Любовь
2 июня 2025 г., 20:41
Шиын – молчаливый и замкнутый тип, предпочитающий одиночество и учёбу. Общение он не любил, но был у него один-единственный друг – Сухо. Сухо, напротив, казался непробиваемым, сильным и уверенным в себе. Он обожал подшучивать над Шиыном, и хоть тому иногда это и надоедало, он давно привык к этим подколам.
Несмотря на их крепкую дружбу, у двоих пролетала частичка какой-то любви. Она была еле уловима, но достаточно ощутимая, чтобы заставить сердца биться чуть быстрее при случайном прикосновении или долгом взгляде. И всё же, эта едва заметная, пульсирующая искорка любви продолжала жить в глубине их сердец. Она проявлялась в нежных прикосновениях, долгих взглядах, наполненных теплом и заботой, в тихом беспокойстве друг о друге.
День выдался серым и ничем не примечательным. Звонок с последнего урока прозвенел, словно освобождение, и коридоры тут же наполнились галдящей толпой, спешащей домой. Лишь в одном классе задержалась тишина, где Шиыну и Сухо предстояло дежурить. Шиын устало вздохнул и обернулся. В конце класса, за партой, все еще спал Сухо, пропустивший все на свете.
Тишина разбудила Сухо. В классе никого не было, кроме Шиына, который что-то вытирал у доски. Он зевнул, потягиваясь, и почувствовал привычный укол вины за то, что снова заснул. Особенно злило то, что Шиыну приходилось его ждать.
Класс был тихим и почти пустым, словно заброшенным на долгий период времени. В это послеобеденное время, примерно около трёх часов, за окном разливался тёплый мягкий свет, создающий спектр тёплых оттенков на полу — от нежно-желтых до оранжевых, словно тёплое одеяло, аккуратно укрывшее комнату. Лучи солнца, пробившись сквозь слегка задернутые занавески, касались пыльных поверхностей и оставляли на полу узоры, которые напоминали трещины на стекле — тонкие и хитро изгибающиеся линии, кажущиеся одновременно загадочными и уязвимыми. В воздухе ощущался запах пыли и стеснённой странной летней свежести, смешанной с легким ароматом бумажных страниц и древних реплик школьных учебников. Отсутствие других учеников и преподавателей создавало ощущение забытости, тишины и спокойствия, которое внезапно прерывалось только тихим шорохом — когда Шиын стоял у доски, как скульптура, в какое-то мгновение он казался очень одиноким, словно заблудшая тень, потерявшаяся в этом безмолвии. Время суток казалось ранним, когда свет ещё мягко разливается и не мешает, а воздух в классе наполнен спокойной тишиной, которая кажется насыщенной ожиданием и тайнами.
— Шиын — тихо позвал того старший, разбавляя своим усталым голосом такую умиротворяющую атмосферу.
Ответа не последовало, Шиын стоял там, неподвижный, его спина тянулась ровной линией, словно он был частью этой спокойной, немного песочной обстановки. Он казался немного отстранённым, как будто в его мыслях бушевали волны, спрятанные за холодной маской невозмутимости. В то же время Сухо, чуть более живой и энергичный, но не менее ленивый от усталости чем обычно, будто это не он только что проснулся после долгого сна. Его взгляд скользнул по спине друга — полного тайн и внутренней борьбы.
Его немного раздражало, что Ён снова его игнорирует, витая где-то в своих мыслях. В комнате стала нарастать некоторая тяжесть — воздух был насыщен ощущением внутренней неловкости, смешанной с лёгким волнением и легким унынием, а тихий шум ветра за окном добавлял чуть-чуть жужжания и ненавязчивого шепота.
Медленными и плавными шагами, Сухо подошёл к своему помощнику по дежурству и поставил руку на доску, около его головы. У него не было намерения того напугать или загнать в угол, он хотел привлечь этим внимание.
— Снова о чем-то задумался? — звучит непринуждённый вопрос, это попытка начать диалог.
Рука Шиына на мгновение замирает на доске, крепче сжимая неприятно пахнущую тряпку. Не поворачиваясь лицом к своему другу, парень кратко через плечо смотрит на Сухо, а затем вновь переключает свое внимание на пыльную доску. К своему сожалению, он вновь ушел в свои мысли и поначалу не услышал как его позвали.
— Нет.. Хватит прохлаждаться, иди вытирай парты — голос звучит тихо, но не холодно, словно, Шиын пытается лишь сделать вид, что не хочет говорить.
— Да ну брось, завтра их все равно загадят, к чему это? — вопрос Сухо был проигнорирован и это начинает раздражать, поэтому он решает привлечь внимание друга, который упорно продолжает тереть одно и то же место на доске уже вторую минуту — Шиын-а..
Голос звучит над ухом, еле слышно и так мягко, что по загривку пробегает волна мурашек, тело съёживается, пытаясь увильнуть от этого ощущения. Шиын всегда был слаб к такой форме имени, такой мягкой и именно в таком звучании, так, как зовет его Ан Сухо - никто не сможет повторить.
— Ты сегодня какой-то более молчаливый чем обычно, что-то случилось?
Всё вокруг резко наполнилось неуловимым напряжением, скрытым за обычным вопросом. Внутри Шиына было ощущение ожидания приближающейся опасности и тянувшаяся тишина будто хранила в себе тысячи невыраженных чувств — усталость, тревогу.. Но это всего лишь вопрос, Сухо же не подозревает, что Шиын до жути переживает из-за их ссоры с Бомсоком? Та самая ссора где он опустил Сухо ниже всех, сказав, что Бомсок для Сухо всего лишь кошелёк с деньгами. Не подозревает, да ведь?
— Всё в порядке.. — еле слышно отвечает младший и разворачивается к Сухо — И отодвинься от меня, ты слишком близко —пытаясь хоть как-то выставить себя в "обычном" свете, возмущается Шиын, но это выходит так плохо, что даже ребёнок бы соврал лучше и Сухо это прекрасно видит.
— Какого ты мне врёшь? Ты из-за Бомсока такой? Он что-то тебе наговорил?
Шиын начинает злиться, прекрасно понимая, что он своими словами попадает точно в цель, но Ён не может позволить Сухо разбираться с этими проблемами, он не хочет чтобы он ввязался в это, слишком плохое предчувствие было.
Шиын дергается в попытке уйти, но другой рукой Сухо толкает его в грудь, прижимая его к мокрой доске.
— Серьезно? Я угадал? — шипит Сухо. — Ты реально думаешь, что он сможет нам что-то сделать? Даже если он попросит кого-нибудь избить нас, у них ничего не получится. Ты что, не слышал, когда я говорил тебе, насколько опасно ввязываться в такое дерьмо? Не слышал, что я просил тебя убегать при любой возможности? Если ты желаешь меня защитить принимая весь ущерб на себя, будь умнее и не строй из себя героя, просто лучше расскажи всё.
Это очень подло и больно. Шиыну не нравится, что Сухо постоянно во всем ему помогает и защищает, он хочет хоть раз сделать что-то сам, самостоятельно защитить то, что уже давным давно ему дорого, дороже чем обычный друг..
— Пошел ты к черту.. — язвительные слова вырываются сквозь зубы.
Шиын знает, что мягкими словами не заткнуть этого упёртого, он до последнего будет его расспрашивать, поэтому идет попытка обидеть его. Если так Шиын сможет защитить Сухо, оно того стоит.
— Пошел я к черту? — Сухо выглядит так, словно ему плюнули в душу. — У тебя проснулась мания быть героем, что ты решил тащить все в одиночку и сдохнуть от рук каких-то отморозков?
Выражение его лица сейчас более чем спокойное, но слова бьют в самую мягкую точку души, постепенно заставляя отступить разум от этого горького упёртого желания защитить. Он сильнее надавливает ладонью Шиыну на грудь.
— Я хочу домой, отпусти меня — Шиын пытается оттолкнуть руку, но снова его крепко прижимают.
Он пытается использовать другую руку, чтобы оттолкнуть Сухо от себя, но тот перехватывает его запястье и толкает обратно, прижимая к доске, немного больно сжимая его кисть и не заботясь о том, что Шиын неприятно впечатался лопатками в дерево, а Шиын же вспоминает, насколько же Сухо сильный. От разочарования он тихо вздыхает, под рукой даже нет предметов чтобы ударить этого наглого парня, но Шиын даже при всем своём желании не ударил бы Сухо. Он закрывает глаза, откинув голову немного назад. Он сдался.
Сухо мягко сжимает ткань его школьной формы на груди, он не пытается его притянуть.
— Шиын-а, — зовет Сухо и наклоняется, оказавшись совсем близко, его голос внезапно становится мягким, журчащим и Шиын чувствует горячее дыхание на своем лице. — В чём проблема? Почему ты не можешь мне все рассказать? Я помогу, расскажи мне, пожалуйста..
Здравый смысл отключается..
Он мгновенно понимает, что он не готов врать, не готов заставлять Сухо волноваться, он не хочет его обижать и прятаться. Шиын на сто процентов понимает, что убьёт любого, кто попытается навредить парню стоящему сейчас около него.
С губ срывается тихий выдох.
Шиын резко выворачивает свою руку из захвата. Не ожидавшего такого поворота, Сухо мгновенно цепенеет, будто пытаясь понять что происходит, а Шиын уже вырывался, хватает того за ветровку, подтягивается повыше и крепко целует прямо в губы.
Это неожиданно для обоих.
Сухо сдавленно мычит, а Шиын думает, что, возможно, разбил сейчас все, что между ними. Он думает, что нужно сейчас сорваться и убежать к чёртовой матери подальше от всех, будет защищать его издалека, но он так хочет, чтобы этот момент продлился немного дольше, хочет, чтобы Сухо почувствовал, почему он молчал, грубил ему сейчас и ничего не говорил, он просто любит настолько сильно, что готов физически умереть за него, если Сухо угрожает опасность.
В свою очередь, Сухо не отталкивает Шиына, лишь рука крепче сжимает школьную форму. Он позволяет себя целовать, позволяет себя кусать.
В конце концов Шиын останавливается. Он отпускает Сухо, немного отталкивает его и отстраняется сам, прислонившись к стене. Доска позади уже нагрелась от его тела и жар накатывает еще больше. Во рту привкус железа, по всей видимости он прокусил Сухо губу. Сердце болит, теперь все, он позволил себе то, что хотел унести с собой в могилу.
— Ты до сих пор не понял, — Шиын задыхается, сердце колотится как сумасшедшее, отзываясь болью в горле и шумом в ушах. Он винит себя в том, что сейчас поцеловал друга, но отступать уже поздно. Поздно с тех пор, как он решил дружить с Сухо — Не понял, почему я так яро пытаюсь тебя защитить и не хочу говорить о своих переживаниях..
Сухо не совсем понимая что происходит, бездумно пялиться на Шиына, но с каждой пройденной секундой, понимание всего приходит медленно, но уверенно. Шиын больше ничего не скажет, он уже сказал все - своими действиями, взглядом и парой слов.
Когда проходит мгновение становится понятен смысл слов и недавних действий, Сухо не отшатывается. Не тянется, чтобы ударить его, не пытается накричать, не пытается оскорбить и нет ни капли отвращения.. Вместо этого он выглядит так, будто ему залепили смачную пощечину. Он открывает рот и Шиын видит мелькнувший кончик розового языка. Облизнув нижнюю губу, он тут же исчезает. Глаза Сухо опустились, как будто он пытается что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Я понял.. — голос звучит едва слышно — Только что понял
Шиын уже было открыл рот, чтобы извиниться или перевести тему, лишь бы закончить этот диалог, но снова закрывает. Он больше не хочет врать, его все достало, он решил, что пусть будет так, как будет. Ладонь лежащая на груди дает маленькую надежду на то, что не все потеряно и Сухо примет его с этой всей любовью.
Сухо разгибает пальцы, чуть толкает, снова сгибает их, впиваясь в кожу через одежду, Шиын хочет выгнуться им навстречу, но продолжает стоять неподвижно.
— Шиын-а, — Сухо на него не смотрит, ему неловко, он смотрит вниз, туда, где его пальцы впиваются в кожу Шиына сквозь ткань. — Все в порядке — говорит он, уже смотря в глаза младшего, который упорно пытается найти в зеркале его души хоть намек на отвращение. Шиын не понимает, что Сухо имеет ввиду — Ты мне тоже..
Шиын уже готов сказать о том, чтобы тот не врал, но не может, не может, потому что губы Сухо вдруг оказываются прижаты к его губам, и это лучшее, чем его затыкали.
Сухо касается его губ. Он скользит рукой вверх по его груди, а потом обхватывает его пальцами за подбородок. По горлу катится жар от ладони Сухо, разум заполняет необъяснимая пустота. Он расслабляет рот, наслаждаясь мягким прикосновением чужих влажных губ. Сознание пытается запомнить этот момент на вечность, ведь нельзя верить своему восприятию, это все может прекратится в любой момент, но это не прекращается, Сухо продолжает его целовать. Он углубляет поцелуй – Шиын чувствует прикосновение языка на своих губах. Сквозь губы вырывается тихое мычание прямо в рот Сухо, он все еще продолжает.
Шиын крепко обнимает Сухо за шею, цепляясь за него, и закрывает глаза, чтобы лучше почувствовать. Он целует его в ответ, хотя на самом деле даже не знает как это делать. Он посасывает нижнюю губу Сухо, облизывает небольшую сухую трещинку, натыкается на зубы, и давит языком внутрь, пытаясь поймать чужой влажный горячий язык, он проявляет инициативу, боясь, что тот отстранится в любой момент, если Шиын будет стоять просто так.
Сухо тихо урчит, ощущая чужое прикосновение на кончике своего языка, он неохотно отстраняется, тихо вздыхая.
Шиын неохотно открывает глаза. Сухо смотрит на него с расстояния всего в несколько сантиметров. Его лицо освещается мягкими лучами послеобеденного солнца. Прикосновения его пальцев обжигают челюсть словно кипяток, но так приятно и обманчиво больно. Школьная доска за спиной все больше нагревается от жара тела и спина уже мокрая.
— Никогда не думал что ты будешь таким смелым.. — на выдохе произносит и облизывает губы — У тебя дрожат ноги.
Маленькое замечание или даже факт, но это заставляет щёки пылать от стыда, а желание отвернуться все сильнее. Шиын все еще молчит.
Сухо не ждет, пока тот что-то скажет, ему уже не нужны слова, ему хватает этих новых эмоций на таком, всегда спокойном и холодном лице. Ан резко надавливает ему на подбородок большим пальцем, открывая рот. Шиын едва успевает удивленно крякнуть, как Сухо снова набрасывается на него с поцелуями.
В месте их соприкосновения тел, вспыхивает нестерпимый жар, пронзающий тело электрическими импульсами. Настойчивый язык Сухо проникает в рот Шиына, буквально вылизывая его, чем вызывает лихорадочный ответ. Желание захлестывает Шиына, и он крепче обнимает Сухо, чувствуя, как тот прижимается к нему еще сильнее и вклинивает свое колено между ног, заставляя Шиына развести ноги для удобства.
Едва слышный стон вырывается из губ Шиына прямо в поцелуй, мгновенно воспламеняя его возбуждением. Сухо углубляет поцелуй, и Шиын, повинуясь, лучше приоткрывает рот. Он цепляется за ветровку Сухо, словно отчаянно нуждается в поддержке, словно на грани гибели или готов вот-вот зарыдать.
Сухо обнимает его одной рукой за талию, притягивая к себе еще ближе. Его грудь давит на ребра еще больше воспламеняя тело и он с силой подается вверх, намеренно проезжаясь бедром прямо по члену. Шиына пробивает током, он задушено стонет в поцелуй, воздуха критически не хватает, будто сейчас задохнётся, но его тело желает получить больше трения и плевать, что он задыхается от горячего языка во рту.
Шиын толкается бедрами вперед, потираясь членом о Сухо, трение вызывает еще одну волну возбуждения, ошпаривая пах. Сухо замирает, разрывая поцелуй и тяжело дыша.
— Прости — загнанно шепчет Шиын - Это..
Ён пытается хоть что-то из себя выдавить, но получается лишь отвернуть голову в сторону, громко и часто дыша. Сухо на такое поведение хрипло и низко смеётся куда-то в шею, неожиданно для парня кусая чувствительную кожу над ключицами и сразу же мажет языком по месту укуса, словно извиняясь, пока Шиын давится вдохом и запрокидывает голову назад, громко ударяясь об доску позади.
— Ты такой отзывчивый — издевается Сухо
Щеки Шиына вспыхивают румянцем. Неожиданно Сухо кладет руку ему на бедро, мимолетно касаясь пальцами, а затем уверенно обхватывает его ягодицу и грубо ощутимо сжимает. После этого он принуждает Шиына рывком опуститься вниз, одновременно поднимая колено ему навстречу.
— Стой.. — издает сдавленный вздох, вынужденный подняться на носочки, стараясь уйти от захвата, он не хочет чтобы это прекращалось, просто было стыдно.
Положение крайне неустойчивое, и теперь вся тяжесть тела Шиына приходится на бедро Сухо, он не позволяет вывернуться, крепче удерживает на месте, даже не дав возможности уйти от трения. Возникает странное сочетание боли на заднице и удовольствия. Сухо нежно кусает его за шею, оставляя жгучий след.
Шиын понимает, что сам начал это и теперь ему некуда бежать, он решает снова немного толкнуться бедрами вперед. Притирается всего на пару секунд, пока Сухо направляет свое внимание на его шею и нежно целует её, но тот тут же встречает его движение, снова толкнув колено вверх, и член Шиына оказывается зажат между их телами, невыносимо горячо и даже больно, но это так сочетается со всем остальным, что даже приятно.
Сухо не прекращает ни на секунду. С каждым новым толчком колена он тянет Шиына на себя, а тихие стоны срывается с губ и теряются где-то в ладони, которой Шиын закрыл свой рот, чтобы его не услышали. Удерживая Шиына рукой за бедро, он каждый раз помогает ему тереться о себя членом, с каждым разом все интенсивнее.
— Приподнимай бёдра чуть сильнее — слышится низкий шёпот и Шиын не в силах ослушаться, он повинуется.
И это оказывается удачей, Шиын попадает в ритм, заданный Сухо, и теперь может только беспомощно давится своими стонами и дрожать в сильных руках. Сухо двигает Шиына резкими рывками, все быстрее и быстрее заставляя его толкаться членом в свое бедро. Из его горла вырываются еле слышные звуки, он кусает губы до крови, лишь бы их не услышали. Ему все равно, заметит ли кто-то их, главная причина того, что он сдерживается - чтобы их не остановили. Ему совсем не стыдно, возбуждение накрыло с головой, ему не стыдно, потому что Сухо тоже дышит быстро и тяжело, и разряды электричества пронзают Шиына, разгораясь пожаром в паху, он хочет кончить, все ощущения слишком острые, слишком жарко, все слишком.
Когда белые разряды электричества нарастают в позвоночнике и устремляются в пах, рука слетает с губ и падает на плечо Сухо. Более громкие стоны срываются с губ, он уже на грани и это заметно как он перестаёт попадать в ритм, он готов закончить за пару толчков, но внезапно все прекращается и с губ срывается практически хнычущий стон.
— Сухо-йя.. Пожалуйста — голос звучит жалко, неузнаваемо, он слишком сильно размазан этими действиями.
С оторванными от пола ногами Шиын не может найти опору, и он крепко держится за Сухо. Член упирается в молнию на брюках. Он не знал, что у него хватит подлости остановиться в самом конце, будто специально, это пытка, которую Шиын не заслужил. Он из-за всех сил старается не скулить, старается не извиваться в железной хватке Сухо, старается не умолять, но делает все в точности наоборот.
— Шиын-а, — Сухо так крепко обнимает его рукой, будто Шиын вот-вот потеряет сознание от переполняющих его эмоций. Его хватка на бедре неумолимо жесткая, хочется вновь начать двигаться, но чужие руки не позволяют сделать ни движения, позволяя лишь мелко дрожать, полностью игнорируя боль от того, как сильно его сжимают, потом точно останутся синяки.
— Ты хочешь большего? — его влажные губы касаются уголка рта, а бедра Сухо резко поддаются вперёд, проезжаясь своим членом по чужому.
Шиын сначала не понимает вопрос, но ощущая чужой член на своем, что так настойчиво проехался по нему, давиться стоном, выдавливая из себя нечто похожее на «Да». На глаза наворачиваются слезы, тело не привыкло к такому спектру эмоций, разрядка ему жизненно необходима. Ему это нужно прямо сейчас.
— Да, пожалуйста.. — в слух озвучивает свое желание Шиын и практически рыдает, голос совсем сломался от стонов и слез.
Перед глазами мелькает коварная ухмылка Сухо, как ноги резко начинают ощущать пол, отчего Шиын чуть не теряет равновесие, но Сухо все еще его крепко держит, но уже за талию и тянет к ближайшей парте.
Мягкими и плавными движениями, руки старшего проезжаются по бокам Шиына, пока тот внимательно наблюдает за ним, все так же тяжело и быстро дыша. Руки не останавливаются на боках, они спускаются ниже, находя пояс штанов. Пальцы подцепляют пояс и медленно спускают вниз вместе с нижним бельем, пока Ён послушно приподнимает бедра, позволяя приспустить их до колен. Шиын на мгновение пошатывается на краю парты, едва не завалившись в сторону, но Сухо снова обнимает его своей сильной и крепкой рукой, притягивая его к себе и удобнее усаживая на парту.
— Ты в порядке? Ты очень сильно дрожишь — Сухо осторожно опускает ладонь на обнажённые ноги парня и поглаживает, пытаясь хоть как-то унять дрожь в столь желанном теле.
С тех пор, как Сухо усадил Ёна на свое колено у доски, он едва ли осознает реальность происходящего. Он практически уверен, что сейчас спит и это лишь мокрый сон, но все чувствуется так ярко, что Шиын готов поклясться, что это не сон, ну или он умер и это рай.
— Да.. — Тихо вздыхает Шиын, стараясь свести ноги вместе, но чужое тело между ними мешает.
Это небрежно, это дико. Сухо берет всё, что может, так быстро, как может. Он прижимается ближе, вновь притирается бедром к паху младшего, до опьянения медленно двигается. Накрывает чужие губы своими и толкает сильнее ртом, глубже языком — Шиын ловит его губами и сосет, тихо мыча в поцелуй. Тепло струится по нему, но затем рот Сухо скользит ниже, его зубы резко тянут нижнюю губу Шиына, до боли прикусывая, а затем нежно вылизывая ранку, из которой просочилась капелька крови.
— Подожди — Шиын неохотно отстраняется и упирается рукой в грудь Сухо, заставляя его ненадолго остановиться. Сухо пытается вновь его поцеловать, укусить, но Ён не дает этого сделать — Нас же могут увидеть..
— Просто будь тише и не кричи — пальцы Сухо крепко сжимают талию Шиына, его бедро упирается в член, который уже твердеет под кончиком футболки и бесстыдно сочится природной смазкой. Шиын стонет, закрывает глаза, а рот Сухо опускается еще ниже, пока он не начинает покрывать горло грязными, грубыми поцелуями.
Слышится тихое «Но..» сверху, как Сухо дергает футболку Шиына вверх, но не снимает её, и Шиын не знает куда деть руки, он заводит их назад и опирается ими на парту, уже не в силах что-то еще выдавить из себя.
Еще до того, как он Шиын успел найти опору, он почувствовал рот Сухо на своей груди, затем его зубы, в грубом поцелуе, почти укусе, на своем чувствительном соске. Кожа покрывается мурашками.
— "Но" что? — спрашивает Сухо и на несколько секунд встречается с Шиыном взглядом.
Он прижимается ближе, поднимает Шиына обеими руками под зад и спускает на пол, заставляя стоять практически на согнутых ногах. А зачем зарывается лицом в грудь Шиына, сосет кончик другого соска до боли. Линия горячего возбуждения проносится белыми разрядами между ними, оба сильно возбуждены.
Шиын невольно хватается за плечи Сухо, притягивает его к себе, сильнее вдавливает зубы Сухо в свою грудь и сдавленно стонет. Дыхание Сухо громко вырывается через нос, когда он сосет, непристойные хлюпающие звуки ударяются о стены аудитории — соски Шиына горят и побаливают, но в голове нет и мысли остановить это.
Переминаясь с ноги на ногу, штаны окончательно спадают вниз и чтобы в них не запутаться, Шиын осторожно сбрасывает их с каждой ноги поочерёдно и отпихывает в сторону, как именно в этот момент, Сухо опускается на одно колено перед Шиыном, просовывает плечо под бедро и поднимает его до тех пор, пока Шиын не начнёт шататься на одной ноге, немного согнувшись, опираясь ладонями на парту позади себя, пытаясь удержать равновесие. Сухо поддерживает его рукой на груди, хитрая ухмылка мелькает на лице и лицо скрывается между ног младшего.
— Блядь, стой.. Сухо.. — Задушено ругается Шиын, царапая парту ногтями, сгибаясь пополам.
Другая рука Сухо загребает бедро Шиына, больно сжимая, непроизвольно заставляя его раздвинуть ноги шире и возбуждённый орган слабо качается от движений, но тут же оказывается окутанным влажным огнем рта Сухо. Шиын резко выгибается назад, прогибается в пояснице, он не может сдержаться, и Сухо берет его глубже, головка касается стенок горла, он медленно сосет, его язык намеренно упирается в уретру, пробуждая в теле что-то дикое — Шиын никогда не чувствовал ничего подобного. Он протяжно стонет в голос, запрокидывая голову назад, нет сил сдерживаться.
Недавно лежащая рука Сухо на груди скользит верх, крепко зажимая рукой рот Шиына, но парень не замедляется и не останавливается. Сухо продолжает активно двигать головой, снова делает это своим языком, и это ошеломляет: Шиын мгновенно оказывается на грани оргазма, удовольствие разливается у основания его позвоночника, яркое и переполняющее, обжигающее и болезненное.
— Мм.. — приглушенно говорит он в руку Сухо — я сейчас..
Но Сухо просто засовывает два пальца в рот Шиына, ловя его мокрый язык и нежно сжимая. Слова Шиына превращаются в жалкий скулёж, когда Сухо сжимает рот на члене Шиына и сосет сильнее, а его язык грубо движется прямо по тому месту, прямо по уретре, задевая крайнюю плоть.
Возбуждение накрывает слишком резко и так сильно, что ноги норовит свести судорогой. Наверно, если бы его до этого не довели до края, он бы смог продержаться дольше, сейчас же, его тело уже изгибается от парты, как натянутая струна, удовольствие дугой распространяется от пальцев ног до челюсти, и он дрожит, обильно кончая в горло Сухо, но руки так и не использует. На третьем или четвёртом спазме из ног уходит вся сила. Сухо продолжает сосать, послушно проглатывая все, что дает ему Шиын. Когда ноги окончательно перестают держать тело и Шиын начинает падать - Сухо поддерживает его рукой, которая резко оказывается на его заднице и движется вместе с ним, пока Шиын переносит вес на парту и жадно дышит, параллельно кусая мокрые пальцы во рту, как бы прося убрать их.
Сухо убирает пальцы из-за рта Шиына, и отстраняется, вынимая член с характерным хлюпающим звуком. Сухо садится на пятки, вытирает случайную каплю спермы с подбородка. Его грудь резко вздымается, пытаясь привести дыхание хоть немного в порядок.
Взгляд Сухо отрывается от члена Шиына; он смотрит на лицо парня и линия его бровей немного съезжается в домик, а уголки губ разъезжаются в улыбке.
— Ты даже не представляешь, как сейчас выглядишь — и он прав, Шиын даже не может предположить.
Темные волосы растрёпаны, они утеряли свою обычную форму и структуру, выглядят беспорядочно разбросанными. Лицо, покрасневшее от возбуждения, кажется ярким и пылающим, с выраженным румянцем на щеках, губы искусанные, влажные, распухшие от частых поцелуев и новой ранке на губе. Учащенное дыхание приводит к тому, что грудь заметно вздымается и опускается, это место тоже не осталось без красных отметин. Дрожащие ноги выдают сильное напряжение которое постепенно успокаивается, а член все еще подрагивает в воздухе.
— Ты не лучше сейчас выглядишь, идиот.. — пытается съязвить из-за накатывающего стыда, но взгляд Шиына опускается ниже и он замолкает.
Бёдра Сухо широко раздвинуты под ним, его большой член твёрдый и изгибающийся вниз по одной штанине его брюк. Сиын видит очертания его головки. Ему, должно быть сейчас очень неприятно из-за такого возбуждения. Шиын хочет почувствовать его в себе, он хочет продолжить.
Сухо вновь поднимается на ноги и наклоняется вперед, его язык снова оказывается у Шиына во рту. Ён сразу жадно отвечает на поцелуй и притягивает Сухо ближе, вцепившись ему в плечи, отмечая про себя, что теперь поцелуй приобрел мускусный привкус, который еще больше затуманивает разум.
Руки Шиына тянутся вниз к брюкам Сухо, он расстегивает молнию и тянет их вниз, одежда скользит по ногам к полу, освобождая подтянутые бёдра. Шиын разрывает поцелуй, позволяя себе взглянуть вниз, теперь он может увидеть насколько же парень возбуждён; его член подрагивает, сочится во всю смазкой, оставляя мокрый след на тонкой ткани, это даже приятно, приятно что Сухо так возбужден из-за него.
— Позволь мне.. — он не успевает договорить и спросить разрешения, Шиын просто наклоняется и проводит губами по его шее, коротко лижет линию над ключами.
Сухо вздыхает – тихо и удовлетворенно. Почему-то именно этот вздох внезапно заставляет Шиына ощетиниться собственническим чувством. Ему хочется буквально сожрать Сухо целиком, сделать его полностью своим, поэтому он тянет его на себя, одной рукой забираясь под кромку боксёров, оглаживая рукой его большой твердый орган, головка уже мокрая и скользкая
— Блять.. — выдыхает Сухо, но не сопротивляется, прижимая Шиына всем своим весом к парте, пока тот не оказывается практически полностью прижат к его телу. Это ощущается как что-то запрещённое, но такое приятное. Он невольно сильнее прижимается бедрами, задевая уже вновь болезненно твердый член Шиына.
— Продолжай.. — тихо просит Шиын — я хочу еще..
Шиын имеет ввиду, что он хочет подрочить им обоим или же отсосать Сухо, но Ан интерпретирует это по своему. Он впивается пальцами ему в задницу, а затем скользит ими между ягодиц.
Шиын готов поклясться, что он сейчас умрет, он задыхается, его лицо горит. Сухо вообще знает, где они и чем занимаются?
Сухо проводит языком по ключице Шиына широким мазком и снова тянет его на себя, разводя его ягодицы еще шире.
Он слегка двигает пальцем по кругу, массирует, проникает на одну фалангу внутрь.
Шиын неконтролируемо выгибается ему навстречу. Он толкается бёдрами вперёд, проезжаясь своим органом по чужому, одновременно глубже насаживаясь на палец, он идет туго из-за отсутствия смазки, тем не менее, младшего это не останавливает.
Сухо смеётся тихо и низко.
— Ты невероятно красив — на выдохе произносит он где-то около уха, опыляя влажную от пота кожу горячим дыханием.
Шиын слишком возбужден, чтобы перестать двигать бедрами, но все же смущенно отворачивается, вновь кусая губы и тихо промычав, когда палец проник еще глубже.
— Эй, — зовет того Сухо, обдавая его лицо горячим дыханием. — Не отворачивайся от меня. Я хочу тебя видеть.
Ан снова проводит по кругу пальцем и проталкивает его глубже. Шиын давится воздухом, это слишком.
— Я могу продолжить? — вопрос звучит как мольба, но Шиын знает, если он сейчас скажет "нет", Сухо ничего не сделает, он уберёт руки.
И Шиын не делает вид, что не понимает. Он кивает, и вдруг внутри становится холодно и пусто.
Сухо отходит от него к своей парте, предварительно полностью стянув с себя брюки, он что-то ищет в своей сумке. Шиын поворачивает голову в строну, чтобы посмотреть, чувствуя себя при этом до жути нелепо и смущающе, но в тоже время это приятно. Сухо возвращается с небольшим тюбиком увлажняющего крема с запахом ромашки.
Он становится рядом с Шиыном, одной рукой толкает его на парту, другой рукой гладит его живот, пару раз сжав его истекающий член. Затем он находит тюбик, который положил рядом.
— Это можно использовать вот так?.. — немного недоверчиво косится Шиын.
Сухо молча кивает и выдавливает на ладонь большое количество крема.
Шиын хотел сказать что-то ещё, но ему уже не дают. Сухо кладёт одну руку ему на грудь.
— Будет немного холодно — после этого кладет другую руку между его ног.
Он прав. Крем скользкий и поначалу прохладный, но у Сухо горячие пальцы, горячие и длинные, которые напрочь отбивают желание думать о том, что крем холодный. Он снова обводит пальцами анус, подталкивая ладонь под яйца и вставляет один палец внутрь. Он проскальзывает очень легко, тело даже не сопротивляется, но по ощущениям это критически много. У Шиына спирает дыхание. Его тело внезапно становится до невозможного горячим, будто все тело горит. Он часто дышит в припадке, это в новику для него.
— Тихо, Шиын-а.. — Сухо наклоняется и целует его, продолжая работать пальцем.
Шиын приглушенно выдыхает, прижимаясь к губам Сухо.
Его тело рефлекторно подается вперед, но Сухо толкает его обратно на парту.
— Не двигайся, тебе может быть больно — Сухо вытаскивает палец и затем Шиын чувствует, что в него входит сразу два.
Он снова дергается в попытке насадиться глубже, просто не может сдержаться, когда они скользят внутрь и наружу, скользкие от увлажняющего крема, а затем снова внутрь до самых костяшек. Каждый раз, когда Сухо толкается внутрь, на головке его члена появляются новые капли предэякулята и уже капают на ногу.
— Неужели так не терпится?
Шиын слабо кивает, а Сухо вновь тепло улыбается и наклоняется, чтобы мягко поцеловать его.
Движения ускоряются. Его ладонь хлюпает от такого количества крема. Другой рукой Сухо обводит его член, поглаживает, оттягивает крайнюю плоть, грубо проводит пальцем по головке, делает кольцо из пальцев и надрачивает.
Шиын уже готов кончить во второй раз. Он выгибается в сильных руках, обхватывает своими ногами чужие бёдра, притягивает ближе, но в одну секунду все прекращается, Сухо убирает руку с члена и вытаскивает пальцы.
Шиын обессиленно повисает на чужих руках. Из него словно выкачали все силы. Он задерживает дыхание в попытках не потерять сознание, у него кружится голова, он хочет кончить, но ему опять не дают.
— Ты такой горячий, — говорит Сухо, и Шиын еще больше задыхается, ему и так жарко, а этот парень наровит свести его в могилу.
Взгляд Шиына фокусируется на Сухо, он видит, что тот сам на пределе, рот приоткрыт от частых вдохов, тело все мокрое от пота, а из члена уже во всю сочится нить предэякулята и капает на пол.
— Ты готов? — Сухо уже спрашивает будто на автомате и Шиын кивает, он готов, он хочет вновь почувствовать эту тёплую заполненность, ему не хватило пальцев.
Сухо подтягивает Шиына немного ближе к себе. Он переносит вес на руку, задирает одну ногу Шиына вверх, закидывая ее себе на плечо. Он успокаивающе и нежно кладет ладонь ему на грудь, а затем притирается головкой ко входу.
Шиын подается бедрами вперед и чувствует, как стенки немного поддаются. Сухо стонет, низко склоняется над Шиыном, опираясь на локоть, и проводит языком по уху, хрипло выдыхая рядом.
— Шиын-а, — его голос низкий, загнанный — Пожалуйста, расслабься или нам обоим будет больно.
После этих слов, Сухо медленно поддаётся бёдрами вперёд.
Он двигается очень медленно. Толкается внутрь и с каждым разом получается протолкнутся глубже.
На четвертом или пятом толчке Шиын чувствует жжение, он помнит что ему сказал Сухо и старается максимально расслабиться, самостоятельно поддавшись бёдрами вперёд, как кстати встретив такое же поступательное движение от Сухо.
Член проскальзывает внутрь одним плавным, легким движением.
— Ты сумасшедший.. — выдыхает Шиын практически не узнаваемым голосом, резко зажмурив глаза. Он грубо хватается за плечи Сухо, напрягаясь всем телом — Блядство, сука.. — шипит он сквозь зубы. Он всем телом чувствует заполненность, боль на секунду пробило все тело.
Старший зависает над ним и ждёт, резко и расслабленно выдыхая ему в шею. Он сглатывает и облизывает губы, оглядывая Шиына, в его глазах читается обеспокоенность.
— Тебе больно? Я могу вытащить — Сухо немного запаниковал, видя как Шиын жмурится.
— Все хорошо.. Можешь двигаться — собравшись с силами, отвечает Ён и приоткрывает глаза. Это была секундная боль, поэтому он не соврал, когда сказал, что все хорошо.
— Хорошо. Тогда расслабься, — просит он вновь — Я помогу тебе еще раз кончить.
Он смазанно целует его в челюсть и переносит вес на одну руку, чтобы второй обхватить его бедро.
Сначала он двигается в нём медленно, лениво, давая привыкнуть к ощущениям внутри. Шиын дергается, когда Сухо убирает руку с его бедра, поглаживает указательным пальцем головку члена и собирает капли предэякулята.
— Ты очень мокрый, — смеётся он, и Шиын краснеет пуще прежнего. Ему хочется спрятать лицо, но Сухо выдыхает, проникает еще на сантиметр глубже и проводит пальцами по крайней плоти, распределяя влагу по всему органу, заставляя подавится воздухом — Хочу заставить тебя кончить без рук..
Шиын возмутительно мычит, его лицо горит, он ждет, что Сухо скажет что-нибудь еще пошлое и смущающие, но ничего не происходит.
Когда он поднимает взгляд, все внимание Сухо сосредоточено на его глазах, словно, он смотрит ему в душу, но взгляд не пугающий, он тёмный, тёплый и такой родной.
Медленно и равномерно Сухо продолжает двигаться, перемещая руку с члена на бедро. В паху разливаются волны жара. С каждым движением он все больше расслабляется, и Сухо удается протолкнуться чуть глубже чем обычно, пока, наконец, он не входит до конца одним сильным плавным толчком и тихо стонет, теперь он вошел до конца во второй раз, но без боли.
Шиын под ним дергается и дрожит, сжимает его внутри. Он чувствует, как растянут до предела вокруг огромного органа.
— Ты не только мокрый, но и узкий, — Сухо осторожно, медленно, двигает бедрами. Он осторожен, но Шиын всем телом ощущает что тот еле сдерживается, это видно по тому, как он больно сжимает его бедра и как трясутся его ноги — Блять, Шиын-а, ты восхитителен..
Шиын понимает, что Сухо трясет сильнее. Его вторая ладонь сжата в кулак, дыхание оседает судорожными вдохами на коже. Облизнув губы, он всматривается в лицо Шиына, словно ждёт разрешения. И в этот момент он выглядит таким милым, таким послушным, что Шиын готов ему дать что угодно.
— Двигайся — хрипло говорит Шиын. — Пожалуйста, можешь не сдерживаться..
Сухо вновь переносит вес на ту же руку, обхватывает его крепче, будто тот в любой момент может убежать.
Затем, одним плавным движением он выходит, завлекает Ёна в поцелуй и толкается вперед по-настоящему, уже не осторожничая, одним толчком до самого конца. Шиына буквально выгибает, бедра поддаются вверх, насаживаясь ещё больше, но уже некуда. Нога падает с плеча Сухо и Шиын обхватывает чужую талию обеими ногами, сцепляя ноги вместе.
Сухо начинает двигаться точными уверенными толчками, а Шиын не позволяет тому полностью выйти.
Сейчас крайне много ощущений пронзает его насквозь из тех точек, по которым Сухо попадает головкой члена. Это потрясающе и удовольствия больше, чем он может вынести, он извивается в сильных горячих руках, заглушённо стонет в шею и практически хнычет. Все эти ощущения приятно поедают его сознание и Сухо усиливает все это с каждым уверенным движением бёдер, а член Шиына пульсирует и напрягается, истекает смазкой на живот, прося внимания, но так и не получает.
Наверно, если бы Шиын не кончил до этого, он бы кончил прямо сейчас или еще тогда, когда Сухо трахал его пальцами.
Сейчас же парень только сильнее его возбуждает, терпеливо и неотвратимо пронзая его тело своим членом. Его взгляд все еще прикован к лицу Шиына, когда младший решает отстраниться и посмотреть на Сухо. Он мягко смотрит на него, охваченный опьяняющим удовольствием.
Затем Сухо прикусывает губу клыком и на мгновение меняет угол. При следующем толчке его член задевает внутри комок нервов.
Шиын выгибается еще больше и издает непроизвольный крик, как Сухо тут же затыкает его поцелуем.
Когда он отстраняется, Шиын уже начинает плакать, на глазах непроизвольно сами появляются слезы, он уже перешел грань удовольствия и уже просто горит в этом всём.
— Тише, Шиын-а, нас не должны услышать.. — шепчет Сухо и улыбается — Кусай меня в плечо если не можешь сдержаться.
Шиын пытается кивнуть, что понял и сделает так, как его просят, но из-за необъяснимого ощущения почти болезненного удовольствия не может вымолвить ни слова.
Сухо толкается раз за разом, слишком глубоко и слишком медленно, это пытка. Шиын пытается сдержаться, он снова хочет громко простонать, но в последний момент резко и болезненно кусает Сухо в плечо, отчаянно хватаясь за его лопатки, за его руки, он не знает куда деть руки, он потерялся. Сухо помогает ему найтись, обхватив обеими руками за талию, и притягивает его ближе, входя еще глубже и сдавленно рычит, когда Шиын сильнее сжимает своими зубами кожу на плече.
Шиын ощущает, как медленно в паху, в бедрах, в пояснице, во всем теле – нарастает новый оргазм.
— Сухо — скулит он. — быстрее..
Шиын не может закончить мысль. Всегда идеальный склад ума и порядок в голове был похож сейчас на один большой бардак, он не может составить даже легкое предложение, словно его подменили.
— Ты хочешь кончить? — Сухо загнанно дышит, двигаясь немного быстрее, каждый толчок чуть раньше предыдущего.
Кажется, что он себя контролирует, но его губы дрожат, кадык на горле подрагивает. Его глаза почти медовые в свете вечернего солнца перемешанны с желанием вбиться в хрупкое тело до потери пульса, но он двигался ровно настолько, чтобы срывать с Шиына остатки самообладания.
Шиын не может говорить, он сосредоточен на том, что сейчас кончит. Дыхание прерывается, он вновь задыхается. Каждый мускул в его теле сейчас напряжен в ожидании волны, которую Сухо создает внутри него каждым движением. Если Шиын что-нибудь скажет он окончательно потеряет контроль и унесет за собой Сухо.
Сухо крепче сжимает Шиына за талию. Он ускоряется, теряет ритм и начинает вбиваться бесконтрольно, буквально пытаясь выбить ответ из податливого тела. Влажный член Шиына шлепает его по животу с каждым новым толчком. Он все еще обхватывает талию Сухо ногами, его ноги при каждом толчке подпрыгивают в воздухе. Это постыдно, но не менее возбуждающе.
Ён весь дрожит, но ему удается один раз кивнуть, как ему кажется, это все, что он сейчас может сделать. Он уже готов потерять сознание. Он скорее всего уже оставил на плечах Сухо синяки, настолько сильно сжимает их и царапает.
— Скажи или я остановлюсь сейчас и не позволю тебе кончить — Сухо кусает его за нижнюю губу и мокро лижет языком, немного замедляя темп, отчего Шиын жалобно стонет, понимая, что тот не шутит.
— Хочу.. — начинает Шиын, но Сухо снова жестко вбивается в него. Он теряет мысль окончательно — я сейчас..
Оргазм накрывает слишком быстро. Сначала он нарастает вверх по позвоночнику белыми разрядами, выбивая из него дыхание, затем становится волной, проносясь по всему телу, вызывая тамбуг мурашек. Шиыну остается только дрожать и вновь кусать Сухо, чтобы не закричать.
Сладкое удовольствие охватывает каждую конечность, выворачивает его душу и наровит утянуть.
Сухо не прекращает двигать бедрами в бешеном темпе, каждый раз попадая по простате и внезапно еще одна волна накрывает Шиына. Он снова кончает, оргазм прорывается сквозь него, топит его, душит своим удовольствием, он практически отключается, рука падает с тела Сухо, но он успевает зацепиться за запястье старшего и слабо сжать, продолжая выгибается навстречу его бёдрам и бессвязно стонать сквозь губы. Абсолютно все мысли исчезают, он полностью окутан экстазом и запахом Сухо. Он изливается на себя, на живот и грудь, попутно пачкая и форму Сухо.
Шиын сквозь пелену удовольствия слышит как Сухо матерится где-то сверху и хрипло стонет, он резко прижимает Шиына к себе, выбивая из него дыхание и более громкий стон, он вбивается совсем грубо и быстро. Шиын на мгновение тянется к Сухо и целует его, пока тот рычит в поцелуй и кончает следом. На устах застряло имя — Шиын. Сухо не сдерживаясь, сжал шею Шиына и мокро ответил на поцелуй, пока его бёдра с ещё большей силой делали последние рывки.
Спустя пару секунд, Сухо чуть дрожа, немного отстранился, отпуская шею Шиына, на которой остались слабые отметены пальцев. Движения бёдрами стали медленнее, мягче. Они оба почти не дышали, пока всё внутри не стихло.
Шиын лежал под с Сухо, мягко обнимая его, ноги уже расцепились и безвольно висели. Он не знал, как реагировать на всё, что только что произошло. В голове было немного сумбурно, мысли путаются, но одно было ясно — между ними всё изменилось, но в какую сторону - не ясно..
Сухо, почувствовав молчание, нарушил тишину, его голос был хриплым, но уверенным. Он наклонился ближе, его дыхание было ещё горячее.
— Знал бы я раньше, что ты испытываешь такие чувства, раньше бы сделал это — сказал Сухо с игривым блеском в глазах, чуть приподнимая уголок губ и осторожно выходя из уставшего тело, которое сейчас представляло из себя полный беспорядок.
Шиын всё ещё не был готов к этим словам, но в его глазах появилось что-то новое - что-то, что не было там раньше. Он не знал, как правильно ответить, и это в какой-то степени раздражало его. Он всегда был таким уверенным, а сейчас в таком положении и из-за таких слов, он чувствовал себя слабым.
— Ты сумасшедший.. — Шиын начал было говорить, но из горла вылетело лишь это. Он незаметно закусил губу и не выдержав, снова посмотрел на Сухо. — И что теперь будет?
С лёгким смехом Сухо погладил того по мокрым волосам, его дыхание всё больше приходило в норму.
— Что будет? Ну наверно все самое лучшее — Его голос стал тише, но в нём была уверенность, которая заставляла Шиына теряться ещё больше — Ты теперь мой.
Сухо продолжал перебирать пряди волос Шиына, его пальцы скользили по мягким локонам, касаясь кожи, и каждый его жест был полон такой нежности, которое исходило не только от тела, но и от души.
— А это правильно?.. — Шиын все еще боится, что это все ложь и теперь ничего не будет так, как прежде, но Сухо заставляет его отогнать этим мысли, тем, что резко обнимает его, нежно прижимая к себе и целуя в макушку.
— Если нам хорошо то - да.. И я тебе это докажу, главное больше не ври мне, а пока, давай все уберем тут и пойдем ко мне?
Шиын не мог не почувствовать, как слова Сухо проникают в душу, затрагивая самые глубокие уголки. В ответ он кивнул, чувствуя в себе решимость, которая казалась непреодолимой. Всё, что они пережили, было важным и ценным. И сейчас он был готов смотреть вперёд, не оглядываясь назад. А для Сухо были достаточно этого кивка и в этот момент, все стало неважным, теперь они были уверены, что все будет хорошо.
