Последнее желание

            Над поиском нового жилья Осаму задумался в тот же день, как покинул место убежища Джида. Было много вариантов на выбор. Опираясь на свой бюджет, удобства и прочее самым разумным вариантом кажется выбор недорогого отеля или гостиницы. Снять две комнаты каждая на троих человек или одну на пятерых и одну на одного кажется не такой плохой идеей, в отличие от замысла просто снять квартиру. В съёме квартиры есть два жирных минуса: вряд ли кто будет сдавать квартиру шестерым, если не за высокую арендную плату, да и велико сомнение, что кто-то согласиться предоставить своё жильё человеку с пятью детьми, да и сам Дазай на взрослого мало чем походит, кроме роста. Это не учитывая ещё то, что занимаясь поиском работы, подходящей ему как эсперу, Дазай не сможет следить за подопечными и заботиться о них, с ещё есть риск разгромления жилья и придётся ещё материальную компенсацию выплачивать хозяину. Самым оптимальным сейчас кажется именно отель или гостиница. Там хотя бы завтрак включён в стоимость и предоставлена игровая зона для детей. Всяко лучше, хотя бы совсем голодными не останутся и будут под присмотром, пока он в отлучке.       Именно поэтому сейчас предоставленный Портовой Мафией автомобиль останавливается напротив недорогого, но имеющего очень неплохую репутацию отеля. На пару недель средств точно хватит, чтобы прожить, а там уж всё решится. Во всяком случае Дазай надеется на это, выходя на улицу и открывая заднюю дверцу автомобиля. – А куда мы приехали? – Устало спрашивает Юу, помогая вылезти из машины младшей сестре и бросает любопытный взгляд на здание с поблёскивающими в свете солнца окнами. К слову, время уже близится к ночи, небо окрашивается в закатные цвета, а воздух начинает постепенно остывать, потому на улице становится прохладно. После встречи с Анго Осаму успел заехать ещё в несколько мест, чтобы окончательно наладить дела перед началом новой жизни «в свете» и это заняло целый день. Зато о всяких формальностях, кроме поиска работы и более надёжного жилья не нужно будет беспокоиться. Хотя сейчас Осаму чуточку начинает жалеть, что не согласился на предложение Мори на счёт хорошей квартиры, может стоило обобрать его как липку напоследок? – Поживём здесь немного. – Улыбается юноша и, поудобнее перевалив в руках папку с документами, идёт ко входу. – Идём.       Дети в восторге. Большой дом, в котором они будут жить, это явно что-то интересное и вдохновляющее. С виду это им кажется действительно чем-то грандиозным: пять этажей в высоту, большие окна, балконы... Есть даже стоянка для автомобилей! Дети осматриваются вокруг как заворажëнные: с интересом наблюдают, щуря глаза, как в окнах отражается золотисто-оранжевый свет солнечных лучей, отчего стëкла горят словно маленькие костры; рассматривают горящую вывеску с надписью, обозначающую наименование отеля, в котором им предстоит жить; со смехом передразнивают маленькую собачку породы той-терьер, которая облаивает их, выглядывая с балкончика на втором этаже.       Они бегут вслед за Осаму словно цыплята, оглядываются с интересом по сторонам, рассматривая архитектуру и природу вокруг, чуть не врезаются друг в друга или идущих им навстречу людей. Иногда останавливаются: например полюбоваться необычными для них клумбами с цветами, борясь с желанием сорвать хоть что-то красивое, чтобы поставить в вазочку или просто по вертеть в руках, понюхать, попробовать, а потом и выбросить, когда надоест; смотрят на проходящих мимо людей как на инопланетян, замечая как они интересно одеты и обуты, какие у них причëски и украшения, как они говорят по телефону или друг с другом.       Конечно, дети с хозяином кафе или с Одасаку не раз выходили в публичные места в городе, многое успели повидать, но вот это место нечто новое. Кацуми первый подбегает к двери и схватившись за металическую ручку обеими руками, с усердием тянет на себя, явно испытывая удовольствие от того, что ему удаётся сдвинуть такую тяжесть. Он растягивает губы в яркой улыбке, от чего видно, что одного зуба, кажется клыка, у него нет, но это по-своему очаровательно и забавно выглядит.       Осаму делает замечание, пусть и не эффективное, когда оказавшись внутри дети начинают громко высказывать свои впечатления и восторги, рассыпаясь в разные стороны, словно куча маленьких бусин с оторвавшейся нитки. Каждый из них говорит о своём, каждый из них тычет пальцем куда-то и каждый пытается привлечь внимание опекуна к себе. Со стороны выглядит мило и забавно, однако у людей в фойе от неожиданности смешанные чувства, все смотрят в сторону прибывших: и персонал и постояльцы, все поначалу пытаются понять, что за шум, но выяснив причину расслабляются и каждый реагирует по-своему: кому-то приятно наблюдать за кричащими детьми, а кого-то их крик раздражает и они спешат уйти. – Ведите себя прилично. – Подойдя к ресепшену, снова делает юноша замечание и берёт Коске за руку, как самого шустрого и шумного. Стараясь выглядеть как можно более дружелюбно и привлекательно, он улыбается, рассматривая молоденькую регистраторшу, упорно заполняющую какие-то данные в компьютере. – Добрый вечер, девушка! – Добрый вечер! – Она вскакивает на ноги и чуть склоняется вперёд в знак приветствия, на её маленьком нежном лице расцветает доброжелательная улыбка, имеющая в себе нотки усталости, а на щеках появляются едва заметные ямочки. – Желаете снять номер? – Да, для меня и моих детей, пожалуйста. – Дазай чуть склоняется, чтобы быть с девушкой на одном уровне. Она же привстав на носочки рассматривает кучку мигом сдувшихся и насторожившихся малышей, прилипших к новому возможному постояльцу со всех сторон, облепив его словно стайка воробьёв, только не чирикают, молчат и бросают на незнакомую тётю косые взгляды. – А... Простите, у вас их... Пятеро? – Девушке явно неловко, она не знает, что может сказать и что предложить. На её вопрос Осаму кивает, издавая непонятный Тихий звук, похожий на угуканье и продолжает всё так же тянуть улыбку. – Я... У нас нет номеров для шестерых, простите... – Как? – Изобразив испуганную моську спрашивает парень, чуть повысив голос, однако глаза его смеются. – Тогда два номера... Любых. – Регистраторша напряжённо садится в кресло и начинает пробивать по базе свободные номера. После трёх минут сосредоточенного молчания она наконец поднимает голову и с предельно довольным видом от того, что удалось найти несколько вариантов, быстро произносит: – Могу предложить вам два номера, каждый расчитан на троих человек. Также эти номера расположены прямо друг напротив друга. – Отлично, девушка! Заселяемся! – Выражая в голосе восторг, звонко произносит Осаму и протягивает свой паспорт. Но когда спустя пять минут ковыряния в документе сотрудница поднимает на него мрачный взгляд вдруг понимает свою оплошность. В паспорте-то дети на него не зарегестрированы... – Упс, кажется, я ошибся! Предъявил вам свой старый паспорт! – Выдохнув, он продолжает улыбаться, вытаскивая из папки с документами сделанный специально для него благодаря хождениям Анго новый пспорт. А мысленно корит себя за невнимательность и столь глупую ошибку, пытаясь понять, как мог так оплошать. – Я же над ними опеку оформил. Недавно делал новый паспорт, но если хотите могу предоставить документы об опеке, чтобы развеять ваши сомнения окончательно. – Давайте. – Кто знает, смог ли он развеять сомнения девушки или нет, пусть она и тянет руку за другим документом, но просмотрев страницы, успокаивается и начинает вносить данные в базу. Между ними повисло молчание, слышно лишь постукивание пальцев о клавиатуру. Под столь монотонный звук притихшие дети начинают устало покачиваться от медленно наползающего желания спать, да и сам Дазай чувствует некоторую сонливость, опираясь на стойку ресепшена, однако его взгляд продолжает оставаться внимательным. «Стоит сжечь старые документы вместе с этим злосчастным плащом Босса.» – Задумывается он на минуту, как раз перед тем, как девушка заканчивает своё дело. – Ваши номера 305 и 306 на третьем этаже. В стоимость проживания включён завтрак. Как на счёт услуг няни для детей? – Не откажусь, мне как раз нужно будет заняться делами. – Легко отвечает юноша и принимает обратно документы, а вместе с ними и ключи от обоих номеров. – В таком случае с семи часов утра детей можно привести к ней. Детская комната как раз расположена на первом этаже недалеко от буфета. – Девушка встаёт и слегка перегнувшись через регистрационную стойку протягиваетпрямую руку в правую сторону, показывая в каком примерно направлении расположены названные ею помещения. – Юу. – Улыбаясь, Осаму отдаёт два ключа мальчику, как самому старшему среди остальных. Собственно он и есть самый старший и по уму и по возрасту, а потому довериться ему он считает неплохой идеей. – Отведи всех на третий этаж и найдите номера. Я схожу за вещами. – Взяв со стойки небольшой листочек, он пишет на нём номера комнат, чтобы было с чем свериться при поиске нужных дверей и тоже отдаёт подопечному. – А я пока схожу за вещами.       Юноша идёт в сторону выхода, а сам думает, стоило ли так рисковать и доверять детям идти в нужное место самостоятельно. Ещё большее переживание, а также рой вопросов вызывает задорное восклицание Сакуры: «Ура, приключение!» – И быстрый бег пяти пар маленьких ножек в сторону лифта. Обернувшись на секунду, он замечает, как Шинджи нажимает на кнопку вызова, как Коске вертится из стороны в сторону, с восторгом продолжая делиться своими впечатлениями, то и дело пихая Юу в бок и как Кацуми пытается объяснить младшей сестре разницу между двумя словами: «приключение» и «поручение», и что дано оно самому старшему, а не всем им. – Третий этаж! – Поправив жёлтую повязку на голове, съехавшую немного на лоб, Юу войдя в лифт нажимает на кнопку подписанную данной цифрой. – Хо-хо, а помните, как мы с папой Одасаку катались на лифте?! – когда закрываются двери, вспоминает вдруг Коске, с задором смотря на братьев и сестру. – Мы тогда за одеждой в торговый центр ходили. Там лифты стеклянные и фонтан внизу было видно. – Поддерживает его задор Кацуми, стягивая с головы синюю повязку и поправляя взъерошенные каштановые волосы. – Я каждый раз смотрел вниз и думал, что там рыба плавает, но потом выяснилось, что никакой рыбы там нет. – Он смотрится в большое зеркало, висящее на стене лифта и ковыряет пальцем во рту, проверяя оставшийся промежуток после выпавшего молочного зуба. И в тот момент лифт останавливается и раздаётся писк, оповещающий, что сейчас откроются двери. Напряжённо ожидая, когда двери наконец разъедутся в стороны, дети прижимаются к выходу и когда это всё же происходит, высыпают кучей в коридор, ступая на мягкий красный ковёр ногами. – И где же эти номера? – Оглядываясь по сторонам, сонливо спрашивает Шинджи, обнаруживая, что третий этаж сильно отличается от первого. Коридор не широкий со скучными голубыми обоями и навешаными на стены небольшими красивыми картинами с изображениями пейзажей, есть даже план здания с указанными на ней аварийными выходами. Свет здесь более тусклый, он есть благодаря небольшим встроенным в потолок лампочкам, пускающим свои тусклые лучи вниз, создавая на ковре круглые блины света. А ещё сплошные двери с одной и с другой стороны.       Проходя мимо каждой из дверей, дети внимательно сверяют номера, написанные на табличках и на бумажке в руках в старшего названного брата. Искать долго не пришлось: нужные комнаты расположены почти в конце коридора, 305 прямо напротив 306. Поудобнее перехватив ключ с номером «305» мальчик не без усилий, но вставляет его в замочную скважину нужной двери и поворачивает четыре раза в нужную сторону. Нажав на ручку, Шинджи отмечает, что теперь комната открыта и толкает дверь от себя, представляя взору ребят тёмное помещение. Благодаря тусклой полоске света вряд ли можно что-то разглядеть в помещении, но они гурьбой проходят внутрь и начинают искать выключатель. – Так вот же он! – Тычет пальцем Сакура, указывая на выключатель, расположенный у самой двери. – Вот только как до него достать? – И действительно, он находится достаточно высоко. Тогда, находчивый Кацуми находит стул и притащив его к стене залезает на него и встаёт на носочки, пытаясь дотянуться рукой и включить свет. – Не получается! – Обиженно восклицает он после нескольких попыток и злится, вспоминая, что в комнате, в которой они жили раньше выключатель был всегда внизу на уровне его глаз. – Тогда подождём Дазая? – Робко встревает скромный брат, усаживаясь на одной из кроватей и все вынуждены с ним согласиться.       Дазай приходит через полчаса, волоча за собой чемодан и таща несколько комплектов постельного белья. За ним мирно следует водитель, неся несколько сумок, которые до этого они дружно вытащили из багажника. Обе двери номеров закрыты. Это настораживает юношу, он велит спутнику молчать и вслушивается к звукам вокруг, но единственное, что он слышит, так это глухой шум телевизора в номере соседей. Скинув вещи на пол, он вынимает из-за пазухи пистолет и крадётся ближе к 305 номеру, осторожно тянет руку, чтобы открыть дверь. Но единственное, что он видит попадая внутрь – это спящих подопечных, развалившихся на трёх кроватях. Облегчение накатывает огромной волной, он тяжело вздохнув, прячет оружие обратно и не церемонясь, включает свет. Помещение наполняется неярким светом вгоняющим в сон больше, чем темнота. От внезапности некоторые открывают глаза, недовольно поднимая усталые взгляды на дверной проëм, некоторые лишь переворачиваются на другой бок. – Жалко их будить, может пусть уж так поспят? – Встревает осторожно водитель, заглядывая. Осаму задумчиво кивает, бросает ему в руки ключ от 306 номера, взяв его с тумбочки, а затем поднимает на руки самых младших – Сакуру и Кацуми, чтобы унести их с собой. – Тогда открой дверь и можешь быть свободен. – Коротко отвечает он, дожидаясь, когда дверь перед ним наконец откроется.       Юноша уж точно не отличается заботливостью. По крайней мере пока, потому что не умеет это делать. Оглядывая оставшихся детей в номере напротив, он лишь усмехается с того, как неуклюже и смешно они лежат каждый на выбранной им кровати и выключает свет, оставляя дверь чуть приоткрытой чтобы слышать, если что-то вдруг случится. Вернувшись в свой номер, он с минуту наблюдает, как Сакура и Кацуми словно слепые котята устраиваются на своих местах и когда дети наконец затихают, позволяет улечься и себе.

***

      Осаму просыпается от того, что ему неудобно, тяжело и жарко. Почувствовал дискомфорт он ещё во сне, но долго никак не мог разлепить глаза и понять в чëм причина. Осознание приходит только тогда, когда уставшее зрение привыкает к темноте и чувство реальности и пространства возвращается к сознанию. Он лежит на боку и явно прижат к стене, потому что холод еë приятно обдаëт спину через одежду. На нëм лежит что-то достаточно тяжёлое, как и возле него, не давая ни сдвинуться с места ни нормально вздохнуть. Будь он суеверным, то, наверное, сильно испугался бы, подумав, что напали бесы, но Дазай постепенно догадывается и тянется к прикроватной тумбочке. Длина руки позволяет ему беспрепятственно взять телефон и, включив его, юноша проверяет время, а затем освещает свою постель. Как он и думал... На нëм, повиснув, словно маленький ленивец на дереве беззаботно посапывает Кацуми, прижимаясь маленькой пухлой щекой к плечу, а девчушка лежит рядом, утыкаясь носом в его грудь и сжимая в кулаке галстук. Жалко будить... Дазай невольно вспоминает разговоры подчинëнных, у кого есть кошки. Ведут они себя также как он сейчас: боятся пошевелиться, чтобы ненароком не потревожить. Странное, однако, сравнение с животными... Но это единственное, что приходит в голову. Задумчиво он осторожно поглаживает подопечную по голове, пропуская через пальцы пряди еë тëмных густых волос.       «Самое страшное, это, наверное, заснуть в детской. Облепят со всех сторон, тут и задохнуться недалеко.» – Слова Одасаку в голове звучат как никогда вовремя, вызывая улыбку. И ведь верно, он проснулся от тяжести, а что бы было, если их было на его постели не двое, а пятеро? Он вполне может себе такое представить. Но Дазай не ожидал, что они так поступят именно сегодня, ведь знают его всего от силы сутки. Разве этого времени хватило Кацуми и Сакуре, чтобы ему довериться настолько, чтобы спать рядом? Шинджи, Юу и Коске явно ведут себя более осторожно и как-то «по-взрослому» рядом с ним. Видно, как более старшие они понимают, что далеко он не добряк, не знает порядков, к которым они приучены и потому будут насторожены ещё минимум неделю.       Осаму закрывает глаза. Ладно, пусть будет так... До утра он сможет проспать, главное придумать, как выбраться потом, не разбудив их. Плавно перевернувшись на живот, он позволяет мальчишке сонно перекочевать на спину. Да, так уж точно удобнее. Во всяком случае пока, а если утром позвоночник не заболит, значит и страшного в этом ничего нет. Но дверь в комнату открывается именно в тот момент, когда он только погрузился в лëгкую дремоту. Дазаю интересно... Он притворяется спящим, словно ему тоже от силы пять лет, и наблюдает, как в наглую трое мальчиков выкатывают тумбочку со своего места, а затем придвигают ещё одну кровать вплотную. Кровати здесь вполне лëгкие, он знает, потому что пробовал их передвигать, а потому вовсе не удивлëн, что у троих ребятишек получилось. Однако, как бы отреагировал, например, Анго? Узнай такое, он бы отчитал, сказав, что не следует детям такие тяжести двигать, а вот Сакуноске бы смирился. К его приходу дети ни раз устраивали передвижение дивана из одного в угла в другой. А как поступить ему? Может всë же сделать замечание? – Чем вы занимаетесь? Идите спать... – Пусть Осаму постарался быть тише, его голос прозвучал громче желаемого. – А мы... Ну... – Юу начинает судорожно искать оправдания, спрятав за спиной подушку, Шинджи не выдержав начинает тихо хихикать, вытягивает его руку и показывает, что брат прячет, в то время как Коске, до этого искренне напуганный внезапным голосом Дазая, вдруг щетинится и несильно топает ногой! – Мы вообще-то тоже в этой комнате спать хотим. И это... Не из-за тебя! – Он в наглую залезает на придвинутую кровать и собственнически кладëт руку на сестру. – Я пришёл Сакуру от тебя защищать! – Братья негромко смеются, тоже залезая на кровать и укладываясь вплотную друг к другу. Им троим весело... Они смеются и толкаются, ищут удобное положение и чуть не давят спящую сестру, пытаясь дотянуться до парня. Пожалуй, Дазаю сегодня тоже придëтся испытать на себе, какого это проснуться от удушения из-за навалившихся сверху детей... Но он почему-то даже рад этому. Может умереть и не получится, но вдруг появляется внутри такое тëплое приятное ощущение от того, что хоть кому-то в этой жизни он нужен и не как одаренный, не как сообразительный стратег, не как командир, наставник, или даже пешка в чьих-то руках, а как просто человек. Они будут рады тому, что он просто есть, рядом с ними, а этого, пожалуй, уже достаточно...