Неизвестный (Unknown)

Ранним утром следующего дня Драко аппарировал к железным воротам поместья. — Назовите вашу цель! — потребовали ворота. — Я хотел бы поговорить с Либби, домовой эльфийкой, — ответил Драко. Через минуту маленькая эльфийка появилась по ту сторону ограды и настороженно посмотрела на Драко: — Это снова вы. Драко кивнул: — Я просто хочу узнать, всё ли в порядке у госпожи. Либби с вызовом подняла подбородок: — Госпожа в порядке. И вы оставите её и Либби в покое. — Она щёлкнула пальцами и исчезла. Драко вернулся в свою квартиру и попытался немного почитать о том, как ментальные заклинания влияют на разум, но никак не мог сосредоточиться. Ему следовало бы радоваться, что у его матери всё хорошо, что она пишет сестре. Драко нахмурился: он столько раз именно это ей и предлагал, но она сделала это только теперь. Вроде бы, это было очень хорошо, но почему-то таковым не чувствовалось. Драко изо всех сил старался изучать материал, но не мог сосредоточиться дольше, чем на пять-десять минут за раз. Он пытался себя заставить, но вместо этого потратил слишком много времени на сон и на еду, и понедельник стал для него просто спасением, потому что пришло время возвращаться на работу. *** На вторую неделю он обнаружил, что работа уже не утомляет его так сильно. Он мог вычистить даже самый большой котел, и на следующий день его мышцы почти не болели, хотя ему приходилось сгибаться чуть ли не вдвое, чтобы достать до дна этой посудины. Похоже, что и с запасами зелий для Флоренс было всё легче управляться: для их пополнения требовались всё меньшие партии. Драко запросил для лаборатории шкаф для документов, зачарованный на почти бесконечную вместительность, но пока не разобрался, какие бумаги нужно сохранять, а какие можно уничтожить. Чтобы как можно сильнее оттянуть возню с этим вопросом, он проводил свободные часы за составлением перечня ингредиентов, чтобы заказать те, что были на исходе, или за проверкой некоторых из старых запасов на пригодность. Драко как раз проверял полынь, найденную им в одном из заброшенных ящиков, когда в комнату влетел бумажный самолетик-послание и легонько постучал его по голове. В нём говорилось, что в приёмной его ожидает посетитель. — Хьюберт, я отойду... передохну? Может, пообедаю заодно, в зависимости от того, сколько времени это займёт, — сказал Драко. Хьюберт отпустил его рассеянным взмахом руки, не отрываясь от своего котла. Когда Драко вошёл в приёмный холл больницы, то первым делом он заметил волосы Гарри — чёрную копну, возвышающуюся над толпой, — и направился прямиком туда. — Тебя снова ранили? — спросил Драко. Лицо Гарри расплылось в широкой улыбке, когда он повернулся к нему: — Нет, я в порядке. Я просто… — Оооо. Так вот почему ты сам, добровольно, вызвался, чтобы мы пришли сюда и взяли показания, — прозвучал женский голос, в котором Драко услышал ехидную усмешку ещё до того, как успел увидеть его обладательницу. Драко не сразу узнал её: он не видел Лаванду Браун со школьных времен, да и тогда крайне мало с ней общался. В тот период она в основном придерживалась своего узкого круга общения и не участвовала в драмах Поттера. Самым большим изменением в ней были три шрама на её смуглой коже — на щеке и надо ртом — от атаки Грейбека во время Последней битвы. Её дерзкая самоуверенность и шрамы шли ей больше любого макияжа или вычурного стиля. — Лаванда Браун, — представилась Лаванда, протягивая руку. — Я партнёр Поттера в аврорате, в наказание за все мои грехи. — Драко, — ответил Драко. — И что же это за грехи? — Не... — попытался вмешаться Гарри. — В основном то, что я единственная, кто его выдерживает, — сказала Лаванда. Драко поднял бровь: — Весьма похоже на самоистязание. Должно быть, у тебя комплекс мученика. Лаванда рассмеялась. — Впрочем, полагаю, за это у вас отвечает Гарри, — добавил Драко. — Ты мне нравишься! — заявила Лаванда. — Даже если из-за тебя Гарри постоянно витает в облаках. — Лав, перестань, — сказал Гарри. Лаванда ткнула Поттера локтем: — Но у меня уже сто лет не было повода тебя поддразнить. Гарри закатил глаза: — Да ты дразнишь меня по любому поводу. — Сто лет не было нового повода, чтобы тебя дразнить, — уточнила Лаванда. — Ну, отлично, — пробурчал Гарри. Целитель постучал Лаванду по плечу: — Пациент уже может давать показания, но целительница Сондра сказала, что вы не должны заставлять его волноваться, иначе мы попросим вас удалиться. Лаванда кивнула: — Хорошо, я иду. — Я пойду с тобой, — неохотно сказал Гарри. Лаванда окинула его насмешливым взглядом: — Целительница сказала, что мы не должны волновать пациента, а значит, никаких героических Гарри Поттеров в палате, извини. — Я... э-э... подожду тебя в... — В кафетерии? — предложил Драко. Гарри кивнул. — Хорошо, — сказала Лаванда, махнув им рукой, прежде чем последовать за целителем. — Возьми мне кофе, когда будешь там! — Ты можешь вернуться к работе, если нужно. Я просто хотел поздороваться, — сказал Гарри. — Я ещё не обедал, — ответил Драко, ведя их обоих в кафетерий. — О, я тоже. Как тут еда, съедобная? — спросил Поттер. — Не связывайся с карри, как бы вкусно оно ни пахло. Суп и сэндвичи вполне ничего, кроме тунца, который... не заслуживает доверия, — ответил Драко. — Какая жалость. А я люблю карри, — огорчился Поттер. — Зато это карри людей не любит. Лично мне не нравится острая пища, даже когда она не такая зловредная, — сказал Драко. Поттер кивнул: — Я так и думал. Драко сверкнул на него глазами. Поттер рассмеялся: — Не в этом смысле! Я просто имел в виду, что все мои друзья такие же. Сам я не пробовал карри до самого окончания школы, а потом вдруг выяснилось, что у меня довольно высокая толерантность к острому карри. Драко скорчил гримасу. — Мне правда нравится! Это действительно вкусно, — настаивал Поттер. — Мне даже интересно, может, это что-то генетическое, потому что семья моего отца родом из Индии. — Правда? — спросил Драко. — Да, насколько я могу судить. Трудно найти какую-либо информацию о ней, кроме материалов про зелье для волос «Простоблеск». Я потерял всю историю своей семьи, когда дом моих родителей был разрушен, а война уничтожила большинство людей, которые знали их лично. — Мне жаль, — тихо сказал Драко, который теперь отлично представлял, каково это, когда у тебя отнимают всю семейную историю. — Всё в порядке... — сказал Поттер. — Ну, то есть, не в порядке, но я ничего не могу с этим поделать. Они встали в очередь, и Драко заказал себе сэндвич с индейкой и маленькую порцию томатного супа. Поттер взял то же самое. Они сели за один из множества столиков, расставленных по помещению. — Не хочешь чем-нибудь заняться, когда у тебя будет выходной? — спросил Гарри. — Если ты не слишком занят. — Уверен, что чем-нибудь в свой выходной я точно займусь, — немного поддразнил его Драко. Гарри закатил глаза: — Я имел в виду, со мной. Драко обмакнул краешек своего сэндвича в суп и не торопясь откусил кусочек, заставляя Гарри ждать. Он собирался сказать «да». Кроме сна, слишком много свободного времени только делало его несчастным. А времени для исследований у него и так будет вполне достаточно. — Если только не слишком рано, то да. У меня выходные в субботу-воскресенье, — сказал Драко. Гарри улыбнулся. Как всё-таки странно было видеть Гарри таким счастливым только потому, что Драко что-то сказал. — Тогда как насчёт субботы? — спросил Гарри. — Идеально, — ответил Драко. — Кстати, ты разве не собирался взять кофе для своей напарницы? — Вот чёрт, — Гарри вскочил на ноги. — Я сейчас вернусь. Драко был совершенно уверен, что он в самом деле вернётся. *** Субботним утром Драко проснулся с рассветом, весь в поту, с бешено колотящимся сердцем после увиденного кошмара. Он всё видел так же чётко, как в тот день, когда это в действительности произошло: его мать лежала в постели с раскрасневшимся от лихорадки лицом и учащённым дыханием, а Драко был не в силах ей ничем помочь. В его кошмаре она умерла. В реальности она тогда продержалась, выжила, успела немного окрепнуть, только чтобы заболевать снова и снова. Целители в больнице Святого Мунго оказались бесполезны, они лишь смогли стабилизировать её состояние с помощью зелий, которые Драко мог бы сварить и сам, но были не в силах исправить то, что с ней было не так. Они назвали это чем-то вроде синдрома разбитого сердца и сказали, что ничем не могут помочь. Поэтому Драко сам изучал зелья, получил свои ЖАБА, пытался наняться на работу в Мунго, пытался стать учеником мастера зелий — всё для того, чтобы помочь своей матери. Но у него ничего не получалось. Драко знал, что не сможет снова заснуть, поэтому он отправился в душ, пытаясь смыть пот с кожи и беспокойство — из мыслей. Ему удалось сделать лишь первое из двух. Поэтому, одевшись, он вышел из магазина, хотя было ещё настолько рано, что ему пришлось воспользоваться ключом, и аппарировал в поместье. — Назовите вашу цель! — потребовали ворота. — Я хочу поговорить с Либби, — сказал Драко. Ворота замерли, и Драко задрожал в ожидании, но никаких звуков аппарации не последовало, лишь ворота снова открыли рот: — Отказано! — Что? — нахмурился Драко. — Тогда... тогда с Талди! — Отказано! — рявкнули ворота. — А что насчет Джасли? Или Коби? — воскликнул Драко, хватаясь за холодное железо. Ворота сузили на него свои металлические глаза: — Все ваши запросы отклонены! Драко замер на месте, в ушах звенела тишина, пока лицо на воротах снова превращалось в чёрное железо. Он сделал вдох, затем другой, и медленно потянулся через металлические прутья к защитным чарам, расположенным сразу за ними; он почувствовал, как они отталкивают его. Драко рывком отдёрнул руку от враждебной магии. Либби не смогла бы сама настроить их против Драко, она должна была получить на это разрешение от кого-то из членов семьи. Значит, его мать была жива. Но это было всё, что он знал. Драко вернулся в квартиру, слабо махнув Рону в ответ на его приветствие. Он знал, что сейчас ему как никогда важно сосредоточиться на обращении проклятия вспять, чтобы убедиться в том, что его мать в безопасности, но... как-то так получилось, что вместо этого он лёг на свою узкую кровать и замер, уставившись в стену. Драко не знал, сколько он пролежал вот так, сколько времени прошло. — Драко? Ты не спишь? Или... — сказал Гарри, и лестница заскрипела, когда он поднялся по ней. Драко заставил себя сесть, потирая лицо. Он и забыл, что Гарри собирается придти. — Если ты плохо себя чувствуешь... — начал Гарри. — Мне приснился кошмар, — прервал его Драко. — О. Я... да, я отлично знаю, что такое кошмары. Хочешь поговорить об этом? Иногда это помогает, — сказал Гарри. — Моя мать умерла, и я ничем не сумел ей помочь, — сказал Драко. Вместо того, чтобы отмахнуться, Гарри просто кивнул: — Ясно. Да, мне часто снятся подобные сны. — Что от них помогает? — спросил Драко. — В основном, разговоры с кем-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей. — Гарри слабо рассмеялся. — Я многих из своих друзей не раз будил посреди ночи, а потом болтал, не затыкаясь, о квиддиче или о каком-нибудь шоу, которое в тот момент смотрел. — У меня нет никого такого, — сказал Драко. — Я есть, — предложил Гарри и смущенно отвёл взгляд. — Я готов тебя выслушать, если нужно. Если ты захочешь. — Это... очень любезно с твоей стороны, — сказал Драко. Гарри огляделся по сторонам: — Насчёт сегодня. Нам не обязательно куда-то идти. Будут и другие дни. — Я не хочу никуда идти... Гарри кивнул, пытаясь скрыть своё разочарование. — ...Но в то же время, я не хочу оставаться наедине со своими мыслями, — закончил Драко. Гарри просиял. В наступившей тишине желудок Драко решил издать громкое урчание. Драко прижал к нему руку, смутившись: — Я забыл поесть сегодня утром. — Как насчёт оладий? — спросил Гарри. — Я могу показать тебе, как приготовить их, или французский тост. У меня нет вафельницы, так что вафли сделать не получится. И у меня есть замороженные фрукты, так что мы могли бы сделать компот*… — Что такое компот*? — спросил Драко. — Это просто фрукты, сваренные с сахаром, — ответил Гарри. — Я всегда предпочитал фрукты сиропу, — сказал Драко. — У меня дома есть всё нужное, — предложил Гарри. Потом остановился: — Если ты хочешь..? Драко кивнул: — Хочу. И я смогу увидеть, где ты живешь. — Там нет ничего особенного, — сказал Поттер. — Мы можем отправиться ко мне через камин. Они спустились вниз, и Гарри взял немного дымолётного порошка из миски над камином. — Я пройду первым и открою для тебя защитные чары. Так что подожди минутку, прежде чем отправляться следом за мной. — Какой адрес мне назвать? — спросил Драко. — Коттедж Поттера в Крофтсайде, — ответил Гарри. Драко повторил адрес, чтобы убедиться, что расслышал правильно, и Гарри первым вошёл в камин. Драко отсчитал нужное количество секунд, прежде чем назвать адрес и последовать за ним. Он оказался в небольшом уютном коттедже. В центре гостиной стояли приятные, удобные на вид кресла и диван, накрытые мягкими вязаными пледами. Ещё там был маггловский телевизор, а стены были увешаны фотографиями всех друзей и семьи Гарри. Тут и там Драко замечал маленькие штрихи, напоминающие о других людях: подвеска из морского стекла и бисера, ярко-оранжевый вымпел «Пушек» рядом с вымпелом «Гарпий», книжная полка с «Историей Хогварта» и несколько ярких зелёных растений у окна. Из радио лилась тихая музыка, и, когда Драко переступил порог комнаты, она последовала за ним. Гарри был на кухне и ставил на плиту большую металлическую сковороду. — Я как раз тут всё подготавливал. Что ты хочешь приготовить? Блины или французские тосты? — А разве мы не собираемся делать и то, и другое? — спросил Драко, и тут же устыдился своего ребяческого разочарования. — Мы можем сделать и то, и другое, — заверил его Гарри, беря неглубокую тарелку. — Как насчет того, чтобы начать с тостов? Они проще. — А компот? — напомнил Драко. — Точно! — Гарри схватил кастрюльку и поставил ее на конфорку, высыпав туда пакет смешанных замороженных ягод и ложку сахара. — Как ты отмеряешь нужное количество сахара? — спросил Драко. — На глаз, — ответил Гарри, пожав плечами. — Обычно я добавляю меньше, чем мне кажется необходимым. Всегда можно добавить больше сахара, но нельзя убрать его, если получится слишком сладко. — Можно добавить больше фруктов, — заметил Драко, прислонившись к столешнице, чтобы наблюдать. — Можно, да, но тогда ты рискуешь получить слишком много компота, — предупредил Гарри. Драко улыбнулся: — И что делать потом? — Дать фруктам повариться, пока они не станут похожими на сироп, или пока у нас не кончится терпение, — сказал Гарри. — А французский тост? — спросил Драко. — Нужно яйцо и капелька молока, — Гарри направился к холодильнику. — Можешь достать вилку? Они в том ящике рядом с тобой. Драко протянул ему вилку, и Гарри показал, как надо взбивать яйцо и молоко вместе с ванилью и корицей. — А потом ты обмакиваешь в это хлеб и жаришь его на сковороде, — сказал Гарри. — При желании, можно делать их и несладкими, без ванили и корицы, но я предпочитаю такие. Драко кивнул в знак согласия. Он встал рядом с Гарри, и они по очереди обмакнули хлеб в полученную смесь и положили на сковороду, по два ломтика на каждого. Драко был уверен, что для этого можно было бы использовать какой-нибудь кухонный инструмент, чтобы облегчить себе работу, но было что-то очаровательное в том, чтобы стоять плечом к плечу с перепачканными яичной смесью руками и ощущать сладкий запах, распространяющийся по кухне по мере того, как закипал компот и поджаривался хлеб. — Ты заставишь меня их переворачивать? — спросил Драко. — Да, конечно, — широко улыбаясь, ответил Гарри. Они вымыли руки под краном, Гарри вытер руки полотенцем и перебросил его Драко. Пока Драко вытирал свои руки, Гарри взял ложку и помешал тихо побулькивающий компот. На радио сменилась песня, и Гарри начал неосознанно раскачиваться в такт музыке. — Ты танцуешь? — спросил Драко, захваченный этой идеей. — Очень плохо, и только когда вынужден, — ответил Гарри с печальной улыбкой. — Все танцуют плохо, когда начинают. Ты начинаешь получать удовольствие только тогда, когда привыкаешь к этому, — сказал Драко и протянул руку. Гарри покачал головой: — Нет. Ни за что, я тебе все пальцы оттопчу. — Тогда сними свои ботинки, а я останусь обутым, — предложил Драко. Гарри заколебался: — Это будет просто позор. — Ты видел, как я не смог нормально снять яйцо со сковороды, — напомнил Драко. Гарри скорчил гримасу, но отпихнул свои кроссовки в угол и взял его за руку. — Следуй за мной, — сказал Драко, положив руку на талию Гарри. — Хорошо, — сказал Гарри, положив руку на плечо Драко. Когда Драко начал двигаться, он уставился на пол, всегда отставая на полшага. — Смотри на меня, а не на пол, — сказал Драко. — Мне нужно... — Доверься мне, — сказал Драко и, когда Гарри поднял голову, начал тихонько считать шаги, пока они двигались. Всякий раз, когда Гарри нервно бросал взгляд на пол, Драко шутливо сверкал на него глазами, а через секунду улыбался, и Гарри смущённо улыбался в ответ. Когда песня закончилась, Драко держал его ещё какое-то время, прежде чем позволил Гарри отстраниться, чтобы перевернуть французские тосты — но только два из них. Гарри передал лопаточку Драко. Драко вздохнул: — Я надеялся, что ты забыл. — Неа, — усмехнулся Гарри. Драко взял лопаточку и быстро перевернул два оставшихся тоста. Они приземлились под забавными углами, далеко от того места, где лежали изначально, но всё ещё на сковороде. Драко счел это успехом и протянул ладонь: — Ещё танец? Гарри улыбнулся и взял его за руку. ___ *Компот — охлаждённое сладкое блюдо из свежих, консервированных, сушёных или быстрозамороженных фруктов в различных сочетаниях или из одного вида.