Summer Stories

Сокджин ненавидит себя за то, что сейчас сидит на крыльце и пьёт этот горький чай, заваренный Намджуном. Чай крепкий, настоянный на каких-то травах. Намджун разбирается в их названиях, а Сокджин нет. И вообще-то ему бы выпить водки или хотя бы пива, но он зачем-то пьёт чай. Может быть, потому что его вкус как нельзя лучше совпадает с тем, что Сокджин ощущает — горечь. На подмосковной даче Намджуна Сокджин не первый раз. Но только сейчас осознаёт, что домик-то находится почти в лесу, — на окраине дачного посёлка. Интересно, если пойти туда и идти долго-долго, можно ли встретить диких зверей, которые тебя съедят, или заблудиться так, чтобы его никогда не нашли? Хочется плакать. По-детски навзрыд, всхлипывая так, чтобы слёзы текли по лицу и приходилось бы вытирать сопли. Может, тогда Сокджину бы стало легче? На втором курсе Сокджин Хосока вообще не замечал. Перевёлся из Питера в Москву, отец — военный. Всё, что Сокджин слышал о Чоне краем уха. Сам Хосок словно бы и был, а словно и нет: не особо приметный парень в аккуратной, но скромной одежде. Учится хорошо, но не отличник, на тусовки не ходит. Скучный. Ближе к летней сессии Сокджин заметил, что Хосок на него смотрит. Прямо вот, СМОТРИТ. Каждый раз, когда Хосок думал, что Сокджин не видит, Хосок бросал на него такие взгляды словно любовался. И это не ускользнуло от внимания Кима. Он никому не сказал, но для себя сделал вывод, что Чон Хосок к нему неравнодушен. Это было немного приятно, совсем чуть-чуть. Сокджину к вниманию было не привыкать, а сам он к Хосоку не чувствовал ровным счётом ничего. Помимо универа, они пересекались нечасто. Однажды Сокджин случайно встретил Хосока в библиотеке имени Ленина, когда приезжал туда поискать книгу для своего курсача. Чон кивнул ему в ответ, а в глазах застыл то ли испуг, то ли смущение. А может и то, и другое. Как-то Хосок был у Намджуна на даче на майские и почти всё время он молчал. Лишь раз Сокджин заметил, что он подпевает Юнги, когда тот взял гитару и начал петь что-то из битлов. Одним словом, Хосок Сокджину был совсем неинтересен. У Кима было полно друзей приятелей, поклонников и поклонниц. На первом курсе он встречался с Миной, на втором с Тэхёном. Хосока он не мог назвать даже среди своих приятелей. Так, знакомый однокурсник. Но в голове Сокджина напротив Хосока стояла галочка. И этому тоже нравлюсь. Начало третьего курса ничего фактически не изменило: Сокджин к тому времени был свободен, увлёкся фотографией, особенно полароидными снимками, и посвящал немало времени учёбе. Они сблизились с Намджуном и тот посоветовал Сокджину много интересных фильмов, потому что учился во ВГИКе на режиссёрском. Они даже ходили вместе на Московский кинофестиваль. После зимней сессии и каникул Хосока будто подменили. Прошёл месяц, а у Сокджина было такое ощущение, что год. Хосок внезапно появился на крыльце факультетского здания, Сокджин увидел его и не сразу узнал. У Чона была новая стрижка, которая ему очень шла, и одет он был в модные джинсы с потёртостями и дырами и кожанку поверх свитера. Очков, которые он носил из-за плохого зрения, больше не было. То ли сделал операцию, то ли стал носить линзы. От Хосока пахло приятным парфюмом и уверенностью. Он больше не сутулился, не прятал взгляд. Этот новый Хосок притягивал взгляды. Сокджин слышал, как за его спиной в столовой два незнакомых парня болтали о Чоне. — Я бы ему отсосал, вот честно — признавался один другому. — Понимаю, бро. Внутри у Сокджина тут же выскочило собственническое «моё». Ему хотелось обернуться и без слов дать парню в лицо. Отсосал бы он. Однако, в Хосоке изменилась не только внешность и манера держать себя. Новый Хосок плевать хотел на Сокджина. Он больше не смотрел на него на лекциях, не обращал внимания от слова совсем, а, встретившись в коридоре, смотрел мимо. И как-то не ответил на сокджиново «привет» даже кивком, — быстро прошёл в аудиторию. Спешил, видите ли. Всё это задевало Сокджина больше, чем он хотел признать даже самому себе. Какого чёрта?! Год смотрел и вздыхал, даже больше. А теперь резко стало пофиг?! Нет, Сокджин не был разбивателем сердец и коллекционером поклонников. Он никому не давал ложных надежд. Но ему нравилось отмечать, как на него крашатся. Все мы люди и все мы тщеславны в какой-то степени. Ким пробовал договориться с собой. Ну разонравился, подумаешь. Есть другие парни вокруг. И Тэхёна можно было вернуть, если постараться, и Чонгук постоянно ходит хвостиком. А это явно не зря. Правда была в том, что Сокджину теперь было нужно только внимание Хосока. Но он абсолютно не знал, как этого добиться. Юнги сказал, что Хосок пропадает на картодроме в Лужниках, и Сокджин решил, что это его шанс. — А ты что здесь делаешь? — Спросил Хосок, завидев Сокджина. — Мне недавно стал интересен картинг — врёт Сокджин — не ожидал тебя здесь увидеть, кстати. Может, покажешь мне, что к чему? Хосок немного колеблется, потом смотрит на часы и говорит: — Ладно. Тебе нужно заплатить за аренду карта, вон там касса. А потом приходи на стоянку и я тебе объясню базу. Картинг Сокджину не сдался, но он хочет использовать свой шанс. К тому же, у него есть права, так что, скорее всего, с картом он справится. Хосок показывает ему, как управлять машинкой, что кажется почти игрушечной; как вписываться в повороты, сбавлять и увеличивать скорость. Сокджин пытается за всем этим инструктажем усмотреть, что он всё ещё интересен Хосоку хоть немного; тот вежлив, но явно держит расстояние. И чертовски привлекательно выглядит в этой грёбаной кожанке гонщика. С этого дня Сокджин становится будто бы одержим Хосоком. Он подписывается на его соцсети, выискивает его глазами в толпе, смотрит на него на лекциях, как Хосок когда-то смотрел на него. Можно было бы подойти и просто пригласить на свидание. Но Сокджину страшно, что Хосок его пошлёт. Ведь несмотря на то, что они несколько раз общались на картодроме, Хосок к нему всё также холоден. Весной Сокджин узнаёт, что у Хосока появилась девушка: миловидная японка по имени Кейко, которая учится в театральном. Шах и мат. Сокджин при всём желании не сможет конкурировать с девушкой. Казалось бы, можно уже перестать так циклиться на Хосоке, но Сокджин не может. Не помогает ни флирт с Тэхёном в качестве поднятия самооценки, ни киношное свидание с Чонгуком. Всё не то и не так. Сокджин вежливо предлагает Чонгуку остаться просто друзьями и отстаёт от Тэхёна. Он решает ждать, когда его отпустит. Не отпускает ни в марте, ни в апреле, ни в мае. И вот в июне Сокджин едет к Намджуну на дачу. Здесь их обычная компания: сам Намджун, Юнги, Чонгук, Чимин, Тэхён, Кристина, подруга Намджуна, и девушка Чимина, Паола, — итальянка, которая приехала в их универ по обмену. И Хосок с Кейко. Сокджин знал, что они будут, но как мазохист зачем-то припёрся сюда. Возможно, он просто хотел увидеть их вместе своими глазами и закрыть гештальт. Но если бы всё было так просто. Видеть Хосока с этой девушкой больно. Больно видеть, как они мило флиртуют, как он подливает ей вино и чмокает её в висок. Больно видеть, что он теперь смотрит на неё, как когда-то смотрел на Сокджина. Словно это центр его мира. И это, пожалуй, самое болезненное. Сокджин делает ещё глоток остывшего горького чая. Дверь открывается и на крыльцо выходит Юнги. — Скажи ему — кажется, он единственный, кто догадался. — Уже поздно. У него девушка и, похоже, они счастливы вместе. — Всё равно попробовать стоит. — Думаешь? Что это даст? — Ясность. — И убьёт все надежды? — Невесело посмеивается Сокджин. — Я же говорю, ясность — хмыкает в ответ Юнги. — Почему в жизни всё так сложно? — вздыхает Сокджин. — Потому что люди любят всё усложнять. Даже простое. — Он мне нравится, Юнги. Хосок мне действительно нравится. Ни Сокджин, ни Юнги не замечают, что в проёме приоткрытой двери стоит Хосок с озадаченным выражением лица.