Исповедь Безумца

POV Автор Наступил долгожданный день — строительство, а точнее обновление аванпоста Вааса было завершено. Пираты ликовали, прыгая как дети на родной территории. Мужчины, как птички, между собой успевали перекликаться и договариваться о вечерней попойке в честь лагеря. Ваас, на удивление, даже не сказал ни слова против, просто пройдя мимо собравшейся толпы. Сегодня главарь был не на шутку спокоен, а все потому, что в пути к нему был Хойт. Все по хорошо отточенному сценарию: Ваас закуривает сигарету, удовлетворенно откидывает голову после первой тяжки, докуривает до конца и сразу же закидывает на язык таблетку, жадно рассасывая ее, пока та не растворится. Вот и приход, тогда новый день играет новыми красками. Пират следовал этому сценарию каждый раз перед приездом Босса, потому что всякий раз Монтенегро начинал нервничать в его присутствии, особенно после того, как Бласковиц-младшая пропала без вести. И всякий раз, что Босс приезжал, он засыпал своего главного наемника-любимца вопросами. Ваас раздражался, но держал себя в руках, при Боссе ему не хотелось, но приходилось мурлыкать. — Ну что, девчонка так и не объявлялась? — только спрыгнув в вертолетной подножки, спросил Хойт, обойдясь без приветствий. — Не-а, — как всегда отчеканил Ваас, протягивая руку. — А жаль, — вздохнул мужчина, одернув пиджак. «А ты как будто ждал чего-то еще». — Ну как у нас тут дела? Обустроились? Готовы к работе? — Босс возбужденно потер ладони. — Все-таки это новый аванпост с обновленной аппаратурой, ходить далеко не придется, чтобы записывать отсюда видеоролики с нашим прекрасным товаром лучшего качества, — он мельком бросил взгляд на бамбуковые клетки, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не пустовали. — А все благодаря тебе, Ваас. Неприятный хлопок по плечу, от которого Монтенегро на автоматизме дернулся. Ему совсем перестало нравиться, когда его трогали. — Да-да, стараюсь, — едва видимо улыбнулся ирокез, почесав затылок. — Мы еще обустраиваемся, но скоро все будет готово, Босс. — Ну и хорошо, поторопи их задницы, пока они там в конец не утонули в пиве, — пират кивнул, — кстати, уже слышал про разгромленный к чертям аванпост на северо-западе? Ракьят постарались. — Да, наслышан, — слишком громко выдохнул Ваас, — мы с моими людьми уже договорились разобраться. — Слушай, Ваас, — лицо Хойта резко приняло чрезвычайно хмурый вид, — я все понимаю, ты кичишься своей властью, деньгами, но не забывайся, лады? Я все еще твой Босс, сколько бы земли на острове ни находилось под твоей жопой. — Окей, Хойт, окей, ладно, я понял, — тараторил Монтенегро, пытаясь поскорее отвязаться от нравоучений. — Супер, отлично! Доложишь мне обстановку, теперь эта возможность у тебя всегда под рукой, — он вытер вспотевшие ладони о брюки. — Ладно, рад был увидеться, Ваас. Между тем Сабина уже четвертый час была на охоте. Можно было подумать, что она яро хотела побольше денег, но на самом деле охота стала ее отдушиной. Так спокойно и тихо в ее голове никогда не бывало, а такое дороже всяких зеленых бумажек. — Привет, Деннис, — широко улыбнулась Джессика, махнув маленькой рукой, — Сабину не видел? — Не-а, но подозреваю, что она опять убежала стрелять в бедных животных. — О господи, — вздохнула девушка, — эти бедняги не будут успевать плодиться. — Фернандес, стой, — несколько серьезным тоном проговорил мужчина, который редко когда звал мексиканку по фамилии, — как она вернется, позови ее куда-нибудь развеяться. Девушка кивнула. Она и собиралась это сделать. Джессика уже прекрасно знала, что Бласковиц без ума от пляжа и купания в океане, а потому абсолютно новые, только-только сшитые купальники уже красовались на деревянных вешалках. Идя обратно в деревню, Бласковиц едва была в силах утащить огромный мешок с животными тушками на своей спине. Она ковыляла, согнувшись, и громко пыхтела. Со лба ручьем лился пот. Отбросив все вещи в сторону возле домика, она заметила Джессику, которая уже неслась ей навстречу. Первым делом нужно было показать купальник. — Я не знала, какой цвет ты любишь больше всего, поэтому на свой вкус выбрала красный, — кудрявая улыбнулась, с нетерпением ожидая реакции подруги. — Боже, — воскликнула Сабина, в очередной раз вытерев пот, — выглядит супер! Надеюсь, на мне он будет выглядеть не менее супер, — она усмехнулась, схватив обновки. — Значит, валим на пляж? — О, да! Через десять минут девчонки в купальниках и белых сетках-футболках во всю ехали к воде, по дороге слушая радио. Сабина не постеснялась и заехала прямо на песок, не упустив шанса устроить песчаную бурю своим корявым дрифтом. — Да уж, это ведро ни на что не годится, — посмеялась Джессика, выскочив из раскаленного авто и побежав навстречу воде. Ощущение прохладной воды, остывшей после небольшого дождя, было настоящим удовольствием. То, как она нежно обволакивала тело, заставляло девушек таять и лежать звездами, качаясь на волнах. Джессика несильно любила нырять, боясь, что вода затечет ей в уши, а вот Сабина была настоящим дельфином. Научите ее дышать под водой — и она никогда из-под нее больше не вылезет. — Как твои дела? — поинтересовалась подруга, когда они уселись на горячий песок, вытянув ноги в воду так, чтобы они соприкасались с водой. — Нормально, — несколько холодно ответила Сабина, — вот, была на охоте, вечерком нужно будет все это дело продать. — Хотела спросить: ты так часто ходишь на охоту, почему? — Странный вопрос, — Бласковиц неловко захихикала, — потому что мне нравится? Конечно, обе понимали, что этот ответ не был до конца правдивым. Тогда Фернандес использовала свой коронный метод пристального взгляда, пока человек сам не расколится под давлением. — Да бля, просто… Каждый, сука, раз, я ложусь спать и вижу одно лицо перед собой. Каждый раз вот этот ураган из мыслей в голове, а на охоте все утихает, понимаешь? — Понимаю. И понимаю, что ты никак не можешь его отпустить, — смуглая тяжело вздохнула, — и вряд ли отпустишь. — Почему ты так думаешь? — Сабина подняла одну бровь в недоумении. — Между вами какая-то связь образовалась, чувства и все такое. — У него не может быть ко мне ничего, — отмахнулась девушка, вскочив. — Он уже это показал. — Я помню, Сабина, что он сделал. Но он же безумец, я больше, чем уверена, что он понятия не имеет, что такое любовь и как она проявляется, и из-за того, что это чувство ему незнакомо, он пытается его оттолкнуть как можно дальше, сам не понимает, что делает. «Хороший из тебя был бы философ». — Это ты так его оправдываешь? — Бласковиц еще больше нахмурилась, чем секунду назад. — Не оправдываю, но объясняю тебе. Он больной человек, зачем его винить. — А я не виню, я тихо ненавижу, — фыркнула она, разбежавшись и нырнув под воду. Тем временем рация, оставшаяся в машине, до предела разрывалась. Но из-за большого расстояния и океанского бриза девушки не могли этого слышать. А по рации сообщалось, что в деревню Аманаки нагрянул особый гость, потому требовалось срочное подкрепление. — Прости, если я тебя расстроила, — начала Джесс, но Сабина сразу закрыла эту тему. После очередного заплыва она будто освежила голову и стала по-другому смотреть вокруг себя. Все-таки чудным образом действовал на девушку океан. Подруги решили не торопиться домой, пока солнце еще хорошо согревало, они раскинулись на голом песке и принялись загорать. А рация так и не переставала шипеть и пищать, от этого звука чуть ли не выходя из строя. Девушки тем временем успели подремать, хорошенько подзагореть и даже подгореть. Встали, взбодрились, но к тому времени рация уже окончательно заглохла, так что они понятия не имели, с чем было суждено столкнуться их глазам. Спокойно припарковав пикап в стороне, Сабина слегка затормозила вылезать из машины, а вот Джессика бежала домой, сверкая пятками, заявив, что ей противно сидеть во все еще сыром купальнике. Бласковиц же это не беспокоило, и прежде, чем пойти к домику, она оценила красоту пейзажей, как всегда ими любуясь, вдохнула вечернюю свежесть и подумала, как же все-таки хорошо и спокойно становилось на душе после времяпровождения с подругой. POV Сабина Бласковиц В грудине было тепло, но потом я обратила внимание на то, какая гробовая тишина стояла на территории Аманаки, и меня это изрядно поставило в ступор. «Неужели все уже спать улеглись?» Шагая вдоль забора, я из-за каждого куста выглядывала, но не могла понять, в чем было дело. А потом поняла. И как меня ошпарило! Все то тепло, что таилось в моей груди, загорелось огнем и в то же время покалывало холодом. «Вот и настал час платить», — подумалось мне, когда взгляды наши с Ваасом повстречались.