Скованные вместе

      Ён Иль уснул быстро. Женщины вернулись из уборной минут через двадцать после того, как они перестали разговаривать, и к тому времени дыхание мужчины, лежавшего рядом с Ги Хуном, выровнялось, обретя ровный ритм.       — Успокаивает, правда же? — говорил Ён Иль, и Ги Хун вынужден был признать, что тот не ошибался. Он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем должен был в подобных обстоятельствах.       Ён Иль пошевелился во сне, прижавшись прямо к Ги Хуну, его рука обвилась вокруг его талии, а лицо уткнулось в шею. Ги Хун чувствовал, как мягкие волосы Ён Иля щекочут его щеку, а губы прикасаются к ключице. Он резко вдохнул, и пульс участился — находиться так близко к кому-то и не чувствовать влечения было очень трудно.       Никогда прежде у него не было такой сильной реакции на другого мужчину. Должно быть, это место сводит его с ума.       Ги Хун плотно закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Он думал, что с такими обострёнными чувствами уснуть не удастся, но, должно быть, в итоге это случилось, потому что следующее, что он осознал — это медленное возвращение к сознанию.       Он был благодарен за несколько часов сна без сновидений после кошмара прошлой ночи.       На улице всё ещё было темно, а тяжесть руки Ён Иля по-прежнему давила на его бок. Тихий голос прошептал ему на ухо:       — Чжун Хо, нет, не делай этого...       Ги Хун широко раскрыл глаза. Чжун Хо? Он сказал «Чжун Хо»? Его ум заработал на пределе. Откуда Ён Иль может знать Чжун Хо? Должно быть, ему послышалось… Погоди, а он вообще упоминал имя Чжун Хо вчера, когда они о нём говорили? Он попытался напрячь память, но не мог вспомнить тот разговор в таких деталях. Возможно, это было просто совпадение, и Ён Иль знал кого-то другого с таким же именем. Ги Хун выдохнул воздух, который задерживал. Да, именно так оно и должно быть.       Ён Иль сжал его талию крепче и начал дрожать, а затем тихо всхлипнул. Сердце Ги Хуна сжалось — похоже, ему одному повезло обрести отдых, свободный от ужасов. Он поднял руку и дотронулся до плеча Ён Иля:       — Ён Иль, — тихо прошептал он. — Ён Иль?       Но мужчина лишь содрогнулся и глубже уткнулся лицом в его шею. Не зная, что ещё делать, Ги Хун прижался щекой к его макушке и поднял руку, чтобы погладить его волосы. Это, казалось, подействовало — дрожь прекратилась.       — Прости, — прошептал он. — Прости, что тебе пришлось застрять со мной.

***

      На следующее утро Сон Ги Хун и Ён Иль проснулись одновременно, когда резко зажёгся свет. За ночь их конечности так переплелись, что стало трудно понять, где заканчивается один и начинается другой. Когда заиграла нелепо бодрая музыка, их сонные взгляды встретились, и лицо Ён Иля расплылось в затуманенной, мигающей улыбке. На одно блаженное мгновение Ги Хун забыл обо всём остальном — где он находится, даже об играх. Так давно он не был так близок с кем-либо. Он даже не целовал никого с момента развода, а его брак и вовсе был лишён секса за несколько лет до этого. То, что он держал сейчас Ин Хо в своих объятиях, пробуждало потребности и желания, дремавшие годами.       Ги Хун знал Ён Иля всего день, но ситуация жизни и смерти искажала его чувство времени и ускоряла чувство близости к нему.       «Это странно — находить его... милым?» — внезапно подумал он и тут же прикусил губу от собственной нелепости.       Знакомый ненавистный женский голос прорезал музыку, возвращая его к мрачной реальности, и приказал всем игрокам подняться с кроватей и готовиться к следующей игре.       — Нам лучше идти. Я вылезу первым, — вздохнул Ён Иль и, вывернувшись из объятий Ги Хуна, приподнялся на локтях. Он собрался было выбраться из-под нары.       Ги Хун почувствовал внезапный укол паники от потери контакта и быстро схватил его за плечо, останавливая.       — Постой!       Ён Иль замер и обернулся к нему лицом, его глаза метнули любопытством, а рот слегка приоткрылся.       Тот уютный, личный маленький мирок, что они создали для себя за ночь, лопался. Сейчас им предстояло выйти в море людей и маршировать навстречу почти верной смерти. Мысли Ги Хуна были хаосом из сложных эмоций, но та, что кричала громче всех, была — «хочу».       Он приподнялся на локте, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, вглядываясь в его глаза. Затем, прежде чем Ён Иль успел среагировать, он наклонился вперёд и быстро поцеловал его в губы.       Сон Ги Хун был импульсивным человеком и не был склонен к рациональным решениям. Он не стал раздумывать, насколько неловко им обоим будет, если его жест не будет хорошо принят. Но если это был его последний шанс почувствовать что-то тёплое и настоящее, он должен был им воспользоваться.       Поцелуй был целомудренным, импульсивным и невероятно неловким. Через пару секунд Ги Хун отстранился с порозовевшими щеками. Его сердце угрожало выбиться прямо сквозь грудную клетку, и у него даже не хватило духу взглянуть на реакцию Ён Иля, когда он пробормотал:       — Прости за это. Я просто... давай пойдём.       Он начал выбираться из-под нары, потащив за собой другого мужчины.       К счастью, казалось, никто этого не видел. Все были слишком заняты разговорами и психологической подготовкой к предстоящему дню, чтобы обращать внимание на что-либо ещё. Пока Ги Хун и Ён Иль поднимались на ноги, Игрок 388, которого они теперь знали как Кан Дэ Хо, кивнул в сторону их закованных лодыжек, с тревогой приподняв брови:       — Неужели они действительно заставят вас играть вот так? Наверняка у них есть способ это открыть? Я уверен, если бы они выстрелили в цепь из своего оружия, она бы разлетелась.       Ги Хун почувствовал, что Ён Иль повернулся, чтобы посмотреть на него, но ему всё ещё было слишком стыдно встретиться с ним взглядом.       — В прошлый раз, когда я был здесь, они очень чётко дали понять, что игры должны быть честными, и никто не может быть поставлен в невыгодное положение ещё до их начала. Одна женщина даже пропустила игру, потому что всем нужен был партнёр, но после того, как кто-то умер ночью, осталось нечётное число участников. — Ги Хун всё ещё помнил всеобщее изумление, когда они, разбитые и с разорванными сердцами после игры в шарики, вернулись и обнаружили Игрока 212, самодовольно восседающую на своей койке.       В тот день один мужчина убил собственную жену. А ночью повесился.       — Может быть, они разрешат вам пропустить эту игру? — предположила Джун Хи.       Наполненный надеждой тон её голос был мучителен для слуха Ги Хуна. Он покачал головой.       — Не думаю, не в этот раз. Я подозреваю, они наказывают меня за попытку помочь всем во время «Тише едешь — дальше будешь». Но чего я не понимаю, так это почему они заставляют проходить через это и Ён Иля. Он не сделал ничего плохого, чтобы заслужить такое.       Воцарилась тишина, все погрузились в размышления, и тогда заговорил Ён Иль:       — Возможно, они пытаются послать тебе сообщение. Если ты попытаешься спасать людей, они просто заставят тебя чувствовать личную ответственность за нашу смерть. Сковав нас вместе, они говорят, что это будет не чья-либо вина, кроме твоей, если я умру.       Глаза Чон Бэ расширились.       — Вы хотите сказать, вы — жертва?       Ги Хун наконец сумел заставить себя взглянуть на Ён Иля, но тут же пожалел об этом, едва встретившись с этим пронзительным взглядом. Он сжал руку в кулак и уставился на потолок, как раз когда двери спальни с шумом отъехали и игроки начали выходить.       «Ты не возьмёшь меня и не возьмёшь его», — твёрдо сказал он в мыслях, представляя себе холодную чёрную маску Ведущего, которую когда-то описывал ему Чжун Хо. — «Кем бы ты ни был, я отвечаю — тебе не победить».