Встреча выпускников

      Иринина машина въезжает в симпатичную аллею и тормозит на платной стоянке. Это консульство? Я думал, оно где-то вдали на окраине. Ну и ладно, срезали путь, видимо. Разминаю спину и ноги, пока Горшок с Балу о чём-то шушукаются возле багажника. Стриженные кустики, зелёный газончик, чайка, знак. «Тхе саинт Лаура хоспитал». Странное название для парка. Стоять!       — Шур, у тебя сегодня приём?       — Андрюх, тут это, слегка переигралось…       Балу странно мнётся, переглядываясь с Михой.       — Рожай уже. С меня нужна расписка о хорошем поведении Горшка для его рехаба?       Балунов тяжело вздыхает.       — Короче, Михе нужно алиби на его, ну, курение…       — Ясно. Слишком хорошо тест сдаст. На высокую отметку. И что теперь делаем? Ждём, пока его здесь прокапают?       — Князь, ты мои руки видел?       Меня начинает слегка знобить.       — То есть ты не только курил? Это реальная наркологичка, да?       Шура мотает головой.       — Христианская благотворительная больница широкого профиля.       — Приход в приходе. Шикардос!       — Да не кололся я! Вот!       Опять его грёбаная лестница порезов.       — Хрена ты в номере про это молчал?       — К слову не пришлось. Князь, у тебя же на спине родинки есть в районе ремня?       — Угу. Только я не понимаю, причём тут моя спина?       — Назовись моим именем и удали их.       Горшок выпаливает свою тираду скороговоркой и начинает чесать себя под носом.       — Ни х.. себе заявочки, Мих! Так-то это под местной анестезией делается.       Балунов кивает.       — И что это за дебилизм? Я притворяюсь Горшком, мне колют обезбол…       — А может, ты, в смысле, Миша его фигово переносишь или испугался, и тогда, мало ли что потом будет в анализах.       — Что, б.…? Б….! Идите вы все к чёрту! П..... просто! Балунов, если ты такой идейный помощник, то давай сам спину подставляй! Ё..... в рот, какого х.. ты несёшь?       — Князь, надо только…       — Горшок, с…, свали с глаз моих!       Горшок неожиданно послушно садится на скамейку и обхватывает колено руками.       — Я туда не пойду. Жил с родинками всю жизнь и дальше буду.       — Андрей, пожалуйста!       — Вы мне решили суму и тюрьму в один день устроить? Ещё и при церкви? Да прекрати уже мусолить свою крашеную волосню!       Балунов поспешливо опускает руку, но нервно прикусывает губу, косясь на свою Ирину. Она невозмутимо курит, что-то читая в телефоне.       — Андрюх, ну, иначе Мишу не пустят в самолёт.       — Угу. А меня вообще обратно на Родину. Нах.. ему сейчас вместе со мной лететь? Он, с…, не мой сиамский близнец.       — Надо Тодда ставить…       — Раком, б.…? Если нет, то хера тебя, Горшок, печёт подождать пару месяцев?       — Саша, Швепс остыл?       Ирина надевает солнцезащитные очки и закидывает руку на спинку скамейки. Шура послушно кидается рыться в переносном холодильнике на заднем сидении.       — А ты не такой мямля, как мне раньше казалось.       — Польщён, блин.       — Я серьёзно. Я думала, что тебя прогнуть — дело трёх секунд.       — Я… Горшок, только попробуй, м… т…, рот сейчас открыть! Я тебя наизнанку выверну и полетишь на полке, как ручная кладь.       Горшок громко пыхтит, но варежку захлопывает.       — Тебе нельзя так орать, Князь.       — С х.. ли, Балу? Ты, креативщик хренов, за мои связки сильно волнуешься? Так я тебя, б.…, на них сейчас на этом вон кедре повешу. Всё полезнее твоего предложения.       — А может, рискнём и так просто пойдём, а они не будут проверять на то, что мы кури… Князь, с…, больно же!       Горшок трёт плечо, в которое ему прилетело моей кованой зажигалкой. Я поднимаю её с земли и снова кладу в карман.       — Ты, это самое, будешь сидеть у Шуры дома и жрать пиццу с диетколой, пока твоя дурь в крови...       — В слюне…       — Горшок, не беси меня! Эта заваруха — твоих, падла, рук дело. Ещё один вяк, и я тебе, скотина, челюсть сломаю — ни один хирург заново не вставит.       — А вот это отличная идея, Андрей.       Я перевожу взгляд на Ирину, которая снова балуется сигареткой.       — Я ещё немного, это, не дошёл до нужной кондиции.       — Ясно, Князев. Пустые угрозы. Ты Миху никогда…       — Саша, в машину!       Ирина рявкает так, что я сам рефлекторно дёргаюсь поближе к автомобилю.       — Нет, я имела в виду, что можно Мише полечить зубы и сослаться на это.       — Вы чего, ё-моё? Я же только, блин, оттуда, в смысле, мне всё, как надо уже там у меня, никак не выйдет, вот.       — Будем делать голливудскую улыбку с помощью профессиональной чистки. Сядь обратно!       Горшок снова плюхается на лавку и нервно сглатывает, испуганно вытаращившись на меня.       — Ай-яй-яй, самый важный зонг-оператор боится дантистов? Как другу, б…, наркоз на ровном месте предложить, так тебе нормально было.       — Но тебе же и так…       — Что мне и так, Горшок? Чемодан на тот свет собран? Ложные показания, подлог документов, сомнительные лечебные манипуляции — ты мне для своего цирюльника материал собираешь?       Он кривит губы и отворачивается.       — Да, обижайся на меня, Мих! Давай! Это же я устроил нам весёлую жизнь!       — Князь, ты за.…! Лети один! Только попроси у меня потом помощи, понял, да?       Горшок вскакивает и тщетно пытается прикурить из трясущейся руки, я протягиваю ему зажжённую зажигалку.       — Зубы тебе порошком намажут и полежишь полчасика в специальных очках, паникёр.       — А нафига там наркоз?       — Его там и нет. Но нап......, что тебе заодно и зубы в отключке полечили, это самое, сможешь, короче.       — Так…       Он сильно вдыхает дым и закашливается. Выбравшийся из заточения Балунов стучит его по спине, избегая смотреть мне в глаза.       — Гаврил, это не больно вообще. Только сушняк страшный и жрать острое нельзя пару дней, чтоб не дёргали нервы в ещё живых зубах.       — А потом в Питере вернёшься к халапеньо.       — Отъе.…, Князев!       Горшок с видом бывалого страдальца делает ещё пару затяжек и бросает сигарету в урну. Ирина встаёт со скамейки, недолго копается в сумке, достаёт одноразовую щётку с пастой и суёт её Мише.       — Сначала самогигиена, по правилам хорошего тона. Балунов, ты таблетку выпил?       Шура матерится под нос и лезет обратно в машину, а в это время его дама сердца двумя пальцами протягивает мне стильную визитку.       — Он не волшебник, конечно, но пару ребят мне подлатал перед концертами.       — Я не шарю по-местному.       — Если только за этим вопрос, то переводчика я тебе найду.       — Не стоит.       Горшок пристально уставился на меня.       — А если ты тоже здесь встрял на пару месяцев?       — И что?       Он втягивает щёки и чешет подбородок одним пальцем.       — Тебе нельзя тянуть время. О, а давай ты у своего связиста скажешь, что это я, а он тебе быстро твои хрени в горле почикает и идеально, ё-моё, всё сойдётся? Чёткая схема, Андро, да? Даже Ирина одобрит.       — Ой, б…., почему ты, Горшок, такой ублюдок, а? Шура, я теперь тоже отлететь хочу, доставай заначку. Я уверен, она у тебя с собой.