Резонанс

Зима, которая наступила после той страшной осени, стала самой уютной для Йоста. Он забыл, что такое одиночество, и для него ушли в прошлое холодные вечера с тревожными мыслями, бессонные ночи в слезах и в ледяных объятиях кошмаров, а также непринятие своего собственного тела. К своей великой радости, он наконец-то опять научился жить для другого человека и дарить свою заботу и внимание и видеть счастье в блеске глаз Томми. Кляйн словно заново расцветал, отдавая этому всего себя, а Томми с серьезностью берег это цветение. Любовь не только просто давала им стимул дальше жить, но и ощутимо толкала их обоих вперед. Осенью, ни Йост, ни Томми и мечтать о таком не могли, ибо были слово два скучных и холодных одиночества, сидящие по своим углам. Йосту иногда хотелось записать это в свой личный дневник, но от отдергивал себя. Его дневники, которые были омыты его слезами и исписанны неровным от истерической дрожи почерком, остались в его прошлой жизни. Их с Томми совместная жизнь превратилась в медленное, почти ритуальное восстановление, которое чувствовалось, словно постепенное возвращение цвета в выцветший мир. Бывали дни, когда тени прошлого возвращались к Йосту, и тогда внезапная тишина в комнате могла показаться ему предвестником бури, а случайное прикосновение угрозой. Но теперь у него был якорь: когда паника подступала к горлу, Томми не задавал лишних вопросов. Он просто садился рядом, позволяя Йосту чувствовать тепло своего тела, пока дыхание того не выравнивалось, и больше никаких панических атак. Йост начал заново учиться воспринимать свое тело. Если раньше оно казалось ему тюрьмой или чужеродным объектом из-за присутствия Симбионта внутри, то теперь через нежность Томми он начал чувствовать его как дом, а не тюрьму. Кляйн перестал ненавидеть свои отражения в зеркалах, потому что в глазах Томми он видел не изломанного человека, а того, кого стоило беречь. Тем временем Томми научился распознавать микро-движения Йоста, сигнализирующие о нарастающей тревоге, и вовремя переключал их общее внимание на что-то простое, и его присутствие наполняло пространство между ними особенным нежным смыслом, превращая их комнату из убежища от мира в место, где мир действительно существовал, но был лучшее и добрее. Рождество в том году не было просто такой же календарной датой, как в предыдущие годы: после всего, через что прошла вся четверка, оно стало символом того, что даже после путешествия в ад и обратно жизнь продолжается. В рождественский вечер в маленькой гостиной их уютного дома пахло хвоей, корицей и теплыми имбирными пряниками. Эти ароматы раньше казались Йосту слишком яркими и почти агрессивными, но в этом году они стали синонимамом безопасности. Ибо Рождество это семейный праздник, но до недавнего времени семьи у Кляйна не было, и все с этим связанное ему казалось чужим. Йост сидел на ковре у камина, наблюдая, как блики огня танцуют на лице Томми, который был с ним рядом, и оба парня кутались в один теплый плед на двоих. В этом моменте не было места тревоге. Когда Кляйн смотрел на украшенную елку, слышал смех Йере и Марко, которые попивали алкогольный глинтвейн и жгли бенгальские огни, и чувствовал тепло любимого человека рядом, он больше не ощущал прикосновений призраков прошлого. В это же самое время в кругу их маленькой "семьи" происходили и другие тихие чудеса. Йере, который долгое время после осенних событий напоминал выжженное поле после пожара, наконец-то начал расцветать заново, как и Йост. Тень Ла Зарры, и ее ядовитые манипуляции и холодный расчет, больше не стояли между ним и свободной жизнью дальше. Ее имя вообще не произносилось вслух, и само ее присутствие в его мыслях растворилось, словно старый сон в горячке. Рядом с Пеухененом, словно тихая гавань, был Марко. Их связь не была похожа на ту разрушительную бурю, к которой он успел привыкнуть. Это было медленное и осторожное сближение двух душ, нашедших друг в друге понимание без лишних слов. От друзей к возлюбленным, это банальное клише, но вдруг? Они все четверо продолжили жить. Каждый из них по-своему исцелялся, собирая себя по кусочкам из осколков пережитого. В этот рождественский вечер, когда тихие разговоры по душам смешивались с треском дров в камине, они дружно сделали первые шаги в новую жизнь...