Всё как у людей

День шёл за днём, а самочувствие Весты не менялось. Её не рвало, низ живота не тянуло, настроение оставалось стабильным и даже приподнятым, ибо к ней снова начали пускать легионеров и перестали пускать механикус. Только одного из них, магоса Коула, Веста пару раз пригласила в когитаторную на короткие и средние партии. Она выходила в сад и даже окунулась в фонтан. Даже воздержание теперь не было таким уж кошмаром, отсчёт начат заново. Отец говорил ей ждать и не переживать попусту: даже если у неё начнётся менструация, что будет значить неудачу, они просто попробуют снова. Легче и быстрее было бы вырастить ребёнка в капсуле, как примархов, но всё же есть разница между искусственным и естественным рождением. И речь идёт даже не о её эмоциях, а о вещах более объективных. Малкадор рассказывал о классическом эксперименте, когда зиготу разделили на этапе шестнадцати клеток и получили однояйцевых близнецов. Одного поместили в искусственную матку, другой развивался в теле женщины. Уже к моменту рождения они были разного размера, и в дальнейшем различия лишь накапливались. Выращенный в капсуле был более болезненным, медленнее развивался, отличался мнительностью и слабостью передней стенки живота. Малкадор, правда, рассказывал и про другие подобные эксперименты, и в них результаты были менее наглядными, причём разница между способами инкубации нивелировались по мере развития технологии искусственной матки. И всё же Веста ссылалась на эту историю, потому что истина куда проще: она хотела родить, потому что хотела родить, только и всего. Она оживлялась каждый раз, когда узнавала о новых способах сблизиться с братьями, и идею выносить ребёнка подсознание тоже отнесло к пути сближения. Да, иногда Весте самой неловко от собственного либидо, но лучше наслаждаться фетишами, чем стыдиться, не правда ли? На исходе второй недели на Терру прибыл Лев Эль'Джонсон. К тому моменту Джагатай-хан как раз вынужден был воссоединиться с легионом и покинуть Терру, но он оставил большой мешок разных чогорисских сладостей. Поэтому Веста Льва встретила, поедая орехи в меду. - Рада, что ты приехал, - она немедленно оторвалась и улыбнулась ему, входящему в беседку посреди роскошного сада: когда-то давно именно в ней проходило первое свидание Геттора Лесса и Сигизмунда. - Проходи, садись. Как дела на Калибане? - Плохо, - честно ответил Лев. - Он стал слишком шумным. Всё из-за того храма, к нему начали стекаться паломники с соседних миров. - Да уж, пора тебе набирать легион с других миров. Калибан-то теперь храмовый мир, а не дикий. - Лучше бы ты его тогда разбомбила. Я бы простил. - Ни за что. На планете тогда оставались мой отец и отчим, я бы в любом случае сперва организовала их эвакуацию. И ты бы не простил, ты бы дулся и ворчал ещё лет триста. Лев надулся, и Веста добродушно погладила его по плечу. Очищение Калибана от демонов проходило тяжело и с огромными потерями, и если бы не Одиннадцатый Примарх, планета была бы потеряна для Империума. Плоть и человечность Тонатиу, чьего лица Веста так никогда и не увидела, стали ценой её собственной жизни. Но кроме смертей и боли, очищение Калибана стало знаковым моментом для множества астартес. Чего далеко ходить: именно на Калибане Сигизмунд наконец увидел и принял любовь её многострадального лорда-командующего. На Калибане Эсагила Жнец Душ провёл септимский ритуал и изгнал порчу хаоса из космодесантника, а Марлон Кардено, кхе-кхем, поставил это дело на поток. На Калибане им подбросили Ашера Ракати. На Калибане Гней Мутил не изгнал даже, а привёл к раскаянию демона, когда-то бывшего человеком. И именно на Калибане зародился культ Войса, Гласа и Защитника Человечества. Столько важного и хорошего произошло, а Лев о каком-то шуме беспокоится. Лев сел рядом с Вестой и первым делом полез к её лицу и шее, осматривая и обнюхивая. Он всегда так делал при встрече. Они с Леманом единственные различали её природный аромат, тонкий и едва уловимый, и по нему могли безошибочно понять, чем и с кем она занималась. Леман не ревновал, лишь подтрунивал, зато вот Лев...о да, самый ревнивый среди примархов не мог помешать ей посещать любовников, но хотел знать, с кем она была до него. - Хм. От тебя пахнет только твоим отцом, Насмешником и Геттором Лессом. Ты много общалась с ними. Ещё я чувствую запах незнакомца из Адептус Механикус, более слабый. Неужели ты ни с кем ни была последние недели? - Изумился он. - Да, так вышло. Мне не следует рисковать, я ведь могу уже сейчас быть беременной. - Можешь? Неужели никто ещё не сказал наверняка? - Опешил Лев. - Мой папа смог убедить всех, что от постоянных гинекологических осмотров я потеряю плод ещё быстрее, особенно на таком раннем сроке. Поэтому ждут и надеются, что какой-нибудь из десяти эмбрионов всё же приживётся. Шансы есть, хотя и не особо большие. Но я пока никак прямых и косвенных признаков беременности не чувствую, ведь идёт уже третья неделя... - Хм...Пошли туда, где ты моешься. Вопреки досужим сплетням, мылись и Лев Эль'Джонсон, и Леман Русс регулярно, не терпя посторонних запахов на себе. И её регулярно гоняли мыться, притом если Леманом двигало простое и понятное желание трахать приятно пахнущую женщину, то Лев относился к омовению как к акту символического очищения, словно проточная вода могла смыть её грехи. Или хотя бы запахи других мужчин. Веста в любом случае не возражала. Ванную комнату, примыкающую к её спальне и кабинету, делал и обустраивал Рогал Дорн. Так что роскошной и уютной ванны не было, только большая душевая с широкой скамьёй у одной из стен. Пока Лев осматривал скромно обставленную комнату, Веста неторопливо сбросила синюю тогу и включила воду. - Потрёшь мне спину? Я не дотягиваюсь, - мило проворковала она. Не врала, кстати: пусть спина её была не такой широкой, как у братьев, до её центра мочалка просто не доставала. - Ладно. Только от тебя не должно пахнуть всей этой химией, - буркнул он, показывая на полку с мылом, гелями для душа и шампунями. Веста совершенно не разбиралась в этом всём, просто использовала подарки братьев. - Значит, просто постою под душем минут десять, - не особо огорчилась она. - И ты постой, запылился ведь с дороги. Лев вмиг избавился от мундира и сапог, встав за её спиной под тёплую воду. Его близкий жар начал пробуждать в ней страсть, но Веста силой воли подавила порыв: не сейчас, не к месту, она пообещала. Но сдерживаться было тяжело. Хотя определённый шик есть и в воздержании, запретный плод ведь всегда слаще в фантазиях. - Прекрати, - шикнул на неё Лев. - Не могу. - Если продолжишь так пахнуть, у меня тоже встанет. - Ммм, как пахнуть? - Голос её невольно стал ниже. - Ты сама знаешь, как. Жаждой. Желанием. Страстью. - Я не знаю, как это пахнет. Не у всех такое острое обоняние, как у вас с Леманом. Лев напрягся, стоило ей упомянуть чужое имя. Ему в принципе не нравилось вспоминать, что он не был первым найденным примархом, не стал первым её мужчиной и даже первым её мужчиной на Калибане. Веста не теряла надежды свести Льва с кем-нибудь из братьев, но пока что все попытки терпели фиаско. Хорус некогда вёл себя похоже: правда, не проявлял ревность прямо, но шёл с легионом на планеты псайкеров, тем самым получая её приоритетную поддержку, и неустанно демонстрировал свои достоинства. Он и до сих пор порой полушутливо называет её своей первой любовью, хоть всем и очевидно, что его первым истинным возлюбленным был и навсегда останется Сангвиний. Вода смыла чужие запахи, возбуждение Веста смогла унять, и тогда Лев преклонил перед ней колено, прижался носом к бёдрам и глубоко вдохнул. Она замерла, задержав дыхание. - Я чувствую новую ноту, - наконец сказал он. - Кислую и терпкую, раньше от тебя никогда так не пахло. Слабо, но чувствую. - Надеюсь, что это значит беременность, - чуть улыбнулась Веста. - Значит, всё было не зря. - Надеюсь на то. Грм, - Лев явно выглядел так, будто хочет ещё что-то сказать, и Веста замерла в предвкушении. - Ну же, что ты хочешь сказать? - Если твой сын будет от меня, то я хочу дать ему свою фамилию и воспитывать в Легионе. - Фамилию можешь дать, а вот воспитывать его буду сама в Крепости Вечного Пламени. Но ты не огорчайся, он у всех вас побывает. - Я не допущу, чтобы мой сын вырос среди...- зарычал Лев, но уже на середине предложения смолк, видя стремительно меняющийся настрой любовницы. - Среди? - ... - Ну же, договаривай. Среди кого в МОЕЙ крепости не должен расти МОЙ сын? - ... - Это оскорбление, ты понимаешь? Я казнила за меньшее. Мои генетические сыновья заслуживают уважения ничуть не меньше, чем другие легионы! Пошёл вон, мерзавец! Он вылетел из ванной быстрее звука. Инстинкты явно подсказывали: не спорь, просто беги. В захлопнутую дверь влетел кусок мыла и остался висеть расплющенным. А Веста, позлившись ещё буквально минуты две, рассмеялась от души. - Ну и я, ай да я! Точно беременна. Надеюсь, он не убежал далеко, надо будет извиниться...эх, когда там первый месяц минет... В жизни Робаута Жиллимана были две женщины, на дух не переносящие друг друга. Одна была помощницей его покойного отца, управляющей Ультрамара и, де-факто, приёмной матерью Тринадцатого Примарха. Другая была единственной женщиной-примархом, четвертой по значимости политической фигурой в Империуме и его же, Робаута, любовницей. Веста Гней собрала в себе почти все качества, что Тараша Ойтен не желала видеть в невестке, но общению с ней Робаута препятствовать не могла, потому ограничивалась тяжёлыми вздохами и редкими попытками отговорить приёмного сына. Что до самого Робаута, то Веста просто стала для него первой. Позвала в свои покои после игровой дуэли её тогда ещё капитана и лорда Эйдолона, показала несколько смешных пиктов и незаметно увлекла в постель, откуда он выбрался лишь днём позже. Он всегда знал, какое место занимает в её жизни, никогда не ревновал к братьям и не стремился выделиться. В том не было нужды, они отлично общались и даже составили руководство по межлегионные взаимодействиям. А ещё...ну...неловко об этом говорить, но Робаута смущал её интерес к одной его части тела. - Совершенство. Идеал. И форма, и упругость, и нежность кожи - всё безупречно, как и всегда. Я даже слегка завидую, - бормотала Веста, и Робаут зарылся лицом в подушку. Да, он понимает, что она по нему соскучилась, но она слишком настойчива! Он лежал на её постели лицом вниз, а она сперва просто трогала, массировала его тело, а теперь тоже легла на него, обнимая и поглаживая его ягодицы! - Кардено упоминал, что у многих Ультрамаринов отличные жопки, но с твоей не сравнится ни одна. - Пожалуйста, перестань, - взмолился он. - Почему мне нельзя восхвалять нечто столь прекрасное? А ведь когда-то Веста ещё умела краснеть. Давным-давно, на заре Крестового Похода, она иногда стыдилась своих порывов. Должно быть, это всё тлетворное влияние Сцевола Насмешника. Или они сами, незаметно для самих же себя избаловали сестру? Теоретически Робаут мог просто настойчивее попросить её прекратить. Если достаточно постараться, Веста отстанет. На практике же ему нравится её внимание, так что потерпит. Да и пусть у неё будет хоть какая-то отдушина, секс-то ей пока не показан. - Ммм, кайф. Ты меня очень порадовал, Робби, - хихикнула она. - Но тебя что-то гложет. Тебе не нравится? Мой рот в твоём полном распоряжении, ты можешь заткнуть меня как хочешь. - Меня беспокоит совсем другое, - признался он. - Леди Тараша... - Так, - Веста оторвалась от него и села рядом. - Продолжай. - Она едет на Терру. Она хочет, чтобы мы поженились. - А? - Недавно она официально оформила моё усыновление. Я и раньше с полным правом называл её матерью, но теперь это закреплено документально. Следовательно, если твой сын родится в нашем законном браке, то я автоматически стану отцом. А Тараша, следовательно, бабушкой. Веста молчала почти минуту. Молчал и Робаут. Он знал официальную позицию Весты: ни один примарх не должен получить даже формальное преимущество над братьями. Знал он также, что Веста бесстыдно лгала: она уже была замужем за несколькими братьями, хоть и по законам их миров, без регистрации в Администратуме. Но это не считается, просто так получилось. Например, в традиции Баала для женитьбы достаточно просто публично выпить воду из одного бокала. Если же Тараша настоит на законном браке, тем более публичном, будет скандал. - Решила завести себе внука? Нет, сына я ей не доверю. Не сомневаюсь в её педагогических способностях, тебя она воспитала хорошо, но я не хочу множить интриги сверх меры. Ультрамар и так называют империей внутри империи. В кулуарах Маграгга явно порой звучат идеи вернуть автономию. - Согласен. Во время последнего заседания уже треть сенаторов и один из Тетрархов проголосовали против увеличения экспорта оружия в другие миры Империума. Если станет известно, что внук Императора также законный наследник 500 миров, это сочтут попыткой превратить Ультрамар в личный феод...возможно даже твой. - О? Меня считают столь же могущественной, что и Император? Приятно, хотя и неверно. Но идея хороша, стоит обдумать. Робаут усмехнулся. Любит Веста прибедняться. Ультрамар достаточно прогрессивен, чтобы признавать её субъектом права и таким же военачальником, как и её братья. Сенаторы знают, что Веста не подчиняется приказам Императора бездумно и не раз уже действовала автономно. Если добавить к общей картине её репутацию взбалмошной и жадной, склонной к низменным страстям женщины, то ничего удивительного, что её заподозрили в попытке завоевать Ультрамар. Хм, звучит-то как пафосно: завоевать Ультрамар. Если она захочет, Робаут даже не будет протестовать и спорить. Вручит титул Владыки Ультрамара и уедет на Калт сажать капусту. - А знаешь, Робби, я знаю управу на леди Ойтен! - Подумай ещё раз. Сложно найти человека смелее и решительнее моей матери. Она не будет скандалить. Всего лишь начнёт осаду в духе Железных Воинов, раз за разом выдвигая одно и то же требование, пока ты не сдашься. А как-либо вредить ей я запрещаю. - Нет, что ты, какой вред? Просто мне нужно передать небольшое сообщение через астропата. Но это подождёт, а вот эти булочки ждать не должны. Робаут хотел возразить. Хотел возмутиться. Но Веста легонько шлёпнула его и велела лежать смирно, и он с (нарочито) тяжким вздохом снова уткнулся в подушку. Кор Фаэрона определённо кто-то да хранит. Или Богам Хаоса просто смешно наблюдать, как он мечется как змей на сковородке, из верного слуги Старых Богов становясь то верным почитателем Императора, то проповедником Войса. А может, им давно плевать на него, и они сосредоточились на ком-нибудь другом, и жив он лишь милостью Гласа Человечества. Или по его недосмотру. Смысла жизни у Кора больше нет. Он не стал духовным лидером ни Колхиды, ни собственного легиона. Сын посвятил себя вере в собственного брата. Друзей, с которыми можно было бы если не интриговать, то хотя бы расслабиться, у Кор Фаэрона отродясь не было, и даже Эреба уже погубила собственная самоуверенность. Позиция военачальника среди Имперских Вестников крепка, но совсем не радует. Внешне бывший жрец делал вид, что в полном порядке, внутренне же изнемогая от боли. А потом Веста Гней забеременела. И попросила его прибыть на Терру. И назвала свёкром. Некогда, чтобы потянуть время и попытаться уберечь сына от септимского ритуала, он инициировал помолвку Лоргара и Весты. "Мой сын не должен спать с женщиной до брака", "внебрачной связью он покроет позором и её, и самого себя", "я воспитывал его в строгости и нравственной чистоте" и другие красивые слова помогли запустить долгий, а в традициях Колхиды ещё и позволяющий растянуть промежуток между помолвкой и свадьбой на почти бесконечно долгий срок процесс. Но попытка не выгорела, да и Лоргар искренне увлёкся распутной Принцессой Пустоты, и Кор Фаэрон волей-неволей благословил их брак. Они подписали брачный контракт, Лоргар заплатил её папе выкуп, Веста принесла взамен почти эквивалентное приданное, и где-то неделю два легиона хорошо так отмечали свадьбу в лучших колхидских традициях. Но даже тогда, даже после всех ритуалов и первой брачной ночи, растянувшейся до брачной недели, она ни разу не назвала его свёкром. А теперь назвала, да ещё и пригласила на Терру, да ещё и сообщила о беременности! Что же задумала эта хитрая жопа? Надо ли говорить, что они с Лоргаром рванули к ней быстрее собственного визга? Внук, даже если отцовство Лоргара сомнительно, это просто прекрасно. Отцом-то будет считаться законный муж Весты, а не какой-нибудь там Лев. Внук откроет Кору все двери. Уважение и почёт к деду кронпринца должен быть немногим меньше, чем к Императору и Гнею Мутилу! Близкие Принцессы Пустоты живут как у Богов за пазухой, их никто не смеет даже допрашивать. Кор Фаэрон сможет организовать свою секту, свой культ, может даже... почему-то в голову лезут одни только грядки и курицы, но это как-то мелко. Хотя если это метафоры верной и туповатой паствы, то всё сходится. Лоргар в последнее время открыл в себе странную силу не просто разговаривать с вознесённым братом, но и не то призывать, не то буквально создавать из ничего примитивных, но послушных и довольно шустрых сущностей, одна из которых провела их корабль через варп всего за три дня. Лоргара перспектива стать отцом взбудоражила. Он вёз с собой игрушки из дерева и бронзы, мягкие ткани и сказки для ребенка. Сказки он сочинял, кстати, сам. Также он вёз благовонные смолы из числа тех, которые особенно нравились Весте Гней. Разумеется, он также привёз колхидское вино для тестей и черновик будущей священной книги Войса для обсуждения с Императором. Эх, вот бы этот Император и дальше боролся с верой, как проще было бы...но чего не случилось, того и не будет, и потому Кор Фаэрону оставалось лишь поминать тихим незлым словом невестку, её надоедливого сводного братца и ужасно воспитавшего этих оболтусов Мутила. И Императора, потому что да пошёл он в Жоппу. На Терре Веста радушно приняла их всех, мило улыбнулась Лоргару, приняла подарки, чуток поморщилась от прежде любимых смол и поделилась своей бедой с Кор Фаэроном. - Меня донимает леди Ойтен, регент Ультрамара и ныне законная мать Робаута Жиллимана, - призналась она. - Она хочет, чтобы я вышла замуж за её сына, чтобы заполучить себе внука. Я, разумеется, отказываюсь, но она очень настойчива. Кроме того, я дала слово не вредить ей. Я бы даже без обета её не тронула, мне не нужна война с 500 мирами, но теперь даже аурой припугнуть не могу. Капитан Фаэрон, пожалуйста, вразумите её. Складно стелет. Кор Фаэрон оценил. Не подкопаешься, леди Тараша Ойтен и впрямь крайне влиятельна, настойчива и последовательна. И ей выгоден брак сына с фактической правительницей сегментума Пацификус, и уж тем более ей выгодна позиция бабушки кронпринца. И Веста это понимает. Эта жопа прекрасно понимает и ровно такой же интерес Кор Фаэрона. Понимает и, похоже, собирается поступить в лучших традициях Альфа-легиона: стравить двух недругов и любоваться их обоюдным пожиранием. У Невыносимых всего один Альфарий, а до чего ж сильно тлетворное влияние! Но Кор Фаэрон простит этой хитрой жопе попытку интриговать. Он выше низменной мстительности. Он переиграет её, и она не сможет переиграть его переигрывание!