Апельсиновая конфета

Никита лежал с Ваней, положив свою голову на плечо парня. Химинец давным-давно уснул и, казалось, вставать не собирался. Комякин так и не ложился, хотя уже около... Часа дня? Пора наконец-то разбудить этого соню. — Хэ-эй, Вань, — Никита потряс его за плечи. — Вставай. Пусти меня домой. — Мпфах... — простонал Ваня в полусне, медленно открывая глаза. — Сколько время? — Час дня. — Что? Уже? — Химинец виновато посмотрел на него, аккуратно присев. — Уже... Выпусти меня из квартиры наконец. А то я, как рапунцель — в заперти. — Щас, щас. Погоди, я оденусь, о-ах... Зевнув, Ваня медленно встал с кровати, потом снял пижамную рубашку, отвернувшись от Никиты и оголяя худое тело. Выпирающие ребра выглядели так, будто он вообще не ест. Под одеждой этого совсем не видно. Химинец нацепил на себя футболку, а штаны и так были уличные. Потом быстро причесался и позвал за собой Комякина. Те вышли из квартиры, потом из подъезда, вдыхая свежий воздух. — Вань, слушай. Мне сейчас надо сходить в магазин и кое-что купить... Так сказать, секрет для тебя. Сможешь дома у себя подождать? — А... Да, конечно. Бывай. Оставшись наедине с собой Никита хитро улыбнулся. Давно в голове была такая мысль... И как бы Ваня извивался, если бы ему было жарко от... Ах, даже в штанах тесно стало. Но сейчас надо сходить в магазин. Потом дома приведет себя в порядок... А дальше к Химинецу. Комякин купил все, что надо — виагру и шприцы в аптеке, в обычном магазине — конфеты. Ванины любимые. Быстро дойдя домой, Никита решил сначала заняться собой. Почистил зубы, умылся, побрился, расчесался. Дальше надо принять душ. Парень встал под горячую воду, ощущая, как каждая клеточка тела реагирует на касания к себе, на капельки воды. Ноги слегка подкашивались. И тогда он решил — надо заняться собой по-другому. Приготовиться, чтобы не позориться перед Ваней. Никита медленно присел, облокачиваясь головой о бортик ванной. — Мфх-х... — прозвучал грязный и похотливый стон от Комякина, что прикоснулся пальцами к вставшей колом плоти. Кажется, только от одного прикосновения, тот готов был пойти на разрядку. Так отвратительно сделать... Так бесстыдно и терять свой здравый рассудок. Да что ж тут говорить? Он давно его потерял. С того момента, как начал буквально сходить с ума по Химинецу. Ведь только он так сильно возбуждал его. Только из-за него он сейчас стонет. Наяривает и шепчет его имя. Надеясь на то, что когда-нибудь свои руки заменят Ванины. Никита проводил тонким пальцем по члену и вновь охватывает его всей руеой, совсем не стыдясь этого. Не стыдясь своих громких стонов, что он явно не хотел заглушать. Ему хочется еще и еще, поэтому, он только быстрее начинает двигать рукой, шепча: «Ваня...», «Я хочу еще...», «Мне нравится, просто продолжай!» Это так отвратительно, но чертовски возбуждающе. Ведь только от одного вида предмета воздыхания тот готов был излиться. Ваня выглядел... Слишком, слишком превосходно. Это так пугало. Именно поэтому он еще больше хотел парня. Еще больше жаждал почувствовать его. Ему хотелось большего. Комякин излился себе в руку, томно постанывая ,после этого все еще шепча имя парня. Но закончилось ли на этом все? Нет. Никита потянулся не испачканной рукой ко рту. Именно пару пальцами, что начал смачивать в своем рту. Тщательно облизывая их и слегка посасывая. Комякин толкал их дальше. Представляя то, что просто отсасывает Ване. Все это еще больше заводило его и заставляло повторять свои грязные действия, тихо мыча от удовольствия. Каждый палец находился полностью в слюне, так же и облизан. Парень не стал терять время и убрал руку изо рта, аккуратно спуская ее в сторону анального отверстия, медленно начиная вставлять по одному. Боль. Ведь он впервые засовывает в себя что-то. Боль начало окружать его. Так и еще, он был до жути узок. Даже один палец с трудом двигался там, но Никита не остановился. Спустя пару секунд, тот засунул и второй, скуля от боли. Чертовски больно. Но все в первый раз. Может, стоит потерпеть? Пальцы со временем начали расширять стенки Комякина и массажировать там. Пару раз он даже дотронулся до простаты, от чего сильно простонал, только почувствовав это. Все конечно хорошо, но чем занималась вторая рука? Она просто вцепилась в бортик ванной. Вцепилась до боли в костяшках. — Мпфппх... Ванечка... — Прошептал Никита, не останавливаясь и еще больше массажируя себя изнутри. Больше, доводя себя до усталости. Этот тихий шепот и громкие стоны так сочетались... Но ему хотелось большего. Большего. — Я представляю твой запах... Даже от него я готов попросту кончить. Ты великолепен, Ваня! Такой человек, как я, всегда останется среди мусора, где ему и суждено быть. Все действия неправильны. Прикоснись рукой, прикосни- А-ах! Резко Комякин снова излился. Все это было так возбуждающе, да! Черт... Химинец его ждет. Пора собираться и выходить. Тяжело вздохнув, Никитина медленно вынул из себя пальцы и наконец-то нормально помылся. Потом, как всегда, оделся, а дальше зашел на кухню. Там он раскрошил одну из таблеток в состояние порошка, а дальше смешал его с водой. Парень набрал жидкость в шприц, потом вколол прямо в конфету. Вроде, почти незаметно. Оказавшись в квартире Вани, Никита отдал ему эту чертову конфету. Вообще, он мысленно молится, чтобы тот ничего не заподозрил. Во рту Химинеца растворилась сладкая конфета с... Горьким привкусом? Может, что-то при готовке не то добавили? Ну и ладно. Не катастрофа. Комякин просто следил за реакцией парня, его тела. Ваня осматривал его жаждающим взглядом, будто Никита — его личная кукла. Хотя, все может быть в мечтах. Он медленно придвинулся ближе к парню, потом прильнул к его шее и начал оставлять легкие следы от поцелуев. Постепенно те перешли в более грубые, один раз даже Химинец прокусил кожу на загривке до крови. Дальше поцелуи он оставлял на ключицах и плечах, перед этим сняв футболку с Никиты. Усыпав поцелуями и укусами уже чуть ли не весь торс, Ваня перешел на сладкие, как мед, губы своего парня. Скоро те уже припухли от очередных его укусов, ну, и естественно, поцелуев. В какой-то момент они переместились в комнату, сами того не помнив. Освободившись от ненужной одежды, Химинец навис над Комякиным. Он был крайне удивлен, но не подавал вида. — Открой рот, — буквально приказал он, хитро улыбаясь и смотря на него еле открытвми глазами. Никита послушно открыл его, после чего в нем моментально оказалось 2 пальца. — Смочи и оближи их, как следует. Ты же не хочешь, чтобы тнбе было больно? — Я... Я уже растянул себя дома. Ты можешь войти без подготовки. — Тв уверен, Никита? — Да. Уверенней не бывает. Тяжело вздохнув и вытерев пот со лба, Ваня подставил головку ко входу. Волнующий момент, правда? Вдруг Комякин ему наврал? Парень медленно вошел до конца, расширяя стенки мышц еще больше. — А-ах... — Вырвался первый стон у юноши снизу. — Мне так хор-рошо... Ванечка, продолжай, пожалуйста! Химинец сначала аккуратно двинулся бедрами назад, потом вперед, создавая темп толчков. Было все еще узко и до одурения приятно. Уложив левую ладонь на бедро Никиты, Ваня сжал его, оставляя красные отметины от фаланг пальцев. Постепенно он стал создавать темп толчков, стараясь с каждым новым разом ускоряться. Забывая обо всем вокруг, парень стал впечатывать Комякина в кровать. Склонившись к спине голубоглазого, русый оставлял поцелуи, полные страсти. Были слышны пошлые шлепки кожи, ритмичные движения, резкие толчки, которые вынудили парня снизу кончить. Сам не знал, чегг стеснялся. Они ведь дома одни. Сделав несколько грубых финальных толчков бедрами, он излилсч вовнутрь любимого. Теплое семя полностью заполнило анальное отверстие, заставляя голубоглазого устало промычать и полностью расслабиться. — Ваня, — жалобно стонет он, подзывая возлюбленного ближе. Химинец, выйдя из юноши, склонился к лицу младшего, страстно вовлекая того в поцелуй. Теперь русый не стеснялся проникнуть в желанный рот языком, так нагло и пошло. Они, причмокивая, сплетали языки воедино. Было невероятно жарко и приятно. Вскоре пришлось разорвать горячий поцелуй из-за нехватки воздуха. Между ними повисла тонкая слюна, которую разорвал Никита. Ваня вытер мокрый след с подбородка, после касаясь ладонью белокурых волос юноши, осторожно погладив. Резко дверь в комнату отворилась, и в проеме показался... Изуру?! — Что?! Почему ты... — Комякин недовольно посмотрел на него. — Только не говори, что это очередной сон. Не говори, что я в реальности все повторял... — Да, да. Ты говоришь абсолютно правду. А теперь пора бы тебе вернуться в реальность и привести себя в порядок.