Тонкая нить молчания

Дверь с грохотом закрылась, Гермиона прижалась спиной к двери, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Лёгкие болезненно горели от нехватки воздуха. Гермиона приложила две руки к щекам — холодная кожа обожгла раскрасневшиеся щёки после случившегося, то ли от стыда, то ли от возбуждения. И эти тысячи мыслей кружились в голове, словно рой пчёл. Гермионе срочно нужна была доза никотина и что-то крепкое, и ей уже было наплевать на стыд, всё равно у Малфоя нет выбора, а от блока сигарет и бутылки алкоголя он не обеднеет. — Силли, — негромко крикнула Грейнджер. Эльф появился с тихим хлопком. — Мисс Грейнджер звала Силли? — Да, — Гермиона провела рукой по волосам, пытаясь привести дыхание в порядок. — Можешь, пожалуйста, принести блок сигарет и бутылку чего-нибудь крепкого? Эльф замялся, большие уши чуть опустились. — Мастер Малфой не давал приказа приносить мисс Грейнджер подобные вещи… Гермиона устало прикрыла глаза. — Силли, если Малфой спросит — скажешь, что это я приказала. И что я… — она на секунду запнулась, — что я возьму ответственность на себя. Эльф нервно теребил край своего костюмчика. — Но мистер Малфой может рассердиться на Силли… — Он рассердится на меня, — тихо сказала Гермиона. — А это, поверь, уже не новость. Силли несколько секунд смотрел на неё огромными глазами, потом всё-таки кивнул. — Силли принесёт. Эльф исчез с тихим хлопком. Гермиона медленно сползла по двери на пол, прижимая ладони к лицу. — Чёртов Малфой… Гермиона долго сидела на полу, пока в коридорах снова не воцарилась тишина. Когда Силли вернулся с тихим хлопком и осторожно поставил рядом блок сигарет и тяжёлую бутылку виски, она лишь коротко кивнула в знак благодарности. Горячая вода медленно наполняла ванну, поднимая облака густой пены. Пар клубился под потолком, оседая на зеркалах тонкими каплями. Гермиона опустилась в воду почти по плечи, чувствуя, как тепло постепенно расслабляет напряжённые мышцы. На бортике стоял тяжёлый бокал. Крупные кубики льда тихо звякнули, когда она налила янтарную жидкость. В другой руке уже тлела сигарета. Она откинула голову на прохладный край ванны и медленно выдохнула дым к потолку. Серая струя растворилась в тёплом пару. Тишина. Лишь редкое потрескивание сигареты и тихий звон льда в бокале. Но тишина не спасала от мыслей. Картина снова всплыла в голове — слишком чётко, слишком ярко. Его лицо, которое находилось в опасной близости. Тот момент, когда она вдруг перестала дышать, потому что между ними не осталось расстояния. И этот поцелуй. Гермиона медленно прикрыла глаза, делая глоток виски. Горло обожгло, но это было даже приятно. И — чёрт возьми — уголок её губ чуть дрогнул. На её лице всплыла едва заметная улыбка. Она резко открыла глаза. — Великолепно, Грейнджер, — пробормотала она себе под нос, выпуская струю дыма. — Просто великолепно. Она вспомнила, как сорвалась с места. Как почти сбежала, едва не споткнувшись о собственные ноги. Как будто ей снова пятнадцать. Словно её впервые поцеловал мальчик в пустом коридоре Хогвартса. Гермиона тихо фыркнула. — Блестяще. Она подняла бокал и сделала ещё один медленный глоток. Двадцать лет, двадцать чёртовых лет. Она пережила войну. Видела смерть. Прошла через магловскую тюрьму. Пережила предательство, допросы, холодные камеры и проклятия. И всё это… чтобы сбежать от поцелуя, как перепуганная школьница. Она провела рукой по вспотевшему лицу, от горячей воды. — Серьёзно? Сигарета снова коснулась её губ. Она сделала глубокую затяжку, чувствуя, как никотин медленно растекается по телу вместе с теплом алкоголя и воды. Мысли постепенно выравнивались. Пчелиный рой в голове понемногу утихал. Гермиона смотрела на медленно тающий лёд в бокале. Нет, хватит. Она слишком долго позволяла обстоятельствам ломать её. Сначала война, потом Тео, потом тюрьма. Теперь ещё и Малфой, который каким-то немыслимым образом умудряется выбивать почву из-под её ног одним поцелуем. Она тихо усмехнулась. — Ну уж нет. Гермиона медленно выпрямилась в воде, позволяя пене скользнуть по плечам. Хватит ей быть такой слабой. Хватит убегать. Если она смогла пережить всё остальное — она справится и с этим. Она сделала ещё один глоток виски и глубоко вдохнула, словно принимая какое-то внутреннее решение. Однако… Мысль о том, чтобы завтра выйти из комнаты и столкнуться с Малфоем лицом к лицу, всё равно заставила её на секунду зажмуриться. Мерлин, его взгляд, его голос и этот проклятый поцелуй. Щёки снова предательски потеплели. Гермиона тихо застонала и опустила голову на край ванны. — Ладно… — пробормотала она. — Может, не завтра. Она затянулась выпуская тонкую струю дыма. — И, возможно… не послезавтра. Пена медленно оседала на воде, а лёд в бокале почти растаял. Гермиона снова прикрыла глаза. Она возьмёт себя в руки. Обязательно. Но сначала… Сначала она пересидит у себя в комнате. Совсем чуть-чуть. Потому что прямо сейчас мысль о том, чтобы снова смотреть Малфою в глаза после того, что произошло… была, пожалуй, единственной вещью, к которой она пока не была готова.

***

Прошла неделя. Грейнджер не покидала своей комнаты: книги, которые приносил ей Силли, складывались аккуратными стопками у кровати. Еду она тоже просила оставлять здесь — за всё это время она ни разу не вышла за порог. Но воспоминание об их поцелуе всё равно всплывало в памяти. Иногда внезапно, иногда — слишком ясно. И тогда на губах появлялась едва заметная улыбка, а где-то внизу живота пробегало странное, тёплое покалывание, будто слабый разряд тока. Гермиона стояла у открытого окна, опираясь плечом о холодную раму. Ночной воздух медленно проникал в комнату, колыхая тонкую занавеску. В пальцах тлела сигарета. Она затянулась, выпуская дым наружу. Мысль о том поцелуе снова всплыла слишком отчётливо. Она почти почувствовала на губах его дыхание. — Чёртов Малфой… — пробормотала она себе под нос. В дверь тихо постучали. Гермиона даже не обернулась. — Открыто, — сказала она спокойно. Дверь приоткрылась. Она не видела его, но уже знала, кто это. — Неделя, Грейнджер, — протянул знакомый голос. — Я начинаю подозревать, что ты решила укорениться в этой комнате. Гермиона затушила сигарету о подоконник и только после этого обернулась. Драко Малфой стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, как будто это было его обычное место. — Я читаю, — ответила она сухо. — Попробуй как-нибудь. Это развивает. Его губы чуть дрогнули. — Я заметил. Силли уже жалуется, что почти перетащил тебе всю библиотеку поместья. Гермиона скрестила руки на груди. — Почти не считается. — Возможно. Малфой прошёл в комнату, остановившись на расстоянии пары шагов. Повисла пауза. Неловкая, тонкая. Почти звенящая. Гермиона почувствовала, как сердце почему-то начинает биться чуть быстрее. В памяти снова вспыхнул тот момент — его руки, его губы. Она резко отвернулась к окну. — Что тебе нужно, Малфой? — Я проверяю, не умерла ли ты здесь от скуки. — Твоё разочарование будет огромным. Он усмехнулся. — Сомневаюсь. Она снова посмотрела на него. Их взгляды на секунду встретились — и в воздухе словно что-то щёлкнуло. Он перевёл взгляд на стол в углу, на котором аккуратной стопкой складывались пустые пачки сигарет. — Почти скурила весь мой запас, — его слова были пропитаны сарказмом. — Тебе жалко? — она усмехнулась. — Это вредно. Гермиона прищурилась. — Кто бы говорил. Если хочешь прочитать мне лекцию про здоровье, то не стоит. Не хочу слушать твой скудный запас знаний. На его губах заиграла ухмылка. — О, не переживай, Грейнджер. Мой скудный запас знаний может удивить тебя. Она фыркнула. — Удивить? Я думала, твой максимум — язвительные комментарии. — Грейнджер, — лениво сказал он, — если бы это было моим максимумом, ты бы уже давно выгнала меня из комнаты. Она приподняла бровь. — А я и сейчас могу. Он сделал шаг ближе. — Но не выгоняешь. На секунду между ними снова повисла тишина. Та самая, опасная. Гермиона отвела взгляд первой. — Не льсти себе, Малфой. Он тихо усмехнулся. — Поздно. Малфой сделал ещё один шаг, теперь он стоял в опасной близости. Гермиона почувствовала это почти физически — тепло его присутствия, едва уловимый запах дерева, горького апельсина и, конечно, табака. — Не льсти себе, Малфой, — повторила она тише. — Поздно, — ответил он так же тихо. Он сделал ещё полшага. Теперь между ними было расстояние вытянутой ладони. Гермиона подняла взгляд. Серые глаза Малфоя смотрели прямо на неё — глубокие, как озеро. В его глазах играли нотки азарта, интереса, и не было в них надменности или скрытых эмоций. И это было хуже всего. — Ты смотришь на меня так, будто я снова собираюсь сделать что-то ужасное, — пробормотал он. — Например? Он слегка наклонил голову. — Например… поцеловать тебя. Гермиона собиралась ответить колкостью. Правда собиралась, но слова почему-то застряли где-то в горле. Малфой заметил это. Его губы едва заметно дрогнули. — Мерлин, Грейнджер… — тихо сказал он. — Ты ведь даже не отступила. Она действительно не отступила. И в следующую секунду он наклонился чуть ближе. Гермиона почувствовала, как дыхание сбилось. С каждой секундой расстояние между ними сокращалось. Именно в этот момент дверь резко распахнулась. — МЕРЛИН, ВЫ СЕРЬЁЗНО. Голос Пэнси Паркинсон разрезал тишину комнаты как заклинание. Гермиона и Малфой одновременно отшатнулись друг от друга. Пэнси стояла в дверях, замерев с выражением чистого восторженного шока. Несколько секунд она просто переводила взгляд с одного на другого. Потом её губы расплылись в улыбке чеширского кота. — Мерлин, меня не было тут чуть больше месяца, — медленно сказала она, — и я возвращаюсь и вижу это? — Она указала пальцем на них. Малфой закатил глаза. — Закрой рот, Паркинсон. — О, нет, нет, нет, — Пэнси вошла в комнату, будто это было представление. — Я не собираюсь закрывать рот. Я хочу подробности. Она остановилась перед Гермионой, скрестив руки. — Грейнджер… ты почти поцеловала Малфоя. Гермиона цокнула языком. — Вообще-то это он почти меня поцеловал, — она приподняла бровь. — Не отрицай, — перебила Пэнси. — Я буквально зашла на момент, когда вы уже дышали друг другом. Малфой сухо произнёс: — Ты закончила? Пэнси повернулась к нему. — Нет. Но сейчас закончу, потому что у меня важная новость. Она щёлкнула пальцами. — Мы идём в бар. Гермиона моргнула. — Что? — В бар, Грейнджер. Люди пьют там алкоголь, жалуются на жизнь и совершают плохие решения. Это очень полезная социальная практика. Потом Пэнси вдруг остановилась. — Подожди… — Она нахмурилась. — Ты же не можешь покидать поместье. В комнате повисла пауза. Малфой медленно усмехнулся. — Вообще-то может. Пэнси прищурилась. — Я чувствую, что сейчас будет интересная история. Гермиона указала большим пальцем на Малфоя. — Я могу выйти только с ним. — на её лице читалось раздражение. Пэнси перевела взгляд на Малфоя. Потом снова на Гермиону. И её лицо озарилось хищной улыбкой. — О, это даже лучше, чем я думала. Она хлопнула в ладоши. — Тогда собирайтесь. — Паркинсон. — Нет, Малфой. Мне нужно отпраздновать два события: моё возвращение в Лондон и тот факт, что ты наконец-то начал вести себя как нормальный человек. Малфой фыркнул и вышел из комнаты. Пэнси ещё пару секунд смотрела на закрывшуюся за Малфоем дверь, а затем медленно повернулась к Гермионе. Её взгляд скользнул сверху вниз — оценивающе, почти хищно. — Нет, — вынесла она вердикт. Гермиона нахмурилась. — Что «нет»? — В этом ты никуда не пойдёшь. — Пэнси склонила голову набок. — Мы идём не в какую-то дыру на окраине. Это дорогой бар в Косом переулке, Грейнджер. Там даже воздух стоит денег. Гермиона скрестила руки. — У меня нет ничего другого. Пэнси закатила глаза так выразительно, что это могло считаться отдельным искусством. — Конечно, у тебя нет, — протянула она. — Поэтому у тебя есть я. Не дожидаясь ответа, она схватила Гермиону за запястье и потянула за собой. — Пошли. У меня есть кое-что, что тебе подойдёт.

***

Спустя некоторое время Гермиона стояла перед зеркалом, не до конца узнавая собственное отражение. Платье было тёмно-изумрудным — глубокий, насыщенный цвет, который при слабом свете казался почти чёрным, но стоило чуть повернуться, как ткань ловила отблески и вспыхивала холодным зелёным, будто стекло в лунном свете. Оно плотно обхватывало фигуру в верхней части — открытые плечи, прямой вырез, подчёркивающий линию ключиц и шеи. Ткань мягко ложилась по телу, не давая спрятаться ни за складками, ни за привычной строгостью. Юбка начиналась чуть ниже талии и шла асимметрично — один край едва прикрывал бедро, другой спадал мягкой волной, двигаясь при каждом шаге. Лёгкая ткань казалась почти невесомой, но при этом держала форму, как будто у неё был характер. Волосы струились по плечам аккуратными локонами, что завершало весь образ. — Оно не слишком… — Гермиона запнулась, подбирая слово. Она снова посмотрела на себя. И на этот раз задержалась дольше. Плечи расправились сами собой. Подбородок чуть приподнялся. — …заметное, — закончила она, но в голосе уже не было сомнения. — Нет, — отрезала Пэнси. — Оно ровно настолько, насколько нужно. Гермиона медленно повернулась, наблюдая, как ткань двигается вместе с ней — плавно, точно, без лишнего. И впервые за долгое время она не захотела отвернуться от зеркала. Наоборот. Её губы едва заметно дрогнули — почти улыбка. — Хорошо, — спокойно сказала она. — Тогда оставим. Пэнси на секунду прищурилась, будто отмечая эту перемену, и довольно хмыкнула. Гермиона чуть повернулась — и в этот момент подол платья сдвинулся. На бедре, скрытая в тени ткани, мелькнула тонкая кожаная полоса. Она опустила взгляд и, не спеша, провела пальцами по креплению, подтягивая его выше и фиксируя плотнее. Кобура легла точно по линии бедра — удобно, почти незаметно под тканью. Движение было уверенным, отработанным. Пэнси наблюдала, склонив голову, и усмехнулась. — Вот это уже больше похоже на тебя. Гермиона лишь коротко взглянула на неё в зеркало. — Я не собираюсь выходить без защиты, — спокойно ответила она. — В Косом переулке сейчас не лето, — добавила Пэнси, небрежно кивая в сторону шкафа. Гермиона открыла его сама. На вешалке висело тёмное пальто — глубокого чёрного оттенка, плотная ткань, чёткий крой. То самое. Она на секунду задержала на нём взгляд. Потом сняла с вешалки. Пальто легло на плечи идеально — тяжёлое, тёплое, сдержанное. В отличие от платья, оно скрывало почти всё… но подчёркивало силуэт ещё сильнее. И, как ни странно, делало образ завершённым. — Переживу, — спокойно сказала она. Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. И на этот раз не возникло ощущения, что это кто-то другой. Это была она. Просто… без привычных ограничений. — Готова? — спросила Пэнси. — Да, — коротко сказала она. Пэнси улыбнулась шире. — Вот теперь ты мне нравишься. Холод ударил сразу, как только они вышли в коридор, ведущий к главному входу. Каменные стены поместья хранили декабрь внутри себя — сырой, тихий, пробирающийся под кожу. У дверей уже ждал Малфой. Он стоял в тени, в тёмном пальто, с поднятым воротником. Бледное лицо, светлые волосы — почти резкий контраст с окружающим полумраком. Пока он не поднял взгляд. И не увидел её. Его взгляд замер — сначала на лице, потом медленно, без спешки, скользнул ниже. Плечи. Линия шеи. Тёмный изумруд ткани. Открытые ключицы. Но на этот раз Гермиона не отвела взгляд. Она смотрела прямо на него. Спокойно, с лёгким, почти насмешливым прищуром. — Великолепно, — тихо сказал он. Пэнси усмехнулась сбоку. — Я приму это как комплимент за свою работу. Но Малфой её уже не слушал. Он сделал шаг вперёд. Его взгляд стал внимательнее — холоднее, но при этом… острее. Гермиона почувствовала это, но продолжала смотреть прямо ему в глаза. — Ты замёрзнешь, — произнёс он. — Не думаю, — спокойно ответила она. Его взгляд на секунду метнулся вниз — туда, где подол платья при движении едва заметно сдвигался. И он всё понял. Конечно, понял. Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Разумно, — тихо сказал он. После этого он чуть наклонил голову и протянул ей локоть. Жест был спокойный, выверенный, аристократический. — Идём, Грейнджер, — негромко произнёс он. — Пока у тебя есть разрешение. Гермиона подошла ближе без паузы. Её пальцы коснулись ткани его пальто — уверенно, без колебаний — прежде чем она взяла его под локоть. — Если мне вдруг нужно будет выйти за пределы поместья, Малфой, — хищно произнесла она, — я любыми способами заставлю тебя пойти со мной, если ты вдруг не захочешь. — А если этот способ будет, — он немного помолчал, подбирая слова, — скажем так, не очень приличным? — Тогда это будут уже твои проблемы, Малфой. Двери поместья открылись тяжело, с глухим скрипом, впуская внутрь резкий декабрьский воздух. Холод сразу коснулся кожи — острый, пробирающийся под ткань, несмотря на пальто. Гермиона чуть сильнее сжала его локоть. Малфой едва заметно повернул голову в её сторону, но ничего не сказал. Они спустились по каменным ступеням медленно, почти синхронно. Гравий под ногами тихо хрустел, нарушая тишину. Позади остался тёплый свет окон. Впереди — темнота, разрезанная лишь редкими фонарями. Пэнси шла чуть впереди, уверенно, будто этот вечер уже принадлежал ей. Гермиона не смотрела по сторонам. Она чувствовала. Холодный воздух, тяжесть пальто. Ткань платья, скользящую по коже при каждом шаге. И его — рядом. Слишком близко. Они подошли к кованой калитке. Высокой, чёрной, с переплетением металлических узоров, которые казались почти живыми в тусклом свете. Малфой остановился. На мгновение — короткое, но ощутимое. Будто граница была не только физической. Он слегка повернул руку, на которой держала его Гермиона, и посмотрел на неё. — Готова? — тихо спросил он. Вопрос звучал иначе, чем раньше. С какой-то ноткой заботы, скрытой за холодным тоном. — Давно, — спокойно ответила она. Его губы чуть заметно дрогнули — почти улыбка. Потом он сделал шаг вперёд, толкая калитку. Она тихо скрипнула, поддаваясь. Они вместе шагнули, пересекая границу поместья. На душе стало спокойней. Гермиона почувствовала это сразу, но руку с его локтя не убрала. И не собиралась. Через каких-то жалких пару минут они уже стояли у входа в магический бар в Косом переулке. Вывеска мягко светилась в ночи, изнутри доносился гул голосов и звон бокалов. Гермиона замерла у двери. Она почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Все будут смотреть, — тихо сказала она. Пэнси сразу поняла, о чём она. — Грейнджер… Но Малфой опередил её. Он чуть наклонился к Гермионе. — Слушай внимательно. Она подняла взгляд. — Если кто-то посмотрит на тебя косо, — спокойно сказал он, — это станет его последней плохой идеей за вечер. Пэнси фыркнула. — А если не поможет, я сама разобью кому-нибудь нос. — Мне кажется, это по моей части, — Гермиона невольно усмехнулась, многозначительно посмотрев на Малфоя. Малфой закатил глаза и открыл дверь. — Пойдём. Бар оказался тёплым, шумным и полным людей. Несколько человек действительно посмотрели в их сторону. Но никто ничего не сказал. Пэнси мгновенно потащила Гермиону к столику с мягкими диванчиками в самом углу. — Огневиски, — заявила она бармену, когда тот подошёл принять их заказ. — И покрепче. — Пэнси… — Что ты только не пережила за свою жизнь, Гермиона, — сказала Пэнси, отмахиваясь от неё. — Ты переживёшь один вечер алкоголя. Через минуту перед ними стояли три стакана. Гермиона взяла свой. Пэнси подняла бокал. — За моё возвращение. Гермиона усмехнулась. — За твоё возвращение. Они выпили. Малфой сидел рядом, облокотившись на спинку кресла. Он держал в руках стакан огневиски, но не пил. Просто наблюдал за ними. За тем, как Пэнси что-то быстро рассказывает. За тем, как Гермиона сначала напряжена… а потом начинает смеяться. И в какой-то момент он понял, что не может отвести от неё взгляд. Огневиски обожгло горло. Гермиона слегка поморщилась, ставя стакан обратно на столик. — Мерлин… — выдохнула она. Пэнси довольно усмехнулась. — Видишь? Уже лучше. Малфой рядом лениво покрутил в пальцах бокал, лёд тихонько стукался о стенки бокала. — Ты её споишь, Паркинсон. — Я её социализирую, — парировала Пэнси. В этот момент в баре раздался знакомый голос: — Гермиона? Она замерла, поднимая взгляд. Перед ней стоял Гарри Поттер. На секунду выражение его лица стало почти комичным — словно мозг пытался собрать картину из слишком странных деталей. — Малфой… — сказал он осторожно. Потом перевёл взгляд на Пэнси. — Паркинсон. И снова на Гермиону. — …Гермиона. Повисла короткая неловкая пауза. Они с Гарри не ссорились. Но после последнего курса — после разрыва с Роном — между ними появилась странная дистанция. Нет, вовсе не холод. Скорее… осторожность. Гермиона первой нарушила молчание: — Гарри. Он подошёл ближе, слегка улыбнувшись. Гермиона встала со своего места и неловко обняла Гарри. Он в свою очередь сжал её в своих объятьях до такой степени, что Гермиона ожидала услышать хруст своих рёбер. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Пэнси тихо фыркнула. — Это мы тоже. Гарри снова посмотрел на Малфоя. — Я так понимаю… это его идея? — Эй, — спокойно сказал Малфой. — Почему сразу моя? Гермиона вдруг усмехнулась. — Потому что ты единственный из нас, кто владеет барами с половиной Лондона. Гарри приподнял бровь. — Это правда? — К сожалению или к счастью — да. — ответила она. Пэнси рассмеялась. Гарри всё ещё выглядел слегка удивлённым, но потом его выражение стало мягче. — Рад видеть тебя, Гермиона. Я скучал. И это прозвучало искренне. Она почувствовала, как напряжение внутри немного ослабло. — Я тоже, Гарри. Он кивнул. — Ладно. Я не буду мешать… этому. Он обвёл взглядом их троих. — Но если Малфой начнёт вести себя как идиот, позови меня. — он пригрозил ей пальцем. — Поттер, — протянул Малфой. — Малфой. — Гарри ухмыльнулся и ушёл обратно к своему столу. Пэнси проводила его взглядом. — Ну что ж… это было удивительно цивилизованно. Гермиона взяла второй стакан. — Люди меняются. — Некоторые нет, — заметил Малфой. Она повернулась к нему. — Ты сейчас на себя намекаешь? — Я просто реалист. Гермиона сделала ещё глоток. Огневиски уже не жгло так сильно. Тепло медленно разливалось по телу. Через несколько минут перед ними появилось ещё два стакана. — Пэнси, — сказала Гермиона. — Да? — Ты пытаешься меня убить. — Нет. Пэнси улыбнулась. — Я пытаюсь сделать тебя менее напряжённой. Малфой наблюдал за этим с явным скепсисом. — Это закончится плохо. — Для кого? — спросила Пэнси. — Для меня. Гермиона рассмеялась. И сделала ещё глоток. Постепенно шум бара стал громче. Или, возможно, просто приятнее. Гермиона чувствовала лёгкую голову и странное тепло в груди. — Знаешь, — сказала она вдруг, поворачиваясь к Малфою, — я только что кое-что поняла. Он поднял бровь. — Это уже пугает. — Ты ужасный человек. Пэнси фыркнула. — Это не новость. — Нет, подожди, — Гермиона подняла палец. — Я объясню. Она повернулась к Пэнси, заговорщически понизив голос. — Он сидит так, будто владеет этим баром. — Я владею этим баром, — спокойно сказал Малфой. — Вот! — Гермиона ткнула в него пальцем. — Именно это я и имею в виду. Пэнси уже откровенно смеялась. Малфой покачал головой. — Грейнджер, ты пьяна. Гермиона немного помолчала, обдумывая, прав ли он. — Возможно. И она сделала ещё глоток. В какой-то момент Гермиона заметила, что люди в баре начали перешёптываться. Кто-то смотрел. Кто-то откровенно пялился. Трое за соседним столом переговаривались, бросая взгляды. Пэнси наклонилась к ней. — Они обсуждают нас. — Я заметила, — пробормотала Гермиона. Малфой лениво оглядел зал. И почти сразу несколько человек отвели взгляд. — Пусть смотрят, — сказал он. Пэнси усмехнулась. — Сегодня в магическом Лондоне сенсация: Грейнджер, Малфой и Паркинсон пьют вместе после окончания школы. Гермиона подняла стакан. — Исторический момент. Она снова выпила. И на этот раз тепло ударило сильнее. Она повернулась к Малфою. Прищурилась. — Знаешь, что самое странное? — Боюсь спросить. — Я начинаю думать, что ты… — она задумалась, — …не такой уж невыносимый. Пэнси резко повернула голову. — Ооо, — протянула она. Малфой тоже приподнял бровь. — Это комплимент? Гермиона наклонилась ближе. — Не привыкай. Пэнси тихо сказала: — Мерлин, я хочу записать этот момент. Малфой вздохнул. Но в уголке его губ появилась едва заметная улыбка. Он всё ещё не пил, лёд в его стакане давно растаял. И просто сидел рядом, наблюдая, как Гермиона Грейнджер стакан за стаканом становится всё смелее. Бар заметно опустел. Гул голосов стал тише, музыка — ленивее, а свет — мягче. За столиками остались лишь те, кто либо не хотел уходить, либо уже не мог. Гермиона определённо относилась ко второй категории. Она сидела ровно. Слишком ровно. Спина прямая, подбородок приподнят — почти идеальная осанка. Вот только взгляд был… немного не в фокусе. — Я абсолютно трезвая, — заявила она, глядя куда-то мимо Малфоя. Пэнси фыркнула. — Конечно. Ты сейчас разговариваешь с люстрой. Гермиона медленно перевела взгляд вверх. Пауза. — …она первая начала. Малфой закрыл глаза на секунду, будто собираясь с терпением. — Всё. Мы уходим. — Я могу идти сама, — возмутилась Гермиона, уже поднимаясь. Она сделала шаг. Потом второй. На третьем её слегка повело в сторону. Малфой даже не посмотрел — просто накинул ей пальто на плечи и перехватил её за талию, удерживая. — Могу, — упрямо повторила она, уже почти повиснув на нём. — Безусловно, — сухо сказал он. — Ты демонстрируешь это прямо сейчас. Пэнси шла рядом, с явным интересом наблюдая. — О, нет-нет, не убирай руку, Малфой. Это слишком хорошее зрелище. Гермиона нахмурилась. — Я не зрелище. — Ты идёшь зигзагами, — заметила Пэнси. — Это… стратегия. — Какая? — Я… — Гермиона задумалась. — Сложная. Малфой тихо усмехнулся. Они вышли на прохладную улицу, и Гермиона сразу же глубоко вдохнула. — Свежий воздух… — пробормотала она, после чего тут же прижалась ближе к нему. Её голова как-то сама собой оказалась у него на плече. И она даже не заметила, когда это произошло. Зато заметила Пэнси. — О, это уже интереснее. — Паркинсон, — предупреждающе протянул Малфой. — Я молчу. — она подняла руки в обезоруживающей позе. — Я всё слышу, — пробормотала Гермиона ему в плечо. — Правда? Как интересно, — ответил он. — Я… — она слегка повернула голову, щекой касаясь его воротника. — Я думаю, ты пахнешь дорогими проблемами. Пэнси прыснула. Малфой хмыкнул. — Это новое определение? — Да, — серьёзно сказала Гермиона. — Очень точное. Они дошли до небольшого круглосуточного магического магазина. Внутри почти никого не было — только дремлющий продавец и камин в углу. — Никакой трансгрессии, — сразу сказала Пэнси. — Я не хочу, чтобы её стошнило на меня. — Спасибо за заботу, — пробормотала Гермиона. — Я думаю о себе. Малфой уже брал горсть летучего пороха. — Готова? Гермиона посмотрела на камин с подозрением. — Он… движется. — Это огонь. — Он подозрительный. — Грейнджер. Она вздохнула, крепче вцепилась в его рукав. — Если я умру, это будет на твоей совести. — Я переживу. — Жестокий человек… Они шагнули в камин. Зелёное пламя вспыхнуло, закружилось — и через секунду они уже выходили в Малфой-мэноре. Гермиона едва не споткнулась на выходе. — Осторожно, — тихо сказал он, снова удерживая её. Она посмотрела на него снизу вверх. На секунду слишком долго. — Ты… двоишься, — сообщила она. — Я не переживу в своей жизни появление второго Малфоя. — Не переживай, Грейнджер, я такой единственный в этом мире. Пэнси уже шла вперёд по коридору. — Я в душ. И не умирайте тут без меня. — Постараемся, — лениво бросил Малфой. Он повёл Гермиону дальше. Её шаги стали медленнее, мягче. Она уже почти не пыталась идти сама — просто шла рядом, доверяя ему держать её. Когда они вошли в комнату, она сразу опустилась на кровать с облегчением. — Я выжила, — заявила она. — Это временно. Она посмотрела на свои ноги. — Чёрт. — вздохнула Гермиона. — Что? — Каблуки, — трагично сказала она. — Они не хотят меня отпускать. Она попыталась расстегнуть застёжку. Промахнулась. Снова. — Они меня не уважают. Малфой тихо выдохнул, подошёл ближе. И опустился перед ней на одно колено. Гермиона замерла. Смотрела на него чуть расфокусированным, но внимательным взглядом. — Это выглядит очень… интересно, — прошептала она. — Я буду просматривать это воспоминание в омуте памяти. — К счастью, к утру ты не вспомнишь об этом. — проговорил он, расстёгивая ремешок. Его пальцы скользнули по её щиколотке — короткое, почти случайное касание. Но она заметила. Первая туфля соскользнула с её ноги. Потом вторая. — Свобода… — выдохнула Гермиона. Он поднялся, собираясь уйти. — Малфой. Он остановился, медленно оборачиваясь. Она сидела, смотрела на него своими большими карими глазами, как оленёнок. — Останься. Тишина. И в ней было что-то настоящее. Он чуть прищурился. — Ты пьяна. — Да, — спокойно сказала она. — Но… всё же. Он сделал шаг назад к ней. И в этот момент дверь резко открылась. — Прости, дорогая, — раздался голос Пэнси, уже с полотенцем на голове, — но сегодня с тобой сплю я. Гермиона медленно перевела на неё взгляд. Потом обратно на Малфоя. Потом снова на Пэнси. — Это… заговор, — решила она. Пэнси усмехнулась. — Абсолютно. Малфой тихо хмыкнул. — Спокойной ночи, Грейнджер. Он развернулся и вышел. Гермиона проводила его взглядом. Потом повернулась к Пэнси, которая уже улеглась в постель рядом с ней. — Кажется… он мне нравится. Пэнси замерла. — Это… проблема? Гермиона скинула с себя пальто, стянула платье и кобуру, скидывая всё на пол, оставаясь в одном белье. — Это катастрофа. Пэнси усмехнулась. — Отлично. Я люблю катастрофы. Гермиона закрыла глаза, роняя голову на подушку. — Я тоже… кажется. И впервые за долгое время ей было спокойно.