Всё как у людей

На Терре скучно. То есть, Терра очень важна стратегически и духовно, как административный центр и прародина человечества, но Весте на ней не нравилось. Да, на ней опера, сады, арсенал, башни, соревнования Кустодес, огромное разнообразие периодических изданий, мощный когитатор с полусотней игр, но даже на Барбарусе Весте как-то приятнее. Слишком многолюдно, наверное. И шумно. А звукоизоляцию Рогал сделал не во всех комнатах. Но ближайшие несколько месяцев, если не лет, Второй Примарх проведёт в Системе Сол, в Императорском Дворце, под чутким присмотром Императора и нескольких сотен специалистов по акушерству, в число которых отец с отчимом пролезли с большим трудом. Это нельзя назвать арестом, это обусловлено здравым смыслом и огромными рисками вынашивания ребёнка её слабо приспособленным к тому организмом, но это не значит, что она рада. Её видели голой люди, при которых и шлем снимать не хочется. Малкадор и Император действовали наверняка. Раз в их интересах, чтобы она родила и успокоилась, то они сделают всё возможное, чтобы это произошло с первой попытки. Радует только то, что сыновьям и братьям разрешили её навещать. Без них она бы сбрендила ещё в процессе подготовки. - Выглядишь неважно, - сходу сказал ей Сцевол, только войдя в когитаторную, где Веста уже шестой час играла в "Аграриум" с каким-то незнакомым, но очень талантливым игроком расширенную партию. Сто раундов по пять минут каждый. Мало кто решался на подобное испытание. Даже Геттор и Эйдолон. - Легко тебе говорить. Это не тебя вот уж два года обкалывают гормонами и стимуляторами, и на Терре ты уж месяц не сидишь, - буркнула Веста, не отрываясь от игры и прикидывая, сделать упор в следующем раунде на побочные задания или прямое наращивание производства. Геттор Лесс всегда выбирал второй вариант, но на длительной дистанции первый путь может дать больший прирост. А может и не дать, в нём слишком уж многое зависит от случая. - Не бурчи, тебе это не идёт. Куда делся твой оптимизм? Мне сказали, ты уже почти сутки сидишь безвылазно за когитатором. Прервись, пошли над Кустодес поприкалываемся! - Не сейчас, у меня партия. Какой-то техножрец обходит меня на сто пятьдесят очков, и остались у меня только тридцать восемь раундов. - Что?! Ах он мерзавец! Ну-ка пусти меня, что тут у нас...значит так: у тебя сейчас вырастут розы, ты их отложи в хранилище и жди случайного события с ними. Они частые, так выгоднее будет. А их поле засей мангустинами, им недавно ценность с трёх звёзд до четырёх повысили, а стоимость осталась прежней. - О, вот оно как? А где они в списке? - Оживилась Веста, быстро листая каталог. - Дальше листай, они на семидесятой странице. Я сам видел, как наш старина Геттор ими в пух и прах разбил Эйдолона. И на улучшениях не экономь, особенно удобрений. - Хм, тогда попробуем так, - решила Веста и, дождавшись сигнала таймера, принялась за работу. Сцевол пододвинул к ней вплотную соседнее кресло, и последующие три часа неведомый оппонент сражался против объединённых сил Второго Примарха и её глашатая. На семидесятом раунде накал страстей привлёк в когитаторную Кайтона, надсмотрщика её отцов, и бывший кустодий дал несколько на редкость удачных советов. Они бились с яростью и ожесточением, как против Рангданцев, выступив единым фронтом, и буквально на последнем раунде добрали одно-единственное очко, обеспечившее победу. Веста обняла и закружила в объятиях сперва брата, а потом и кустодия. Кайтон так смешно смущался и лепетал что-то о незначительности своей помощи, что его просто нельзя было не пожамкать. Это ведь и его победа, не только Гнеев. - Хочу увидеть лицо того несчастного, которого мы только что разбили! Не сомневаюсь, он сейчас рвёт и мечет. - Сомневаюсь, что у этого механикус ещё осталось лицо, - фыркнула Веста. - Кроме них только астартес и кустодес бы выдержали столько часов напряжения. - Откровенно говоря, можно посмотреть в профиле игрока данные о последнем использованном устройстве, - деликатно предложил Кайтон. - Но не нужно этого делать! Вдруг он обидится? - Так мы не злорадствовать будем. Мне сражение понравилось, я не откажусь от второго. Опять же, если бы не вы, я бы проиграла. - Да ладно тебе. Не думаю, что ты бы сильно расстроилась. "Аграриум" давно уже перестал быть развлечением и стал испытанием для истинных знатоков. У тебя и без игр есть куда приложиться, - хихикнул братец. Веста легонько стукнула его по лбу. - Зараза. Смотри давай. Характеристики устройства послушно высветились. Трое уставились на экран. Уж сколь смуглым бы ни был Кайтон, а побелел как неофит Гвардии Ворона, стоило ему увидеть местонахождение когитатора. Веста же и Сцевол, на миг замерев, переглянулись и довольно заулыбались. - Я ведь могу внести это в свой послужной список, мой примарх? - Проворковал глашатай Невыносимых. - Ну разумеется. Я огорчусь, если ты так не сделаешь. Да, мы победили в игре, но ведь игра - репетиция сражения, не правда ли? - Мой Император, если бы я только знал...если бы мы только могли помыслить...- то темнел, то серел Кайтон, пот стекал ручьём по его лицу. - Знай я, что мне бросает вызов сам Император, сразу бы позвала своего лорда-командующего. И обязательно включила бы запись с экрана! Подготовка почти завершилась, когда на Терру спустился Громовой Ястреб Белых Шрамов. Получив подобие естественного менструального цикла, теперь исследователи ждали фазы максимального разрастания эпителия. Именно в эту фазу шанс, что эмбрион приживётся, максимален. Где-то в недрах гималайских лабораторий уже созданы яйцеклетки с генетическим материалом Весты, и остаётся лишь ждать. Благо недолго: на утреннем осмотре папа сообщил, что эпителий покрыл всю целевую площадь и вот-вот достигнет пика развития. Ей строго-настрого запретили отходить от лабораторий дальше чем на три километра в любую из сторон. К сожалению, когитаторная была в трёх с половиной. Веста за два дня прочла все принесённые Малкадором книги, от истории Терры до самоучителя по вязанию, и теперь старательно училась вязать. Раз в день, перед гинекологическим осмотром, они с папой перебрасывались парой фраз, вечером к ней приходили Малкадор или Велизарий Коул, перспективный магос из числа кураторов проекта "Заделай ребёнка взбалмошной бабёнке" и неплохой, пусть и изрядно нервный игрок в карты и регицид. Больше никого к ней не пускали. Даже брата и лорда-командующего. Печально. Джагатая тоже не хотели пускать. Позже он расскажет ей, что сервиторов с автоматонами близ её покоев было почти как близ губернатора Улланора на незабвенном параде, то есть безрассудно много. Что ж, брат и не стал ломиться сквозь них. Не стал он и влетать в её окно на гравицикле, ибо ПВО у дворца действительно отличная. Он поступил разумно: просто попросил у её отца пропуск, и Мутил Гней его одолжил. Отец хорошо знал её. Приближались полгода её воздержания, и характер её уже неуклонно портился. Она соорудила из подсвечника и резинки рогатку и разукрашивала шариками с подкрашенной водой противоположную стену. Получалась весьма узнаваемая аквила, и тут в дверь деликатно постучали. Мигом спрятав рогатку и закрыв окно, Веста с максимально надменным выражением лица села за стол, открыла первую попавшуюся книгу и разрешила двери открыться. - Приветствую, сестра, - громом средь ясного неба пророкотал голос того, кого Веста совершенно не ожидала увидеть. - Не знай я, почему ты под охраной, предложил бы выкрасть. - Джагатай! - Мигом слетело с неё нарочитое (хотя и искренне) недовольство, она подорвалась и бросилась ему на шею. В роскошном чогорисском халате, расшитом золотыми птицами и растительным орнаментом, в кои-то веки ухоженный и спокойный, он вызывал даже большее желание, чем обычно. Заложенные природой, Императором или случаем паттерны наложились на долгое воздержание и терапию и сдетонировали гормональным взрывом. Он и слова не успел сказать, а она уже обвилась вокруг него плющом и потянула вниз ворот. - Да стой ты, куда спешишь? - Не сопротивлялся, а лишь посмеивался Джагатай-хан, ничуть не возражавший против такой прыти. - Дай хоть в покои пройти, не на пороге же любиться? - Ты примарх Белых Шрамов или я? Где твоя прыть? Где твой напор? Это я должна просить тебя не спешить, а не ты! - Веста сорвала его алый узорный пояс и проникла руками под халат, пробираясь к нижним рубахам. Глаза её, обычно медово-карие, потемнели до почти дегтярной черноты. - Теперь верю я признаниям Хоруса и Лемана о временах раннего Крестового Похода, когда они вдвоём едва могли удовлетворить твою жажду. Но прежде, чем мы приступим, у меня есть дурное известие от твоего батюшки. - Ммм, что ещё? Папа никогда не запрещал мне принимать любовников, - буркнула Веста, чуть отстраняясь. - Он не запретил. Лишь сказал, что сегодня вечером твоё желание исполнится. Эмбрионы готовы. - О...ого. - Соберутся регент и, вполне возможно, много механикус. И потому я не должен иметь тебя обычным способом. Или хотя бы потом очень тщательно вымойся, чтобы моё семя не мешало. - Пф, пустяк. Ты можешь трахнуть меня в задницу. Да, именно так мы и поступим. Я за смазкой, а ты снимай штаны. Джагатай-хан хотел возразить. Возможно даже оспорить столь неожиданное решение Второго Примарха. Но она в пару секунд вернулась с бутылочкой хорошо знакомого любому примарху и некоторым астартес дизайна, и возражать стало попросту бессмысленно. Кто называет Дорна редким упрямцем, тот просто не вставал между Принцессой Пустоты и намеченной ею целью. Щелчок, и воздух отравляет мягкий, горячий запах древней терранской специи, неизменного атрибута Весты. Формально примархов не нужно готовить к сексу, их контроль над мышцами и высокий болевой порог при желании обеспечат всё сами, но Веста никогда не пренебрегала смазкой и пусть краткой, но подготовкой. И сыновей наставляла, чтобы уделяли прелюдии хотя бы пару минут. Есть разница между тем, что можно выдержать и тем, что хочется повторять снова и снова, и даже от воспоминаний внутри всё сжимается в предвкушении. К тому же, запах корицы ей нравился. Природный запах Весты был столь слаб, что его разбирали только Леман и Лев. Корица - хорошая альтернатива. Бутылочка переходит в руки Джагатая, а Веста решительно сбрасывает тогу и встаёт на четвереньки на кровати. Из-под подушки извлечено в кои-то веки пригодившееся творение Пертурабо, но тихое жужжание почти не слышно за ёрзаньем Весты, её тяжёлым дыханием и тихими просьбами-мольбами приступать уже, хоть и прошло не более пары секунд. Ни одна игрушка, ни одна секс-машина Молота Олимпии не могла заменить Второму Примарху живой член, но сейчас вибратор станет союзником Джагатай-хана. Джагатаю ничего не оставалось, кроме как подчиниться чужой воле. Несомненно, он мог уйти, и в него бы возможно не запустили подсвечником, но тогда зачем приходил? Поздно строить невинность, её он потерял ещё до встречи с Вестой Гней. А подарки вручить и поговорить они и потом смогут. Итак, вылив достаточно смазки на руку, Джагатай наскоро смазал кольцо покорно расслабляющихся мышц, остаток размазал по члену и, обхватив поудобнее литые бёдра, медленно вошёл. - Да~а, наконец-то, наконец-то! Засади мне, трахай меня, не жалей, я хочу больше! - Этот выкрик больше пугал, чем ободрял, но Джагатай-хан вам не простой смертный, он примарх Белых Шрамов и знал, на что идёт (или думал, что знает), и потому послушно начал наращивать темп, с каждым толчком входя чуть глубже. Интуиция и опыт подсказывали, что нужно быть грубее, и потому он одной рукой схватил и потянул на себя растрёпанную косу, а другой шлёпнул по округлой ягодице так, что и без того тугое отверстие плотнее обхватило член, почти до боли. Он втайне опасался, что если ударит сильнее, то вовсе останется без члена. А Веста ни о чём не волновалась и просто наслаждалась долгожданной близостью. Вибратор, прижатый к истекающей соками киске, и пронзивший её сзади горячий член стремительно увлекали к оргазму, а она и не противилась. Немного грубости, даже не настоящей боли, только обостряло ощущения и позволяло наконец сбросить все тяготы, всё тревоги, забыть об унизительных осмотрах и редких, но возмутительных комментариях на бинхарском (на них и не ответишь толком, ибо знанием языка механикус Веста светить не собиралась), сбросить всё наносное и остаться собой как есть, облачённой в плоть ненасытной чёрной дырой без души, но с бездонным провалом, лишь однажды вернувшим добычу в мир людей. Джагатай-хан не закрыл как следует дверь, потому крики, стоны одобрения и страсти, всё разносилось по коридору как по гроту. Кайтон, посланный к ней со счастливой вестью, как архангел Гавриил, замер на полпути и ещё сколько-то стоял в чрезвычайном смущении. Дежурный Альфарий, замаскированный под автоматона, стоически возвёл глаза к потолку. Плевать, все примархи в большей или меньшей степени эгоисты, и Веста далеко не исключение из правил. Мощный, долгожданный оргазм пробил её молнией, пропитал каждую её клеточку. Всё крыло потряс громкий вопль, лишённый всего человеческого и близкий не к блаженству, но к агонии. Джагатай-хан как никогда поверил, что Весту Гней однажды искушал Тёмный Принц. Если пристрастие доросло до таких высот без подпитки Хаосом, то Второй Примарх более чем достойна демоничества. Она рухнула на кровать, раскинувшись и подрагивая от остаточных импульсов. Из быстро восстанавливающегося ануса текло семя, распухшая от настойчивого трения киска продолжала сочиться смазкой, волосы совершенно растрепались, и общий вид был совершенно разрушенным, притом что внутренне Веста впервые за несколько месяцев ощутила целостность и покой. - Мва-ах, хорошо~о. Ты был великолепен, сокол мой, - она медленно и с чувством перевернулась на спину, демонстрируя своё довольство и сытость. - О, ты взволнован? Что-то не так? - Братья говорили, что ты бываешь очень...страстной. Однако к такому пылу я готов не был. - Хе-хе, да, вы все очень хорошо обо мне заботились последние лет...даже не знаю сколько. Где-то после знакомства с Вулканом мои периоды воздержания закончились. - Не удивлён. Но всё равно, не ожидал...ладно. Чувствую, за дверью мается один уникальный кустодес, который явно хочет что-то тебе поведать. - Хе-хе. Кайтон! Можешь заходить. Джагатай-хан едва успевает набросить на Весту покрывало. Не чтобы защитить её честь, разумеется, но чтобы не смущать Кайтона. Вернув свободу воли, верный защитник Императора оказался чрезвычайно стеснительным. - Эм, леди Гней, лорд-регент ждёт вас...мне велели сопроводить вас как можно скорее. - Разумеется, я почти готова. Тридцать секунд. Не обманула. Через тридцать секунд на ней уже были и лёгкое белое платье, и сандалии, и даже какая-то диадема, потому что растрёпанную косу проще и быстрее расплести, чем поправлять. Напоследок она чмокнула брата в щёку и попросила подождать совсем недолго, кивнула кустодию и вышла, следуя к служебному лифту до подземных лабораторий. Отработанный месяцами путь обыкновенно занимал от пяти до семи минут, в зависимости от прибытия лифта, но сегодня Кайтон нажал совсем другую кнопку, и вот уже три минуты они спускались вниз. Потом, когда дверь всё же открылась, её повели по тёмному извитому коридору, узкому и едва ощутимо пахнущему кровью. Какой бы холодной ни была смотровая, в ней хотя бы всегда светло и пахнет дезинфекцией. - Неужели им самим нравится такая обстановка? Ладно запах, но уж освещение можно было бы и провести. - Леди Гней, пожалуйста, тише! Между прочим, это самая защищённая от варпа часть Дворца. Император распорядился переоборудовать её специально ради вас. - Чахнуть в подземелье не буду. Если запрёте - пеняйте на себя. - Ни в коем случае! - Кажется, Кайтон прекрасно понимал последствия заточения Принцессы Пустоты под Дворцом и испытал невыразимый ужас от одной только мысли. - Нет, вы пробудете здесь несколько часов, а потом вас очень, очень медленно вернут в ваши покои...просто регент решил перестраховаться и выдержать эмбрионы вдали от Хаоса, только и всего. - Значит, мой сын будет пустым, - без особого огорчения поняла Веста. - Никакая душа не может сформироваться без подпитки Имматериума. Пожалуй, оно и к лучшему. Дитя не будет страдать в моей ауре ещё до рождения. Минут через пять в конце коридора всё же появилась дверь. Веста наконец ощутила торжественность момента. Почти три года напряжённой подготовки, гормональной перестройки и сопутствующих бытовых проблем закончатся...хотя, вообще-то, ни хрена они здесь не закончатся. Её ждёт второе испытание, и никто не может предугадать, к чему оно приведёт. Но она примарх, она создана преодолевать трудности. И потому, когда дверь отъехала в сторону, Веста шагнула в посветлевший проём первой. - Здравствуйте, регент, - ничуть не удивилась она. - Привет, пап. И...это всё? - Понимаю, ты ожидала толпу с пиктографами и диктофонами, но в ней нет нужды, - молвил Малкадор Сигиллит, на время отбросивший личину старика и мирно намывающий руки. - Перемещение эмбрионов в матку человечество освоило ещё в дозвёздную эру, это один из самых простых этапов. Излишнее внимание сейчас лишь навредит тебе и зародышам. Комната оказалась совсем небольшой. Большой стол, больше похожий на операционный, пара табуретов, стол с парой инструментов и странный большой шприц с толстой тупой иглой. Кайтон не стал входить, лишь кивнул Весте и застыл у входа, исполняя долг и защищая дочь Императора...и внуков Его. - Должен тебя поздравить: мне удалось получить не один и не два, а целых десять стабильно развивающихся эмбрионов разных генетических линий. В каждом не меньше двух сотен клеток, развитие соответствует пяти терранским дням. Хочешь узнать полуфиналистов? - Заманчиво, но...нет. У всех моих братьев должны быть равные шансы. Отцовство установим попозже, когда я рожу. Кстати, а почему десять? Что случилось с остальными? - Ну...- Малкадор на мгновение задумался, но опыт не пропьёшь: оценив способности Весты к пониманию сказанного и её любопытство, он начал издалека. - Ты ведь знаешь, что твои братья с точки зрения генетики тебе ни капли не братья, верно? Верно. Между всеми вами не больше общего, чем между людьми и эльдар. Но всё же некоторые общие признаки у вас есть. И вот их-то и пришлось перенести на двухцепочный формат ДНК и закодировать в двадцать три хромосомы, пустоты заполнив стандартным человеческим материалом, какой используют как идеальный образец для оценки чистоты человеческого генома. При слиянии искусственных гамет получились зиготы со стандартным человеческим набором хромосом. Амар даже половые хромосомы не забыла добавить, не стала идти по лёгкому пути со SRY-геном. Но все эти модификации не могли гарантировать успех. Некоторые культуры сперматозоидов так и не смогли оплодотворить яйцеклетки. Часть зигот прекратили деление после одного-двух удвоений. Некоторые были удалены из-за хромосомных аномалий. Такое бывает и у простых смертных. Но я ожидал большей выбраковки. Опасался даже, что мы в итоге не получим ни одного пригодного для имплантации эмбриона, а их оказалось целых десять. Это хорошо, это повышает шанс на успешное развитие хотя бы одного. Да, определённо, ребёнок будет один, шанс многоплодной беременности и у смертной-то женщины крайне мал. Итак, устраивает ли тебя мой ответ? - Как вы поймёте, что имплантация прошла успешно? - В голос невольно проскользнуло волнение. Отец молча встал рядом и взял её за руку, поддерживая и напоминая о себе. - Очень хороший вопрос. Слишком частые гинекологические обследования сами по себе могут спровоцировать выкидыш, да ещё и изрядно волнуют тебя, что ещё сильнее ухудшает дело. Поэтому будь спокойна, первый месяц тебя беспокоить не будут. Но и ты половую жизнь не веди. Если есть риск выкидыша, лучше его не повышать. - После первого триместра ты сможешь вести привычную жизнь, исключая разве что некоторые практики, - поспешно добавил Мутил. - Большинство выкидышей происходят в течение первых трёх месяцев, после секс уже не может спровоцировать их. Веста заметно расслабилась и улыбнулась папе. Расслабился и Малкадор. - Не зря твоего отца привлёк. Редкий смертный может так легко успокоить примарха. - Он же мой папа. Конечно же он всё может. Итак, мне ложиться? - Ложись. Скажу честно: будет неприятно. Не шевелись и не отвлекай, и тогда я быстро управлюсь. Она молча легла на стол, низ платья подняв до пояса. Отец тактично смотрел на неё только выше пояса, хотя видел голой даже чаще братьев: в конце-концов, именно он нашёл её в капсуле, а последние пару лет так и вовсе осматривал каждые два-три дня. Он держал её за руку, пытаясь приободрить, и это было так по-человечески, так трогательно, что она улыбнулась и расслабилась. Отец сильнее, чем кажется, ради родных и близких он способен на величайший подвиг и величайшее преступление. Тупая игла прошла через шейку матки легче, чем ожидали, а дальше Веста и вовсе ничего не почувствовала. Рубикон перейдён, жребий брошен. Теперь остаётся лишь снова ждать и надеяться на лучшее.