Резонанс

Как и запланировали, Томми и Йере уехали утром, и к моменту, когда Йост проснулся, кроме них с Ла Заррой дома уже никого не было. Ла Зарра назначила себя главной по дому, и решила сделать молодому человеку послабление и позаботиться. Все-таки, почти друзья, наверное. В лесу шел ливень, в их доме было уютно и тепло. Девушка приготовила завтрак, и в воздухе витал аромат свежей выпечки. Она знала, что Йосту было необходимо немного времени, чтобы прийти в себя после долгого сна и освоиться в ее обществе, поэтому не давила. Когда он вышел из своей комнаты, Ла Зарра встретила его с улыбкой и предложила чашку горячего чая. "Ты не против немного пообщаться?" — спросила она, заметив, что молодой человек выглядит немного потерянным.  Йост сел за стол, потянулся к чашке, а потом, попивая чай, казался спокойным, наблюдая за дождем за окном. Разговор плавно перетек от воспоминаний о прошедших днях к интересам и бытовым вопросам, даже к планам. Ла Зарра говорила воодушевленно, а Йост, вдохновленный ее энергией, начал постепенно раскрываться. Часы длились, как и ливень, но время их немного сблизило. Кляйн чувствовал к Ла Зарре смесь дружеской симпатии и небольшого подозрения. Девушка не делала ему ничего плохого и даже казалась дружелюбной, но он просто привык быть с ней настороженным. А она просто старалась наладить контакт. Ла Зарра замечала, как Йост колебался между доверием и недоверием. Она решила, что лучше всего помочь ему расслабиться, просто оставаясь собой: иногда дружба начинается с недопонимания. Может быть, просто стоит начать легко, не касаясь тревожных и тем и болевых точек. Постепенно напряжение начало отпускать, и в воздухе возникло нечто более легкое. Доверие, это процесс, и, возможно, в этом процессе они могли бы стать ближе, с ходом времени. — Йост, знаешь, мне кажется, что мы как-то связаны, — сказала девушка, когда они в гостиной собирались на прогулку, чтобы немного разнообразить день. — Я имею ввиду эти штуки, которые живут в наших головах. Когда я общаюсь с тобой, у меня словно что-то сдвигается, и я начинаю что-то припоминать. Как ты думаешь, это неспроста? Они же могут друг друга чувствовать, как животные? — Ты рационально мыслишь, но я не знаю даже, не уверен, — Кляйн, сидевший на диване, пожал плечами. — Я не думаю, что у меня происходит то же самое, когда я рядом ты, а если бы ты была права, это бы работало в обе стороны. — Ну... — девушка улыбнулась. — Может быть, мой мозговой подселенец более агрессивный просто, вот и все. Он более чуткий, потому что он срощен со мной лучше, чем твой с тобой. Все-таки, ты здоров как бык, и не тебе осталось доживать какие-то там месяцы. Ой. Разговор внезапно опять зашел не слишком позитивную территорию. Йост слегка насторожился, почувствовав, как напряжение возвращается. — Мне не нравится, когда ты так говоришь о себе, — сказал он, стараясь вернуть позитивную атмосферу.  Ла Зарра лишь посмотрела на него, ее улыбка стала шире. — Я лишь говорю о том, что чувствую, — девушка пожала плечами. — Послушай, Фатима, я понимаю, как неуместно будет звучать этот вопрос, — очевидно, Йост засмущался, спрашивая об этом. — Но почему ты такая жизнерадостная? Если ты не соврала о том, сколько тебе осталось жить...  Девушка смерила его хитрым, словно у лисички, взглядом, и взяла его руку в обе ладошки. Сначала Кляйн не понял, что она собирается делать, а потом его лицо вспыхнуло, когда он понял, что она собирается положить его руку на свою грудь. — Вот, послушай сердце, — Ла Зарра почти пропела, прижимая руку Йоста все ближе и ближе к цели. Йост внутренне задрожал. Во-первых, девушка была слишком тактильно открытой, и это вызывало у него дискомфорт, во-вторых, он чувствовал, словно этим прикосновением он изменит Томми, даже если это лишь по-дружески, и в-третьих, ему не очень-то и хотелось трогать Ла Зарру, у которой, к слову, тоже был парень. Но девушка делала то, что делала. Кляйн попытался отдернуть руку, но девушка крепко держала ее своими ладошками, и он почувствовал, как тепло ее тела начало переходить и на него, словно создавая невидимую связь между ними (неужели хочет подружиться?). Она улыбнулась, и искорки веселья сверкнули в ее глазах. — Ты не понимаешь, Йост, — начала она, наклоняясь немного поближе. — Счастье не зависит от времени. Каждый момент может быть последним, и я просто решила, что хочу улыбаться как можно дольше.  Йост отдернул руку, в внутри у него происходила борьба. Он размышлял о том, что чувствует, но попытка разобраться с этими эмоциями лишь путала его еще больше. Ла Зарра выглядела так, словно никого и ничего не боялась, и в этом была своя привлекательность, но он бы не хотел становиться похожим на нее и немного боялся, что ее пример послужит заразительным. — Но это... Это не нормально, — произнес он, отводя взгляд. — Ты словно игнорируешь все... — Все, что? — перебила она, и ее голос прозвучал почти как вызов. — Я давно поняла, что я не успею многого сделать. И ты считаешь, что я должна сидеть и грустить? Я хочу жить сейчас! Кляйн опять взглянул ей в глаза и увидел искренность, он увидел в своей собеседнице девушку, полную энергии и жизни. Это было словно дыхание свежего воздуха. Он понимал, что она не просто игнорирует свою судьбу: она выбирала радость, даже если она могла быть мимолетной. — Жить можно по-разному, — осторожно сказал он, смягчая свои возражения. — Но тебе не кажется, что это опасно?  Ла Зарра рассмеялась, и ее смех был подобен легкой и воздушной мелодии.  — Опасно? Да, возможно. Но если бы ты знал, как это здорово: чувствовать каждую эмоцию, каждый момент, — девушка отпустила его рук, отодвинулась и села немного дальше, но в ее взгляде оставалась та же жизнеутверждающая искра. Йост вдруг понял, как сложно его понимание "нормальности". В чем вообще оно заключается и кто его придумал? — Может быть, я просто слишком боюсь потерять что-то важное, — признался он, вновь встречаясь с ее взглядом. — И поэтому перекладываю свои чувства на других людей, включая тебя... — Так и живи, без страха! — ответила Ла Зарра с неистовой решимостью. — Живи так, чтобы напоминать себе, что настоящее, это всего лишь сейчас. Девушка, заметив, как Йост смущается, развела обе руки в стороны, словно приглашая его выйти за пределы своего внутреннего мира и подойти к себе. Улыбка не покидала ее лица, и в ней было что-то невероятно заразительное.  — Давай, Йост, — она снова потянула к нему руки, как будто манила к себе. — Позволь мне помочь тебе Меня понять. Мое сердце бьется так же, как твое. Кляйн колебался, не зная, стоит ли уступать ее настойчивости. Он чувствовал, что это больше, чем просто физическое прикосновение. В некоей степени, это предлагало ему возможность взглянуть на жизнь с другой стороны, не жалея о том, что может быть потеряно. — Ну... В этом есть нечто неправильное, — произнес он с неуверенностью, не веря, что готов подпустить эту странную девушку так близко к себе. — Много в жизни неправильно. Послушай, — прошептала она, сжимая его ладонь. — Я не делаю ничего плохого, но если хочешь, это будет нашим маленьким секретом.  С этими словами Ла Зарра положила руку Йоста себе на грудь, на место, где сердце билось в отчаянном ритме. Кляйн ощутил тепло ее кожи и нежный трепет, исходящий от биения ее сердца, словно это было отражение всей ее жизни.  — Ты чувствуешь? — спросила она с улыбкой. — Это моя жизнь. И она полна радости, несмотря ни на что.  — Я... Да... — произнес Кляйн, не веря своим словам. — Видишь? — с радостью рассмеялась девушка. — Жизнь здесь, и пока все так, я живу и люблю жить. Йоста охватило странное чувство: его страх и сомнения вдруг начали уменьшаться на фоне силы и решимости Ла Зарры. Он отключил себя от мрачных мыслей, и в этот момент все, что имело значение, это сердце, которое продолжало биться под его рукой. — Твоя сила это что-то невероятное, — сказал он наконец, посмотрев ей в глаза.  Ла Зарра улыбнулась с блеском в глазах, и это свечение пробудило в нем нечто новое. Что, если это то, чего от Йоста ждал Томми, не не мог никак добиться? Томми не смог, а эта чужая, странная девушка сможет? Травмы Кляйна по-прежнему были глубоки, и неужели его могли исцелить слова кого-то не близкого, а даже наоборот? — Живи в настоящем, Йост. Просто будь здесь, — голос Ла Зарры звенел, как струна, готовая к игре. В этом мгновении Йост почувствовал, как стены вокруг него начинают рушиться. Он позволил себе разделить с ней этот неправильный, но чувствительный момент, пускай и мимолетный, но полный жизни. — Услышал ли ты меня? — шептала Ла Зарра, глядя ему в глаза. — Я здесь, мое сердечко живое, Йост. Оно всегда будет жить, пока я позволяю себе чувствовать, и мне не страшно. — Но как? — тихо переспросил он опять, не в силах отвести взгляда из-за своих мыслей обо всем вообще. — Как можно быть такой радостной даже при твоей спелости, когда...  — Когда я могу уйти в любой момент? — перебила она. — Можешь ли ты представить себе, как это невероятно, осознавать каждый миг, каждую секунду? Когда ты живешь с сознанием собственной конечности, все становится ярче. Я вижу красоту в простых вещах: в солнечном свете, в смехе и в том, как ветер треплет волосы, когда я с насмешками убегаю от новой опасности. У Йоста шла кругом голова. Он закрыл глаза и попытался отключиться от суеты вокруг. В его голове крутились мысли о том, насколько далеко он зашел в своих страхах и сомнениях. Ла Зарра казалась такой уверенной, свободной от груза прошлого, и это было для него загадкой. Она придвинулась ближе. — Давай же, ты здесь не один, — произнесла девушка, словно прочитала его мысли. Ее голос был мягким и уверенным, в нем слышалось обещание хорошего, словно она может понять его боли, даже если ее собственный опыт был совершенно иным. — Как ты можешь все так чувствовать? — с недоверием спросил Йост. Он не хотел открываться, но в то же время что-то в этом человеке притягивало его. — Иногда просто нужно взглянуть на мир глазами другого человека, чтобы понять, что все не так сложно, — ответила она, улыбаясь. — Не бойся делиться. Я готова слушать. Йост почувствовал, как его сердце забилось чаще. Может быть, ему действительно стоит рассказать о том, что терзало его душу, даже если это означало столкнуться со своими демонами лицом к лицу. Он сделал глубокий вдох, боясь, что его голос задрожит, но начал говорить. Ла Зарра внимала каждому слову, и Кляйн заметил, как ее глаза наполняются состраданием. Возможно, в этом была надежда. Возможно, именно этого и ждал Томми, но не смог дождаться. В конце концов, большая ли разница, кому выговориться? Пока он продолжал говорить, Йост ощущал, как тяжесть на его душе начинает постепенно отступать. Девушка, с каждым мгновением, становилась еще более ценным союзником в его внутренней борьбе. Ла Зарра была хорошей слушательницей, слишком даже, словно таким не мог быть человек, живший без боли. — Почему ты такая? — нерешительно спросил наконец Кляйн. — У тебя же что-то случилось в прошлом? Таких, как ты, людей не бывает просто так...  — Было что-то, но эти штуки, что в наших головах, они иногда блокируют воспоминания, не думаешь? — Ла Зарра сразу начала отвечать с шутки. — Поэтому...  Йост полез в сумку, лежащую на полу, чтобы достать дождевик для похода на улицу, о котором они помышляли перед беседой, и от шороха вещей он не услышал продолжения слов и переспросил, но девушка не ответила ему. — Фатима, ты меня слышишь? — Кляйн повторил свой вопрос, но ответа ему не было. — Фатима? Йост оставил сумку и выпрямился, чтобы посмотреть на девушку, которая сидела напротив него, и первым замеченным им была ее раскрытая ладонь, подставленная под подбородком и запачканная красным. Кляйн поднял взгляд, и да: у Ла Зарры опять происходило носовое кровотечение. Это неприятно, но такого порядка вещи решаются легко, даже когда вы скрываетесь в глуши, но что если...? — Фатима, ты как? — его голос немного упал, когда он увидел ее затуманенный взгляд. — Что-то у меня... Сердце кольнуло.