Скованные вместе

      Всё шло идеально по плану.       Ин Хо чувствовал головокружение — сильнее, чем когда-либо. Надеть зелёную форму и снова оказаться среди игроков спустя столько лет было само по себе сюрреалистично, но близость к своей добыче доводила его почти до эйфории. Хорошо, что он мастерски умел скрывать и подделывать эмоции. Снаружи он был неподвижен, как гладь воды.       Наручники были специально сконструированы так, чтобы ломать ключ, а все солдаты получили чёткие указания — их босс должен оставаться прикованным к игроку 456. Что они там думали, Ин Хо не волновало, но это был отличный предлог: пусть считают, что он просто держит цель под пристальным наблюдением. А чтобы попасть в группу Ги Хуна?.. Что ж, всё, что требовалось — сыграть роль. Оказалось, он ещё помнит, как быть дружелюбным после стольких лет.       Он уже изучил Ги Хуна вдоль и поперёк. И знал — тот клюнет на крючок без раздумий.       Прошло три года с тех пор, как он впервые заметил Сон Ги Хуна, сидя в том кресле в командном центре. Тот стоял на коленях в песке, высунув язык и задрав зад к небу, отчаянно вылизывая свой дальгона-зонтик. Тогда его волосы были длиннее. Дикие. Отчаянные. Манящие. Прямо как он сам.       Ин Хо вспомнил, как впервые увидел на камерах наблюдения нелепые красные волосы Ги Хуна. Сейчас его образ стал куда лучше: аккуратная стрижка идеально сочеталась с озлобленным, решительным выражением лица. Оно говорило: «Я здесь не шучу» — и это было невыносимо сексуально.       Скудный ужин из хлеба и молока уже раздали, и теперь участники коротали время до отбоя. Игровой день выдался долгим и изматывающим — несколько часов сидения в импровизированной игровой зоне в ожидании, пока остальные семьдесят две команды пройдут свои испытания. Некоторые игроки уже закутались в одеяла, другие ходили тесными группками, заговорщически перешёптываясь. Друг Ги Хуна, игрок 390, сидел в одиночестве, нервно теребя синюю нашивку с «О» на куртке.       Былое братство между ним и Ги Хуном, похоже, дало трещину. Что ж, даже лучше — так Ин Хо сможет глубже забраться в голову своего любимого игрока. А если 390 станет проблемой… тогда, всегда можно избавиться от него в одной из следующих игр. Эта мысль вызвала у Ин Хо усмешку.       — Чего ржёшь? — Ги Хун лёгко толкнул его бедром. В жесте чувствовалась игривость, и это зажгло в Ин Хо искру.       Он потёр колени.       — Просто подумал… ты же раньше уже участвовал в этих играх, да?       — Да, три года назад.       — Как думаешь, сколько раз они уже проводили эти игры? И никто никогда не замечал сотен пропавших без вести? Где полиция?       Ги Хун тяжело выдохнул.       — Я пытался рассказать им. Уверен, другие до меня тоже. Но всё списывают на бред сумасшедших. Без доказательств они ничего не сделают…       Он сжал кулаки.       — Я перепробовал всё. Хотя есть один полицейский, на нашей стороне — его брат участвовал в играх раньше. Он годами искал это место. Нашёл, когда я был в игре, но еле унёс ноги.       Ин Хо кивнул с видом человека, впервые слышащего эту историю, сохраняя нейтрально-задумчивое выражение.       Разговор продолжался, но не было ни слова о связи Чжун Хо с Ведущим. Это было… довольно интересно. И совсем неожиданно. Неужели его брат всё ещё пытался защитить его после всего? Мысль вызвала в Ин Хо горькое, колючее чувство. Наивный дурак.       Прозвучал сигнал отбоя, и игроки начали расходиться по койкам. Ги Хун и его группа решили перенести матрасы под нары — для защиты в случае ночной атаки. Но один момент так и не обсудили вслух, хотя многие о нём думали:       Им придётся делить один матрас.       Разумеется, это тоже было частью плана Ин Хо. Его интерес к Ги Хуну имел много слоёв. Тот безумный и непреклонный человечный дух пленил его, но за три года наблюдений родилось и другое желание — глухое, физическое. Ему хотелось завладеть им целиком: телом, разумом, душой.       Они вместе сидели на первой смене дозора, плечом к плечу. Говорили мало, чтобы не будить остальных, но напряжение между ними висело в воздухе, кажется, что даже ощущалось материальным. К моменту смены караула Ин Хо едва сдерживал нетерпение.       Он ждал этого слишком долго.       — Прости за неудобства… — Ги Хун снова извинился, лёжа на спине и протискиваясь под нары. — Места мало.       Ин Хо лёг и позволил тому притянуть себя ближе. Взглянул на железные прутья над головой и усмехнулся:       — На полу холодно. Хотя бы согреем друг друга.       Он натянул одеяло на обоих, потом повернул голову на подушке. Ги Хун в темноте смотрел на него, лишь смутно угадываясь очертаниями. Так близко, что Ин Хо чувствовал его запах — пот, пыль, что-то ещё… Опьяняюще.       Ин Хо перевернулся на бок, намеренно закинув ногу поверх Ги Хуна, а вторую подтянув под себя. Поза вышла более чем намёковая, но тот не протестовал. В темноте не было видно, краснеет ли он, и безумно это раздражало.       Но Ин Хо знал — тот правильно прочитал сигналы. Если он сделает шаг, Ги Хун ответит. Но куда веселее заставить его проявить инициативу…       — Столько лет уже не спал так близко с… — прошептал Ин Хо в узком пространстве между ними. Голос его звучал нарочито мягко, почти невинно. — Успокаивает, правда? Как будто меньше боишься.       Ги Хун закрыл глаза, лишь слегка кивнув в ответ.       — Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, — продолжил Ин Хо, намеренно растягивая слова.       Ги Хун открыл глаза. Ин Хо задержал взгляд на его губах, затем медленно перевёл его обратно — вверх, к глазам.       — Ён Иль… — тихо выдохнул Ги Хун, едва шевеля губами.       Сердце Ин Хо сжалось. Как бы он хотел услышать своё настоящее имя, произнесённое этим голосом… Хотя бы раз.       Он нарочито перевернулся, якобы устраиваясь поудобнее, но так, чтобы их тела соприкоснулись ещё сильнее. Босые ноги скользнули друг о друга под металлическими наручниками — этот мимолётный контакт сводил с ума.       «Ну же, трус. Поцелуй меня.»       Внезапный скрип — кто-то встал с кровати в нескольких метрах от них. Рука Ги Хуна впилась в майку Ин Хо, резко прижимая его к себе.       — Что это? — прошептал он, глаза расширились в темноте.       — Наверное, просто в туалет, — равнодушно ответил Ин Хо, хотя внутри кипел от раздражения.       Где-то в дальнем конце зала раздались голоса — две женщины спорили с охранниками у двери. Через мгновение дверь открылась, и звуки затихли.       Но Ги Хун всё ещё напряжён, его пальцы слегка разжались, но рука так и осталась лежать на груди Ин Хо.       «Хоть что-то.»       — Я беспокоюсь о следующей игре… — прошептал Ги Хун спустя минуту молчания. — В прошлый раз одна из игр была парной.       Ин Хо едва сдержал усмешку. Он приподнял бровь, намеренно томно скользнув взглядом по его лицу: — Ну, это не так уж плохо. Я бы не против составить пару именно с тобой.       Но Ги Хун не поддался на игривый тон. Вместо этого он придвинулся ещё ближе, так что их носы почти соприкоснулись, а дыхание смешалось. В его глазах читалось что-то дикое, почти отчаянное.       — Ты не понимаешь. Ён Иль… мы играли в Кганбу. Проигравшего убивали.       Ин Хо притворился удивлённым:       — Оу. Это уже менее приятно. Ну, надеюсь, в этот раз будет что-то другое?       Они замерли, глядя друг другу в глаза — слишком долго, чтобы это можно было списать на случайность.       Наконец, Ги Хун сжал губы и резко отвернулся, уставившись вверх, в металлические прутья нар.       — Попробуй поспать, — пробормотал он, убирая руку.       Ин Хо стиснул зубы.       Это будет сложнее, чем он ожидал.