Проклятый родник

Экстрасенс стоял в дверях, сжимая в руке тот самый нож с деревянной ручкой. Холодный металл лежал в его ладони, как напоминание: убежать не получится. Но сидеть и ждать возвращения этого — было еще страшнее.  Саша взял свою сумку, обнаружив, что телефон безвозвратно был разбит и никак не реагировал. Хреново, ничего не скажешь. "Нужно бежать. Идти хоть куда то." Тропа петляет между сосен, уводя в глубь чащи. Солнце стояло высоко, могучие кроны загораживали его, погружая все в приятную тень. Вокруг было пусто. Тихо. Только лес. Через сорок минут, когда ноги уже ныли от усталости, деревья расступились, открыв вид на покосившиеся избы и дымок из труб. Деревня - маленькая, полузаброшенная, но - люди. Саша готов был выть от облегчения. Первой, кого он встретил была женщина в возрасте. Чуть опустившиеся глаза от старости отдавали грустью. Она сидела на лавочке у крайнего дома, курила самокрутку и смотрела на него так, будто ждала. Всё здесь было странно, в этом лесу, в этой деревне, все кто тут был, как будто давно его ждали и знали, что он приедет. — Заблудился, милок? — хрипло спросила она, выпуская клубы дыма.  — Не совсем, я хочу уехать Женщина прищурилась.  — В Сосновой горе шастал, да?  Он кивнул — Можно и так сказать, у меня домик в лесу. Женщина прищурилась, вздохнула, бросила окурок и постучала костяшками по лавке.  — Садись. Расскажу тебе историю.  Саша оглянулся, аккуратно садясь возле женщины, ожидая рассказ. — Жил тут когда-то парень, — начала она, глядя куда-то вдаль. — Красивый, статный. Да только бабка у него была знахарка, вроде, или как их там. Не добрая, нет. Темными делами промышляла.  Она замолчала, будто собираясь с мыслями.  — Однажды прокляла его. За что — никто не помнит. Может, ослушался. Может, что-то узнал, чего не должен был.  Сначала он просто бледнел. Потом кожа местами чернела. А потом... глаза стали черными, как ночь, а на тела стала появляться письменность на неизвестном языке, матушка моя, царство ей небесное, говорила, мол, каждый, проявляющийся на бледной коже, символ сопровождался адскими болями, а крики его, слышала вся деревня. — Он... превратился в это? — прошептал экстрасенс.  Старуха кивнула. — Нежить. Не призрак, не демон — что-то между. Живет у родника. Людей не трогает, если его не трогать. Но...  Она пристально посмотрела на мужчину — Если сам к тебе пришел — значит, выбрал.  Экстрасенс похолодел — Что... что это значит?  — Значит, ты ему интересен. — Старуха встала, отряхнув фартук. — И пока он не получит то, что хочет — не отстанет. Саша задумался всего на секунду и встал, следуя за женщиной — У вас есть телефон? Могу я позвонить, всего на секунду? Старуха кивнула уходя в дом, но вскоре возвратилась, держа в руках старенький, уже потрёпанный жизнью, телефон и протянула его мужчине, тот быстро взял его, набрав номер матери, на другом конце, он услышал суетливый голос, он сообщил, что с ним все в порядке. — Сашенька, мы уже собираемся и выезжаем, постараемся приехать как можно быстрее и заберем тебя. — быстро тараторила Людмила Саша быстро ее перебил, на удивление, он был спокоен и непоколебим — Не надо, я остаюсь, не приезжайте. Он сбросил звонок, возвращая телефон хозяйке, благодаря за рассказ. И когда он поднял глаза, то увидел на опушке леса —  тень, высокую. Оно ждало. И теперь, Саша знал — бежать бесполезно. Он шел обратно медленно, словно ноги стали тяжелыми. Лес был тихим, но неспокойным, мужчина больше не оглядывался, понимая, что оно и так знало где он. Быстро дошел. Дверь дома скрипнула, когда он зашёл внутрь. Сумка с грохотом свалилась на пол, нож — на стол. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как адреналин наконец начинает рассеиваться.  "Сначала еда. Потом — разберусь." Холодильник был полупустой, но приготовить яичницу с оставшимся кабачком - не проблема, все равно, если его не съесть сегодня, то потом придётся выкинуть. Он ел жадно, почти не чувствуя вкуса, просто заправляя тело, готовя его к тому, что будет дальше.  Кофе — крепкий, почти горький — помог прояснить мысли.  "Оно не хочет меня убивать. Оно что-то ищет. Или... ждёт. Но что?" — Ответ был только в одном месте. Горячая вода смыла пот, но не тревогу. Он стоял под почти обжигающими струями, закрыв глаза, вспоминая яркий взгляд, чёрные узоры на коже, текст, который он не мог прочесть. "Ты ему интересен." — Слова старухи звучали в голове.  Он вытерся наспех, небольшим полотенцем, даже не утруждая себя полностью высушить волосы. Капли воды стекали по шее, но он не обращал внимания. Саша быстро начал одеваться. Чёрные спортивные штаны. Тёмная кофта с широким капюшоном, натянутая на голое тело — чтобы не цеплялась за ветки. Ботинки на массивной подошве — чтобы не скользило. Он быстро закинул в карман пачку сигарет, зажигалку, нож и фонарик. Сигареты уже заканчивались, хорошо, что ещё две пачки лежали про запас. Последний взгляд в зеркало. Тёмные круги под глазами. Напряжённый взгляд.  "Ты либо сейчас всё узнаешь. Либо... не вернёшься." - с этими мыслями, экстрасенс вышел из дома. Дорога до родника была спокойной, лес встретил его тишиной. Александр шел быстро, но не бежал. С каждым шагом родник становился ближе. И оно - тоже. Тропа сузились, деревья расступились, показывая родник. Вода черная, в предвечерном свете. Тишина. Саша сделал шаг вперёд, вытягивая из пачки сигарету, быстро поджигая ее, мужчина втянул едкий дым. — Я пришел. - ему ответила только тишина — Я тебя не боюсь И тогда...Оно появилось позади. Из тени. Из воздуха. Из ничего. — Бу! Саша стушевался и дернулся от страха, кажется, он поспешил, сказав, что не боится. — Ебаный в рот! Не настолько не боюсь! А вообще, давай ближе к делу, зачем я тебе нужен? Туман над водой сгустился, будто втягивая в себя последние лучи солнца. Александр стоял неподвижно, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. — Ты меня слышишь? - Александр кивнул — Хорошо, я Артем. Артём медленно поднял черные пальцы, коснулся собственной груди, там, где под полупрозрачной мантией виднелись те самые татуировки-письмена.  — Это не просто узоры. Это заклятье.  - голос Артёма звучал глухо, но с каждой фразой становился все человечнее, будто он вспоминал, как говорить. — Моя бабушка была колдовкой, скажем так, я ее очень сильно расстроил - некоторые подробности намеренно скрывал, считая, что это не важно. Он сделал шаг ближе. Александр не отступил.  Его черные пальцы сжались в кулак.  — Я не мёртвый. Не демон. Я просто застрял.  Александр почувствовал, как что-то щелкнуло в его сознании. — И теперь тебе нужен кто-то, кто сможет разорвать этот обряд. - Артём кивнул.  Александр медленно выдохнул. — Что мне нужно сделать? Артём улыбнулся — впервые по-настоящему, и в этом выражении было что-то жутко человеческое - это пугало, но еще сильнее притягивало.  — Я сам не до конца знаю, но думаю , что нужно найти её книгу. Она спрятана в доме, где мы раньше жили, Но...  — Он провел рукой по татуировкам на животе — Эти знаки — ключ, они появились, после того как я стал... Этим.. Ты должен прочитать их. Александр сжал зубы. — Я не знаю этого языка. — Но твой дар — видеть. Тишина. Потом Александр кивнул.  — Ладно. Я помогу.  Артём закрыл глаза — будто в облегчении. — Спасибо, Саша. — Откуда ты..? Существо улыбнулось — Я вижу намного больше, чем ты думаешь. Последние лучи солнца цеплялись за верхушки сосен, когда Александр решительно шагнул вперед.  — Ты уверен, что книга все еще там? - спросил Саша, пробираясь сквозь заросли крапивы у старой тропинке. — Не знаю, должна быть, это труд всей ее жизни, она вряд ли ее выкинула. Хотя.. Кто знает Дом стоял на окраине деревни, почти полностью скрытый разросшимися кустами. Крыша провалилась в нескольких местах, стены покосились, но кое-где ещё угадывались следы былого уюта — резные наличники, кованая дверная ручка.  Дверь скрипнула и отвалилась набок, едва Александр к ней прикоснулся. Внутри пахло плесенью, старостью и чем-то горьким — как полынь и пепел. Артём не зашёл вслед за ним. Он остался на пороге, его глаза едва светились в темноте.  — Ищи под половицей у печи. Саша достал фонарь. Луч света выхватил из мрака застывшее время: Стол, покрытый слоем пыли, на нем — перевернутая кружка, будто кто-то в спешке её бросил. Фотография на стене — женщина в возрасте с суровым лицом и мальчик лет пятнадцати. Артём на фотографии улыбался и выглядел совсем иначе — спортивный костюм, короткая стрижка. Печь с отвалившейся плитой. Рядом, как и сказал Артём, одна из досок была приподнята. Он поддел её ножом, под ней лежала книга. Она была тяжёлой, кожаный переплёт потрескался от времени, а металлические застёжки покрылись ржавчиной. Александр осторожно открыл её — страницы пожелтели, но текст был чётким, написанным тёмными чернилами. — Заклинания. Схемы ритуалов. Предупреждения. Рядом лежали два дневника. Саша оглянулся в сторону двери, Артема не было и он аккуратно коснулся одного из них. Первый — бабушкин. Аккуратный, с ровными строчками. Александр пролистал его — бытовые заметки, рецепты травяных настоев, жалобы на соседей. Но ближе к концу — другое: " Прости меня, Артюша. Я не хотела... но ты не слушал, не понимал, что это не правильно, не знал, чем это грозит..." "Я не могу смотреть, как ты меняешься. Это моя вина. Моя боль." "Если бы можно было вернуть всё назад..." Ни слова о причине. Только горе. Только раскаяние. Второй дневник — Артёма. Мужчина мешкался, думал, стоит открывать или нет, рука дрогнула, За спиной что-то шевельнулось. Он стоял в дверях, не переступая порога. Его красный глаза горели в темноте.  — Теперь ты знаешь. — Не всё. Мне нужна причина. — Если хочешь узнать правду, прочитай в моем дневнике, может додумаешь сам. — Хорошо , а что дальше? Существо впервые выглядело неуверенным. — Теперь ты должен решить... готов ли ты узнать, что там написано. Ветер завыл в щелях дома. Александр встал, взял книгу и дневники. — Я уже решил. Темнота сгущалась. Но теперь у него был путь. Лесная тропа, окутанная вечерней прохладой, казалась теперь не такой пугающей. Александр шёл рядом с Артёмом, и странное ощущение нормальности витало в воздухе — будто они просто два приятеля, возвращающиеся с прогулки.  А: — Ты вообще представляешь, Саш, как мы выглядим со стороны? Два чудака бредут по лесу — один в чёрной мантии, второй с книжками подмышкой. Если бы нас кто увидел, подумал бы, что мы или колдуны, или из какой-нибудь рок-группы.  С: — Ну, технически, один из нас точно колдун.  Артём разводит руками, мантия развевается — Ой, да ладно! Я больше по части эстетики. Кстати, в моё время таких, как я, сразу бы в газете «Комсомольская правда» обозвали «пережитком буржуазного мистицизма». — Снисходительно качает головой. —А потом ещё и на партсобрании бы отчитали.  Саша смеётся — Сейчас бы тебя скорее в  Too Tok запилили. Смотрите, мол, «призрак СССР в лесу шутит про колдунов».  Артём, притворно возмущённо — Призрак?! Да я, между прочим, в 1976-м на субботнике лучшим комсомольцем был! - Задумывается. — Хотя… сейчас, наверное, уже и комсомола нет?  Саша ухмыляется — Нет, Артём. Теперь вместо комсомола — блогеры.  Артём делает драматическую паузу — Господи… Я даже не знаю, что хуже.  Они идут дальше, смеясь. На мгновение кажется, что проклятия не существует, что Артём — просто парень из прошлого, застрявший в странном костюме и странными надписями на теле. Саша с любопытством — А что вообще запомнилось из твоего времени? Ну, кроме комсомола.  Артём оживляется — О, Саш, ты даже не представляешь! - Жестикулирует — Во-первых, мороженое. Настоящее, в вафельных стаканчиках, за 19 копеек. Во-вторых, очередь за колбасой — это был такой квест. — Закатывает глаза. - И, конечно, магнитофоны. Мы с пацанами перематывали кассеты карандашом, слушали «Кино» и думали, что это верх крутизны.  Саша ухмыляется — Ну, сейчас у нас вместо кассет - стриминги. И вместо очередей за колбасой - доставка еды за пять минут.  Артём смеётся — Да ну?! И как, счастливее стали?  Саша пожимает плечами — А хер его знает. Зато теперь можно заказать пиццу в три ночи и не вылезать из дома.  Артём кивает с одобрением — Прогресс, однако. - Потом вдруг серьёзнеет. — Хотя… я бы всё равно за то мороженое продал душу.  Саша усмехается — Ты её, кажется, уже продал.  Артём фальшиво возмущённо — Ой, ну ты даёшь! Это не продажа, это… временные трудности!  Оба смеются, и на секунду кажется, что лес вокруг стал чуть светлее. Но потом Артём вдруг замолкает, глаза тускнеют.  Саша тихо — Что?  Артём с лёгкой грустью — Просто… странно. Говорить о таких пустяках, когда… - Машет рукой на себя — Ну, ты понял.  Саша уверенно — Именно поэтому и надо.  Артём смотрит на него, потом улыбается — по-настоящему, без тени боли — Ладно, философ. Тогда расскажи мне ещё что-нибудь. Про этот ваш… интернет.  И они продолжают идти, разговаривая о ерунде, будто у них впереди ещё целая жизнь. А не ночь, книга заклятий и тайна, которая может всё изменить.