Истерика вне расчёта

Ся Фэй послушно пьёт, забывая, почему воздерживался от выпивки больше недели. И хотя вино не должно дать сильного опьянения, оно даёт карт-бланш на эмоции. Которые Феликс и в трезвом уме не слишком хорошо сдерживает. Поэтому когда на этот раз всё получается, но вместо мгновенного удовольствия мышцы неприятно тянет и появляется желание всё прекратить, парень, не думая о том, как выглядит, что должен и так далее просто начинает плакать. И на удивлению, Вейну не плевать. Он тут же останавливается, выходит, вслушивается в причитания, а потом неожиданно серьёзно пришуривается и требует повторить "то что ты сейчас прошептал чётче". А Ся Фэй скулит и воет, выдавая все, что не собирался говорить, рассказывая обо всех своих страхах, подряд, не затыкаясь ни на секунду, так что боссу даже не нужно спрашивать что-то или уточнять. Феликс истерит и в тоже время льнёт к мужчине, обнимая двумя руками, и утыкаясь мокрым носом в шею, как собака. А Вейн терпеливо гладит его по спине и прижимает к себе. Не утешает. Но он наверно и не способен на такое. Парень вырубился, будто наплакавшийся ребёнок, слишком уставший чтобы думать о последствиях своей истерики. А проснулся один. Голова болела, но на тумбочке, слава богам, были графин со стаканом полные воды. Ничего кроме головы не болело, да и она скорее ворчала, чем серьёзно жаловалась. Чего нельзя было сказать о психике. Стоило вспомнить, что вчера спьяну натворил, как тут же затошнило и будь в желудке что-то кроме воды, точно бы вырвало. Вернулся нервный озноб, а конечности начали мёрзнуть. - Что я наделал? – тихо провыл парень в подушку. Вместо того чтобы подумать заранее, постепенно углубиться в тему, потихоньку прося о каких-то личных границах, он просто вывалил всё что пытался сдержать в душе и безрассудно вырубился. Что подумал Вейн? Какие решение успел принять? Если учитывать что его здесь нет, то вряд ли это что-то хорошее… Хоть заново реви, но именно эта линия поведения была второй в топе по принесению плохих последствий. Хуже только алкоголь. Ся Фэй сжался на кровати, обняв себя за плечи и пытаясь одновременно простить и проклясть. Дверь неожиданно открылась. Студент подскочил от неожиданности и сел в кровати. Босс Чайна-тауна с привычной лисьей улыбкой на губах подошёл к кровати. - Доброе утро, сладкий, - парень чуть ссутулился, невольно сжимаясь, не зная чего ждать, но мужчина лишь наклонился и коротко поцеловал его в губы. – О твоём перфомансе мы поговорим после завтрака. А сейчас одевайся. Феликс запоздало понял, что лежит вообще-то абсолютно голый, но прикрываться одеялом как-то поздно, так что одежда как раз, то, что нужно. Поспешно натянув красную шёлковую рубашку на пуговицах и того же цвета пижамные штаны, парень встал с кровати. Он уже даже не удивился тому что в этом доме есть вещи для него, идеально подходящие по размеру и вкусам того, кто их скорее всего и заказывал. За завтраком босс Чайна-тауна не произнёс ни слова. И потому, когда мужчина сел на диван и похлопал по месту рядом с собой, Ся Фэй больше всего на свете хотел удрать подальше. Но сглотнув, подошёл и устроился рядом, пытаясь медленным дыханием угомонить бешеный пульс и трясущиеся руки. - Во-первых, ты больше никогда не будешь недоговаривать мне что-либо, сладкий, - решительно начал Вейн. – Я не часто снисхожу до того чтобы чётко и ясно объясниться с кем-то. И тем более, после убедится, что меня верно поняли. Я несколько месяцев ухаживал за тобой и был уверен, что ты понимаешь, что это не просто желание затащить в постель. Я даже планировал прямо это уточнить, но судьба была не на нашей стороне. Теперь я понимаю, что тот счёт был не несвойственным тебе выражением обиды. Странно было предполагать с моей стороны, что ты попросил бы такую сумму, чтоб перестать дуться, но все мы судим других по знакомым нам меркам. А для меня это не деньги. Вот только какого чёрта ты, сладкий, не сказал, что деньги тебе нужны на операцию матери, а ходишь ты такой нервный, потому что решил, что продался мне в рабство?