Обычно такие вопросы тянут годами, а ты просто решаешь их за день. Рут пожала плечами: — У меня нет времени на бюрократию. Чем дольше я буду молчать, тем больше проблем возникнет. Лейла, собираясь покинуть комнату, остановилась на секунду и посмотрела на Рут: — Я займусь подготовкой юридической базы. Мы представим RootNet как автономную цифровую структуру, независимую от чьей-либо воли, но с приоритетом защиты общественных интересов. Лейла кивнула и уже хотела уйти, когда Самин подошла к ней, чуть замешкавшись. Лейла заметила её нерешительность и мягко улыбнулась. — Мам, — тихо произнесла Шоу, слегка опуская взгляд. — Спасибо, что помогаешь нам. Лейла удивлённо подняла глаза, но тут же сдержала эмоции, сделав вид, что всё идёт по плану. — Конечно, Самин. Мы семья. Неожиданно Шоу наклонилась и неловко, но крепко обняла мать. Лейла замерла на мгновение, а потом мягко коснулась её плеча, почти не веря, что это происходит. — Ты... Я всегда рядом, когда это действительно нужно, — шепнула Лейла. Рут чуть улыбнулась, заметив эту сцену, но не стала мешать. Лейла, немного ошарашенная, поправила пиджак и вышла из столовой с новым зарядом решимости. Рут обернулась к Хершу: — После того как закончишь с подготовкой пресс-конференции, продолжай искать следы AG-α. Она не могла исчезнуть бесследно. — Принято, миссис Гроувс, — коротко ответил Херш и вышел. Рут подошла к столу, взяла телефон и связалась с Финчем: — Гарольд, мне нужно, чтобы ты помог пробить след сообщения от Элиан. Я отправлю тебе текст. Финч помедлил на долю секунды, прежде чем ответить: — Элиан? Но… Миссис Гроувс, я думал, что… Рут стиснула зубы: — Я тоже так думала. Но у меня есть основания полагать, что она жива. Сообщение пришло после свадьбы. Финч нервно прочистил горло: — Я займусь этим немедленно. Рут отключила связь и бросила короткий взгляд на Шоу: — Что-то мне подсказывает, что Финч будет в шоке ещё пару часов. Шоу усмехнулась: — Он переживёт. Я тоже была в шоке, когда узнала. Рут тихо рассмеялась и снова взяла её за руку. Шоу тем временем уже набирала номер Фаско. — Эй, Лайонел, — привычно грубым тоном проговорила Шоу. — Нужна помощь. Фаско, судя по голосу, был немного сонным. — Ага, я уже ждал. Что на этот раз? — Подними архивы дел за последние 10-15 лет. Особенно тех, которые касаются Лэнгтона. Любые политические интриги, дела о кибербезопасности, финансовые махинации. Всё, что можешь найти. Фаско усмехнулся: — Ты же понимаешь, что мне понадобится доступ к закрытым базам? Шоу не задумываясь ответила: — Позвони Финчу, он тебе обеспечит. — Да уж, вляпался я в ваши игры, — пробурчал Фаско, но в голосе слышалась нотка увлечения. — Ладно, работаю. Шоу отключила связь и обернулась к Рут. — Мы в деле. Рут кивнула: — Отлично. Мы должны понять, что планируют Лэнгтон и Элиан. Если они объединились — будет война. Шоу коротко улыбнулась: — Ну, знаешь, сладкая, мы не из тех, кто боится войн. Рут подошла к ней ближе, прикоснулась к её щеке и тихо прошептала: — И мы не проиграем.